Дело №

УИД: №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ Р.Ф.

30 мая 2025 года <адрес>

Кировский районный суд <адрес> в составе:

Председательствующего судьи Ахметьяновой Л.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Гаспарян С.В.,

с участием помощника прокурора Костюковой Н.В.,

представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 АнатО. к АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» о защите прав потребителя, возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным иском, обосновав свои требования следующим.

Истец является дочерью ФИО3. В <данные изъяты> году у её отца были обнаружены признаки новообразования <данные изъяты> тела желудка. В последующем, после прохождения необходимых обследований, ему был поставлен диагноз <данные изъяты> - злокачественное новообразование средней трети пищевода: <данные изъяты> Рак средней трети пищевода <данные изъяты> (мтс в нижнедиафрагмальные л/у) <данные изъяты>. Компенсированный стеноз пищевода.

ФИО3 было показано оперативное вмешательство по резекции пищевода.

В целях восстановления здоровья, для проведения лечения, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» был заключен Договор оказания платных медицинских услуг № №АВЦ, в соответствии с п.п. <данные изъяты> которого ответчик принял на себя обязательства оказать ФИО3 платные медицинские услуги в клинике. конкретный перечень которых указан в Программе медицинского обслуживания.

Стоимость медицинских услуг составила <данные изъяты> рублей, была оплачена истцом в полном объеме.

ФИО3 дал согласие на проведение ему хирургического вмешательства.

Перед проведением операции её отец прошел все необходимые исследования, каких-либо противопоказаний по состоянию здоровья к планируемому оперативному лечению выявлено не было.

ДД.ММ.ГГГГ состоялась плановая операция по проведению резекции пищевода с одномоментной внутриплевральной пластикой желудочным стеблем.

После проведения операции отец был переведен в палату реанимации, а ДД.ММ.ГГГГ он, не приходя в сознание, умер.

В соответствии со справкой о смерти № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, причина смерти: шок септический <данные изъяты>; сепсис, вызванный уточненным микроорганизмом <данные изъяты>; рак средней трети пищевода <данные изъяты> атеросклеротическая болезнь сердца <данные изъяты>.

Полагает, что смерть ФИО3 находится в прямой причинно-следственной связи с дефектом оказания медицинской помощи после проведенной ему операции ДД.ММ.ГГГГ, и неблагоприятным последствием для пациента в виде развития сепсиса, вызванного уточненным микроорганизмом <данные изъяты>, и шока септического <данные изъяты>, которые совместно привели к его смерти.

Полагает, что ответчиком была выбрана неправильная и несвоевременная тактика и методика оказания медицинской помощи после проведенного оперативного лечения ФИО3, поскольку современные стандарты оказания медицинской помощи позволяют своевременно выявить у пациента признаки сепсиса и принять комплекс достаточных и необходимых мероприятий по его предотвращению.

В данном случае факт причинения морального вреда истцу очевиден. Смерть близкого и родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания и переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

При определении размера компенсации морального вреда просит суд принять во внимание близкие родственные отношения между истцом и отцом, смерть близкого человека причинила истцу нравственные страдания, глубоко переживающего безвременную утрату отца.

С момента смерти отца и до настоящего времени представители ответчика, а также врач, проводивший операцию, ни разу не поинтересовались её самочувствием, не принесли никаких извинений, не приняли мер к возмещению вреда, что подтверждает полное безразличие к сложившейся ситуации и отсутствие раскаяния, а напротив требуют от неё произвести доплату за якобы, оказанные дополнительно медицинские услуги на сумму <данные изъяты> рублей.

По мнению истца, размер компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. будет наиболее полно соответствовать принципу разумности и справедливости, согласовываться с принципами конституционности ценности жизни, здоровья и достоинства.

Согласно прилагаемой квитанции счета-заказа за № от ДД.ММ.ГГГГ Городской ритуальной службы (ИП ФИО4) расходы на погребение ФИО3 составили в общей сумме <данные изъяты> руб., из которых <данные изъяты> руб. – пособие на погребение.

Таким образом, всего истец понес расходы на погребение отца в сумме <данные изъяты> руб. Данные расходы не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем являются необходимыми для достойных похорон и разумными, не являются чрезмерными.

Истец является лицом, ответственным за захоронение отца ФИО3 фактически понесла расходы на погребение, полагает, что в силу приведенных норм с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере <данные изъяты> руб. в счет возмещения необходимых расходов на погребение.

Несмотря на отсутствие у ФИО3 абсолютных противопоказаний к проведению операции, должностные лица ответчика уверили истца и её умершего отца в положительном исходе операции, что предопределило выбор именно данного вида лечения. О высоких рисках, возникновения осложнений в послеоперационном периоде, вплоть до летального исхода, в связи с имеющимися заболеваниями ФИО3 до заключения договора с ответчиком и проведения операции не сообщалось. Если бы данная информация была своевременно доведена до пациента и истца (как родственника и фактического плательщика медицинских услуг), то, возможно, от проведения операции был бы отказ.

