Решение по делу № 2-992/2022 от 30.06.2022 - об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись о приеме истца на работу в трудовую книжку, и взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула.

УИД: 61RS0033-01-2021-002707-36 Дело №2-992/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

30 июня 2022 года ст.Кагальницкая Ростовской области

Зерноградский районный суд Ростовской области в составе судьи Полякова Н.В. единолично, при секретаре Асланян К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4, третьему лицу – ФИО5, об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись о приеме истца на работу в трудовую книжку, и взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с данным иском, в обоснование иска указал следующее. 10.05.2020 он, по устной договоренности с индивидуальным предпринимателем ФИО4, был принят к нему на работу на должность водителя автомобиля КАМАЗ 65115-62, государственный регистрационный знак №. Данный автомобиль принадлежал ФИО5. 22.06.2020 во время выполнения трудовых обязанностей произошло ДТП в г. Ростове-на-Дону, в этот момент ФИО3 управлял закрепленным за ним автомобилем. В результате ДТП истцу ФИО3 был причинен средний вред здоровью, он утратил трудоспособность и больше у ответчика не работал, остался без средств к существованию. При приеме на работу не был издан приказ о приеме на работу, не был заключен трудовой договор, запись о приеме на работу не была внесена в трудовую книжку истца. Заработная плата перечислялась истцу на банковскую карту. После ДТП истец не получил от ответчика никаких выплат.

В окончательной редакции иска от 28.10.2021 (л.д.75-80) истец просил:

1) установить факт трудовых отношений ФИО3 с индивидуальным предпринимателем ФИО4 в должности водителя с 10 мая 2020 года по день вынесения решения суда;

2) обязать ФИО4 внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приеме на работу в должности водителя с 10 мая 2020 года;

3) взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию за время вынужденного прогула в размере 204672 рубля.

В судебное заседание истец ФИО3 не прибыл, он надлежащим образом извещен о рассмотрении дела, доказательств уважительной причины неявки в суд не представил, в порядке ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца – ФИО6, действующий на основании доверенности, иск поддержал в полном объёме, подтвердил доводы иска, просил иск удовлетворить. ФИО6 пояснил, что 10.05.2020 ФИО3 начал работать на автомобиле КАМАЗ, принадлежащем ФИО5. При этом, перевозку грузов он осуществлял по просьбе и с согласия индивидуального предпринимателя ФИО4, который за выполненную работу перечислял денежные средства со своей карты на карту ФИО3. 22.06.2020 года произошло ДТП, в результате которого ФИО3 получил телесные повреждения в виде среднего вреда его здоровью, он длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении. Доказательством того, что ФИО3 работал именно у ИП ФИО4 является неоднократное перечисление в этот период времени денежных сумм с карты ФИО4 на счет ФИО3. Факт перечисления денежных средств свидетельствует о том, что между сторонами сложились трудовые отношения. Договор аренды автомобиля от 01.06.2020 года ФИО3 не подписывал, он не мог подписать этот договор, у него после ДТП была повреждена правая ключица, он не мог физически выполнить эту подпись. ФИО3 был принят на работу в должности водителя. В трудовые обязательства ФИО3 входило управление транспортным средством КАМАЗ. Данный автомобиль принадлежал ФИО5. ФИО4 с ФИО5 работали совместно. ФИО3 перевозил грузы по указанию ФИО4, который перечислял ему заработную плату. Размер заработной платы был согласован сторонами от 30 до 50 тысяч рублей в месяц. ФИО4, как работодатель истца, приходил к нему в больницу, обсуждал вопросы компенсации и оказания материальной помощи. Трудовые отношения носили постоянный характер с 10.05.2020 года по 22.06.2020 года. Путевые листы, товарно-транспортные накладные, иные документы, подтверждающие перевозку грузов, полиса ОСАГО он представить не может. ФИО3 на данном автомобиле осуществлял перевозку грузов - песка, цемента.

Ответчик ФИО4 и его представитель - ФИО7, действующая на основании доверенности, просили в удовлетворении иска отказать.

ФИО4 пояснил, что у него с ФИО3 сложились доверительные отношения в связи с тем, что ФИО3 заключил договор аренды автомобиля с ФИО5. Он со своей личной банковской карты около пяти раз переводил денежные средства на банковскую карту ФИО3 по его просьбе. ФИО3 просил денежные средства в долг, ФИО3 нужны были деньги для оформления водительской карты, для оплаты за жильё, для оплаты юридических услуг. ФИО3 сам просил деньги, сначала у него была проблема с жильем, потом он обогнал начальника полиции на железнодорожном переезде, ему потребовались деньги на оплату юридических услуг по административному делу. За нарушение Правил дорожного движения ФИО3 собирались лишить права управления транспортными средствами. Он также переводил ФИО3 деньги на лекарства и лечение после ДТП. Он намерен требовать от ФИО3 возврата взятых в долг денежных средств. Он не давал ФИО3 никаких поручений по перевозке грузов, ФИО3 у него не работал.

