АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
19 сентября 2023 года город Ханты-Мансийск
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Ковалёва А.А.,
судей: Максименко И.В., Евтодеевой А.В.,
при секретаре Чайка Е.А.,
с участием
посредством видеоконференц-связи представителя истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Умаровой Донахон к обществу с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора бессрочным, внесении записей в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за время вынужденного прогула, за неиспользованный отпуск, за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности по выдаче документов, связанных с трудовой деятельностью, по перечислению страховых взносов, предоставлению сведений индивидуального (персонифицированного) учета, взыскании расходов на приобретение рабочей одежды,
по апелляционным жалобам истца Умаровой Донахон, ответчика общества с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» на решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2023 года, которым постановлено:
«Признать факт трудовых отношений между ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» и Умаровой Донахон в период с 01 июня 2018 года по 31 октября 2021 года.
Признать срочный трудовой договор от 01 июня 2018 года, заключенный между ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» и Умаровой Донахон, заключенным на неопределенный срок.
Обязать ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» (ИНН <***>) внести в трудовую книжку Умаровой Донахон (паспорт (номер)) запись о приеме на работу с 01 июня 2018 года на должность уборщика служебных помещений и об увольнении по собственному желанию с 31 октября 2021 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации.
Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» (ИНН <***>) в пользу Умаровой Донахон (паспорт (номер)) заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 12144 рубля, заработную плату в сумме 5999 рублей 98 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 92352 рубля 22 копейки, проценты в сумме 37531 рубль 72 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 15000 рублей, а всего взыскать 163027 рублей 92 копейки.
Обязать ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» (ИНН <***>) произвести оплату налога на доходы физических лиц за ФИО3 Донахон (паспорт <...>) за период с (дата) по (дата) исходя из размера ежемесячной заработной платы 18000 рублей и размера компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в сумме 92352 рубля 22 копейки.
Обязать (ФИО)14 ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» ((ФИО)3 <***>) произвести перечисление страховых взносов в отношении (ФИО)17 Донахон (паспорт (номер)) за период работы с 01 июня 2018 года по 31 октября 2021 года в МЕЖРАЙОННУЮ ИНСПЕКЦИЮ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 6 ПО ХАНТЫ-МАНСИЙСКОМУ АВТОНОМНОМУ ОКРУГУ-ЮГРЕ на обязательное пенсионное страхование, на обязательное социальное страхование и на обязательное медицинское страхование исходя из размера заработной платы 18000 рублей в месяц и размера компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в сумме 92352 рубля 22 копейки.
Обязать ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» (ИНН <***>) предоставить в отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре сведения индивидуального (персонифицированного) учета, сведения о начисленных и уплаченных страховых взносах в отношении Умаровой Донахон (паспорт (номер)) за период работы с 01 июня 2018 года по 31 октября 2021 года.
В остальной части иска истице отказать.
Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕПЛОСТРОЙМОНТАЖ» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования «город Нижневартовск» государственную пошлину в размере 6261 рубль».
Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения представителя истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО2, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
ФИО4 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» (далее ООО «ТеплоСтройМонтаж» или Общество), с учетом уточненных требований, об установлении факта трудовых отношений с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года; признании срочного трудового договора от 1 июня 2018 года заключенным на неопределенный срок; о возложении обязанности внесения в трудовую книжку записи о приеме на работу с 1 июня 2018 года и увольнении по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 31 октября 2021 года; взыскании заработной платы с 8 июля по 12 октября 2021 года в размере 128 239 рублей 92 копеек, районного коэффициента с июня 2018 года по октябрь 2021 года в размере 513 239 рублей 97 копеек, процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях с июня 2018 года по октябрь 2021 года в размере 366 599 рублей 98 копеек, доплаты за работу в выходные и нерабочие праздничные дни в размере 138 206 рублей, за период вынужденного прогула с 12 по 31 октября 2021 года в размере 26 718 рублей, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 203 761 рубля 66 копеек, компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 270 761 рубля 66 копеек, возмещении расходов на покупку рабочей одежды в сумме 3 979 рублей 32 копеек, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей; возложении обязанности по выдаче документов, связанных с трудовой деятельностью (справки по форме 2-НДФЛ за 2018, 2019, 2020 и 2021 годы, справки по форме, утвержденной Приказом Минтруда России от 30 апреля 2013 года № 182н о сумме заработка за 2 года, выписки из СЗВ-М и СЗВ-стаж и копии приказа об увольнении); возложении обязанности произвести удержание и уплату в бюджет Российской Федерации налога на доходы физических лиц, начислить и уплатить страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре, предоставить в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре сведения индивидуального (персонифицированного) учета, сведения о начисленных и уплаченных страховых взносах за период с 18 июня 2018 года по 31 октября 2021 года.
Решением Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 9 марта 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26 июля 2022 года, ФИО4 в удовлетворении требований отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 декабря 2022 года решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 9 марта 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26 июля 2022 года отменено; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Судом постановлено вышеизложенное решение.
В апелляционной жалобе истец ФИО4 просит решение суда в части взысканных и невзысканных сумм заработной платы и других выплат отменить, принять новое, взыскав в пользу истца 2 084 237 рублей. Считает, что судом первой инстанции необоснованно не взысканы с ответчика невыплаченные районные коэффициенты и северная надбавка в размере 864 000, исходя из размера оклада в 18 000 рублей. В нарушение положений статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком при оформлении срочного трудового договора не указаны размер доплат, надбавок и поощрительных выплат. Также ответчик в нарушение статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации не выдавал расчетные листки, отражающие составные части заработной платы. Ссылаясь на штатное расписание ответчика, суд пришел к ошибочному выводу о том, что заработная плата была установлена истцу с учетом районного коэффициента и северной надбавки. Установленный штатным расписанием размер оплаты труда ниже, чем МРОТ, установленный в Ханты-Мансийском автономном округе в период с 1 мая 2018 года по 2021 года, в связи с чем суд не мог положить его в основу решения. Считает, что в пользу истца подлежала взысканию заработная плата в размере 138 206 рублей за работу в выходные и праздничные дни, поскольку работа филиала ООО «РН-ГРП» осуществлялась непрерывно, в связи с чем помещения, в которых истец проводила уборку, загрязнялись ежедневно, поэтому истец вынуждена была работать в выходные и праздничные дни. Оспаривает вывод суда первой инстанции в части недоказанности факта выполнения истцом дополнительной работы, поскольку в подтверждение факта поручения истцу дополнительной работы, суду была представлена распечатка переписки между истцом и (ФИО)11 посредством мессенджера и банковская выписка о произведенных выплатах, также при первом рассмотрении были даны объяснения по поводу дополнительной работы. Считает, что представила суду относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт выполнения дополнительной работы. Ответчик и третье лицо опровергающие доводы и доказательства суду не представили, заняли пассивную процессуальную позицию, в связи с чем несли риск несовершения процессуальных действий. Судом на обсуждение данный вопрос не ставился, сторонам не предлагалось предоставить дополнительных доказательств. В данном случае суд, руководствуясь презумпцией наличия трудовых отношений, должен был установить факт выполнения истцом дополнительной работы. Общая задолженность ответчика перед истцом за выполнение дополнительной работы составляет 86 000 рублей. Также судом первой инстанции неверно рассчитаны размер задолженности по заработной плате с 1 по 12 октября 2021 года, поскольку задолженность за семь отработанных дней в октябре 2021 года составила 13 200 рублей; размер заработной платы за время вынужденного прогула 26 718 рублей; размер компенсации за неиспользованные дни отпуска 203 175 рублей 50 копеек; размер процентов за задержку выплаты заработной платы, так как расчет процентов за каждый отработанный месяц должен быть произведен индивидуально, с момента когда работодатель был обязан выплатить заработную плату и другие причитающиеся выплаты и должен составить 748 959 рублей 69 копеек. При этом считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что проценты, предусмотренные статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, после вступления судебного акта в законную силу начислению не подлежат, поскольку проценты должны начисляться до момента их фактической выплаты ответчиком добровольно или принудительно. Ответчик в опровержение требования истца относительно взыскания расходов на приобретение специальной (рабочей) одежды доказательств не представил.
