Производство № 2-758/2025

УИД 67RS0003-01-2024-005045-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 17 декабря 2025 года

Промышленный районный суд города Смоленска

в составе:

председательствующего Коршунова Н.А.,

с участием помощника прокурора Фаустовой Д.С.,

при помощнике судьи Ахмедовой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Дикси-Юг» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым исковым заявление к ответчику, указав в обоснование заявленных требований, что 27.09.2018 между ним и работодателем – ответчиком АО «Дикси-Юг» заключен трудовой договор, согласно которому истец принят на работу на должность менеджера по анализу и контролю регионального управления «Москва Юго-Запад», а далее был переведен на ту же должность в региональное управление «Москва Запад». 27 марта 2020 г. трудовой договор с ответчиком расторгнут по соглашению сторон, а 08.08.2022 решением Ленинского районного суда г. Смоленска по делу № 2-1640/2022 данное увольнение было признано незаконным, а истец восстановлен на ранее занимаемой должности менеджера по анализу и контролю. В указанном решении отражено, что расторжение трудового договора фактически было произведено по инициативе работодателя, а также неоднократно отмечено, что для понуждения к увольнению работодатель подверг истца дискриминации и создал неприемлемые условия труда. 11 октября 2022 г. трудовой договор с истцом вновь был расторгнут по инициативе работодателя в связи с сокращением штата. Решением Ленинского районного суда г. Смоленска от 25.08.2023 данное увольнение снова было признано незаконным, истец восстановлен на работе в ранее занимаемой должности. При этом суд снова установил дискриминацию со стороны работодателя по отношении к ФИО1

23 июля 2024 г. ответчик уведомил истца о предстоящем сокращении должности и письменно предложил работу по ряду иных должностей. Однако в дальнейшем работодатель не стал осуществлять реальных действий по переводу истца на вакантные должности и 24.09.2024 трудовой договор с ФИО1 вновь расторгнут по п. 2 ст. 81 ТК РФ. Истец указывает, что трудовой договор расторгнут незаконно, оспариваемое сокращение является фиктивным и преследует только одну цель – избавиться от неугодного работника. Полагает, что процедура сокращение существенно нарушена ответчиком. В том числе работодателем не соблюдены требования закона по уведомлению профсоюзной организации о проведении сокращения (ст. 82 ТК РФ), а также порядок увольнения работника, являющегося членом профсоюза, и входящего в состав профсоюзных органов, не освобожденного при этом от основной работы (ст. 374 ТК РФ). При этом профсоюз заблаговременно уведомлял работодателя о том, что ФИО1 является членом профсоюза и входит в состав руководства профсоюза. Однако работодатель проигнорировал данное уведомление и 24.09.2024 расторг трудовой договор с нарушением установленного порядка.

