Решение по делу № 2-1/2025 от 19.05.2025 - о взыскании с <ФИО> ущерба, причиненного транспортному средству в результате ДТП, в размере 1 027300 рублей, судебные расходы в размере 18534 рубля 40 копеек, расходы на представителя в размере 9000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 13338 рублей.

Дело № 2-1/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Брейтово 07 мая 2025 г.

Мотивированное решение

изготовлено 19.05.2025

Брейтовский районный суд Ярославской области в составе председательствующего судьи Уховой Т.С.,

при секретаре Беляевой Е.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, предъявленному к ФИО2 о взыскании с ФИО2 ущерба, причиненного транспортному средству в результате ДТП, в размере 1 027300 рублей, судебные расходы в размере 18534 рубля 40 копеек, расходы на представителя в размере 9000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 13338 рублей.

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2.

Иск мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 00 минут он на автомобиле Mitsubishi Outlander 2.0 двигался по автодороге Углич-Некоуз-Брейтово в сторону <адрес>. Около 17 часов 10 минут на участке данной автодороги в <адрес> на его полосу движения выехала автомашина Газель и перегородила движение, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие. В результате столкновения принадлежащая ему автомашина Mitsubishi Outlander 2.0 получила значительные повреждения и самостоятельно передвигаться не смогла. Автомашина Газель, которой управлял ФИО3, также получила механические повреждения. В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, за которое ему назначено наказание в виде штрафа в размере 500 рублей. Также ФИО3 привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ за управление автомашиной Газель в отсутствие полиса ОСАГО. На момент ДТП принадлежащая ФИО1 автомашина Mitsubishi Outlander 2.0 была застрахована в СПАО «Ингосстрах» на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. После ДТП истец обратился в страховую компанию, где ему разъяснили о необходимости обращения в суд, так как ответственность владельца машины Газель не была застрахована. Данная автомашина принадлежит на праве собственности ФИО2 До обращения в суд ФИО1 обращался к ФИО2 и ФИО3 для урегулирования вопроса о выплате материального ущерба, но они отказались. ДД.ММ.ГГГГ был проведен осмотр автомашины истца, составлено экспертное заключение №, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта автомашины составляет 1555 400 рублей, среднерыночная стоимость автомашины Mitsubishi Outlander 2.0 на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ в неповрежденном виде составляет 1270900 рублей, стоимость годных остатков транспортного средства – 243260 рублей. За выезд и составление экспертного заключения истцом оплачено 18000 рублей, за направление телеграмм ФИО2 и ФИО3 552 рубля 40 копеек. К тому же ФИО1 был вынужден обратиться за юридической помощью, в связи с чем понес расходы за консультацию и составление искового заявления в размере 9000 рублей. Истец намерен восстановить автомашину Mitsubishi Outlander 2.0, минимальная сумма, подлежащая взысканию, составляет 1027300 рублей (1270900 рублей (стоимость до ДТП) – 243260 рублей (стоимость годных остатков). Просит взыскать с ответчика ФИО2 указанные выше суммы.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представители ФИО4 и Зайцев С.В. иск поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили его удовлетворить в том объеме, который указан в заявлении. Дополнительно пояснили, что в месте ДТП ФИО5 мог двигаться со скоростью 60 км/ч поскольку действие знака 40 км/ч прекратилось до места ДТП. Считает, что в ДТП виноват ФИО3, поскольку он выезжал с прилегающей территории, не уступив ФИО5, имеющему преимущественное право движения, так как он двигался по главной дороге.

Ответчик ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО6 иск не признали. Пояснили, что факт произошедшего дорожно-транспортного происшествия не отрицают, вину водителя ФИО3 в ДТП не признают, поскольку Правила дорожного движения он не нарушал, выехал с выезда № (по ходу движения из <адрес>), с которого разрешен разворот на лево на встречную полосу, и до момента столкновения уже метров 30-40 ехал по своей полосе движения в сторону <адрес>. Считают, что ДТП произошло по вине водителя ФИО1, так как он, двигаясь по населенному пункту <адрес> со скоростью более 100 км/ч, при разрешенной максимальной скорости 40 км/ч, выехал на встречную полосу движения. Если бы ФИО5 двигался с разрешенной в <адрес> скоростью 40 км/ч он бы смог избежать столкновения. Кроме того, транспортное средство не принадлежит ФИО2, оно находилось во владении ФИО3 на основании доверенности.