В апелляционной жалобе ответчик ООО «ТеплоСтройМонтаж» просит решение отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение норм материального права. Считает себя ненадлежащим ответчиком, поскольку в период с 2020 года по 2021 год между истцом и Обществом отсутствовали какие-либо взаимоотношения, с истцом не заключались ни трудовые, ни гражданско-правовые договоры, никакие денежные средства не выплачивались, услуги со стороны истца Обществу не оказывались. Денежные средства перечислялись ФИО5, которая не является работником ответчика. В материалах дела имеется договор на оказание услуг между ответчиком и ФИО5 на выполнение работ по уборке помещений. Относительно предоставленных истцом трудовых договоров от 1 июня 2018 года и от 29 декабря 2018 года в ООО «ТеплоСтройМонтаж» отсутствует информация о выплатах заработной платы. После прекращения действия указанных договоров со стороны истца никаких заявлений и претензий по вопросу выплаты заработной платы не поступало. Считает, что истцом пропущен установленный срок обращения в суд, так как все правоотношения между истцом и ответчиком были прекращены 31 декабря 2019 года. В материалы дела был предоставлен договор на оказание услуг, заключенный с ООО «РН-ГРП», который являлся краткосрочным в связи с отсутствием постоянного объема работ. В данном случае трудовые отношения не могли быть установлены на неопределенный срок, так как наличие работы не зависело от Общества. Наличие предоставленных в материалы дела заключенных договоров с ООО «РН-ГРП» подтверждает невозможность заключения трудового договора с истцом на неопределенный срок. Не согласен с выводами суда о том, что истцом не пропущен срок исковой давности, в том числе по требованиям, которые были дополнительно заявлены в феврале 2023 года. Истец была официально трудоустроена еще на 4 предприятиях в городе Нижневартовске. То есть она знала процедуру приема на работу, а также получения заработной платы, наличия графика работы. С 2018 года истец не обращалась к ответчику с какими-либо заявлениями, требованиями, не предоставляла трудовую книжку, свои данные: паспорт, СНИЛС, ИНН, то есть ФИО4 с самого начала знала и понимала, что она оказывала услуги по уборке помещения и не предъявляла никаких претензий и требований. Считает, что признаки трудовых отношений отсутствуют, поскольку истец получила задания не от работодателя, контроль выполнения работ осуществлялся только ФИО5, режиму труда истец не подчинялась, осуществляла уборку помещений в свободное и удобное время, истец подтвердила, что никакие документы со стороны ООО «ТеплоСтройМонтаж» ей на подпись не предоставлялись. С заявлением о приеме на работу истец не обращалась, c должностной инструкций и локальными актами истец не знакомилась, оплачиваемые отпуска и иные социальные гарантии истцу не предоставлялись, табель учета рабочего времени в отношении истца не оформлялся, правилам внутреннего трудового распорядка ФИО4 не подчинялась, режим работы истцу не устанавливался. Истцом не подтвержден факт наличия трудовых отношений, соответственно требование о начислении и уплате страховых взносов, предоставлении сведений о работе в фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации являются не обоснованными.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО4, третьи лица ИП ФИО5, МРИ ФНС №6 по ХМАО-Югре, ОСФР по ХМАО-Югре не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей истца и ответчика, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено не в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.
Обращаясь в суд с иском, ФИО4, ссылалась на то, что 1 июня 2018 года между нею и ООО «ТеплоСтройМонтаж» заключен срочный трудовой договор, по условиям которого истец с 1 июня 2018 года приступила к выполнению трудовых обязанностей по специальности уборщика служебных и производственных помещений. 29 декабря 2018 года между сторонами вновь заключен срочный трудовой договор по 31 декабря 2019 года на выполнение аналогичной трудовой функции. Истец работала на территории филиала общества с ограниченной ответственностью «РН-ГРП», осуществляла уборку трех помещений (вагонов) и склада № 19, подчинялась установленному работодателем порядку, находилась в непосредственном подчинении бухгалтера ФИО5, которая перечисляла истцу дважды в месяц заработную плату. Несмотря на истечение срочного трудового договора, истец продолжала работать у ответчика по 19 октября 2021 года. 12 октября 2021 года истец незаконно отстранена от работы устным распоряжением ФИО5 Задолженность по заработной плате с 1 октября по 12 октября 2021 года составила 29 039 рублей 92 копейки. Кроме того, 8 июля 2021 года между ФИО4 и ФИО5 по телефону достигнута устная договоренность по уборке дополнительных помещений: двадцати четырех сушильных комнат, семи помещений (вагонов) для переодевания работников, с доплатой за указанный объем работы в размере 15 000 рублей. Однако, фактически истцу выплачено в августе 2021 года - 12 000 рублей, в сентябре и октябре 2021 года указанный объем работы не оплачен, в связи с чем возникла задолженность за период с 8 июля по 31 августа 2021 года в размере 42 000 рублей, с 1 по 30 сентября 2021 года - 33 000 рублей, с 1 по 12 октября 2021 года - 24 200 рублей. Исходя из пункта 4.1 трудового договора от 1 июня 2018 году, истцу установлен оклад в размере 18 000 рублей, без учета стимулирующих и компенсационных выплат. Полагает, что сумма задолженности ответчика по невыплаченному районному коэффициенту составляет 513 239 рублей 97 копеек, по невыплаченной процентной надбавке за работу районах Крайнего Севера и (или) приравненных к ним местностях - 366 599 рублей 98 копеек. Также истцом отработаны нерабочие праздничные дни: в 2018 году - 11, 12 июня, 5 ноября; в 2019 году - 3, 4, 7, 8 января, 2, 3 мая, 16 июня, 4 ноября; в 2020 году - 3, 6, 7, 8 января, 24 февраля, 9 марта, 4, 5, 11 мая, 12 июня, 4 ноября; в 2021 году - с 4 по 8 января, 22 февраля, 3, 10 мая, 14 июня; за работу в которые ответчик обязан выплатить 138 206 рублей. Поскольку с 12 октября 2021 года истец незаконно отстранена от работы, 19 октября 2021 года ответчику направлено заявление об увольнении по собственному желанию с 31 октября 2021 года, полагает, что период с 12 по 31 октября 2021 года является вынужденным прогулом подлежащим оплате в размере 26 718 рублей. За период с 1 июня 2018 года истцу не предоставлялись оплачиваемые отпуска, в связи с чем, с ответчика подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 203 175 рублей 50 копеек.
Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Судебная коллегия при повторном разрешении спора в порядке апелляционного производства в силу статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации учитывает в обязательном порядке выводы, изложенные в кассационном определении.
Как установлено судом и следует из материалов дела, что 1 июня 2018 года ООО «ТеплоСтройМонтаж» (работодатель) и ФИО4 (работник) заключен трудовой договор, по условиям которого работодатель поручает, а работник принимает на себя выполнение трудовых обязанностей уборщика служебных и производственных помещений. Договор является срочным и действует до 31 декабря 2018 года. Работнику устанавливается должностной оклад в размере 18 000 рублей (пункт 4.1). 29 декабря 2018 года между сторонами заключен аналогичный трудовой договор, который также являлся срочным и действовал до 31 декабря 2019 года (том 1 л.д.24-25, 26-27).
Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности общества с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» является производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ. Дополнительным видом деятельности является деятельность по общей уборке зданий, по чистке и уборке нежилых помещений. Директором общества является ФИО6 Супруга ФИО6 - ФИО5 25 мая 2015 года зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. Основным видом деятельности ФИО5 является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления. Дополнительным видом деятельности является деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета.
Между ООО «РН-ГРП» (заказчик) и ООО «ТеплоСтройМонтаж» (исполнитель) 6 июня 2018 года заключен договор № 73Ш/15-18 на оказание комплекса коммунально-бытовых услуг на объектах ООО «РН-ГРП» в городе Нижневартовске. По условиям указанного договора исполнитель по поручению заказчика берет на себя обязательство оказать комплекс коммунально-бытовых услуг для заказчика, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги (пункт 1.1). Исполнитель оказывает услуги собственными силами и средствами, с привлечением собственного персонала и с использованием собственных материалов и оборудования, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги (пункт 1.3). Исполнитель вправе привлекать к исполнению настоящего договора третьих лиц только после письменного согласования этих кандидатур с заказчиком (пункт 3.2.2). Срок действия договора установлен с 1 июня 2018 года по 31 мая 2021 года.
6 апреля 2021 года между ООО «РН-ГРП» (заказчик) и ООО «ТеплоСтройМонтаж» (исполнитель) заключен договор № 180-Ш/14-21 на оказание комплекса коммунально-бытовых услуг на объектах ООО «РН-ГРП» в городе Нижневартовске. Условия заключенного договора в целом не изменились. Срок действия договора согласован до 31 мая 2024 года. (том 2 л.д.64-90).
Также судом установлено, что 1 июня 2018 года ООО «ТеплоСтройМонтаж» ФИО4 выдано удостоверение о прохождении проверки знаний правил и инструкций по технике безопасности и охраны труда и о допуске к самостоятельной работе по профессии уборщицы. Истец прошла проверку знаний 1 июня 2018 года, 16 января 2020 года. 31 мая 2021 года, где ООО «ТеплоСтройМонтаж» выдано истцу аналогичное удостоверение (том 1 л.д.173-176, 177-180).
11 января 2021 года в адрес ООО «РН-ГРП» ООО «ТеплоСтройМонтаж» направлено письмо о разрешении допуска работников ответчика, в том числе истца как уборщицы служебных и производственных помещений. Ответственный за производственные работы, за соблюдение правил охраны труда и техники безопасности, санитарных норм, пожарной безопасности – ФИО5 Аналогичного содержания письмо на имя генерального директора ООО «РН-ГРП» направлено ответчиком 7 июня 2021 года, в письме указана Умарова Донахон – уборщица (том 2 л.д.91, 92).
Из представленных штатных расписаний ООО «ТеплоСтройМонтаж» следует, что в штатных расписаниях за 2018-2021 года предусмотрены 25 должностей уборщиков служебных помещений с тарифной ставкой 7 500 рублей, районный коэффициент – 70%, северная надбавка – 50%, премия 50% (том 1 л.д.224-227).
Разрешая при таких обстоятельствах спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 16, 56, 58, 59, 61, 67, 77, 79, 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктами 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», проанализировав условия заключенных трудовых договоров, действия сторон после истечения срока действия трудовых договоров, пришёл к выводу о том, что заключенный 1 июня 2018 года срочный трудовой договор между сторонами является заключенным на неопределенный срок. Факт работы истца подтверждается также показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО8
При этом установив, что ответчик не оформил увольнение истца в установленном законом порядке, суд пришёл к выводу о том, что стороны состояли в трудовых отношениях с 1 июня 2018 года по дату, которую указывает истец как день увольнения, то есть по 31 октября 2021 года, в связи с чем удовлетворил требования ФИО4 о признании факта наличия трудовых отношений между сторонами, и возложил на ответчика обязанность по внесению записей в трудовую книжку о приёме истца на работу с 1 июня 2018 года в качестве уборщика служебных и производственных помещений и об увольнении с 31 октября 2021 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.
Разрешая требования ФИО4 о взыскании с ответчика заработной платы с 1 октября 2021 года по 12 октября 2021 года в размере 29 039 рублей 92 копеек как задолженности по уборке основных объектов ООО «РН-ГРП» и за период с 8 июля 2021 года по 12 октября 2021 года в размере 99 200 рублей как задолженности по заработной плате на основании устной договоренности по уборке дополнительных объектов ООО «РН-ГРП», суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьей 80, 135, 136, 140 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что трудовым договором истцу установлен должностной оклад в размере 18 000 рублей, штатным расписанием уборщику служебных помещений установлена тарифная ставка (оклад) 7 500 рублей, районный коэффициент 70%, северная надбавка 50% за работу в местностях приравненных к районам Крайнего Севера, признал установленным факт того, что заработная плата истца в месяц составляла 18 000 рублей, при этом включала в себя районный коэффициент и северную надбавку. Учитывая то, что судом не было установлено, и в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказано то, что истцом осуществлялась какая-либо дополнительная работа по уборке помещений, пришёл к выводу о том, что задолженность по заработной плате имеется только за период с 1 октября 2021 года по 12 октября 2021 года, определив её в размере 5 999 рублей 98 копеек (18 000 рублей / 21 рабочий день х 7 рабочих дней).
