Решение по делу № 2-25/2022 от 19.09.2022 - об установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

66RS0044-01-2021-004025-30

Дело 2-25/2022

Решение

именем Российской Федерации

19 сентября 2022 года Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Карапетян Е.В.,

с участием помощника прокурора г. Первоуральска Свердловской области Фетисовой А.С.,

при секретаре Рыбачук Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопровод-канализационного хозяйства об установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопровод-канализационного хозяйства об установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец ФИО2 указал, что 05 мая 2008 года он был принят на работу в Екатеринбургское муниципальное унитарное предприятие водопроводно-канализационного хозяйства (МУП «Водоканал №, в настоящее время МУП «Водоканал») в должности электрогазосварщика 4 разряда в цех Западной фильтровальной станции (далее по тексту ЗФС), 01.09.2008 переведен электрогазосварщиком 5 разряда там же, с 01.03.2009. переведен электрогазосварщиком 6 разряда, с 01.02.2015. переведен электрогазосварщиком 5 разряда..

Приказом от 19.07.2021 №к он был уволен, трудовой договор прекращен с ним 20 июля 2021 года по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка.

В период работы у ответчика 16 апреля 2013 года в 10 часов с ним произошел несчастный случай на производстве, который работодателем был скрыт.

Сварочные работы велись в Западной фильтровальной станции, расположенной по адресу: г.Екатеринбург 11 км Старомосковского тракта, дом 4. Сварочные работы по ремонту тракторной лопаты выполнялись с использованием переносного сварочного аппарата ДТ 405, использовалась ручная дуговая сварка.

Он выполнял ремонтные работы по заданию работодателя, приваривал косынки к тракторной лопате. В начале смены был со слесарем ФИО3. Слесарь, выполнив свою часть работ, удалился, так как во время выполнения сварочных работ присутствует только электрогазосварщик в специальной защитной одежде, которой у слесаря нет. При сварке использовался электрод, который вставляется в держатель, электрод является расходным материалом, требуется периодически, когда он заканчивается, его менять. В момент, когда он, подняв защитную маску (поскольку она имела темные стекла), взял новый электрод и начал вставлять его в держатель, «отлетела» окалина, которая ранее образовалась при выполнении сварки, и попала непосредственно в левый глаз ближе к носу, повредив его. В этот момент он почувствовал жжение, в глазу появились неприятные ощущения. Он сразу прекратил работу, сообщил о случившемся несчастном случае другим работникам: в том числе, мастеру, токарю ФИО5, который сообщил, что его (истца) левый глаз значительно покраснел, а также ФИО6. Во время обеда он о случившемся рассказал другим работникам. Работу он не оставил, доработал до конца смены. В этот же день при медицинском осмотре по окончании рабочей смены, который проводился в тот период ежедневно (утром – в начале смены и вечером – по ее окончании), он сообщил лицу, выполняющему осмотр ФИО7, которая также в то время выполняла обязанности специалиста по технике безопасности об ожоге глаза, но она не отреагировала. После несчастного случая он продолжал выполнять трудовые обязанности, ежедневно проходил до рабочей смены и по окончании рабочей смены медицинские осмотры у специалиста по безопасности труда, несмотря на то, что сохранялось покраснение левого глаза и неприятные ощущения.

24.04.2013 (так указано в исковом заявлении) он был госпитализирован в глазное отделение Городской больницы <...>), так как после горячего душа, принятого накануне, в области глаза наблюдалась большая припухлость, покраснение, В больнице он рассказал о случившемся, что во время выполнения работы в глаз попала горячая окалина. В условиях стационара находился до 13.05.2013 с диагнозом: краевая язва роговицы правого глаза, васкуляризованное помутнение роговицы левого глаза. При этом врач пояснил. что внутри левого глаза уже начался процесс гниения, при этом поражающие факторы распространились и на правый глаз, который также получил повреждение, левый глаз - частично зрение потерялось на время и восстанавливалось около 3 месяцев, в результате произошло ухудшение зрения.

Во время нахождения на листке нетрудоспособности длительное время не менее 3 месяцев, он также сообщал работодателю, что его нетрудоспособность возникла в связи с ожогом левого глаза в ходе выполнения работ по сварке, в том числе, лично при личной встрече сообщал непосредственным руководителям (мастерам).