Третье лицо ФИО3 и его представитель ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Ранее в судебных заседаниях исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении. Из письменного отзыва на исковое заявление следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 10 минут ФИО3, управляя по доверенности автомобилем ГАЗ 2700-0000010-0, г.р.з. №, принадлежащим ФИО2, начал движение с территории рыбного цеха в <адрес> в сторону автодороги Углич-Некоуз-Брейтово. На данную автодорогу со стороны рыбного цеха ведут две дороги, между ними расположен знак «Уступи дорогу». Он двигался по правой дороге по ходу движения. ФИО3 стал выезжать на автодорогу, но задние колеса автомашины увязли в снежной массе, и он стал раскачивать автомобиль, в связи с чем перекрыл полосу автодороги для движения транспортных средств со стороны <адрес>. После этого он начал движение по автодороге Углич-Некоуз-Брейтово, выполняя маневр левого поворота в сторону <адрес>. В этот момент он увидел, что со встречного направления с левого поворота выезжает автомобиль Митсубиси, г.р.з. №, который двигался по встречной для него полосе параллельно краю дороги, со скоростью не менее 60 км/ч, хотя в данном населенном пункте имеется знак ограничения скорости 40 км/ч. Данный автомобиль, двигаясь по встречной полосе, ударил автомобиль Газель, которая двигалась по своей полосе дороги, в правую переднюю часть правой передней частью. От удара автомобиль Газель развернуло поперек дороги. Считает, что выезжал на перекресток равнозначных дорог, т.к. каких-либо знаков на нем не установлено.

Представитель третьего лица ОГИБДД МО МВД России «Некоузский» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Инспектор ДПС ОГИБДД МО МВД России «Некоузский» С.А.С., допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля, показал, что ДД.ММ.ГГГГ нес службу в <адрес>. Им позвонили и сообщили, что в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей. На месте было установлено, что столкнулись два транспортных средства, пострадавших не было. В ходе общения с участниками ДТП было установлено, что водитель ФИО3 при выезде с прилегающей территории не уступил преимущество движению транспортного средства Mitsubishi Outlander под управлением ФИО1 Как пояснил ФИО3, он выезжал с первого со стороны <адрес> выезда, дальше все было завалено снегом. С первого раза у него выехать не получилось, и он начал выезжать с разгона. ФИО1 пояснил, что видел, что машина Газель стоит поперек и начал выходить на сторону встречного движения, чтобы уйти от столкновения. В отношении Косована было вынесено два постановления по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ и ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ. Так как ДТП было без пострадавших, досконально ничего не фиксировали. Зафиксировали то место, откуда выезжал автомобиль Газель, что есть знаки «Уступи дорогу» и «Главная дорога».

Свидетель Х.Т.Н. пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ прибыла на место ДТП в <адрес>. Она брала объяснения с ФИО1, после чего они проехали в здание ГИБДД для составления административного материала в отношении ФИО3 Косован ей пояснил, что выезжал с территории рыбзавода с первого поворота от <адрес>. Убедился, что на автодороге нет машин. Но с первого раза выехать не получилось, поэтому сдал назад и стал выезжать с разгона. Когда выехал, увидел машину. Хотел выехать на свою полосу, так как думал, что ФИО1 поедет по своей полосе, но тот, пытаясь уйти от столкновения, выехал на встречную полосу. ФИО5 им пояснил, что ехал со скоростью 60 км/ч. Увидел, что на его полосе находится автомашина Газель и выехал на встречную полосу, чтобы избежать столкновения.

Свидетель Т.А.Ю, показал, что выезжал на место ДТП с инспектором ДПС С.А.С.. Схему ДТП составлял он, указал на ней один съезд. Поворот на схеме он не отразил, второй съезд тоже, так как не посчитал его съездом. К воротам вел единственный расчищенный съезд, отраженный на схеме ДТП, первый со стороны <адрес>. Машины располагались на прямом участке автодороги. Газель стояла по середине проезжей части, капотом в сторону <адрес>, вторая машина была больше воткнута в обочину, колеса стояли у вала. Дорожной разметки было почти не видно, поэтому на схеме она не отражена. Знаки ограничения скорости 40 км/ч стоят в начале <адрес> в обоих направлениях, но на дислокации их нет. Водитель Газели пояснил им, что выезжал с прилегающей территории, но с первого раза выехать не получилось, он разогнался и выехал. Свою вину в ДТП он не отрицал.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