Судебная коллегия не может согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции, полагает, что судом первой инстанции при разрешении спора допущено неверное применение норм материального права, решение суда принято с нарушением норм процессуального права, что в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса является основанием к отмене решения суда.
Трудовые отношения согласно положениям части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.
В силу абзацев третьего и четвертого части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условие о трудовой функции (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим кодексом или иным федеральным законом.
В статьях 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.
Согласно части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами.
В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.
Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 настоящего кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации). Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть 3 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок (часть 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью второй статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть вторая статьи 59), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.
Согласно пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора.
Статья 79 Трудового кодекса Российской Федерации определяет порядок прекращения срочного трудового договора.
В силу части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
В абзаце четвертом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 разъяснено, что при установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд вправе с учетом обстоятельств каждого дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок.
Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что трудовые отношения между работодателем и работником возникают на основании заключенного с ним трудового договора, условия которого работник и работодатель должны соблюдать. К числу обязательных условий трудового договора относится срок его действия. Трудовой договор с работником может заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.
По общему правилу срочные трудовые договоры могут заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в других случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами. В этом случае в трудовом договоре с работником должно быть в обязательном порядке указано, что договор заключен на определенный срок и основание заключения срочного трудового договора.
Истечение срока трудового договора относится к числу оснований для прекращения трудовых отношений. При этом, по смыслу положений статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, одного факта истечения срока действия трудового договора недостаточно для прекращения действия трудового договора, этот факт должен быть дополнен соответствующим волеизъявлением либо работника, либо работодателя.
Если прекращение трудового договора вызвано волеизъявлением работодателя, работодатель обязан предупредить работника в письменной форме о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия не менее чем за три календарных дня до увольнения (за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время выполнения обязанностей отсутствующего работника).
Однако в тех случаях, когда срок трудового договора истек, но ни одна сторона этого договора, ни работник, ни работодатель, не потребовала его расторжения, а работник продолжает выполнять трудовые функции по трудовому договору и после истечения установленного в трудовом договоре срока, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок, и последующее его прекращение возможно лишь на общих основаниях.
Работодатель не вправе расторгнуть с работником трудовой договор в связи с истечением его срока в случае, если он не выразил своего желания прекратить трудовые отношения с работником до истечения срока трудового договора, а работник продолжает работу и после истечения срока трудового договора. Такое правовое регулирование направлено на учет интересов работников при продолжении исполнения ими трудовых обязанностей за пределами определенного условиями трудового договора срока его действия.
Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение в целях защиты работника в трудовом правоотношении от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора. Если судом при разрешении спора будут установлены нарушения трудового законодательства при заключении срочного трудового договора, то к такому договору применяются правила о договоре, заключенном на неопределенный срок. Об отсутствии оснований для заключения срочного трудового договора может свидетельствовать факт многократности заключения с работником срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, а также факт неоднократной пролонгации заключенного с работником трудового договора.
Судебная коллегия, проанализировав материалы дела, соглашается с тем, что имеются основания для признания срочного трудового договора, заключенным на неопределенный срок, исходя из того, что в тексте договора в нарушение положений части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком не указаны обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора с истцом, работодателем требования части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации о предупреждении работника о прекращении срочных трудовых договоров не менее чем за три календарных дня до увольнения не исполнены, соответствующие приказы о прекращении срочных трудовых договоров работодателем не издавались, соответственно работника с ними не знакомил, после того как срок трудового договора истек ни одна сторона этого договора, ни работник, ни работодатель, не потребовала его расторжения, а работник продолжил выполнять трудовые функции по трудовому договору, что подтверждается фактическим исполнением истцом трудовых обязанностей по профессии уборщика производственных и служебных помещений после указанной даты до 12 октября 2021 года, когда она незаконно отстранена от работы устным распоряжением ФИО5, учитывая факт исполнения работодателем своей обязанности по оплате труда путем перечисления заработной платы на банковский счет истца и после истечения установленного в трудовом договоре срока, в связи с чем условие о срочном характере трудового договора утратило силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок, и последующее его прекращение возможно лишь на общих основаниях.
Кроме того, принимая во внимание характер деятельности работодателя и заключенные им долгосрочные договоры на выполнение работ по уборке объектов заказчика, неоднократное заключение работодателем с ФИО4 срочных трудовых договоров для выполнения одной и той же трудовой функции на одних и тех же объектах заказчика, вынужденность со стороны работника заключить срочные трудовые договоры, поскольку истец являлась слабой стороной договора, судебная коллегия считает, что у ответчика имелась возможность установления с ФИО4 трудовых отношений на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы и условий ее выполнения, что в силу приведенного правового регулирования свидетельствует об отсутствии обстоятельств, объективно препятствовавших установлению трудовых отношений с ФИО4 на неопределенный срок, и, как следствие, о нарушении ее трудовых прав.
При таких обстоятельствах, исходя из положений части третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о разрешении судом спора по заявленным истцом требованиям, требование ФИО4 о признании срочного трудового договора от 1 июня 2018 года между ООО «ТеплоСтройМонтаж» и Умаровой Донахон, заключенным на неопределенный срок, подлежит удовлетворению.
С учетом изложенного, принимая во внимание то, что судом установлен факт наличия волеизъявление истца на прекращение трудовых отношений, которое согласно доводам ФИО4 было выражено 19 октября 2021 года, в подтверждение чего ФИО4 прилагала к исковому заявлению копию почтовой квитанции и описи вложения о направлении в адрес ответчика заявления на увольнение, работодателем записи о приеме и увольнении истца в трудовую книжку не внесены, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части возложения на ответчика обязанности по внесению записей в трудовую книжку о приёме на работу с 1 июня 2018 года уборщиком служебных и производственных помещений и об увольнении 31 октября 2021 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.
Между тем судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об удовлетворении требования ФИО4 об установлении факта наличия трудовых отношений между сторонами, поскольку суд первой инстанции не принял во внимание то, что истцом одновременно заявлено два требования: об установлении факта трудовых отношений с 1 июня 2018 года и о признании срочного трудового договора от 1 июня 2018 года заключенным на неопределенный срок, при этом требования об установлении факт трудовых отношений за период с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года с учетом наличия заключенного трудового договора являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ООО «ТеплоСтройМонтаж» является ненадлежащим ответчиком, поскольку в период с 2020 года по 2021 год между истцом и Обществом отсутствовали какие-либо взаимоотношения, с истцом не заключались ни трудовые, ни гражданско-правовые договоры, никакие денежные средства не выплачивались, услуги со стороны истца Обществу не оказывались, денежные средства перечислялись ФИО5, которая не является работником ответчика, в материалах дела имеется договор на оказание услуг между ответчиком и ФИО5 на выполнение работ по уборке помещений, относительно предоставленных истцом трудовых договоров от 1 июня 2018 года и от 29 декабря 2018 года в ООО «ТеплоСтройМонтаж» отсутствует информация о выплатах заработной платы, после прекращения действия указанных договоров со стороны истца никаких заявлений и претензий по вопросу выплаты заработной платы не поступало, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку они не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и опровергаются исследованными и приобщенными к материалам дела доказательствами.