Просит суд признать приказ № № от 24.09.2024 незаконным; восстановить истца на работе в АО «Дикси Юг» в ранее занимаемой должности менеджера по анализу и контролю департамента продаж регионального управления Москва Запад; возложить на ответчика обязанность выплатить истцу денежную компенсацию заработка за время вынужденного прогула и выдать дубликат вкладыша в трудовую книжку с отсутствием записи об увольнении.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что в его исковом заявлении фактически приведено три основания для признания увольнения незаконным: ответчиком не осуществлены какие-либо реальные действия по переводу истца на вакантные должности, не смотря на желание истца занять определенные вакантные рабочие места, однако данные должности (например, менеджер продукта; продуктовый аналитик) истцу не предлагались; не получено мнение профсоюзной организации об увольнении ФИО1; работодателем не доказана целесообразность организационной структуры АО «Дикси Юг», в результате которой были полностью ликвидированы региональные управления, в том числе Региональное управление Москва Запад, Департамента продаж (в котором работал истец). Полагает, что работодатель не был заинтересован в продолжение трудовых отношений с истцом. Просил уточненный иск удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Дикси Юг» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагал, что правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется, поддержала правовые позиции, изложенные в письменных возражениях на иск. Дополнительно указала, что истец был восстановлен на работе в АО «Дикси Юг» 25.08.2023 в должности менеджера по анализу и контролю Регионального управления Москва Запад Департамента продаж Операционный блок на основании решения Ленинского районного суда г. Смоленска от 25.08.2023 по делу № 2- 1253/2023. С момента восстановления на работе 25.08.2023 ФИО1 было предоставлено рабочее место на территории работодателя, заработная плата выплачивалась согласно отработанному времени, т.е. работодателем был обеспечен фактический допуск работника к работе, что подтверждается, в том числе, представленными в дело расчетными листками истца и табелями учета рабочего времени. Согласно должностной инструкции ФИО1 основными задачами деятельности работника является формирование аналитики, регулярной отчетности, бюджета и контроль исполнения бюджета, а также анализ и контроль потерь расходов структурного подразделения. В рассматриваемом случае, у работодателя по организационным причинам (в связи с ликвидацией структурного подразделения Региональное управления Москва Запад в 2020 году) отсутствовала возможность немедленно обеспечить ФИО1 работой, обусловленной трудовым договором, которую он выполнял до увольнения. В штатном расписании была восстановлена одна должность, которую в 2020 г. занимал истец, в ликвидированном структурном подразделении организации (Региональном управлении Москва Запад). Оплата работы истца была произведена, исходя из установленного оклада, пропорционально отработанным дням. Также работнику не поручалась другая работа, не предусмотренная его трудовым договором и должностной инструкцией. Таким образом, в период с 2020 г. и до сокращения ФИО1 24.09.2024 организационная структура АО «Дикси Юг» была реорганизована, региональные управления ликвидированы, как и находившиеся в них штатные единицы. При восстановлении ФИО1 на работе 25.08.2023 (через три года после ликвидации региональных управлений) была восстановлена штатная единица менеджера по анализу и контролю и структурное подразделение Региональное управление Москва-Запад Департамента продаж. В его штате была единственная штатная единица, которую занимал истец. Экономическая деятельность такого подразделения с момента восстановления истца была невозможна по объективным причинам, поскольку уже в течение длительного времени его не существовало. Все его ранее существовавшие функции и задачи приняли на себя новые подразделения. В связи с чем, истцу и предлагались иные должности в других структурных подразделениях, а также не поручалась работа по должности, в связи с ее объективным отсутствием в восстановленном подразделении. Отметила также, что в действиях истца усматривается злоупотребление правом, поскольку уведомление о сокращении от 23.07.2024 вручено ФИО1 в этот же день под подпись, в том числе, он был уведомлен о необходимости уведомить представителя работодателя и предоставить необходимые документы (при наличии) об особых гарантиях и компенсациях, предусмотренных отдельным категориям работников в течение трех рабочих дней с даты ознакомления с уведомлением. Однако ни в день подписания уведомления о сокращении, ни позднее, вплоть до получения уведомления от профсоюза 09.09.2024, ФИО1 не сообщил, что является членом профсоюза и занимает должность заместителя председателя Комитета первичной профсоюзной организации, является уполномоченным Профорганизации по охране труда. Поскольку, на основании представленных в уведомлении профсоюза от 09.09.2024 сведений ФИО1 являлся членом профсоюза и с 01.03.2024 занимал должность заместителя председателя Комитета первичной профсоюзной организации, на момент подписания уведомления о сокращении 23.07.2024 и заявления от 29.07.2024 он не мог не знать о собственном статусе члена профсоюза (и заместителя председателя) и намеренно скрыл эту информацию. При получении 09.09.2024 уведомления от первичной профсоюзной организации о том, что ФИО1 является заместителем руководителя первичной профсоюзной организации, в соответствии с п. 1 ст. 374 ТК РФ, работодателем запрошено согласие вышестоящего профсоюза на его увольнение по сокращению штата - во исполнение требований ст. 374 ТК РФ 12.09.2024 были направлены уведомления о планируемом расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному п. 2 части 1 ст. 81 ТК РФ, с ФИО1 в адрес вышестоящих выборных профсоюзных органов. 12.09.2024 в адрес председателя профкома территориальной организации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Межрегионального объединенного рабочего профсоюза "Защита" ФИО3, а также председателя общероссийского профсоюза РПРиУ, были направлены уведомления (по юридическим адресам) о планируемом расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному п. 2 части 1 ст. 81 ТК РФ, с ФИО1 и предложено в течение семи рабочих дней представить в письменной форме решение о согласии или несогласии с данным увольнением. К письмам были приложены проект приказа об увольнении ФИО1, выписка из приказа "О внесении изменений в штатное расписание" от 18.07.2024 № 18-07-24/ДУЧК УК, копия уведомления ФИО1 о сокращении от 23.07.2024, копии предложений имеющейся работы от 23.07.2024, 05.09.2024. Следует отметить, что эти уведомления так и не были получены на почте представителями профсоюза, что подтверждается приобщенными в материалы дела сведениями об отслеживании почтовых отправлений. Вышестоящими профсоюзными органами так и не представлено мотивированное мнение по вопросу увольнения ФИО1 по сокращению штата. Просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, первичной профсоюзной организации рабочих в АО «Дикси Юг» МОРП «ЗАЩИТА» (протокол судебного заседания от 20.02.2025, т.1, л.д. 241) в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, представив письменную правовую позицию на иск (т.1, л.д. 186-188), в которой указывал, что процедура увольнения ФИО1 была грубо нарушена работодателем. Ответчиком, предусмотренные ч. 1 ст. 374 ТК РФ, запросы на согласие на увольнение истца были направлены по юридическим адресам вышестоящих организаций профсоюза. Однако при направлении данных запросов ответчиком было допущено злоупотребление правом, поскольку работодатель был дополнительно осведомлен об адресах фактического нахождения и Совета Общероссийского профсоюза РПРиУ-СПР, и, тем более, Территориальной организации МОРП «Защита», однако по данным адресам названные запросы направлены не были. Полагал, что ФИО1 подлежит восстановлению на работе.

Представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Смоленской области (протокол фиксации процессуальных действий, совершаемых в ходе подготовки дела к судебному разбирательству от 20.12.2024, т.1, л.д. 120) в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен своевременно и надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего, что процедура увольнения ответчиком соблюдена и оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 принят на работу в АО «Дикси Юг» 27.09.2018 на должность менеджера по анализу и контролю Регионального управления Москва Юго-Запад Департамента продаж (приказ № № от 27.09.2019), между сторонами заключен трудовой договор № № от 27.09.2018 (т.1, л.д. 42-46)

С 16 января 2019 г. ФИО1 переведен на должность менеджера по анализу и контролю Департамента продаж Регионального управления Москва Запад (дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору от 01.02.2019, приказ № № от 16.01.2019) (т.1, л.д. 47-48).

В связи с изменением штатного расписания в АО «Дикси Юг», на основании приказа № № от 18.07.2024, принято решение исключить не позднее 24 сентября 2024 г. из штатного расписания подразделение – Региональное управление Москва Запад, Департамент продаж; сотруднику, занимающему должность менеджера по анализу и контролю – ФИО1 вручить не позднее 23 июля 2024 г. уведомление о сокращении (т.1, л.д. 54).

Уведомление о сокращении от 23.07.2024 вручено ФИО1 23.07.2024 под роспись. Кроме того, истец был уведомлен под роспись, в том числе, о необходимости уведомить представителя работодателя и предоставить необходимые документы (при наличии) об особых гарантиях и компенсациях, предусмотренных отдельным категориям работников, в течение трех рабочих дней с даты ознакомления с уведомлением (т.1, л.д. 57-58).

Также, 23.07.2024 ФИО1 под роспись вручено предложение имеющейся работы (48 вакансий) (т.1, л.д. 59-64). 05.09.2024 ФИО1 по почте направлено предложение имеющейся работы (73 вакансии) (т.1, л.д. 65-70, 71-72).

Уведомлением от 09.09.2024 Комитет первичной профсоюзной организации рабочих в АО «Дикси Юг» МОРП «Защита» сообщил, что ФИО4 является членом профсоюзов МОРП «Защита» и Общероссийского профсоюза РПРиУ, состоящем на учете в Профорганизации, и что решением Комитета Профорганизации от 01.03.2024 ФИО1 избран заместителем председателя Комитета первичной профсоюзной организации и уполномоченным Профорганизации по охране труда (т.1, л.д. 73-74).

Ответчик указывает, что до получения данного уведомления у работодателя отсутствовала информация о том, что ФИО1 является членом профсоюза, заместителем председателя Комитета первичной профсоюзной организации и уполномоченным представителем Профорганизации по охране труда.

12 сентября 2024 г. в адрес председателя профкома территориальной организации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Межрегионального объединенного рабочего профсоюза «Защита» ФИО3, а также председателя общероссийского профсоюза РПРиУ, ответчиком направлены уведомления о планируемом расторжении трудового договора с ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 части 1 ст. 81 ТК РФ, и предложено в течение семи рабочих дней представить в письменной форме решение о согласии или несогласии с данным увольнением. К письмам приложены проект приказа об увольнении ФИО1, выписка из приказа "О внесении изменений в штатное расписание" от 18.07.2024 № №, копия уведомления ФИО1 о сокращении от 23.07.2024, копии предложений имеющейся работы от 23.07.2024, 05.09.2024 (т.1, л.д. 75-76).

Мотивированное мнение профсоюза АО «Дикси Юг» не получено.

24 сентября 2024 г. ФИО1 уволен по сокращению численности или штата работников (п. 2 ст. 81 ТК РФ), на основании приказа работодателя от 24.09.2024 № № (т.1, л.д. 77) При увольнении истцом получена трудовая книжка, справка о доходах и суммах налога физического лица за 2024 г., выписка из ЕФС-1, подраздел 1.2 «Сведения о страховом стаже» раздела 1, выписка из расчета по страховым взносам (форма РСВ), раздел 3 (т.1, л.д. 79).

В обоснование заявленных требований истец указывает, что ответчиком не осуществлены какие-либо реальные действия по переводу истца на вакантные должности, не смотря на желание истца занять определенные вакантные рабочие места, однако данные должности (например, менеджер продукта; продуктовый аналитик) истцу не предлагались; не получено мнение профсоюзной организации об увольнении ФИО1; работодателем не доказана целесообразность организационной структуры АО «Дикси Юг», в результате которой были полностью ликвидированы региональные управления, в том числе Региональное управление Москва Запад, Департамента продаж (в котором работал истец). Полагает, что работодатель не был заинтересован в продолжение трудовых отношений с истцом, в связи с чем, рассматриваемое увольнение следует признать незаконным.

Разрешая заявленные исковые требования, суд принимает во внимание следующее.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены названным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствие с абзацем 2 части 1 статьи 22 ТК РФ и правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Таким образом, принятие кадровых решений относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения закрепленного Трудового кодекса РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

При принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 названного Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. Критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях.

Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 названного Кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 названного Кодекса.

При принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 названного Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается (ст. 373 ТК РФ).