По общему правилу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 10 минут на автодороге Углич-Некоуз-Брейтово <адрес> (фактически, согласно рапорта ИДПС группы ДПС ОГИБДД МО МВД России «Некоузский» Т.А.Ю, местом совершения ДТП является <адрес> (т.3 л.д. 63), произошло ДТП с участием автомобиля ГАЗ 2700-0000010-0, государственный регистрационный знак № (далее - автомобиль Газель), принадлежащего ФИО2, находящемуся под управлением ФИО3, и автомобиля Mitsubishi Outlander 2.0, государственный регистрационный знак № (далее - автомобиль Митсубиси), принадлежащего ФИО1 и находящемуся под его управлением. В результате ДТП автомобилям истца и ответчика причинены технические повреждения.

Ответственность ФИО3 на момент ДТП не была застрахована.

Ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л.д. 10).

По факту ДТП инспектором ГИБДД составлен материал об административном правонарушении, вынесены постановления от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ (Невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения), и в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.37 КоАП РФ (Неисполнение владельцем транспортного средства установленной федеральным законом обязанности по страхованию своей гражданской ответственности, а равно управление транспортным средством, если такое обязательное страхование заведомо отсутствует) (т. 1 л.д. 9, 11). Постановления вступили в законную силу.

ФИО3 не воспользовался правом обжалования постановления по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ, выразившегося в невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения.

По делу была назначена и проведена ИП М.М.М. судебная автотехническая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 150-263).

В связи с существенными противоречиями была назначена и проведена Федеральным бюджетным учреждением Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации повторная судебная автотехническая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 128-216).

Оценивая в совокупности представленные доказательства, в частности, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о механизме ДТП, выводы которого в части сведений о месте выезда автомобиля Газель перед ДТП с прилегающей территории противоречат материалам дела, наряду с заключением повторной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным по поручению суда, на соответствие заключения поставленным вопросам, его полноту, обоснованность и достоверность в сопоставлении с другими доказательствами по делу, суд считает, что при проведении повторной экспертизы экспертом проведен полный анализ объекта исследования, исследовательская часть и выводы экспертизы подтверждены фотоматериалом, и иными доказательствами по делу ее выводы не опровергаются, в связи с чем заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ является наиболее достоверным, допустимым доказательством по делу, в связи с чем суд кладет его в основу принятия судебного решения.

Доказательств, опровергающих данное заключение эксперта, в материалах дела не имеется.

Автотехническая судебная экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, не может быть положена в основу решения суда, поскольку выводы, изложенные в заключении эксперта, противоречат материалам дела, а также на большую часть поставленных судом вопросов экспертом ответ дан не был.

Изучив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля Газель ФИО3, который, не убедившись в безопасности движения, нарушил требования п. 8.3 ПДД РФ и п. 1.3 ПДД РФ (применительно к дорожному знаку 2.4 ПДД «Уступите дорогу»), что привело к созданию опасности для движения для водителя автомобиля Митсубиси.

Доводы ответчика ФИО2, его представителя ФИО6 и третьего лица ФИО3 о том, что ФИО3 выезжал с выезда № по направлению Брейтово – Некоуз, и до момента ДТП уже двигался по своей полосе движения в сторону <адрес>, то есть во встречном для автомобиля истца направлении, опровергаются материалами дела и показаниями свидетелей.

Из показаний свидетелей С.А.С., Х.Т.Н. и Т.А.Ю, (инспекторов ДПС) следует, что ФИО3 пояснял им, что выезжал с первого со стороны <адрес> выезда, второй выезд был завален снегом. С первого раза у него выехать не получилось, и он начал выезжать с разгона, и только потом увидел машину ФИО5. ДТП произошло сразу после выезда автомашины Газель с прилегающей территории. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, поскольку их показания согласуются между собой и подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела, в том числе и объяснениями ФИО3 на месте ДТП.

Из объяснений ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что выезжая с базы, он убедился в отсутствии помехи, после чего продолжил движение, но в это время из-за поворота, со стороны <адрес>, выехала автомашина Митсубиси, которая двигалась по своей стороне движения. ФИО3 попытался проскочить на нужную ему сторону движения в <адрес>, для того чтобы уйти от столкновения, но в это время ФИО5 также пытался уйти от столкновения и выехал на встречную полосу движения.