Так, в частности, в письмах, направленных Обществом заказчику ООО «РН-ГРП», ФИО4 указана в качестве работника ООО «ТеплоСтройМонтаж» (т.4 л.д.26, 29, 30).
Кроме того, из писем от 11 января 2021 года и от 7 июня 2021 года, направленных ответчиком на имя генерального ООО «РН-ГРП» о разрешении допуска работников Общества, в том числе ФИО4 уборщицы служебных и производственных помещений на объекты, следует, что ФИО5 указана в качестве ответственного за выполняемые работы, за соблюдение правил охраны труда и техники безопасности, санитарных норм, пожарной безопасности. В связи с чем доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ФИО5 не являлась работником ООО «ТеплоСтройМонтаж» судебная коллегия не может принять во внимание.
При этом ссылки ответчика на договор, заключенный между ООО «ТеплоСтройМонтаж» и индивидуальным предпринимателем ФИО5 от 31 декабря 2017 года, судебная коллегия оценивает критически, поскольку указанный договор заключен между аффилированными лицами – супругами, что свидетельствует о наличии заинтересованности в решении по делу. Более того, в материалы дела сторонами договора не предоставлены доказательства фактического исполнения договора, такие как акты приема-передачи выполненных работ, счета на оплату, платежные поручения об оплате. В качестве предмета договора указано на уборку помещений, принадлежащих заказчику, в то время как истец производила уборку помещений, принадлежащих ООО «РН-ГРП». При этом ООО «ТеплоСтройМонтаж» и ФИО5 не могли 31 декабря 2017 года заключить договор, поскольку договор с ООО «РН-ГРП» заключен только 1 июня 2018 года. Ссылка ответчика на допущенную описку в части указания даты заключения договора является несостоятельной, поскольку судебная коллегия исходит из его буквального содержания, доказательств исправления описки по соглашению сторон не представлено. Кроме того, по условиям договора, заключенного ООО «РН-ГРП» и ООО «ТеплоСтройМонтаж», предусмотрено оказание услуг с использованием собственного персонала. О привлечении к исполнению третьих лиц исполнитель должен был сообщить заказчику. Однако в ответе на судебный запрос ООО «РН-ГРП» согласование с ним привлечение ООО «ТеплоСтройМонтаж» к исполнению заключенного договора работников сторонней организации, в частности работников ИП ФИО5, не подтвердило (том 4 л.д.25).
Вместе с тем, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не опровергнуты показания свидетелей (ФИО)8 и (ФИО)9, подтвердивших факт работы истца на территории ООО «РН-ГРП» в качестве работника ответчика.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ООО «ТеплоСтройМонтаж» оплата труда ФИО4 не осуществлялась, табель учета рабочего времени в отношении истца не оформлялся, правилам внутреннего трудового распорядка она не подчинялась, режим ее работы не устанавливался, свидетельствуют в первую очередь о нарушении работодателем трудового законодательства и не могут являться основанием отказа в удовлетворении требований ФИО4
Отказывая в удовлетворении ходатайства представителя ответчика о применении последствий пропуска ФИО4 срока для обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае после истечения срока действия трудового договора истец продолжила выполнять те же обязанности, при этом добросовестно полагала, что продолжает состоять в трудовых отношениях с ответчиком, в связи с чем пришёл к выводу о том, что срок обращения в суд пропущен истцом по уважительной причине и подлежит восстановлению.
Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.
За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть пятая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15).
В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15).
В абзаце пятом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15 отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть четвертая статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
При конкретных обстоятельствах дела в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут быть признаны уровень образования работника, его должностное положение, знание трудового законодательства Российской Федерации, исполнение работодателем обязанности информировать ежемесячно работника о размере заработной платы и ее составных частях и другие.
В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Судебная коллегия, обсудив вопрос о причинах пропуска ФИО4 срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверив всю совокупность обстоятельств, не позволивших истцу своевременно обратиться в суд за защитой нарушенных трудовых прав, исходя из того, что с настоящим иском ФИО4 обратилась 22 ноября 2021 года, учитывая в частности то, что ответчик в нарушение статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации, не выдавал истцу расчетные листки, отражающие составные части заработной платы, соглашается с тем, что срок обращения в суд пропущен истцом по уважительной причине и подлежит восстановлению, поскольку истец является экономически и юридически слабой стороной в трудовых отношениях.
На основании вышеуказанного, судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд с данным иском без уважительных причин.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом необоснованно не взысканы с ответчика невыплаченные районные коэффициенты и северная надбавка, исходя из размера оклада в 18 000 рублей, заслуживают внимания.
Приходя к выводу о том, что заработная плата истца в месяц составляла 18 000 рублей, при этом включала в себя районный коэффициент и северную надбавку, судом первой инстанции не учтено то, что по смыслу статей 57, 135 Трудового кодекса Российской Федерации все доплаты и надбавки компенсационного характера за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, должны быть отражены в трудовом договоре, тогда как в нарушение положений статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком при оформлении срочного трудового договора не указаны размеры доплат, надбавок и поощрительных выплат. Так как в заключенном между сторонами трудовом договоре указан только размер оклада истца, то презюмируется, что процентная надбавка и районный коэффициент должны были начисляться сверх оклада.
При этом представленные ответчиком штатные расписания, из которых следует, что уборщику служебных помещений установлена тарифная ставка 7 500 рублей, районный коэффициент – 70%, северная надбавка – 50%, премия 50%, судебная коллегия оценивает критически, поскольку они были изготовлены самим ответчиком, их содержание с истцом не согласовано, правильность содержащейся в них информации не подтверждена, поскольку имеются противоречия с условиями, отраженными в трудовом договоре, где отсутствует указание на доплаты и надбавки компенсационного характера за работу в местностях с особыми климатическими условиями и премию.
В то же время, судом предлагалось работодателю предоставить принятые в Обществе локальные акты, регулирующие выполнение трудовых обязанностей и оплату труда (Коллективный договор, Правила внутреннего трудового распорядка, Положение об оплате труда и др.), а также первичные документы об учете труда и заработной платы (табели учета рабочего времени, графики сменности, расчетные листки по заработной плате и др.), однако ответчиком указанные документы не были представлены со ссылкой на их отсутствие.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 148, 315, 316, 317 Трудового кодекса Российской Федерации, Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», Инструкции о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в соответствии с действующими нормативными актами, утвержденной Приказом Минтруда РСФСР от 22 ноября 1990 года № 2, учитывая наличие у истца права на получение северной надбавки и районного коэффициента, приходит к выводу о том, что с учетом районного коэффициента и северной надбавки за период работы ФИО4 с июня 2018 года по октябрь 2021 года ответчиком должна была быть начислена заработная плата в размере 1 597 199 рублей 9 копеек (1 584 000 рублей - заработная плата за период с 1 июня 2018 года по 31 августа 2021 года (39 600 рублей – заработная плата в месяц (18 000 рублей + 12 600 рублей (РК) + 9 000рублей (СН))*40 месяцев) + 13 199 рублей 97 копеек - заработная плата за период с 1 по 11 октября 2021 (39 600 рублей / 21 день = 1 885 рублей 71 копейка * 7 рабочих дней).