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ) (п. 29 Постановления).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2006 № 581-О к числу гарантий трудовых прав, направленных против возможного произвольного увольнения граждан с работы, в частности в связи с сокращением штата работников (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), относится необходимость соблюдения работодателем установленного порядка увольнения: о предстоящем увольнении работник должен быть предупрежден работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую его квалификации, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния здоровья, причем перевод на эту работу возможен лишь с его согласия (часть третья статьи 81, части первая и вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, изменения организационной структуры АО «Дикси Юг», в результате которых были полностью ликвидированы региональные управления, в том числе Региональное управление Москва Запад, Департамента продаж (в котором работал истец), произошли в июле 2020 года, на основании распоряжения генерального директора АО "ДИКСИ Групп" - управляющей организации АО "ДИКСИ Юг" ФИО5 № № от 01.07.2020 "О создании структуры дивизионов".

Согласно распоряжению, в связи с необходимостью организационных изменений структуры региональной сети, направленных на повышение управляемости и контроля в АО "ДИКСИ Юг", с 10.07.2020 были внесены изменения в структуру АО "ДИКСИ Юг" и созданы новые подразделения:

1.1. Дивизион Дикси "Московская область-Восток";

1.2. Дивизион Дикси "Московская область-Запад";

1.3. Дивизион Дикси "Москва-Север";

1.4. Дивизион Дикси "Москва-Юг";

1.5. Дивизион Дикси "Приволжье";

1.6. Дивизион Дикси "Санкт-Петербург";

1.7. Дивизион Дикси "Северо-Запад";

1.8. Дивизион Дикси "Урал".

Таким образом, в период с 2020 года и до сокращения истца 24.09.2024 года организационная структура АО "ДИКСИ Юг" была реорганизована, региональные управления ликвидированы, как и находившиеся в них штатные единицы.

При восстановлении ФИО1 на работе 08.08.2022 и 25.08.2023 (через два и три года после ликвидации региональных управлений) ответчиком была восстановлена штатная единица менеджера по анализу и контролю, и структурное подразделение Региональное управление Москва-Запад Департамента продаж. В его штате была единственная штатная единица, которую занимал ФИО1

С момента восстановления на работе 25.08.2023 ФИО1 было предоставлено рабочее место на территории работодателя, заработная плата выплачивалась согласно отработанному времени по пятидневному графику с двумя выходными днями (суббота и воскресенье) исходя из установленного оклада 101 750 руб. (п. 4.2 трудового договора в редакции дополнительного соглашения № 1 от 01.02.2019), то есть работодателем был обеспечен фактический допуск работника к работе, что подтверждается предоставленными в дело расчетными листками истца и табелями учета рабочего времени.

Согласно должностной инструкции ФИО1 основными задачами деятельности работника являлись формирование аналитики, регулярной отчетности, бюджета и контроль исполнения бюджета, а также анализ и контроль потерь и расходов структурного подразделения Регионального управления.

В рассматриваемом случае, у работодателя по организационным причинам (в связи с ликвидацией структурного подразделения Региональное управление Москва Запад в 2020 году) отсутствовала возможность немедленно обеспечить ФИО1 работой, обусловленной трудовым договором, которую он выполнял до увольнения.

Оплата работы Истца производилась исходя из установленного оклада пропорционально отработанным дням. Также работнику не поручалась другая работа, не предусмотренная его трудовым договором и должностной инструкцией.

Поскольку в период с 2020 года и до сокращения ФИО1 24.09.2024 года организационная структура АО "ДИКСИ Юг" была реорганизована, региональные управления полностью ликвидированы, как и находившиеся в них штатные единицы, экономическая деятельность такого подразделения с момента восстановления истца в 2023 г. была невозможна по объективным причинам, поскольку уже в течение длительного времени этого подразделения не существовало. Все его ранее существовавшие функции и задачи приняли на себя новые подразделения с иным кругом задач и полномочий, с иным характером и объемом работы.

Таким образом, как указывает ответчик в своих возражениях на иск, по экономическим и организационным причинам (в связи с ликвидацией структурных подразделений Региональное управление Москва Запад, Департамента продаж, преобразованием организационной структуры работодателя и перераспределением выполняемых ими функций) функционал по должности менеджера по анализу и контролю регионального управления Москва Запад Департамента продаж отсутствовал, поэтому было принято решение о сокращении этой должности и она была сокращена, на основании приказа № № от 18.07.2024, с 24.09.2024.

Прекращение трудового договора по инициативе работодателя в связи с сокращением численности и штата работников (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) не связано с поведением работника, а обусловлено реализацией работодателем закрепленного Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права на осуществление эффективной экономической деятельности и рациональное управление имуществом, предполагающего возможность самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) при соблюдении Установленного порядка увольнения и гарантий трудовых прав работников, направленных против произвольного увольнения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2002 г. № 3-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2007 г. № 867-О-О, от 17 декабря 2008 г. № 1087-О-О, от 17 ноября 2009 г. № 1383-О-О и др.).

Поскольку в момент сокращения должности ее занимал истец ФИО1, в отношении него были проведены мероприятия по сокращению.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2018 № 1894-О, от 28.03.2017 № 477-О, от 26.05.2016 № 951-О, от 22.12.2015 № 2768-О, от 15.07.2008 № 411-О-О, 412-О-О и 413-О-О).

Конституционный Суд РФ подчеркивал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения; учет преимущественного права на оставление на работе, своевременное предупреждение об увольнении, предложение работнику другой имеющейся работы.

Работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала); принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя; сроки действия штатного расписания на законодательном уровне не установлены и определяются работодателем самостоятельно.