ФИО7 пояснила, что требования истца не соответствуют закону, истцом не представлено ни одного доказательства по заявленным требованиям. ФИО4 не перечислял ФИО3 деньги в счет заработной платы, ФИО4 одолжил ФИО3 эти деньги. ФИО3 обещал возвратить эти деньги. Те работники, которые работают у ИП ФИО4 получают официальную заработную плату. ФИО4 не имеет никакого отношения к автомобилю КАМАЗ, которым управлял ФИО3. Этот автомобиль принадлежал ФИО5. Административный материал по факту ДТП не содержит сведений о том, что ФИО3 являлся работником ИП ФИО4, а эти сведения в административный материал вносятся со слов водителей. В отношении второго водителя ФИО8 указано, что он работает в ООО «Юг Руси». Истцом не представлено никаких доказательств наличия трудовых отношений между ФИО4 и ФИО3.

В судебном заседании третье лицо ФИО5 и его представитель – ФИО7, действующая на основании доверенности, просили в удовлетворении иска отказать. ФИО5 пояснил, что 01.06.2020 между ним и ФИО3 сроком на 1 год был заключен договор аренды автомобиля «КАМАЗ», который имеется в материалах дела; также был составлен акт приема-передачи автомобиля. В договоре аренды стороны указали арендную плату в размере 10000 рублей в месяц, а устно договорились, что ФИО3 будет платить 50000 рублей в месяц. С середины мая 2020 года у него и ФИО3 начались переговоры по передаче автомобиля в аренду. На тот момент, со слов ФИО3, он где-то работал, ему нужно было уволиться. ФИО3 начал пользоваться автомобилем с момента подписания договора аренды автомобиля - с 01.06.2020 года. У ФИО3 не было карты водителя, он не мог передать ФИО3 автомобиль без карты водителя. Водительскую карту должен оформлять сам водитель, за оформление этой карты нужно уплатить денежные средства. ФИО3 сказал, что денег нет, попросил у него денег. На тот момент он не смог дать ФИО3 денег для оформления карты водителя. Ему известно, что ФИО4 по просьбе ФИО3 переводил ФИО3 денежные средства для оформления карты водителя. 22.06.2020 года произошло ДТП с участием водителя ФИО3. В результате ДТП автомобиль «КАМАЗ» получил механические повреждения и был продан. После ДТП машина целый год была не исправна, её нельзя было эксплуатировать. Он продал автомобиль за 1 миллион рублей, хотя рыночная стоимость такого автомобиля составляла более 2 миллионов рублей. Он не обращался в суд с иском к ФИО3 по возмещению ущерба. Перед заключением договора аренды автомобиля ФИО3 сообщил, что он раньше работал в ДРСУ, что у него масса возможностей по поиску заказов на перевозку грузов, есть клиентская база, контакты. По договору аренды автомобиля арендаторы работают самостоятельно. ФИО3 сам заправлял арендованный автомобиль, по договору аренды ФИО3 сам полностью содержал автомобиль. После ДТП автомобиль КАМАЗ был поврежден, кабина автомобиля нуждалась в замене, автомобиль был продан без ремонта. Страховая компания возместила ущерб в размере около 140000 рублей, но этого не хватало для восстановления автомобиля до рабочего состояния. После ДТП он не видел ФИО3.

Выслушав представителя истца – ФИО6, ответчика ФИО4, третье лицо ФИО5 и их представителя - ФИО7, исследовав письменные материалы дела, суд считает, что в удовлетворении иска должно быть отказано по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В силу ч.1 и ч.2 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (ч.1). Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (ч.2).

В соответствии со ст.642 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1 Трудового кодекса Российской Федерации; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в пунктах 17, 18, 20, 21 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый, второй пункта 17 названного постановления Пленума).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15.06.2006) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).

В судебном заседании установлено следующее.

01.06.2020 между ФИО5 и ФИО3 сроком до 30.09.2020 заключён договор аренды автомобиля без экипажа, согласно которому арендодатель ФИО5 передал во временное владение и пользование арендатору ФИО3 грузовой автомобиль, указанный в акте приема-передачи автомобиля. В акте приема-передачи, подписанном сторонами, указан автомобиль «КАМАЗ 65115-62» государственный регистрационный знак № (л.д.96-101). Согласно указанному договору ФИО3 был вправе без согласия Арендодателя от своего имени сдавать автомобиль в субаренду, заключать с третьими лицами договоры перевозки и иные договоры, использовать автомобиль по своему назначению, проводить техосмотр и ремонт автомобиля.