Из объяснений ФИО3, данных им ДД.ММ.ГГГГ, следует, что выезжая с завода ФИО2 на главную дорогу, он остановился у знака 2.4 «Уступите дорогу», и, не увидев в пределах видимости никаких транспортных средств, а также запрещающих движение налево дорожных знаков, начал совершать маневр. Шел снег, дорожную разметку 1.1. не было видно. Проехал большую часть ширины дороги, автомобиль уже находился на полосе движения в сторону <адрес>. Внезапно из-за поворота выехал автомобиль Митсубиси, который двигался по встречной полосе движения, где и было совершено ДТП.

Из материала по делу об административном правонарушении и заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что дорожный знак 2.1 «Уступите дорогу» расположен на съезде № по ходу движения из <адрес>. На съезде № данный знак не установлен.

Кроме того, на участке автодороги напротив съезда № имеется горизонтальная разметка 1.11 Приложения 2 к ПДД РФ, которая разделяет транспортные потоки противоположных или попутных направлений на участках дорог, обозначает места, где необходимо разрешить движение только со стороны прерывистой линии (в местах разворота, въезда и выезда с прилегающей территории).

Таким образом, ФИО3 при выезде с прилегающей территории были нарушены требования дорожного знака 2.1 «Уступите дорогу» (не уступил двигающемуся по главной дороге автомобилю под управлением истца) и дорожной разметки 1.11 Приложения 2 к ПДД Российской Федерации (при наличии сплошной линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений на данном участке дороги, переезжал на встречную полосу), что привело к созданию опасности для движения для водителя автомобиля Митсубиси, и в последствии стало причиной ДТП.

Данные обстоятельства подтверждаются и выводами, изложенными в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым по варианту «2» - при котором автомобиль Газель выезжал на проезжую часть дороги с выезда №, находился в процессе маневрирования - движения на поворот в сторону полосы движения в направлении <адрес>, водитель автомобиля Митсубиси отворачивал влево от созданной для его движения опасности, столкновение произошло на стороне движения в направлении <адрес>. С технической точки зрения, исходя из произошедшего факта столкновения, в действиях водителя автомобиля Газель, следует усматривать несоответствия требованиям п. 8.3 ПДД и п. 1.3 ПДД (применительно к дорожному знаку 2.4 ПДД «Уступите дорогу»). Несоответствия требованиям п. 8.3 ПДД и п. 1.3 ПДД (применительно к дорожному знаку 2.4 ПДД «Уступите дорогу») в действиях водителя автомобиля Газель привело к созданию опасности для движения для водителя автомобиля Митсубиси, что противоречило требованиям п. 1.5 ПДД. Предотвращение столкновения (техническая возможность избежать столкновения) со стороны водителя автомобиля Газель зависело от выполнения им требований п. 8.3 ПДД, п. 1.3 ПДД (применительно к дорожному знаку 2.4 ПДД «Уступите дорогу») и п. 1.5 ПДД.

Доводы ответчика и третьего лица ФИО3 о том, что превышение ФИО1 максимально разрешенной в населенном пункте <адрес> скорости 40 км/ч. послужило причиной ДТП, опровергаются материалами дела.

Согласно сведениям, предоставленным ГКУ ЯО «Ярдорслужба» населенный пункт <адрес> расположен на автомобильной дороге Углич-Некоуз-Брейтово с <адрес> по <адрес>. На <адрес> справа, <адрес> слева установлены дорожные знаки 3.24 «Ограничение максимальной скорости» 40 км/ч. Действие дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» 40 км/ч (по направлению из <адрес> в сторону <адрес>) распространяется до съезда на км <адрес> автодороги Углич-Брейтово (т. 3 л.д. 60).

Таким образом, поскольку ДТП произошло на <адрес> автодороги Углич-Некоуз-Брейтово, то есть на 11км+ автодороги по направлению Брейтово-Шестихино, а действие дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» 40 км/ч прекращено на <адрес> автодороги Углич-Некоуз-Брейтово, что соответствует 10км + 600м по направлению Брейтово-Шестихино, то ФИО1 был в праве, в том числе и в месте ДТП, двигаться по своей полосе движения со скоростью превышающей 40 км/ч.