Иной подход к разрешению вопроса об оценке решения работодателя об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации (например, проверка таких решении с точки зрения их экономической целесообразности иными органами (организациями) неизбежно приводит к нарушению экономических интересов работодателей: фактической работы для работников, занимающих подлежащие сокращению должности, не имеется, однако расторгнуть с ними трудовой договор работодатель все равно не может. Это приводит к дополнительным непредвиденным расходам работодателя и, следовательно, к удорожанию продукции и услуг, а также к растрате своей квалификации восстановленным работником. Общая социальная направленность российского трудового законодательства не означает, что оно должно учитывать права и интересы исключительно работников.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" отмечает, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса, работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

В этой связи, доводы истца об отсутствии экономической целесообразности в упразднении Регионального управления Москва-Запад, судом отклоняются. Утверждения ФИО1 о том, что Региональное управление Москва-Запад было ликвидировано до его увольнения (27.03.2020), а также о том, что он был переведен в другое подразделение, где выполнял аналогичные (сходные) должностные обязанности, не подтверждены какими-либо доказательствами по делу.

Так, истец не переводился на другую работу (должность) из Регионального управления Москва-Запад Департамента продаж до его увольнения по соглашению сторон 27.03.2020.

При восстановлении на работе в 2022 г. и в 2023 г. ФИО1 был восстановлен на прежнее рабочее место менеджера по анализу и контролю Регионального управления Москва-Запад, работа по другой должности ему не поручалась, вплоть до сокращения в 2024 г.

Приводимые истцом выдержки из различных документов 2019 года подтверждают лишь начало структурных изменений, которые привели к возникновению дивизионов в июле 2020 года и ликвидации региональных управлений, что подтверждено документально.

Также не соответствуют действительности доводы истца о том, что должность "менеджер по анализу и контролю регионального управления" переименована в должность "руководитель финансовой функции дивизиона" и все работники, занимающие должность "менеджер по анализу и контролю", были переведены на должность "руководитель финансовой функции дивизиона", с тем же числом штатных единиц (9 единиц).

Должность "руководитель финансовой функции дивизиона" введена в штатное расписание Управления финансового анализа регионов департамента финансов с 01.05.2021. Согласно справке о кадровых мероприятиях с 01.01.2020 по 24.09.2024 на должность "руководитель финансовой функции дивизиона" было переведено 6 человек в мае 2021 года. С 01.07.2022 был создан отдел финансового анализа регионов управления финансового анализа и планирования департамента по корпоративной аналитике. Все сотрудники, занимающие должность руководителя финансовой функции дивизиона, были переведены в новое подразделение.

Как указывает ответчик и подтверждается приобщенными в материалы дела должностными инстукциями, акцент в должностных обязанностях менеджера по анализу и контролю регионального управления ставился на операционные показатели (продажи, потери, дебиторская задолженность), а у руководителя финансовой функции дивизиона - на инвестиционные проекты (подготовка проектов реконструкций, закрытий, РПН, ухудшение условий по аренде к инвестиционному комитету, осуществление расчета Модели окупаемости реконструкции, представление комментариев по отклонениям постинвестиционного анализа, подготовка модели аренды без ухудшения действующих условий для Tessa, и т.п.). Более того, в сферу деятельности руководителя финансовой функции дивизиона входило большее число обслуживаемых объектов, что было связано с развитием торговой сети.

Анализируя доводы истца о нарушении процедуры увольнения, суд принимает во внимание следующее.

Как было установлено судом выше, в связи с изменением штатного расписания, на основании приказа № № от 18.07.2024, работодателем принято решение исключить не позднее 24 сентября 2024 г. из штатного расписания подразделение - Региональное управление Москва-Запад, Департамент продаж, сотруднику, занимающему должность «Менеджер по анализу и контролю», - ФИО1 вручить не позднее 23 июля 2024 уведомление о сокращении.

Уведомление о сокращении от 23.07.2024 вручено ФИО1 в этот же день под роспись, в том числе, он был уведомлен о необходимости уведомить представителя работодателя и предоставить необходимые документы (при наличии) об особых гарантиях и компенсациях, предусмотренных отдельным категориям работников в течение трех рабочих дней с даты ознакомления с уведомлением.

Вместе с тем, ни в день подписания уведомления о сокращении, ни позднее, вплоть до получения работодателем уведомления от профсоюза 09.09.2024, ФИО1 не сообщил, что является членом профсоюза и занимает должность заместителя председателя Комитета первичной профсоюзной организации, является уполномоченным Профорганизации по охране труда.

Так, в материалы дела приобщены выписки из протокола от 15.01.2024 о принятии ФИО1 в члены профсоюза и выписка от 25.02.2024 из протокола об избрании ФИО1 заместителем председателя, сами протоколы и их оригинал для обозрения в суд не представлены.

Поскольку, на основании представленных в уведомлении профсоюза от 09.09.2024 сведений, ФИО1 являлся членом профсоюза и с 01.03.2024 занимал должность заместителя председателя Комитета первичной профсоюзной организации, на момент подписания уведомления о сокращении 23.07.2024 и заявления от 29.07.2024 он не мог не знать о собственном статусе члена профсоюза (и заместителя председателя), однако скрыл эту информацию от работодателя.