В соответствии со статьей 149 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Согласно части 1 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату.
Частью 2 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).
Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника (часть 3 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы, а работодатель - досрочно отменить поручение о ее выполнении, предупредив об этом другую сторону в письменной форме не позднее чем за три рабочих дня (часть 4 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 151 Трудового кодекса Российской Федерации при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с выводами суда первой инстанции в части недоказанности факта выполнения истцом дополнительной работы, поскольку в подтверждение факта поручения ФИО4 дополнительной работы, суду была представлена распечатка переписки между истцом и ФИО5 посредством мессенджера и банковская выписка о произведенных выплатах, также при первом рассмотрении дела были даны объяснения по поводу дополнительной работы; о том, что истец представила суду относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт выполнения дополнительной работы; ответчик и третье лицо, опровергающие доводы и доказательства суду не представили, заняли пассивную процессуальную позицию, в связи с чем несли риск несовершения процессуальных действий; судом на обсуждение данный вопрос не ставился, сторонам не предлагалось предоставить дополнительных доказательств; в данном случае суд, руководствуясь презумпцией наличия трудовых отношений, должен был установить факт выполнения истцом дополнительной работы; общая задолженность ответчика перед истцом за выполнение дополнительной работы составляет 86 000 рублей, судебная коллегия отклоняет как необоснованные, исходя из следующего.
Из анализа представленной ФИО4 переписки следует, что оплата дополнительной работы оговорена только на месяц и в размере 12 000 рублей, а не 15 000 рублей, как утверждает истец, при этом была оплачена в оговоренном размере, каких-либо требований о доплате северной надбавки и районного коэффициента указанная переписка не содержит. Вместе с этим, данную переписку судебная коллегия не может принять в качестве допустимого и достаточного доказательства, подтверждающего факт выполнения истцом дополнительной работы в период с 8 июля по 12 октября 2021 года, поскольку она предоставлена в виде распечатки текста и не заверена надлежащим образом нотариусом, сами по себе доводы истца о согласовании с работодателем дополнительной работы с оплатой в размере 15 000 рублей указанные распечатки не подтверждают.
При этом объяснения ФИО4 по поводу выполнения дополнительной работы, данные в ходе судебного заседания в суде первой инстанции 17 января 2022 года, также содержат противоречивые сведения относительно даты заключения устного соглашения с ФИО5 о выполнении дополнительной работы с 8 июня 2021 года, тогда как в исковом заявлении указано на 8 июля 2021 года. При этом каких-либо доказательств достижения соглашения о выполнении данной работы истцом непосредственно с работодателем ООО «ТеплоСтройМонтаж» либо по его поручению материалы дела не содержат, в связи с чем данные требования не подлежат удовлетворению.
На основании частей 1 и 2 статей 113 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходные и нерабочие праздничные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их письменного согласия в случае необходимости выполнения заранее непредвиденных работ, от срочного выполнения которых зависит в дальнейшем нормальная работа организации в целом или ее отдельных структурных подразделений, индивидуального предпринимателя.
Согласно части 1 стать 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере.
Отказывая в удовлетворении требования ФИО4 о взыскании оплаты за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 149 и 153 Трудового кодекса Российской Федерации и исходил из того, что истцом в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не был доказан факт осуществления работы в конкретные выходные и нерабочие праздничные дни, в связи с чем пришел к выводу, что оснований для взыскания заработной платы за данные дни не имеется.
Как следует из материалов дела, судом первой инстанции в целях установления факта привлечения ФИО4 к работе в выходные и нерабочие праздничные дни был направлен ООО «РН-ГРП» судебный запрос об уборке помещений работниками ООО «ТеплоСтройМонтаж», о допуске работников ответчика на объекты заказчика в выходные и нерабочие праздничные дни.
Вместе с тем, представленными ООО «РН-ГРП» документами (письмами-допусками, выпиской из журнала о регистрации инструктажей) факт работы ФИО4 в выходные и нерабочие праздничные дни не нашёл своего подтверждения.
В целях проверки доводов апелляционных жалоб, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 43-44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судом апелляционной инстанции направлен судебный запрос ООО «РН-ГРП» о предоставлении дополнительных доказательств об уборке помещений работниками ответчика, о допуске работников ответчика на объекты заказчика в выходные и нерабочие праздничные дни, однако такие доказательства также представлены не были.
Между тем, как усматривается из искового заявления, и из пояснений данных ФИО4 17 января 2022 года в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, суббота и воскресенье являлись выходными днями (т.1 л.д.5, т.2 л.д.20).
Вместе с этим, ФИО4 давала пояснения о том, что выходила на работу в выходные дни иногда, когда случался потоп или в случае другой необходимости, в связи с большим объемом работы, по согласованию с работниками ООО «РН-ГРП» по их графику работы в выходные дни, при этом каких-либо доказательств того, что истец выходила на работу в выходные дни по указанию работодателя в материалы дела не представлено.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия, с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств и представленных в дело доказательств, приходит к выводу о том, что факты привлечения истца в выходные и нерабочие праздничные дни, не нашли своего подтверждения, в связи с чем оснований для взыскания в пользу истца оплаты за работу в выходные и нерабочие праздничные дни не имеется.
В силу статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника: не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 1).
Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами (часть 2).
В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами. В случаях отстранения от работы работника, который не прошел обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда либо обязательный медицинский осмотр не по своей вине, ему производится оплата за все время отстранения от работы как за простой (часть 3).
В силу части 1 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Удовлетворяя требования ФИО4 о взыскании заработной платы в связи с незаконным отстранением от работы, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 76 и 394 Трудового кодекса Российской Федерации и исходил из того, что 12 октября 2021 года истец не была допущена к работе, однако ответчиком не доказано то, что истец была отстранена от работы по объективным причинам, приказ об отстранении от работы не издавался, соответственно, истец без законных на то оснований не была допущена к работе, в связи с чем период с 12 октября 2021 года по 31 октября 2021 года является вынужденным прогулом.
Определяя средний заработок за время вынужденного прогула в размере 12 144 рублей 44 копеек, суд первой инстанции исходил следующего из расчета: 867 рублей 46 копеек (среднедневной заработок) * 14 рабочих дней (вынужденный прогул). Среднедневной заработок определен в размере 867 рублей 46 копеек, исходя из расчета: 216 000 рублей / 249 дней.