Доводы ответчика ФИО2 и его представителя ФИО6 о том, что истец ФИО1 имел реальную возможность затормозить и избежать столкновения с автомобилем Газель, опровергаются заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, и показаниями эксперта К.В.О,.

Согласно заключению эксперта при движении автомобиля Митсубиси со скоростью 65…70 км/ч у водителя автомобиля отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение путем торможения, т.к. величина остановочного пути 81,0…91,9 м (соответственно скорости движения 65…70 км/ч) больше расстояния удаления от места столкновения в заданный момент возникновения опасности для движения – 66,95 м.

В условиях движения с допустимой скоростью в пределах населенного пункта 60 км/ч (п. 10.2 ПДД) и своевременном принятии мер к торможению, у водителя автомобиля Митсубиси отсутствовала бы техническая возможность остановиться до места столкновения, так как величина остановочного пути автомобиля Митсубиси – 70,8 м (при его движении со скоростью 60 км/ч) была бы больше удаления автомобиля Митсубиси от места столкновения в момент возникновения опасности для движения – 66,5 м. Установить пересекались бы траектории движения транспортных средств при отсутствии факта отворота водителем автомобиля Митсубиси влево, не представилось возможным, по причине отсутствия сведений о времени нахождения автомобиля Газель в опасной зоне, сведений о характере движения автомобиля Газель в опасной зоне (с замедлением, ускорением, непрерывное/прерывистое движении и т.п.), а также невозможности установления положения ТС в момент столкновения относительно границ проезжей части дороги.

В действиях водителя автомобиля Митсубиси несоответствий требованиям п. 10.1 ч. 2 ПДД, с технических позиций не усматривается, так как у водителя данного автомобиля, при фактической скорости движения (65…70 км/ч), отсутствовала техническая возможность путем торможения избежать столкновения, отворот от опасности может быть признан обоснованным, с технической позиций несоответствий требованиям п. 8.1 ПДД не усматривается.

Исходя из того, что водитель автомобиля Митсубиси не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, как при движении с фактической скоростью движения (65…70 км/ч), так и при движении с допустимой скоростью (в пределах населенного пункта - 60 км/ч), то превышение допустимой скорости движения водителем автомобиля Митсубиси (не соответствовавшее требованиям п. 10.2 ПДД), с технической точки зрения, не состояло в причинно-следственной связи с фактом столкновения, отворот от опасности может быть признан обоснованным, с технической позиций несоответствий требованиям п. 8.1 ПДД не усматривается.

Оснований сомневаться в объективности и достоверности выводов судебной экспертизы, а также показаниях эксперта у суда не имеется, поскольку указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, содержит ответы на поставленные судом вопросы, не противоречит совокупности исследованных по делу доказательств. Эксперт, проводивший экспертизу, имеет соответствующую квалификацию, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, а также за дачу заведомо ложных показаний, не заинтересован в исходе дела.

Таким образом, изучив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что именно действия ФИО3 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, поскольку именно ФИО3, выезжая с прилегающей территории, в нарушение ПДД РФ, управляя транспортным средством марки Газель, не уступил дорогу транспортному средству марки Mitsubishi Outlander 2.0, пользующемуся преимущественным правом движения, чем создал опасность для движения автомобиля Mitsubishi Outlander 2.0.

Довод ответчика ФИО2 и его представителя, что ДТП произошло по вине истца ФИО8, который двигался со скоростью 65-70 км/ч., которая превышает разрешенную на данном участке автодороги скорость, не является основанием для установления обоюдной вины водителей.

Как уже было установлено судом истец ФИО1, двигаясь с допустимой на этом участке скоростью 60 км/ч, не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения. Установить пересекались бы траектории движения транспортных средств при отсутствии факта отворота водителем автомобиля Митсубиси влево, эксперту не представилось возможным, по причине отсутствия сведений о времени нахождения автомобиля Газель в опасной зоне, сведений о характере движения автомобиля Газель в опасной зоне (с замедлением, ускорением, непрерывное/прерывистое движение и т.п.), а также невозможности установления положения ТС в момент столкновения относительно границ проезжей части дороги.

Ответчиком ФИО2 и его представителем ФИО6 указанные выводы эксперта не опровергнуты.