Кроме того, согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <адрес>» № от ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи ФИО3 выявлены недостатки.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., расходы по оплате медицинских услуг в сумме 708 930,00 руб., расходы на погребение в сумме <данные изъяты> руб., штраф в размере <данные изъяты>% от присужденной судом суммы.

В судебном заседании истец ФИО2 требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Ранее поясняла суду, что отец пришел в Клинику на своих ногах, где и умер. Смерть отца не выдержала её мать, вскоре после его смерти мать скончалась, утрата отца для семьи невосполнима.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика АО Медицинский центр "АВИЦЕННА" ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, ранее в суде поддержала письменные возражения на исковое заявление (л.д. 203-205, 83-84 том №), а также выводы судебно-медицинской экспертизы.

Третье лицо - врач ФИО6 в судебном заседании не присутствовал, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в суде ДД.ММ.ГГГГ по существу заданных вопросов пояснял, что в начале <данные изъяты> года пациент ФИО3 обратился к нему как к врачу онкологу амбулаторно на прием по поводу проведения лечения рака пищевода. Из полученной информации было установлено, что до этого пациент лечился по месту жительства в Амурском онкологическом диспансере, где был выявлен и установлен диагноз рака пищевода и начат курс лучевой терапии, который прекратился незавершенным ДД.ММ.ГГГГ вследствие ухудшения общего состояния по кардиологической патологии. Жалобы, которые на момент обращения в Амурский диспансер, а именно: нарушение прохождения пищи, на фоне того лечения купировались и при обращении к нему (ФИО6,) пациента в принципе ничего не беспокоило субъективно. Пациент с <адрес> онкологического диспансера был направлен в клинику ФИО7 патологии кровообращения Новосибирскую на консультацию к кардиологу. К нему он обратился уже после осмотра и обследования в клинике ФИО7, было заключение кардиолога из Федерального центра, где конкретно написано, что противопоказаний к специальному лечению, в том числе, к хирургическому, не выявлено. Пациент также был осмотрен накануне кардиологом медицинского центра «Авиценна», где также абсолютных противопоказаний к оперативному лечению не было выявлено, но было отмечено что риск конечно сердечно-сосудистых осложнений высокий. При обследовании данных за наличие отдаленных метастазов или невозможности провести операцию выявлено не было. Опухоль удалимая была, метастазов нет, в все риски были связаны с его сердечно-сосудистыми заболеваниями. При этом, в принципе у пациента других вариантов лечения этой патологии их не существовало. В лучевой терапии ему уже отказали, по химиотерапии - не является методом самостоятельного выбора, самостоятельного лечения, а только как вспомогательного перед операцией или палиативно. Также на фоне этих сердечно-сосудистых патологий химио-терапевты его бы и не взяли, оставался один вариант радикального лечения, который давал шанс на излечение пациента - это операция. Операция могла быть выполнена только в таком объеме как субтотальная резекция пищевода с пластикой, в данном случае, желудка. Как наиболее простой вариант для пластики, и ему он подходил вполне. В объеме операции пациент был извещен обо всех высоких рисках сердечно-сосудистых осложнений этого оперативного лечения. Также на первичном разговоре присутствовала его дочь, всё было рассказано, что есть риск и летальных случаев и так далее. Пациент также был ознакомлен, что это единственный шанс лечения, со всеми рисками он был ознакомлен. Пациентом принято было решение выполнить оперативное лечение как единственно возможный шанс. Пациент впоследствии 15 марта был госпитализирован не сразу на оперативное лечение, а на дообследование, подготовку, проведение ещё раз консилиума специалистов уже в самом госпитале и определения возможности выполнения непосредственно самой операции. 15 марта пациент поступил, был дообследован, осмотрен анастезиологом-реанимотологом заведующим, эндокринологом, кардиологом, проведен консилиум с участием ведущих этих профильных специалистов, а также заведующего кафедры хирургии НГМУ профессор ФИО8 участвовал. Вывод примерно на консилиуме был тот же самый, опухоль удалимая резектабельная. Отдаленных метастазов не было выявлено, риск сердечно-сосудистых осложнений высокий, но в то же время абсолютных противопоказаний к оперативному лечению нет. Обо всех рисках пациент был извещен, ознакомлен, информирован, есть письменное согласие. После проведенной предоперационной подготовки 23 марта была выполнена операция - субтотальная резекция пищевода с лимфодиссекцией одномоментной пластикой. Это единственный объем, который в можно было выполнить при опухоли данной локализации, осложнений не было, кровопотеря минимальная для такой операции, продолжительность тоже стандартная. После операции практически сразу в раннем послеоперационном периоде развилась прогрессирующая полиорганная недостаточность. Простыми словами - низкое давление, не смогли после операции привести в себя. Эти пациенты всегда находятся на длительной искусственной вентиляции легких, после таких объемов операций, в течение суток это стандартно. После того как показатели давления, сердцебиения, дыхания, всё восстанавливается после наркоза, обычно пациент снимается с аппарата, и в дальнейшем уже самостоятельно дышит и без особых поддержек сердечной деятельности и т.д. Этого не произошло, у пациента давление не восстанавливалось, постоянно на больших дозах был, дыхательная активность также не восстанавливалась, сознание также самостоятельно долго не приходил в сознание, впоследствии почечная недостаточность присоединилась - на фоне низкого давления всё это шло. В дальнейшем всё это нарастало, в течение 7-8 дней получал лечение в реанимации в полом объёме. Смерть наступила 1 апреля. Пытались скорректировать, в результате лечение неэффективно, развился тромбоз подключичных сосудов и в дальнейшем пневмония присоединилась. На фоне всего нарастания, недостаточности всех органов, в том числе сердечно-сосудистых, дыхательных, почечных, наступила смерть пациента. 3 апреля проведено вскрытие в Первой городской больнице. Пациент антибактериальное лечение получал в полном объеме, широкого спектра действия. На положительный исход после операции у ФИО3 был шанс, поэтому и взялись за него. 5 летнюю выживаемость бы могли спокойно получить. Есть пациенты и с большей стадией, по 15 лет приезжают до сих пор. Шанс был поэтому и решились. Не совсем поняли, неправильный диагноз в Амурском диспансере был выставлен 4 стадия и метастаз на диафрагмальный лимфоузел, но диафрагмальный лимфоузел не является отдаленным метастазом для постановки 4 стадии. Поэтому сразу вкралось сомнение, обычно эти узлы входят в блок выполняемой операции, спокойно удаляются без всяких проблем, томографии были повторены, нигде ничего не вышло. Все сомнения обсуждались вокруг рисков из-за его сопутствующей патологии, но был именно шанс излечится. Пациент сам осознанно решил на это пойти. Разговор амбулаторно и с дочерью запомнился, потому что А.В. сам сказал: «<данные изъяты> месяца в мучениях погибать, я больше не хочу, не хочу медленно и мучительно умирать, давай рискнем», спросил: «шанс есть?» Он ответил ему, что шанс есть и рискнули. С таким риском далеко не все учреждения имеют возможность лечить пациентов. По уровню реанимационного оснащения, оборудования для выхаживания, которое есть в Клинике, сопоставить по аппаратуре можно только с Клиникой ФИО7. Пациент был не транспортабелен, смысла в переводе пациента в другое учреждение не было. На дополнительные вопросы суда пояснил, что в <данные изъяты> году окончил Новосибирский медицинский институт, потом 2 года клинической ординатуры по онкологии на базе первой городской больницы, то же на базе Новосибирского медицинского института, проходил сразу на базе городского онкологического диспансера именно в отделении абдоминальной онкологии на горбольнице второй онкологической, где впоследствии остался работать. Последние 5 лет был заместителем главного врача по хирургии горбольницы, полностью отвечал за хирургическую службу. Затем 5 лет работал в Сибирском окружном Медицинском центре ФМБА России, был заместителем директора по лечебной части, совмещал заведывание хирургическим онкологическим отделением. Восьмой год в «АВИЦЕННА» врачом-онкологом, заведующим онкологическим отделением, абдоминальной онкологией занимается после клинической ординатуры, подобные операции начал выполнять примерно с <данные изъяты> года.