Поскольку судом первой инстанции неверно определен размер задолженности по заработной плате истца в юридически значимый период, соответственно, размер среднедневного заработка и как следствие компенсация за время вынужденного прогула, также определены неверно.
Как следует из материалов дела и установлено судом, истец незаконно была отстранена ответчиком от работы с 12 по 31 октября 2021 года, период вынужденного прогула составил 14 рабочих дней. Средний дневной заработок истца за период с октября 2020 года по сентябрь 2021 года составит 1 351 рубль 54 копейки (39 600 рублей *12 месяцев = 475 200 рублей. 475 200 рублей / 12 месяцев = 39 600 рублей. 39 600 рублей / 29,3). Заработная плата за период с 12 по 31 октября 2021 года составит 18 921 рубль 56 копеек (1 351 рубль 54 копейки * 14 рабочих дней).
Разрешая требования ФИО4 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд первой инстанции, установив факт того, что с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года отпуск истцу не предоставлялся, произведя следующий расчёт: количество неиспользованных дней отпуска составляет 150,33, среднедневной заработок составляет 614 рублей 33 копеек (216 000 рублей (18 000 х 12) / 351,6 дней) х 150,33 = 92 352 рубля 22 копейки. Пришёл к выводу о взыскании в пользу истца компенсации за неиспользованный отпуск в размере 92 352 рублей 22 копеек.
Между тем, судебная коллегия признаёт указанный расчёт неверным, поскольку при разрешении требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года суду следовало руководствоваться положениями статей 127 и 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922.
За год работы работнику полагается ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 44 дней (28 основной+16 дополнительный).
За период работы с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года (3 года 5 месяцев, округление производится на основании действующих пунктов 28, 35 Правил, утвержденных НКТ СССР от 30 апреля 1930 года №169) ФИО4 должен был быть предоставлен отпуск в размере 150,33 дней (132 дня (44 дня * 3 года) + 18,33 (44 дня / 12 месяцев * 5 месяцев).
Между тем, как следует из материалов дела и не опровергается ответчиком ФИО4 за период работы у ответчика отпуск не предоставлялся.
В связи с чем в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 203 177 рублей 01 копейки (1 351 рубль 54 копейки (среднедневной заработок) * 150,33 дней отпуска).
Как следует из представленных ФИО4 банковских выписок по счету, за весь период работы у ответчика истцу фактически выплачена заработная плата в общем размере 795 763 рублей 60 копеек (9 000 рублей (27 июня 2018 года) + 9 000 рублей (12 июля 2018 года) + 6 000 рублей (26 июля 2018 года) + 12 000 рублей (20 августа 2018 года) + 6 000 рублей (31 августа 2018 года) + 12 000 рублей (17 сентября 2018 года) + 6 000 рублей (1 октября 2018 года) + 12 758 рублей (19 октября 2018 года) + 8 000 рублей (2 ноября 2018 года) + 10 000 рублей (18 ноября 2018 года) + 8 000 рублей (29 ноября 2018 года) + 10 000 рублей (18 декабря 2018 года) + 8 000 рублей (29 декабря 2018 года) + 10 000 рублей (18 января 2019 года) + 2 715 рублей 6 копеек (18 января 2019 года) + 8 000 рублей (26 января 2019 года) + 2 700 рублей (18 февраля 2019 года) + 8 000 рублей (28 февраля 2019 года) + 5 400 рублей (1 марта 2019 года) + 1 000 рублей (7 марта 2019 года) + 10 000 рублей (13 марта 2019 года) + 8 000 рублей (27 марта 2019 года) + 10 000 рублей (15 апреля 2019 года) + 10 000 рублей (27 апреля 2019 года) + 8 000 рублей (12 мая 2019 года) + 9 000 рублей (25 мая 2019 года) + 6 000 рублей (25 мая 2019 года) + 9 000 рублей (10 июня 2019 года) + 9 000 рублей (26 июня 2019 года) + 9 000 рублей (12 июля 2019 года) + 9 000 рублей (30 июля 2019 года) + 10 245 рублей (15 августа 2019 года) + 9 000 рублей (30 августа 2019 года) + 800 рублей (6 сентября 2019 года) + 9 000 рублей (24 сентября 2019 года) + 9 000 рублей (30 сентября 2019 года) + 9 000 рублей (17 октября 2019 года) + 9 000 рублей (31 октября 2019 года) + 9 000 рублей (14 ноября 2019 года) + 9 300 рублей (28 ноября 2019 года) + 9 000 рублей (19 декабря 2019 года) + 9 000 рублей (31 декабря 2019 года) + 9 000 рублей (27 января 2019 года) + 9 000 рублей (4 февраля 2020 года) + 9 700 рублей (28 февраля 2020 года) + 9 000 рублей (8 марта 2020 года) + 9 000 рублей (14 марта 2020 года) + 9 000 рублей (27 марта 2020 года) +18 000 рублей (21 июля 2020 года) + 18 500 рублей (17 октября 2020 года) + 9 000 рублей (22 апреля 2020 года) + 18 600 рублей (30 апреля 2020 года) + 1 585 рублей (12 мая 2020 года) +9 000 рублей (22 мая 2020 года) + 27 000 рублей (18 июня 2020 года) +1 600 рублей (18 августа 2020 года) + 18 600 рублей (28 августа 2020 года) + 10 000 рублей (25 сентября 2020 года) + 8 000 рублей (1 октября 2020 года) + 18 000 рублей (23 декабря 2020 года) + 18 000 рублей (21 января 2021 года) + 18 000 рублей (18 февраля 2021 года) + 1 000 рублей (6 марта 2021 года) + 18 000 рублей (18 марта 2021 года) + 18 000 рублей (23 апреля 2021 года) + 18 000 рублей (19 мая 2021 года) + 18 000 рублей (22 июня 2021 года) + 18 000 рублей (16 июля 2021 года) + 27 400 рублей (20 августа 2021 года) + 30 000 рублей (27 сентября 2021 года) + 54 860 рублей (18 октября 2021 года).
Таким образом, общий размер задолженности по выплате заработной платы, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца составляет 1 023 534 рубля 8 копеек ((1 597 199 рублей 9 копеек + 18 921 рубль 56 копеек + 203 177 рублей 01 копейка) – 795 763 рубля 60 копеек).
Разрешая требования о взыскании процентов по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, исходил из того, что поскольку задолженность ответчика перед истцом по заработной плате определена, то с ООО «ТеплоСтройМонтаж» в пользу ФИО4 подлежит взысканию компенсация за несвоевременную выплату заработной платы в размере 32 523 рублей 04 копеек.
Доводы апелляционной жалобы истца о неверном определении размера процентов за задержку выплаты заработной платы на том, основании, что расчет процентов за каждый отработанный месяц должен быть произведен индивидуально с момента когда работодатель был обязан выплатить заработную плату и другие причитающиеся выплаты и должен составить 748 959 рублей 69 копеек, судебная коллегия не может принять во внимание исходя из следующего.