При этом ответчиком приняты необходимые меры по получению предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа на увольнение заместителя руководителя выборного коллегиального органа профсоюзной организации, не освобожденного от основной работы.

Так, при наличии профсоюзной организации и/или сведений о том, что работник в ней состоит, работодатель обязан соблюсти процедуру, установленную в ст. 373 и 374 Трудового кодекса Российской Федерации: при принятии решения о сокращении и возможном расторжении трудовых договоров с сотрудниками работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации (далее - выборный орган ППО) не позднее чем за 2 месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении может привести к массовому увольнению работников, - не позднее чем за 3 месяца до начала проведения соответствующих мероприятий (критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях); работодатель должен получить предварительное согласие вышестоящего выборного профсоюзного органа на увольнение руководителя (заместителя) выборного коллегиального органа профсоюзной организации, не освобожденного от основной работы, а также запросить и учесть мотивированное мнение выборного органа ППО о решении работодателя уволить работника - члена профсоюза и руководителя (зама) выборного коллегиального органа профсоюзной организации (при отсутствии вышестоящего выборного профсоюзного органа).

До получения уведомления Комитета первичной профсоюзной организации рабочих в АО "ДИКСИ Юг" МОРП "Защита" от 09.09.2024, у АО «Дикси Юг» отсутствовала информация о том, что ФИО1 является членом профсоюза, заместителем председателя Комитета первичной профсоюзной организации и уполномоченным Профорганизации по охране труда на основании решения Комитета Профорганизации от 01.03.2024 года.

При получении 09.09.2024 уведомления от первичной профсоюзной организации о том, что ФИО1 является заместителем руководителя первичной профсоюзной организации, в соответствии с п. 1 ст. 374 ТК РФ, работодателем запрошено согласие вышестоящего профсоюза на увольнение ФИО1 по сокращению штата.

Так, во исполнение требований ст. 374 ТК РФ, 12.09.2024 АО «Дикси Юг» были направлены уведомления о планируемом расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному п. 2 части 1 ст. 81 ТК РФ с ФИО1 в адрес вышестоящих выборных профсоюзных органов:

12.09.2024 в адрес председателя профкома территориальной организации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Межрегионального объединенного рабочего профсоюза "Защита" ФИО3, а также председателя общероссийского профсоюза РПРиУ, были направлены по их юридическим адресам уведомления о планируемом расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному п. 2 части 1 ст. 81 ТК РФ, с ФИО1 и предложено в течение семи рабочих дней представить в письменной форме решение о согласии или несогласии с данным увольнением: ШПИ №, №, № (почтовые реестры, описи и сведения об отслеживании приобщены в материалы дела) (т.1, л.д. 158-172).

К письмам были приложены проект приказа об увольнении ФИО1, выписка из приказа "О внесении изменений в штатное расписание" от 18.07.2024 № №, копия уведомления ФИО1 о сокращении от 23.07.2024, копии предложений имеющейся работы от 23.07.2024, 05.09.2024.

Следует отметить, что эти уведомления так и не были получены на почте представителями профсоюза, что подтверждается приобщенными в материалы дела сведениями об отслеживании почтовых отправлений. Вышестоящими профсоюзными органами так и не представлено мотивированное мнение по вопросу увольнения ФИО1 по сокращению штата.

При этом в своем отзыве на иск председатель ППО рабочих в АО «Дикси Юг» МОРП «Защита» не оспаривал того обстоятельства, что вышеуказанные документы были направлены работодателем по юридическим адресам указанных в уведомлении вышестоящих органов, отмечая, что работодатель был дополнительно осведомлен об адресах фактического нахождения Совета Общероссийского профсоюза РПРиУ-СПР, Территориальной организации МОРП «Защита», однако по данным адресам запросы направлены не были (т.1, л.д. 186 оборотная сторона).

Вместе с тем, юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ. У АО «Дикси Юг» не было обязанности направлять рассматриваемые документы о предполагаемом сокращении ФИО1 по иным (фактическим адресам) профсоюзных организаций.

В этой связи, суд полагает установленным соблюдение работодателем порядка извещения профсоюзного органа по вопросу увольнения ФИО1

Судом по делу также установлено, что в период до получения уведомления о сокращении (23.07.2024) и после его вручения, вплоть до сокращения 24.09.2024, ФИО1 предлагались свободные вакансии (предложения от 27.05.2024, 23.07.2024, 05.09.2024, 24.09.2024).

23.07.2024 ФИО1 под подпись было вручено предложение имеющейся работы (48 вакансий).

В письме от 05.08.2024 истец попросил сообщить дополнительную информацию по функционалу и условиям работы, а также организовать встречу с руководителем по вакансиям, предложенным 23.07.2024: ведущий специалист (информационно-аналитический отдел) - истец отказался от приглашения на собеседование, так как позиция предусматривала офисный формат работы на распределительном центре "Всходы"; ведущий (главный) методолог (учет, отчетность, налоги) - к моменту получения письма от истца 05.08.2024 вакансия закрылась. На указанную должность 05.08.2024 г. был согласован другой кандидат - ФИО6, приглашение на работу (оффер) ей было направлено 05.08.2024, она согласилась и была принята на работу 13.08.2024, что подтверждается приложенными документами: перепиской о согласовании, оффером, приказом о приеме на работу и трудовым договором; аналитик (отдел аналитики).