Третье лицо – врач ФИО9 в судебном заседании не присутствовал, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в суде ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что работает в клинике «Авиценна» по трудовому договору, в дневное время реаниматологом. ФИО3 начал лечить согласно своему графику в первые часы после ночного дежурства. Проводили ФИО3 противошоковую терапию, комплексную терапию, у него страдали все органы системы. Дыхательная система была в шоковом режиме лёгких, почечная недостаточность была, сердечно-сосудистая. Использовали самый последний метод лечения. При нахождении на смене у пациента было низкое давление критическое, отсутствие мочи (анурия), наличие шока, низкое артериальное давление (сосудистая недостаточность), дыхательная недостаточность смешанного типа – все это полиорганная недостаточность. Назначена заместительная почечная терапия. Дежурный доктор передал эту информацию, коллегиально приято решение, так как пациент в крайне тяжелом состоянии, находился на ИВЛ. Продолжена интенсивная терапия согласно карте терапии. Осмотр проводился круглосуточно. Ординаторская в 5 метрах от палаты. В палате находится медицинская сестра, фиксирует артериальное давление, частоту сердечных сокращений, манипуляции согласно листу назначения. Пациент в течение дня начал стабилизироваться, добились подъема артериального давления. Если в начале рабочего дня давление было <данные изъяты>, то к концу его рабочего дня добились нормализации давления на фоне интенсивной терапии, использовали аппарат очищения крови. Пациента именно спасали, весь коллектив отделения реанимации, с ним работали еще два врача. Ухудшение пошло резко с <данные изъяты>-го на 1-е число у дежурного врача, потому что к этому моменту 28-го числа пациент стабилизировался по гемодиализу (самостоятельно пошла моча), давление стабилизировалось, дозировки препаратов уменьшили, но состояние стало резко ухудшаться. В ходе лечения неоднократно обследовался, брали посевы, мокрота контролировалась каждый день. Пациент получал антибактериальную терапию.