Работодатель в нарушение закона не оформил факт несчастного случая на производстве, не составил Акт о несчастном случае на производстве. По его мнению, причиной несчастного случая являлась неудовлетворительная организация охраны работ и обеспечения безопасных условий труда работодателем. Вина работника в несчастном случае отсутствует.

После окончания периода нетрудоспособности он (истец) приступил к выполнению трудовых обязанностей, так как через несколько месяцев ему исполнялось 55 лет - возраст выхода на пенсию досрочно в связи с льготным стажем, поэтому опасаясь, что могут быть негативные последствия его обращений за защитой прав, пострадавшего от несчастного случая на производстве, в том числе, увольнение, - не обратился в компетентные органы для установления факта несчастного случая на производстве. В дальнейшем он продолжил работу у ответчика, поэтому не обращался за защитой своих прав, связанных с повреждением здоровья в результате несчастного случая. при выполнении трудовых обязанностей. Однако с момента несчастного случая на производстве, в результате которого пострадали оба его (истца) глаза, и до настоящего времени страдает заболеваниями глаз, проходит лечение, в том числе, МБУ ЦГБ №2 (ноябрь-декабрь 2014 года), ПАУЗ СО СОКБ№1 (<...>) - 2020-2021 годы, в том числе, оперативное лечение (август 2020 г.), ежемесячное посещение консультативно-диагностической поликлиники СОКБ№1. 25.06.2021. ему установлена инвалидность 2 группы по общему заболеванию (инвалид по зрению). Учитывая, что зрение утрачено в результате несчастного случая на производстве, просит установить факт несчастного случая на производстве, взыскать в счет компенсации морального вреда 1000 000 руб. и судебные расходы в размере 4 500 руб.

В обоснование данных доводов в материалы дела представлена справка МСЭ- 2020 №, выданная ФИО1, согласно которой истцу впервые установлена вторая группа инвалидности, общее заболевание (инвалид по зрению), инвалидность установлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе судебного заседания, требования истцом были поддержаны, при этом, истцом ФИО2 уточнено, что несчастный случай на производстве имел место 26.04.2011, после чего с 07.05. 2011 по 17.05.2011 он впервые проходил лечение в условиях стационара, что подтверждается представленной в материалы дела справкой из медицинского учреждения.

ФИО2 суду пояснил, что закончил училище №69 в г. Первоуральске по профессии сварщик ручной дуговой сварки. До предприятия Водоканал работал на железной дороге сварщиком. Там с ним несчастных случаев не было. Он по профессии еще резчик по металлу. Работал сварщиком – резчиком. В 2008 году пришел в Екатеринбургкский водоканал и устроился на фильтровальную станцию сварщиком, работал сначала по 4 разряду, потом присвоили 5. В его обязанности входило сваривать трубы на фильтровальной станции. Ежедневно мастер в начале смены давал задания: утром сварщики задания получали, а вечером отчитывались. Все случилось 10 лет назад.