22.06.2020 произошло ДТП с участием автомобиля «КАМАЗ 68901-32», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и автомобиля «КАМАЗ 65115-62», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3. Виновным в совершении данного ДТП признан водитель ФИО1.

Протоколом об административном правонарушении, справкой о ДТП, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения подтверждается, что 22.06.2020 в 17 часов 30 минут на <адрес> ФИО1, управляя автомобилем «КАМАЗ 68901-32», государственный регистрационный знак №, в нарушение п.п.8.1, 8.7 ПДД РФ при выполнении маневра разворота налево создал опасность для движения, не обеспечил безопасность выполняемого маневра, создал помеху для движения и допустил столкновение в автомобилем «КАМАЗ 65115-62», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3 (собственник ФИО5). В результате данного ДТП водителю ФИО3 причинен средний вред здоровью (л.д.43-55).

Постановлением Октябрьского районного суда г.Ростова-на-Дону от 23.09.2020 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10000 рублей. Согласно данному постановлению ФИО1, управляя автомобилем «КАМАЗ 68901-32», государственный регистрационный знак №, 22.06.2020 в 17 часов 30 минут на <адрес> в нарушение п.п.8.1, 8.7 ПДД РФ при выполнении маневра разворота налево создал опасность для движения, не обеспечил безопасность выполняемого маневра, создал помеху для движения и допустил столкновение в автомобилем «КАМАЗ 65115-62», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3.

Согласно истории операций по дебетовой карте на имя ФИО3, ему за период с 10.06.2020 по 29.06.2020 на банковскую карту поступили переводы от Б.В.В.: 16.06.2020 в размере 12500 рублей и 26.06.2020 в размере 21200 рублей (л.д.67-69, 92-93).

Медицинскими документами на имя ФИО3, подтверждается, что водитель автомобиля ФИО3 после ДТП проходил длительное лечение в связи с травмами в результате ДТП (л.д.159-189).

Свидетель ФИО2 в судебном заседании 28.10.2021 года показал, что ФИО3 летом 2020 года работал в организации в <адрес>, он работал водителем на автомобиле КАМАЗ. Ему не известно, кто являлся работодателем у ФИО3 и какая у него была заработная плата. После ДТП ФИО3 не смог продолжить работу, ему сделали операцию (л.д.84).

По ходатайству истца ФИО3 определением Зерноградского районного суда Ростовской области от 30.11.2021 по данному делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, на разрешение которой поставлен следующий вопрос: ФИО3 или иным лицом выполнена подпись, изображение которой расположено в договоре аренды автомобиля без экипажа от 01 июня 2020 года, заключенном между ФИО5 и ФИО3? (л.д.128-129).

Заключением № от 06.04.2022 эксперта ООО «Эксперт+» по судебной почерковедческой экспертизе дан следующий ответ на поставленный вопрос. Подпись от имени ФИО3, изображение которой расположено в договоре аренды автомобиля без экипажа от 01.06.2020, заключенном между ФИО5 и ФИО3, вероятно выполнена ФИО3. Вывод дается при условии существования оригинала документа и наличия в нем указанной подписи, выполненной рукописным способом, а также при условии отсутствия в нем подделки с применением каких-либо технических средств и (или) монтажа в промежуточных его копиях. Экспертиза проведена по копии документа, на экспертизу не представлен подлинник документа (л.д.145-157).

В судебном заседании ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, установленного ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор по существу, суд также исходит из того, что истцом ФИО3 и его представителем ФИО6 в судебном заседании заявлено о восстановлении срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Часть 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации определяет, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных данной статьей, они могут быть восстановлены судом по заявлению заинтересованных лиц.

В части 5 и части 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Судом принимается во внимание, что в связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции доступ в государственные органы с марта 2020 года был ограничен. В связи с этим, данный срок подлежит восстановлению.

Суд также учитывает положения ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации и факта установления трудовых отношений между сторонами, указанный срок должен исчисляться с момента установления такого факта, в связи с чем, суд приходит к выводу, применительно к рассматриваемому случаю, что к требованиям об установлении факта трудовых отношений, сроки, предусмотренные ст. 392 ТК Российской Федерации, не применимы.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не установлен факт трудовых отношений между ИП ФИО4 и ФИО3.

Истцом не представлено достаточных доказательств того, что между ИП ФИО4 и ФИО3 было достигнуто соглашение о личном выполнении ФИО3 определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением ФИО4.