Третьи лица - врачи ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, просили о рассмотрении дела без их участия.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, обозрев медицинскую документацию, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации":

- медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

- медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

- диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;

- лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни;

- качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. ст. 10, 18, 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья.

Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощью.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечивается, в том числе применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Пациент имеет право на получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья.

В соответствии с Правилами оказания платных услуг гражданам и юридическим лицам государственными организациями системы здравоохранения адрес, утвержденными Приказом Департамента здравоохранения адрес от ДД.ММ.ГГГГ N 944, Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденными Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1006, необходимым и достаточным условием оказания платных медицинских услуг является наличие информированного добровольного согласия пациента на их оказание и подписанный на основании этого сторонами договор.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Согласно преамбуле Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; исполнителем - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Абзац восьмой преамбулы Закона о защите прав потребителей содержит понятие недостатка услуги - несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

По смыслу приведенных выше нормативных положений гражданского законодательства моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда, а также компенсации материального ущерба являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу ФИО2 в связи со смертью ее отца – ФИО3, медицинская помощь которому была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом.

Судом установлено, что ФИО2 АнатО. является дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно справке о смерти № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. <данные изъяты>) ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ; причина смерти: шок септический <данные изъяты>; сепсис, вызванный уточненным микроорганизмом <данные изъяты>; рак средней трети пищевода <данные изъяты>; атепосклеротическая болезнь сердца <данные изъяты>.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» и ФИО3 заключен договор № ЕД№<данные изъяты> на оказание платных медицинских услуг, по условиям которого ответчик обязался оказать истцу медицинские услуги в объеме и порядке и на условиях, определенных настоящим договором и Дополнительным соглашением к нему. (л.д. 21-24 том 1).

Перечень и стоимость медицинских услуг могут быть определены Программой медицинского обслуживания или планом лечения. Медицинские услуги в рамках Программ/Плана лечения оказываются пациенту в порядке и на условиях, согласованных сторонами в Дополнительном соглашении к настоящему договору. (п. 1.5.2.)

Основанием для оказания платных медицинских услуг является, в том числе, наличие информированного добровольного согласия Пациента на медицинское вмешательство, оформленного в порядке, предусмотренном действующим законодательством; добровольное желание заказчика/Пациента получить медицинские услуги за плату, которое подтверждается подписанием настоящего договора со стороны Заказчика/Пациента и его непосредственным обращением в Клинику/Госпиталь. (п. 2.1.)

Перечень и объем медицинских услуг устанавливается на основании предварительного диагноза и пожеланий Пациента, при условии, что пожелания Пациента не противоречат общепринятой лечебной практике. В ходе оказания медицинских услуг перечень и объем медицинских услуг могут быть изменены по медицинским показаниям в зависимости от состояния здоровья Пациента, результатов лабораторных и функциональных исследований по согласованию с Пациентом. (л.д. 2.5.)

ДД.ММ.ГГГГ между АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» и ФИО3 заключено Дополнительное соглашение № к Договору №№ оказания платных медицинских услуг по программе онкология Общая хирургия (Госпитализация), по условиям которого на основании п.п. <данные изъяты> Договора и в связи с волеизъявлением Заказчика/Пациента, стороны пришли к соглашению о том, что Исполнитель обязуется оказать Пациенту медицинские услуги в условиях, обеспечивающих круглосуточное наблюдение и лечение: при плановое госпитализации по Программе стационарной медицинской помощи «ОНКОЛОГИЯ_ОБЩА ХИРУРГИЯ» или при внеплановой (неотложной) госпитализации по Программе стационарной медицинской помощи, составленной на основании плана обследования и лечения, подготовленного лечащим/дежурным врачом. Программа является неотъемлемой частью настоящего соглашения.(л.д. 25-36 том 1)

Перечень медицинских услуг, предусмотренный Программой, носит предварительный характер, что при наличии медицинских показаний предполагает возможность оказания услуг в большем/меньшем объеме либо не предусмотренных Программой. (п. 2)

Как установлено судом и не оспаривалось стороной ответчика, стоимость оказанных медицинских услуг по договору составила 708 930,00 руб., указанная сумма оплачена истцом в полном объеме. (л.д. 37 том №).