26 апреля 2011 года с утра он пришел на работу. По заданию мастера было нужно усилить лопату трактора косынками, чтобы не ломалась. На его лице во время сварочных работ была одета простая маска, хотя он неоднократно просил, чтобы выдали маску «хамелеон», которую после окончания сварки можно не поднимать. Когда электрод закончился, он поднял маску, потянулся за новым электродом, в этот момент в левый глаз от шва который только что был сварен, отскочила окалина. Такое бывало, и не один раз. В то время, когда все произошло, на рабочем месте он находился один, так как слесарь ушел за косынками. Он сразу подошел к рабочим в цехе, попросил, чтобы посмотрели, так как глаз щипало. Ему сразу сказали, что глаз покраснел. Все произошло в начале смены, часов около 10:00. По совету коллеги он сходил в курилку, вымыл глаз водой. В обеденный перерыв он ходил в столовую. Все видели, что половина глаза у носа была красная. Он рассказывал о случившемся слесарям, так и так все промолчали почему-то, после обеда пошел сваривать. Глаз вроде сначала не беспокоил, Вечером после окончания рабочей он был на осмотре у медика. Решили, посмотреть, что будет утром. Так поступил, так как хотел продолжать работать, побоялся, что с работы попросят уволиться. Так продолжал работать. Несколько раз на него обращала внимания медик, которая проводила медосмотр перед началом смены, интересовалась, не выпил ли он, спрашивала: почему глаз красный. Покрасневший глаз видела жена, когда он приехал с работы. Сразу сказал, что ожог глаз окалиной В больницу он сразу не поехал. После выходного отработал еще 4 дня до майских праздников. 7 мая, когда он проснулся, глаз был воспален, сын сразу увез его в больницу в глазное отделение на п. Динас. Врач после осмотра сказала, что похоже на ожог, записала документы. Врач сообщила, что, в левом глазу уже гной. Его срузу госпитализировали в стационар, 10 дней он лежал в больнице, ему ставили уколы в глаз, а потом месяц был на амбулаторном лечению. В декабре 2011 г. у него воспалился второй глаз, его тоже стали лечить. Как говорят врачи, что воспаление перекинулось на другой глаз. Врачи говорят, что левый с правым совместные, все взаимосвязано, в связи с чем воспаление перекинулось на правый, воспалялись глаза, то левый то правый. На работе он о случившемся говорил, но письменно не обращался, так как боялся, что попросят уволиться с работы. В 2020 г. была операция, а так он и продолжал работать сварщиком. Часто ходил на больничный. В настоящее время ему установлена 2 группа инвалидности по зрению. Уволили с предприятия по состоянию здоровья. Он обращался в профсоюзную организацию предприятия за материальной помощью, чтобы помогли деньгами. В настоящее время, обратившись в суд, просит установить, что 26.04.2011 с ним на работе произошел несчастный случай из-за чего он лишился в настоящее время зрения. Просит взыскать в счет компенсации морального вреда 1 миллион рублей за утрату здоровья. Также он понес расходы на оказанную ему юридическую помощь, за услуги адвоката заплатил 4 500 руб. Просит их тоже взыскать с ответчика.

Представитель ответчика Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства ФИО8, действующая на основании доверенности от 23.08.2021 № №, срок действия которой по 10.11.2022, иск не признала в полном объёме, указав, что в первоначальную дату 16.04.2013, которую указал истец, он находился в очередном отпуске в период с 08.04.2013, с 10.04.2013 у истца был период временной нетрудоспособности, при этом, лист нетрудоспособности не содержит указание на производственную травму. О несчастному случае на производстве работодателю ничего не было известно, истец никогда не заявлял об этом, в Государственную инспекцию труда также не обращался. Были сделаны запросы для получения медицинских документов, а также заключение периодических профосмотров истца за 2018,2020,2021 г.г., которые обосновывают их позицию, что травма могла быть получена не в связи с трудовой деятельностью, осуществляемой на предприятии. Кроме того, ФИО2 постоянно в соответствии с графиком проходил медицинские осмотры. Данные осмотры подтверждают его годность к трудовой деятельности и не подтверждают полученную травму. Все медицинские осмотры подтверждают годность ФИО2 к трудовой деятельности.

Просит учесть срок обращения в суд за разрешением спора, который в соответствии со ст. 392 ТК РФ, пропущен.

В качестве третьего лица была допрошена ФИО7, которая пояснила, что документально несчастный случай на производстве, о котором говорит истец ФИО2,. ничем не подтверждается. Она является специалистом по охране труда, работает в данной должности с 03.10.1991. Она занималась профсоюзом. Чтобы избежать алкогольного опьянения на рабочем месте, она проводит медосмотр (визуальный). Если в ходе осмотра возникают подозрения, то работника направляют на проверку. Медицинского пункта на предприятии нет, медкабинет был чисто формально, там только были медицинские документы. Так как предприятие работает с питьевой водой, ежегодно работники проходят медицинские осмотры, в 2019 году на предприятии проходили медосмотр. Медицинские осмотры были и ранее. Никаких слухов и разговоров на предприятии в отношении ФИО2 никогда не было. Никто из работников предприятия не подтверждает факта несчастного случая, о котором говорит ФИО2 Все несчастные случаи на предприятии фиксируются, обо всем случившемся до руководства должен донести сам работник, если руководитель не был свидетелем данных событий. Просит учесть, что у сварщиков профессиональное заболевание легких. Раз в 5 лет работники проходят медосмотр в медцентре. После медосмотра приходит заключение, у истца все хорошо. То, что он часто ходит на больничный, она не интересовалась по какому поводу это происходит. Истца с покрасневшим глазом не видела. При обнаружении красных глаз, она всех работников отправляет домой. Было такое, что вызывали скорую, потому что было видно, что человеку плохо. Ранее до начала судебного заседания диагнозом истца она не интересовалась. Сейчас ей диагноз, по которому лечится истец, известен.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании Имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имею для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Оценивая исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд пришел к выводу, что как следует из установленных по делу обстоятельств,