В силу положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Действительно, в силу приведенного правового регулирования расчёт процентов за каждый отработанный месяц должен быть произведен индивидуально, с момента когда работодатель был обязан выплатить заработную плату и другие причитающиеся выплаты.
Вместе с тем, принимая во внимание, что ФИО4 заявила настоящие требования о взыскании заработной платы за длительный период времени (4 года), отсутствие факта обращения к работодателю по вопросу правильности исчисления заработной платы за весь период её работы до момента незаконного отстранения от выполнения работы, длительное необращение истца в суд с настоящим иском, которое, в свою очередь, привело к увеличению размера задолженности ответчика по процентам, учитывая также то, что локальными актами работодателя дата выплаты заработной платы не установлена, поступившие на счет истца в качестве оплаты заработной платы денежные средства не содержат назначения платежа и указания периода, за который производился выплата, что исключает возможность произвести достоверный расчет процентов с учетом совершенных ответчиком платежей, судебная коллегия считает возможным определить размер процентов со следующего дня после установленного срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении истца, то есть с 1 ноября 2021 года, отказав истцу во взыскании процентов до указанной даты.
Выводы суда первой инстанции о том, что проценты, предусмотренные статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, после вступления судебного акта в законную силу и до даты его фактического исполнения начислению не подлежат, поскольку материальная ответственность работодателя за несвоевременное исполнение решения суда данной нормой закона не предусмотрена, и не имеется правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за задержку выплаты заработной платы на будущее время основаны на ошибочном толковании данной нормы права, поскольку исходя из её буквального толкования проценты подлежат взысканию по день фактического расчета включительно.
Таким образом, расчет процентов (денежной компенсации) по задержке выплаты заработной платы на общую сумму задолженности 1 023 534 рубля 8 копеек за период с 1 ноября 2021 года по 19 сентября 2023 года составит 443 258 рублей 82 копейки.
На основании вышеизложенного расчета, с ООО «ТеплоСтройМонтаж» в пользу ФИО4 подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 443 258 рублей 82 копеек.
В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить, в том числе приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.
В соответствии со статьей 221 Трудового кодекса Российской Федерации на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты, а также смывающие и (или) обезвреживающие средства в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
Как следует из условий трудового договора, заключенного между сторонами, обязанность работодателя по обеспечению истца какой-либо спецодеждой не установлена. Требуя возместить расходы на приобретение рабочей одежды в размере 3 979 рублей 32 копеек, ФИО4, в рамках требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено доказательств того, что именно в связи с работой у ответчика она приобретала данные предметы одежды. Кроме того, как следует из материалов дела, с заявлением к ответчику возможной о компенсации приобретенной одежды ФИО4 не обращалась.
При таких обстоятельствах, данные требования ФИО4 не подлежат удовлетворению.
Статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Из вышеуказанного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия, учитывая характер и длительность нарушения работодателем трудовых прав истца, степень и объем нравственных страданий истца, а также фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации причиненного морального вреда, удовлетворив требования истца в данной части частично в сумме 15 000 рублей.
Доводы апелляционной жалобы о том, что компенсация морального вреда не подлежит взысканию, так как ответчиком трудовые права истца не были нарушены, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку факт нарушения трудовых прав истца установлен судебными инстанциями. При этом размер компенсации морального вреда не ставится в зависимость от заявленных материальных требований.
В силу положения статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления предоставить работнику трудовую книжку в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, о начисленных фактически и уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное звание, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.
По смыслу положений статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан по письменному требованию работника выдать ему документы в случае, если они необходимы ему для реализации тех или иных прав.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО4 к ответчику с письменным заявлением о выдаче документов, связанных с трудовой деятельностью: справки по форме 2-НДФЛ за 2018, 2019, 2020 и 2021 годы, справки по форме, утвержденной Приказом Минтруда России от 30 апреля 2013 года № 182н о сумме заработка за 2 года, выписки из СЗВ-М и СЗВ-стаж, копии приказа об увольнении, не обращалась. Факт работы и увольнения истца установлены при рассмотрения настоящего дела в суде.
При таких обстоятельствах, данные требования ФИО4 не подлежат удовлетворению, поскольку заявлены истцом преждевременно.
Разрешая спор и возлагая на ответчика обязанность по перечислению налога на доходы физических лиц, по предоставлению в отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре сведения индивидуального (персонифицированного) учета, сведения о начисленных и уплаченных страховых взносах в отношении ФИО4 за период работы с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года, судебная коллегия исходит из следующего.
В соответствии со статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; а также осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.
До 1 января 2017 года отношения в части уплаты обязательных страховых взносов работодателями на территории Российской Федерации регламентировались Федеральным законом от 24 июля 2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования».
С 1 января 2017 года в связи с принятием Федерального закона от 3 июля 2016 года № 250-ФЗ (в редакции от 28 декабря 2017 года, с изменениями от 31 октября 2019 года) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование» уплата страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование осуществляется в порядке главы 34 части 2 Налогового кодекса Российской Федерации.
Признавая обоснованность требований истца в вышеуказанной части о возложении на ответчика обязанности по обеспечению прав ФИО4 как работника на социальное и пенсионное обеспечение, установив наличие трудовых отношений между сторонами за спорный период, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для их удовлетворения.
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.
В связи с отменой решения суда первой инстанции и принятии решения судебной коллегией о частичном удовлетворении требований, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, которая с учетом части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере должна составлять 17 034 рублей.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2023 года отменить.
Принять по делу новое решение, которым признать срочный трудовой договор от 1 июня 2018 года между обществом с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» и Умаровой Донахон, заключенным на неопределенный срок.
Обязать общество с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» внести в трудовую книжку Умаровой Донахон запись о приеме на работу с 1 июня 2018 года уборщиком служебных помещений и об увольнении по собственному желанию с 31 октября 2021 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» (ИНН<***>) в пользу Умаровой Донахон (паспорт (номер) задолженность по заработной плате в сумме 1 023 534 рублей 8 копеек, проценты за задержку выплаты заработной платы по состоянию на 19 сентября 2023 года в размере 443 258 рублей 81 копейки по день фактического расчета включительно, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей.
Обязать общество с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» произвести перечисление страховых взносов в отношении Умаровой Донахон за период работы с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 6 по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование, медицинское страхование.
Обязать общество с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» предоставить в отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре сведения индивидуального (персонифицированного) учета, сведения о начисленных и уплаченных страховых взносах в отношении Умаровой Донахон за период работы с 1 июня 2018 года по 31 октября 2021 года.
В удовлетворении остальной части требований Умаровой Донахон отказать.
Взыскать с общество с ограниченной ответственностью «ТеплоСтройМонтаж» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования город Нижневартовск» государственную пошлину в размере 17 034 рублей.
Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.
Мотивированное определение изготовлено 25 сентября 2023 года.
Председательствующий Ковалёв А.А.
Судьи Максименко И.В.
Евтодеева А.В.