В условиях стационара АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» ФИО3 проведено дообследование, установлен диагноз: <данные изъяты>3 пищевода <данные изъяты>. Незавершенный курс <данные изъяты> (<данные изъяты>; закончено лечение ДД.ММ.ГГГГ); сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь III стадии, контролируема, риск 4. Склероз аортального клапана. Хроническая фибрилляция предсердий, нормо-тахисистолическая форма, по шкале <данные изъяты> – 5 баллов. Хроническая ТЛА из неустановленного источника, неизвестной давности. ДНО. Атеросклероз аорты и её ветвей. Инфраренальная аневризма аорты с признаками тромбоза. Хроническая анемия сложного генеза средней степени. Сахарный диабет 2 тип. Целевой гликированный гемоглобин менее <данные изъяты> ДОА.

ДД.ММ.ГГГГ проведен консилиум, с учетом данных анамнеза и клинической картины, возраста и наличия сопутствующей патологии, а также данных проведенного обследования и осмотра, показано проведение оперативного лечения в объеме субтотальной резекции пищевода с лимфодиссекцией и одномоментной пластикой желудка.

ФИО3 подписал согласие на операцию собственноручно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выполнена субтотальная резекция пищевода с лимфодиссекцией 25 и одномоментной пластикой желудком (операция Льюиса).

В раннем послеоперационном периоде проводилась интенсивная терапия, пациент находился на ИВЛ.

ДД.ММ.ГГГГ пациенту выполнена трахеостомия. В последующем в послеоперационном периоде развилась двусторонняя пневмония, правосторонний пневмоторакс.

ДД.ММ.ГГГГ выполнено дренирование правой плевральной полости.

Несмотря на принятые меры, ДД.ММ.ГГГГ в 01:35 час. наступила смерть ФИО3

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьями 59, 60, 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а решение суда основывается на совокупности всех представленных сторонами доказательств.

Таким образом, оценка относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности является исключительной прерогативой суда.

В целях разрешения возникших по делу противоречий судом по ходатайству представителя истца была назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д. 30-32 том 2), проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <адрес>», из выводов заключения которой установлено следующее.

По 1-му вопросу: «1. Какова причина смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ?»

После изучения всех представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов приходит к выводу, что смерть ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила от:

Рака средней трети пищевода IV стадии (метастазы в лимфатические узлы брюшной полости), (умеренно дифференцированный плоскоклеточный рак - гистологически подтвержден), протекавшего на фоне хронической ишемической болезни сердца: (крупноочаговый кардиосклероз нижнебоковой стенки левого желудочка, диффузный мелкоочаговый кардиосклероз, стенозирующий атеросклероз коронарных артерий сердца (II-я стадия, 3-я степень, стеноз 50%)); постоянной формы фибрилляции предсердий; сахарного диабета 2 типа; осложнившийся правосторонним пневмотораксом; паранеопластическим гиперкоагуляционным синдромом (тромбоцитоз 348 х 109/л), гиперфибриногенемия (6,5 г/л), ишемическим инсультом с формированием очага инфаркта в правой теменно-затылочной области, тромбоэмболией мелких ветвей легочной артерии, двусторонней инфаркт-пневмонией, сепсисом (рост Pseudomonas aeruginosa), полиорганной недостаточностью (церебральной (отек и дислокация головного мозга), дыхательной (двусторонняя полисегментарная серозно-продуктивная пневмония), печеночной (серозно-продуктивный портальный гепатит), сердечной (межуточный серозно-продуктивный миокардит), почечной ( клиренс креатинина 54,4 мл/мин ) и др).

По 2-му вопросу: «2. Своевременно ли и в полном объеме оказывалась АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» медицинская помощь ФИО3? Усматриваются ли в действиях (бездействии) АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» какие-либо нарушения существующих клинических рекомендаций, протоколов лечения, норм и правил оказания такого (соответствующего диагнозу) вида медицинской помощи при оказании медицинской помощи ФИО3? Если да, то каких и в чем это выражается? Какие неблагоприятные последствия повлекли для ФИО3?»

Комиссия экспертов считает, что тактика лечения ФИО3 в условиях АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» была определена верно, на онкологическом и клиническом консилиумах, с учетом невозможности выполнения лучевой терапии, и высокого анестезиологического риска, однако, абсолютных противопоказаний к операции при комплексном обследовании выявлено не было.

Операция Льюиса при данной локализации рака пищевода является общепринятой, согласно клиническим рекомендациям, выполнена в полном объеме. В дальнейшем, состояние ФИО3 оставалось крайне тяжелым и было обусловлено объемом перенесенной операции, тяжестью сопутствующих заболеваний, а в последующем развитием и прогрессированием полиорганной недостаточности, сепсиса, ишемического инсульта.

В течение всего послеоперационного периода лечение проводилось в условиях отделения реанимации, где с самого начала, верно, проводилась антибактериальная терапия препарата- ми широкого спектра действия, своевременно использовалась заместительная почечная терапия, противошоковая терапия согласно Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 919н и клиническим рекомендациям Министерства здравоохранения по лечению сепсиса от 2022 года.