Таким образом, если бы ответчик ФИО3 соблюдал требования ПДД, то рассматриваемое ДТП не произошло бы. Именно действия ответчика ФИО3, а не ФИО1, состоят в причинно-следственной связи с фактом ДТП.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что он является не надлежащим ответчиком по делу, поскольку транспортное средство было передано по доверенности в пользование ФИО3, суд отвергает как несостоятельные.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что транспортное средство марки ГАЗ 2700-0000010-0, государственный регистрационный знак №, принадлежит на праве собственности ФИО2

ДТП было совершено при управлении транспортным средством ФИО3

На месте ДТП ФИО3 пояснял, что в 17 часов 10 минут он на автомобиле Газель поехал с базы домой. Автомашина принадлежит ФИО2, у которого он работает (т. 3 л.д. 71-72).

Из объяснений, данных Косованом ДД.ММ.ГГГГ, следует, что он выезжал на автомобиле Газель с завода, принадлежащего ФИО2. Транспортное средство принадлежит ФИО2. Он работает у ФИО2 водителем не официально, развозит товар по <адрес> (т. 3 л.д. 83-84).

В ходе судебного разбирательства по делу ФИО2 и ФИО3 также не отрицали фактические трудовые отношения между ними. ФИО2 пояснял суду, что Косован исполнял служебные обязанности на автомашине Газель. В день ДТП он работал на этой машине, развозил товар по организациям, вечером поехал с предприятия домой (т. 1 л.д. 79).

Таким образом, судом установлено, что ФИО3 фактически работал в качестве водителя транспортного средства, принадлежащего ФИО2, развозил коммерческие грузы по указанию последнего. Отсутствие трудового договора и приказа о приеме на работу ФИО3 не может являться препятствием для признания сложившихся отношений трудовыми в рамках настоящего гражданского дела.

Таким образом, вопреки доводам ответчика и его представителя, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства подтверждают то обстоятельство, что в период совершения спорного ДТП между ФИО2 и ФИО3 имелись фактические трудовые отношения. Последний с ведома и по поручению ФИО2 был допущен к управлению указанным выше транспортным средством.

Исходя из изложенного, по правилам пункта 1 статьи 1068 ГК РФ вред, причиненный ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению ФИО2

Довод ответчика о том, что ФИО3 на момент совершения ДТП был законным владельцем транспортного средства, поскольку собственником было доверено ему право управления данным транспортным средством, является несостоятельным в связи со следующим.

Статьей 1079 ГК РФ установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании), при этом для передачи правомочия пользования достаточно по общему правилу только волеизъявления собственника (статья 209 ГК РФ).

Представленная в материалы настоящего дела доверенность о передаче ФИО2 права управления транспортным средством ФИО3 не свидетельствует о том, что ФИО3 на момент совершения спорного ДТП был владельцем транспортного средства, принадлежащего ФИО2.

При оформлении документов о ДТП сотрудникам полиции о наличии у него доверенности ФИО3 не сообщил, напротив он пояснял, что договор купли-продажи на данный автомобиль на момент ДТП между ним и ФИО2 не заключался. Не была представлена сотрудникам полиции и представленная в суд доверенность.

Сам по себе факт допуска к управлению транспортным средством подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче правомочия владения транспортным средством в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего правомочия владения им. Таким образом, именно ФИО2 является надлежащим ответчиком.

Истцом ФИО1 заявлены требования о взыскании с ответчика ФИО2 в счет возмещения расходов на восстановление поврежденного транспортного средства в размере 1027300 рублей.

Стоимость ущерба, причиненного автомобилю истца ФИО1, определена на основании автотехнического заключения эксперта-автотехника Б.В.С. от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому размер расходов на восстановительный ремонт повреждений транспортного средства Mitsubishi Outlander 2.0, идентификационный номер VIN: №, образованных в результате события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, составляет 1 555400 рублей (без учета износа на заменяемые запасные части). Стоимость транспортного средства Mitsubishi Outlander 2.0, VIN: № на дату события ДД.ММ.ГГГГ в неповрежденном состоянии составляет 1 270900 рублей. Экономическая целесообразность проведения ремонтно-восстановительных работ исследуемого ТС отсутствует. Итоговая стоимость годных остатков транспортного средства Mitsubishi Outlander 2.0, гос. per. знак №, составляет 243260 рублей (т. 1 л.д. 20-53).