В предложении от 23.07.2024 истцу было предложено две должности аналитика в отделе аналитики/контрольно-аналитическом отделе в разных департаментах, поэтому из заявления истца было непонятно какую должность аналитика он выбрал. Но в связи с его невыходом на работу с 01.08.2024 и до дня увольнения уточнить эту информацию у него не представилось возможным.

Более того, эти вакансии также были предложены истцу в предложениях от 05.09.2024, 24.09. 2024 и согласия от него на указанные должности так и не поступило. Это позволяет утверждать, что у истца не было заинтересованности в переходе на эти должности.

По должности аналитик (внедрение автозаказа) - с истцом проведено собеседование 28.08.2024. Как усматривается из доводов ответчика, ФИО1 не подошел по требованиям к должности по следующим причинам (письмо руководителя группы развития системы пополнения торговых точек Управления развития товародвижения Дикси ФИО7 от 28.08.2024): у кандидата отсутствует опыт работы в товародвижении; нет понимания и навыков работы с автозаказом; не знает про модели пополнения, элементы автозаказа, способы управления автозаказом, настройки автозаказа; нет опыта решения задач по развитию бизнес-процессов в целом, так и товародвижения в частности, ведения работ для решения задач по развитию процессов. Подбор на указанную вакансию продолжался длительный период, рассматривались только кандидаты с релевантным опытом работы, заявка на подбор закрылась лишь 12.11.2024.

По должности ведущий специалист (оптимизация потерь) - с истцом проведено телефонное интервью, было назначено собеседование на понедельник 26.08.2024, но кандидат перенес собеседование на 30.08.2024, в 15:46 час. было направлено тестовое задание со сроком выполнения до 02.09.2024. Истец задание в установленный срок не выполнил. 03.09.2024 на работу был принят другой кандидат, который успешно прошел собеседование.

Судом в ходе рассмотрения дела также было установлено, что ФИО1 фактически не выходил на работу в августе-сентябре 2024 г., и мотивировал свое отсутствие на рабочем месте в указанный период применением самозащиты в связи с невыплатой заработной платы по решению Промышленного районного суда г. Смоленска от 01.03.2024 по делу № 2-591/2024.

Вместе с тем, истцом не учтено следующее.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 142 ТК РФ работодатель, допустивший задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несет ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

Между тем, в рассматриваемом случае у истца отсутствовали правовые основания для приостановления трудовой деятельности со ссылкой на ст. 142 ТК РФ, поскольку указываемая задолженность возникла не вследствие задержки выплаты заработной платы в том смысле, какой определен ст. 129 ТК РФ, а имеет иную правовую природу.

Возможность приостановления работы в связи с задержкой выплаты присужденных решением суда сумм не предусмотрена ТК РФ.

Данные доводы подтверждаются судебной практикой (Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29.09.2022 № 88-20324/2022, Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 20.05.2024 № 88-11606/2024, Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16.04.2024 по делу № 88-6675/2024).

В рассматриваемом случае неисполнение истцом своих трудовых обязанностей невыход на работу без уважительных причин является следствием его собственных действий, а не вины или бездействия ответчика.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 27 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2, работник не вправе ссылаться на неблагоприятные последствия, наступившие вследствие его недобросовестных действий.

В связи с отсутствием ФИО1 на рабочем месте с 01.08.2024 по 24.09.2024 у работодателя не было возможности вручить лично предложения имеющихся вакансий от 05.09.2024 (73 вакансии) и 24.09.2024 (86 вакансий).

Они ему были направлены соответственно 05.09.2024 и 24.09.2024 по всем имеющимся в распоряжении работодателя почтовым адресам (предложения и доказательства отправки приобщены ответчиком в материалы дела, т.1, л.д. 140-154, л.д. 199-204).

В ходе судебного заседания 11.08.2025 истцом представлены подробные письменные объяснения, в которых он утверждает, что получил только предложение вакансий от 23.07.2024 и больше вакансии ему не предлагались, на электронную почту и в WhatsApp не направлялись (т.2, л.д. 176-180).

Возможность направлять такие предложения в переписке WhatsApp либо на личную электронную почту у работодателя отсутствовала, равно как и такая обязанность.

При этом все указанные в п. 3.1 письменных объяснений от 11.08.2025 истцом должности были указаны в предложениях имеющейся работы от 05.09.2024 и 24.09.2024. Как отмечалось выше, с 01.08.2024 по 24.09.2024 ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, поэтому вручить ему лично эти предложения работодатель не смог. Но они были направлены почтой по всем имеющимся у работодателя почтовым адресам.

В частности:

департамент цифровой трансформации, отдел аналитики, аналитик:

- в предложении от 05.09.2024 - п.17;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 23.

Департамент логистики, управление по развитию товародвижения, аналитик:

- в предложении от 05.09.2024 - п.19;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 25.

??Группа внутреннего аудита, старший внутренний аудитор:

- в предложении от 05.09.2024 - п. 34;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 42.