Таким образом, нарушений клинических рекомендаций при выполнении оперативного вмешательства и лечения ФИО3 в послеоперационном периоде, в условиях АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» комиссией экспертов не выявлено.

По вопросу №: «Являлось ли проведение медицинского вмешательства ответчика необходимым, достаточным и своевременным для положительного восстановительного послеоперационного периода у ФИО3 и получения клинического эффекта от проведенной операции? Если да, то чем это подтверждается?»

Тактика лечения пациента ФИО3, в условиях АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» была определена на онкологическом и клиническом консилиуме, с учетом невозможности выполнения лучевой терапии.

Согласно клиническим рекомендациям М3 от 2019 года по лечению рака пищевода при данной локализации опухоли (ниже уровня бифуркации трахеи) основным видом операции является субтотальная резекция пищевода с одномоментной внутриплевральной пластикой стеблем желудка или сегментом толстой кишки с билатеральной двухзональной медиастинальной лимфодиссекцией из комбинированного лапаротомного и правостороннего торако- томного доступов (операция типа Льюиса) с формированием анастомоза в апертуре правой плевральной полости. Данная операция, согласно представленным материалам, была выполнена ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме.

Выполнение операции было на грани переносимости по состоянию пациента. У него даже при небольшой физической нагрузке возникали боли в сердце, одышка. Фракция выброса сердца снизилась <данные изъяты> до <данные изъяты>%. ФИО3 была прекращена даже лучевая терапия в связи с возникшими кардиальными осложнениями. Тяжелейшие нарушения ритма в предоперационном периоде были, вероятно обусловлены как постинфарктным кардиосклерозом, так и перенесенной ТЭЛА мелких ветвей. Это данные и определили развитие нестабильной гемодинамики и шока во время операции и в течение всего послеоперационного периода.

Однако, по данным гистологического исследования, у ФИО3 имелся плоскоклеточный ороговевающий рак пищевода, с изъязвлением, прорастающий всю стенку пищевода, не прорастая адвентицию. Адвентиция пищевода представлена рыхлой соединительной тканью, которая легко разрывается при глотании. Таким образом, без операции у ФИО3 была высокая вероятность перфорации пищевода и медиастинита (при котором летальность приближается к 100%). Это подтверждает необходимость выполнения операции.

Известно, что опухоли пищевода почти всегда сопровождаются инфицированием легких и пневмониями, которые после операции вспыхивают и осложняют течение послеоперационного периода. В связи с этим перед операцией и применяют антибиотики широкого спектра действия, что и было сделано у ФИО3, введен инванз.

Для профилактики осложнений во время и после операции принимались все необходимые меры. Большой объем и травматичность оперативного вмешательства (операционное поле захватывало две полости - брюшную и плевральную) обусловили активизацию инфекции, которая оказалась устойчивой к самым сильным антибактериальным препаратам. Неблагоприятному исходу, несомненно, способствовала и имеющаяся у ФИО3 сердечно-легочная патология (<данные изъяты>), а также нарушения свертывающей системы крови.

Стоит отметить, что выполнение данной операции при IV стадии заболевания было вынужденной мерой, в связи с невозможностью проведения лучевой терапии и изначально было связано с высоким риском развития осложнений в послеоперационном периоде, вплоть до летального исхода, в связи с выраженной соматической отягощенностью ФИО3 и объема предполагаемой операции, выполняемой в брюшной и плевральной полости и связанной со вскрытием просвета полых органов.

По 4-му вопросу: « Какова полнота и степень достоверности, правильность заполне- ния в хронологическом и событийном порядке, а также в соответствии с предъявляемыми к ней требованиями представленной АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» медицинской документации на имя ФИО3 ?»

Медицинская документация при ведении ФИО3 в условиях АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» заполнена в хронологическом и событийном порядке с отражением необходимых параметров, отражающих тяжесть состояния больного и его динамику. В послеоперационном периоде больной ежедневно неоднократно осматривался врачом- реанимаологом, хирургом, руководителем клиники, врачом-нефрологом, трансфузиологом.

В качестве недостатков, комиссия экспертов может отметить отсутствие клинического консилиума с учетом тяжести течения послеоперационного периода и развития осложнений, отсутствие предоперационного эпикриза перед выполнением трахеостомы от ДД.ММ.ГГГГ;

- некорректно указано стадирование опухоли пищевода в диагнозе онкологического консилиума от ДД.ММ.ГГГГ как <данные изъяты>, а не <данные изъяты> (метастазы в поддиафрагмальные л/у), как должно было быть.

Несмотря на выявленные недостатки при оформлении медицинской документации, комиссия экспертов считает, что данные недостатки никак не повлияли на течение самого заболевания и не ухудшили состояние и не привели к смерти ФИО3

По 5-му вопросу: « Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» ФИО3? Если да, то состоят ли дефекты (при их наличии) в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО3?»