В пункте 6.1 Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (Положение Банка России от 19 сентября 2014 г. N 432-П, действующей на момент возникновения ДТП) при принятии решения об экономической целесообразности восстановительного ремонта, о гибели и величине стоимости транспортного средства до дорожно-транспортного происшествия необходимо принимать величину стоимости транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия равной средней стоимости аналога на указанную дату по данным имеющихся информационно-справочных материалов, содержащих сведения о средней стоимости транспортного средства, прямая адресная ссылка на которые должна присутствовать в экспертном заключении. Сравнению подлежат стоимость восстановительного ремонта, рассчитанная без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), подлежащих замене, и средняя стоимость аналога транспортного средства. Проведение восстановительного ремонта признается нецелесообразным, если предполагаемые затраты на него равны или превышают стоимость транспортного средства до дорожно-транспортного происшествия (стоимость аналога).

Исходя из того, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mitsubishi Outlander 2.0, согласно представленной истцом калькуляции, составляет 1555 400 рублей, что превышает рыночную стоимость автомобиля, которая составляет 1 270900 рублей, следовательно, имеет место полная гибель транспортного средства, так как ремонт транспортного средства экономически нецелесообразен.

Таким образом, применительно к настоящему делу, возмещение потерпевшему ФИО1 реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда, а должно рассчитываться в размере действительной стоимости имущества на день ДТП за вычетом стоимости годных остатков, то есть в размере 1 027 640 рублей. Истец сумму исковых требований в ходе судебного разбирательства не уточнял, просит взыскать с ответчика 1027300 рублей.

Поскольку указанный размер ущерба ответчиком ФИО2 не оспорен, доказательств иного размера ущерба суду не представлено, суд считает возможным положить в основу решения заключение N №, выполненное самозанятым гражданином Б.В.С. ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что ответчиком ФИО2 доказательств отсутствия вины в совершении дорожно-транспортного происшествия и в причинении материального вреда истцу ФИО1 не представлено, суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании ущерба в размере 1027300 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

На основании части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истцом ФИО1 понесены издержки по оплате заключения об определении размера ущерба, причиненного автомобилю, в размере 18 000 рублей. Данные расходы были необходимы, поскольку, обращаясь в суд с исковым заявлением, ФИО1 должен был предоставить расчет суммы ущерба, подлежащего взысканию с ответчика. Таким образом, за проведение оценки с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы в размере 18 000 рублей (т. 1 л.д. 56-57).

В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что к участию в деле со стороны ФИО1 изначально был привлечен адвокат Зайцев С.В., с которым у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение на оказание юридических услуг, предметом которого являлось обязательство Зайцева С.В. оказать ФИО1 юридические услуги по консультированию, подготовке искового заявления, копирование и отправка документов участникам процесса и в суд. Стоимость услуг составила 9000 рублей, которые были оплачены ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 59-61).

Таким образом, факт понесенных ФИО1 затрат на оказание услуг представителя в размере 9 000 рублей подтверждается материалами дела.

При определении суммы, подлежащей к взысканию с ФИО2, суд учитывает требования разумности, сложность дела, количество судебных заседаний с участием адвоката Зайцева С.В. и объем фактически выполненной представителем работы. Оценив представленные доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, учитывая соотносимость расходов с объектом судебной защиты, объем защищаемого права, время рассмотрения дела в суде, количество судебных заседаний, руководствуясь принципом разумности и соразмерности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, суд считает сумму судебных расходов, понесенных истцом на представителя в размере 9 000 рублей разумной.

Как следует из материалов дела, истец понес почтовые расходы в размере 543 рубля 40 копеек (направлял сторонам телеграммы) (т. 1 л.д. 58). Данные расходы были необходимы для реализации права истца на обращение в суд, в связи с чем признаются судом судебными расходами истца. Поскольку истцом к взысканию заявлены почтовые расходы в сумме 534 рубля 40 копеек (истцом требования не уточнялись), то именно эта сумма и взыскивается с ФИО2 в пользу ФИО1.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца также подлежит взысканию госпошлина в размере 13338 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (СНИЛС №) удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) денежные средства в счет возмещения материального ущерба, причиненного транспортному средству, в размере 1027300 рублей.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) расходы на проведение оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 18 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) расходы по оплате услуг представителя в размере 9 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) почтовые расходы в размере 534 рубля 40 копеек.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 338 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ярославского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме с подачей жалобы через Брейтовский районный суд Ярославской области.

Судья Т.С. Ухова