Департамент цифровой трансформации, отдел аналитики, руководитель отдела:

- в предложении от 05.09.2024 - п. 38;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 46.

Департамент по маркетингу, управление ценообразования, аналитик:

- в предложении от 05.09.2024 - п. 45;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 53.

Управление электронной коммерции, менеджер продукта:

- в предложении от 05.09.2024 - п. 51;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 60.

Управление электронной коммерции, менеджер продукта:

- в предложении от 05.09.2024 - п. 52;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 61.

Департамент развития торговой сети, контрольно-аналитический отдел, аналитик:

- в предложении от 23.07.2024 - п. 43;

- в предложении от 05.09.2024 - п. 58;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 68.

Управление электронной коммерции, отдел маркетинга, аналитик:

- в предложении от 05.09.2024 - п. 71;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 70.

Департамент корпоративной аналитики, управление финансового анализа и планирования, отдел финансового состояния регионов, аналитик/старший аналитик:

- в предложении от 27.05.2024;

- в предложении от 23.07.2024 - п. 26;

- в предложении от 05.09.2024 - п. 26;

- в предложении от 24.09.2024 - п. 31.

Предложение следующих должностей, о которых упоминает истец, содержалось в предложениях от 05.09.2025, от 24.09.2025:

- старший внутренний аудитор - предложения от 05.09.2024, 24.09.2024

- руководитель отдела аналитики - предложения от 05.09.2024, 24.09.2024

- аналитик контрольно-аналитического отдела - предложения от 23.07.2024, 05.09.2024, 24.09.2024

- аналитик по развитию товародвижения - предложения от 05.09.2024, 24.09.2024.

Относительно пункта 3.2 письменных объяснений истца от 11.08.2025 суд полагает необходимым отметить, что все указанные истцом должности предлагались ему в предложениях от 05.09.2024 (п. 19) и 24.09.2024 (п. 25, п. 31, п. 60, п. 80).

При этом вакансии по должностям "ведущий аналитик систем пополнения" управления по развитию товародвижения и "математик-аналитик" управления планирования спроса и поставок не открывались и в подбор не передавались, так как должны были быть реорганизованы (сокращены).

По должности "ведущий методолог" установлено, что после вручения истцу предложения от 23.07.2025 она была переименована на должность "главный методолог" (переписка от 02 - 05.08.2024, служебная записка от 31.07.2024 на переименование должности с 01.08.2025 приложена в материалы дела) и работник был принят на должность главного методолога.

Таким образом, вакансия ведущего методолога закрылась приемом на работу главного методолога, предложение которому о работе, с перечислением существенных условий труда, было направлено 05.08.2024 и работник на него согласился.

При этом истцу не была предложена должность "руководитель финансовой функции дивизиона" в качестве вакантной, поскольку она была занята сотрудником, находящимся в отпуске по уходу за ребенком. Об этом было сказано в предложении о вакансиях от 05.09.2024, которое было направлено Истцу по почте на два адреса (<адрес> (РПО №), и <адрес> (РПО №), и получено им 19.09.2024.

Конституционный Суд РФ указал, что у работодателя есть право вместе с вакантными должностями предлагать увольняемому работнику должности, сохраняемые за отсутствующими работниками (Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2018 № 1894-О).

Вместе с тем, поскольку такая должность не является вакантной, так как сохраняется за временно отсутствующим основным сотрудником, что соответствует положениям статей 81, 256 ТК РФ, ее предложение сокращаемому сотруднику не является обязанностью работодателя (Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29.05.2023 № 88-9738/2023 по делу № 2-3654/2022, Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25.06.2020 № 88-11811/2020 по делу № 2-0079/2019).

Таким образом, в период с 23.07.2024 и до подачи иска о восстановлении на работе в суд, истец не соглашался рассмотреть ни одной вакансии, кроме указанных в письме от 05.08.2024, а с 01.08.2024 перестал появляться на рабочем месте, и не предпринимал никаких действий по возможному выбору вакансий, к работодателю по этому вопросу не обращался.

В соответствии с ч. 2, ч. 4 и ч. 9 ст. 53 Федерального закона от 12.12.2023 № 565-Ф3 "О занятости населения в Российской Федерации", Приказом Минтруда России от 16.04.2024 № 195н АО "ДИКСИ Юг" уведомило о предстоящем сокращении должности истца органы занятости: 23.07.2024 г. были направлены сведения о высвобождаемых работниках в адрес Государственного казенного учреждения Московской области "Подольский центр занятости населения" (ШПИ №, получены органом занятости 29.07.2024) и Смоленского областного государственного казенного учреждения "Центр занятости населения г. Смоленска" (ШПИ №, получены органом занятости 05.08.2024).

Указанное обстоятельство спорными по делу не являлось.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что сокращение ФИО1 24.09.2024 произведено законно и обоснованно, с соблюдением порядка увольнения по сокращению численности (штата), при этом соблюдены все права увольняемого работника, в связи с чем, в удовлетворении иска о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанностей, надлежит отказать за необоснованностью.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Дикси-Юг» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанностей, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его вынесения в окончательной редакции.

Судья Н.А. Коршунов

Мотивированное решение изготовлено 22.12.2025.