После изучения всех представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов выявила следующие недостатки оказания ФИО3 медицинской помощи:

отсутствие консультации клинического фармаколога при назначении и изменении антибактериальной терапии;

назначение в качестве профилактики тромбоэмболических осложнений препарата клексан в дозе 0,4 мл - 1 раз в день, что является недостаточным при наличии высокого риска тромбоэмболических осложнений и весе пациента 104 кг.

учитывая состояние ФИО3 в раннем послеоперационном периоде и прогнозирование проведения ИВЛ в течение длительного времени, высокий риск развития пневмонии, наиболее адекватное время выполнения трахеостомии являлись 4-5 сутки после выполнения операции, а не 7-е, как было выполнено.

в дневниках наблюдения отражены данные лабораторных исследований, однако, не дана их клиническая оценка. В послеоперационном периоде отмечался выраженный лейкоцитоз от 30,9 до 17,5 х 109/л, повышение СРБ до 131-175 мг/л, которым нужно было дать объяснение. Эти изменения свидетельствуют о выраженном воспалительном процессе. Несмотря на то, что объяснения данных исследований в медицинской документации не выявлено, врачи правильно реагировали на данные изменения в анализах крови и к первоначально назначенным антибиотикам широкого спектра (инванз, имипенема/целостатин), впоследствии был добавлен зивокс, тигациклин -антибиотики резерва. Следует подчеркнуть, что данные антибиотики назначались в дозах, которые используются для инфекций, угрожающих жизни. Кроме того, применялись методы экстракорпоральной детоксикации, что позволило восстановить функцию почек.

Несмотря на то, что сепсис, сам по себе, не был диагностирован прижизненно, лечение которое требовалось по диагнозу «Септический шок» ФИО3 получал в полном объеме антибиотики широкого спектра действия и антибиотики резерва; экстракорпоральная детоксикация и заместительная почечная терапия; ИВЛ с обеспечением доставки кислорода тканям; коррекция гемодинамики постоянным введением норадреналина, добутамина; инфузионно-трансфузионная терапия с использованием эритроцитарной взвеси и альбумина; полноценное энергетическое обеспечение парентеральным и энтеральным питанием. Интенсивная терапия сепсиса, проведенная ФИО3 в АО Медицинский центр «АВИЦЕННА», соответствовала рекомендациям Федерации анестезиологов-реаниматологов России «Септический шок у взрослых», утвержденных <данные изъяты>.

Таким образом, несмотря на все выявленные недостатки, комиссия экспертов считает, что данные недостатки никак не повлияли на течение самого заболевания и не ухудшили состояние ФИО3 Данные недостатки не состоят в причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Согласно части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение специалиста в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства.

Суд кладет в основу решения заключение судебной экспертизы, в нем содержится подробное описание проведенного исследования, даны однозначные ответы на поставленные судом вопросы, члены комиссии экспертов до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, независимы от интересов истца и ответчика, не заинтересованы исходе дела.

Экспертиза приводилась на основании всей представленной в материалы дела медицинской документации ФИО3

Оснований сомневаться в компетенции экспертов экспертной комиссии, а также в объективности и действительности выводов экспертного заключения, у суда не имеется.

Указанное заключение экспертов составлено в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", экспертиза проводилась компетентным экспертным учреждением в соответствии со ст. ст. 79, 84, 85 ГПК РФ, оценено судом по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Проанализировав представленные в суд доказательства, досудебные экспертизы качества оказания медицинской помощи, поведенную по делу судебно-медицинскую экспертизу, суд приходит к выводу, что исследованными в судебном заседании доказательствами объективно подтверждается факт наличия недостатков оказания медицинской помощи отцу истца ФИО3 в виде: отсутствия консультации клинического фармаколога при назначении и изменении антибактериальной терапии; назначение в качестве профилактики тромбоэмболических осложнений препарата клексан в дозе 0,4 мл - 1 раз в день, что является недостаточным при наличии высокого риска тромбоэмболических осложнений и весе пациента 104 кг.; выполнение трахеостомии на 7-е сутки, в то время как учитывая состояние ФИО3 в раннем послеоперационном периоде и прогнозирование проведения ИВЛ в течение длительного времени, высокий риск развития пневмонии, наиболее адекватное время выполнения трахеостомии являлись <данные изъяты>5 сутки после выполнения операции; не дана клиническая оценка данные лабораторных исследований, которые отражены в дневниках наблюдения - в послеоперационном периоде отмечался выраженный лейкоцитоз от <данные изъяты> до <данные изъяты>/л, повышение СРБ до <данные изъяты> мг/л, которым нужно было дать объяснение, поскольку эти изменения свидетельствуют о выраженном воспалительном процессе.