Истцом ФИО3 не доказано, что в указанный спорный период он подчинялся действующим у ИП ФИО4 правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); не доказано, что ФИО3 выполнял работу с ведома или по поручению ИП ФИО4.

Истцом ФИО3 не представлены путевые листы, товарно-транспортные накладные, пропуск, служебное удостоверение, подписанные ФИО4, или иные документы, которые бы свидетельствовали о выполнении ФИО3 определенной, заранее обусловленной трудовой функции с ведома и по поручению ФИО4. Свидетель ФИО2 также не сообщил о наличии каких-либо гражданско-правовых или трудовых отношений между ФИО4 и ФИО3.

Напротив, представленный ФИО5 подлинник договора аренды автомобиля без экипажа, заключенного 01.06.2020 между ФИО5 и ФИО3 свидетельствует о наличии гражданско-правовых отношений между ФИО5 и ФИО3; по указанному договору аренды ФИО3 принял принадлежащий ФИО5 автомобиль «КАМАЗ 65115-62», государственный регистрационный знак №.

Суд приходит к выводу, что ФИО3 осуществлял свои трудовые функции водителя на основании гражданско-правового договора - договора аренды автомобиля без экипажа, заключенного 01.06.2020 между ФИО5 и ФИО3, он выполнял работы самостоятельно и своими силами, то есть, осуществлял свои профессиональные функции по гражданско-правовому договору, а не трудовые обязанности.

Суд соглашается с выводами эксперта в заключении № от 06.04.2022 эксперта ООО «Эксперт+» по судебной почерковедческой экспертизе о том, что подпись от имени ФИО3, изображение которой расположено в договоре аренды автомобиля без экипажа от 01.06.2020, заключенном между ФИО5 и ФИО3 вероятно выполнена ФИО3, поскольку суду представлен оригинал договора аренды, в договоре имеется подпись от имени ФИО3, выполненная рукописным способом, в договоре не усматривается признаков подделки с применением каких-либо технических средств и (или) монтажа.

Проанализировав содержание заключения эксперта № от 06.04.2022, выполненного ООО «Эксперт+», суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе; в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы. Заключение эксперта подробно мотивировано, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперт не заинтересован в исходе дела, он предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд считает, что заключение эксперта № от 06.04.2022, выполненное ООО «Эксперт+», отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Каких-либо сомнений в правильности или обоснованности данного заключения у суда не имеется.

Факта перечисления денежных средств с банковской карты ФИО4 на банковскую карту ФИО3, при отсутствии иных доказательств, недостаточно для признания отношений между ФИО4 и ФИО3 трудовыми отношениями.

По смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного Кодекса, согласно которым трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Суд учитывает, что характерными признаками трудовых отношений являются, в частности: личное выполнение работ по определенной специальности с указанием квалификации или должности, подчинение правилам внутреннего трудового распорядка, получение зарплаты, наличие поощрений, дисциплинарных взысканий, отпусков, больничных (ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации).

Для признания наличия трудовых отношений при фактическом отсутствии письменного трудового договора нужно доказать факт самой работы, а также факт допуска к ней работодателем или его уполномоченным представителем (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15; Определение Верховного Суда от 21.05.2018 № 31-КГ18-1).

Рассматривая дело в пределах заявленных требований по ч.3 ст.196 ГПК РФ (требование по иску заявлено к ответчику ФИО4), оценивая в порядке ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства, а также пояснения сторон и их представителей в судебных заседаниях по делу, суд приходит к выводу о том, что между ИП ФИО4 и ФИО3 не возникли трудовые отношения, поскольку со стороны ФИО4 не был осуществлен допуск ФИО3 к работе, выполнение работ истцом ФИО3 в качестве водителя автомобиля не проводилось под контролем ФИО4, не проводилось с ведома или по поручению ФИО4.

Суд также учитывает, что в силу ч.3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В материалы дела истцом не представлено никаких доказательств о наличии между ФИО4 и ФИО3 какого-либо гражданско-правового договора.

В связи с изложенным, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований иска об установлении факта трудовых отношений.

В связи с отказом в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений также не подлежат удовлетворению и производные от этого требования - требования об обязании внести запись о приеме истца на работу в трудовую книжку, и взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула

В связи отказом в удовлетворением иска, в порядке ст.94 ГПК РФ, с ФИО3 в пользу экспертной организации подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы (л.д.143). Данная судебная экспертиза была назначена судом по ходатайству ФИО3, он был согласен на оплату экспертизы в случае отказа в удовлетворении иска (л.д.103,125).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении иска ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу экспертного учреждения - ООО «Эксперт +», <адрес>, расходы по производству судебной экспертизы в размере 20000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Зерноградский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 06 июля 2022 года.

Судья Н.В.Поляков