Кроме того, выявлены недостатки при оформлении медицинской документации: отсутствие клинического консилиума с учетом тяжести течения послеоперационного периода и развития осложнений, отсутствие предоперационного эпикриза перед выполнением трахеостомы от ДД.ММ.ГГГГ; некорректное указание стадирования опухоли пищевода в диагнозе онкологического консилиума от ДД.ММ.ГГГГ как <данные изъяты>, а не <данные изъяты> (метастазы в поддиафрагмальные л/у), как должно было быть.

Таким образом, доводы истца о наличии дефектов оказания медицинских услуг ответчика, по убеждению суда, подтверждены доказательствами по делу.

Несмотря на то, что совокупность собранных по делу доказательств, а также заключение комиссии экспертов указали на отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО3, судом установлено наличие недостатков оказанных медицинских услуг.

В п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

С учетом указанных выше положений норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, разъяснений по их применению, установленных по делу фактических обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцу ФИО2 причинены нравственные страдания по причине оказания ответчиком медицинских услуг с недостатками ее отцу ФИО3, что подтверждено выводами судебно-медицинской экспертизы. При этом, несмотря на то, что прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 и непосредственной причиной его смерти, не установлено, имеются законные основания для компенсации истцу морального вреда, поскольку действия работников медицинского учреждения привели к нарушению прав в сфере охраны здоровья.

Отсутствие прямой причинной связи недостатков медицинской помощи со смертью пациента, не опровергает факт причинения морального вреда лицам, имеющим тесные семейные связи с умершим, учитывая право гражданина на получение медицинской помощи необходимого объема и надлежащего качества в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, с учетом стандартов медицинской помощи и на основе клинических рекомендаций, а также соблюдения обязательных требований к обеспечению качества медицинской деятельности, следовательно, не может быть основание к отказу в удовлетворении иска, но учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер подлежащей в пользу истца компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", п. п. 2, 8, 22 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда": в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, которые оцениваются с учетом установленных фактических обстоятельств оказания родственнику истца медицинской помощи и причины его смерти, поведения ответчика, формы и степени его вины, индивидуальных особенностей истцов, а также юридически значимых обстоятельств, с учетом требований разумности и справедливости.

Смерть отца явилась для истца трагичным и необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцу. Судом также учтено, что при жизни ФИО2 заботилась об отце, оказывала ему материальную помощь, оплачивая платные медицинские услуги, сопровождала его в медицинские учреждения, поддерживала выбор отца, решившегося на предложенный вариант лечения, несмотря на имеющиеся риски, надеялась на благоприятный исход лечения отца.

В то же время суд не усматривает оснований испрошенного истцом размера компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 руб. и определяет размер компенсации в сумме 300 000 рублей, учитывая при этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между качеством оказанной медицинской услуги и смертью ФИО3

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на погребение и убытков, суд полагает, что данные требования необоснованные и не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

В подтверждение несения расходов на погребение и убытков ФИО2 представлены в ходе судебного разбирательства счет-заказ, квитанцию к приходно-кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму в размере 20 000 рублей, удостоверение о захоронении №и (л.д. 60, 61, 62 63 том №).

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (абзац первый).

Поскольку судом установлено, что причинно-следственная связь между недостатками медицинской помощи, оказанной ответчиком, и наступившими для истицы последствиями отсутствует, ответчик не несёт обязанность возместить понесенные истцом расходы по оплате медицинских услуг, как и расходы на погребение, в связи с чем, требования ФИО2 в данной части являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

При разрешении требования истца о взыскании штрафа суд руководствовался следующим.

Согласно ч. 6 ст. 13 Закона "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Суд считает необходимым указать, что по смыслу п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" взыскание штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя является не правом, а обязанностью суда.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 150 000 руб. ((300 000/2) *50%)

Оснований для снижения штрафа в порядке ст. 333 ГК РФ суд не усматривает. Ответчик при рассмотрении спора не заявлял о снижении штрафной санкции, вследствие ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Статьей 103 ГПК РФ предусмотрено, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины истец освобождён. Поскольку судом частично удовлетворены исковые требования неимущественного характера, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

При этом размер государственной пошлины исчисляется исходя из старой редакции статьи 333.19 НК РФ, поскольку в соответствии с ч. 28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 259-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах"- Положения статей 333.19, 333.20, 333.21, 333.22, 333.36 и 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд после дня вступления в силу указанных положений.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 АнатО. удовлетворить частично.

Взыскать с АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» в пользу ФИО2 АнатО. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, штраф в сумме 150 000 рублей, а всего 450 000 рублей.

Взыскать с АО Медицинский центр «АВИЦЕННА» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Кировский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий /подпись/ Л.Н. Ахметьянова

Подлинник решения хранится в материалах гражданского дела № (УИД: №) Кировского районного суда <адрес>.

На ДД.ММ.ГГГГ решение не вступило в законную силу.