истец ФИО9 с 05 мая 2008 года был принят на работу в Екатеринбургское муниципальное унитарное предприятие водопроводно-канализационного хозяйства (МУП «Водоканал №2, в настоящее время МУП «Водоканал») электрогазосварщиком 4 разряда в цех Западной фильтровальной станции (далее по тексту ЗФС), 01.09.2008 переведен электрогазосварщиком 5 разряда, с 01.03.2009. ему присвоен 6 разряд, с 01.02.2015. - электрогазосварщик 5 разряда..

26 апреля 2011 года в начале смены, часов около 10:00 по заданию мастера ФИО2 выполнял сварочные работы, необходимо было усилить лопату трактора косынками, чтобы не ломалась. После окончания сварки, когда закончился электрод, он поднял маску, потянулся за новым электродом, в этот момент в левый глаз от шва, который только что был сварен, отскочила окалина. В то время, когда все произошло, на рабочем месте он находился один. Он сразу подошел к рабочим в цехе, попросил, чтобы посмотрели, так как глаз щипало. Ему сразу сказали, что глаз покраснел. Однако ни в день, когда все произошло, ни позднее, к руководству он не обращался, так как боялся, что встанет вопрос с увольнением.

25.06.2021. ФИО2 установлена инвалидность 2 группы по общему заболеванию (инвалид по зрению), что подтверждается представленной в дело справкой МСЭ- 2020 №,.

Приказом от 19.07.2021 №к ФИО2 был уволен, трудовой договор прекращен с истцом 20 июля 2021 года по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка.

Обращение к работодателю о признании данного факта несчастным случаем, связанным с производством, последовало только после увольнения

Учитывая наличие спора не только по самому факту событий несчастного случая, но и наличия заболеваний, их причинам возникновения, в ходе рассмотрения спора по существу от представителя ответчика ФИО8 поступило ходатайство о назначении по рассматриваемому делу судебной медицинской экспертизы, истец ФИО2 возражений относительно ходатайства о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы не высказал, на проведение экспертизы согласен, учитывая мнение третьего лица, заключение прокурора, полагавшего, что по делу следует назначить судебную медицинскую экспертизу, так как требуются специальные познания в области медицины, суд данное ходатайство удовлетворил, по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», расположенному по адресу: ФИО10 ул, д.41, Екатеринбург, 620102, перед экспертами были поставлены вопросы:

- Является ли диагноз заболеванием или травмой?

- Повреждение или заболевание глаза: характер, давность возникновения и локализация?

- Возможно ли заболевание или травма при соблюдении работником норм охраны труда и использовании средств индивидуальной защиты?

- Причина формирования заболевания.

–Наличие или отсутствие причинно-следственной связи между предполагаемым попаданием раскаленной окалины в глаз и последствиями для состояния здоровья

- Каковы последствия для ткани глаза попадания раскаленной окалины в глаз.

Согласно заключению (экспертизы по материалам дела) № государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», отдел особо сложных (комиссионных) экспертиз от 25.08.2022 на вопрос имеется ли у истца ФИО2 какое-либо телесное повреждение (травма) или заболевание глаз? Каков их характер, локализация, механизм образования и давность получения?», - указано, что патологические изменения глаз, диагностированные у ФИО2 имеют воспалительную и дистрофическую природу происхождения, могут развиваться, как в следствии инфекционного поражения глаз, так и травматического. На основании имеющихся данных установить давность образования патологических изменений глаз у ФИО2 и природу происхождения не представляется возможным.

Как указано в заключении экспертизы, первое обращение по поводу заболевания глаз имело место 07.05.2011.

- с 07.05.2011 года до 11.06.2011 года ФИО2 проходил лечение с диагнозом: «Гнойная язва роговицы левого глаза». Язва роговицы - это деструктивный процесс в роговой оболочке глаза, сопровождающийся образованием кратерообразного язвенного дефекта. Язва роговицы сопровождается резко выраженным роговичным синдромом, болью и значительным снижением зрения пораженного глаза, помутнением роговой оболочки. Для развития язвы роговицы необходимо сочетание ряда условий: повреждение роговичного эпителия, снижение местной резистентности, колонизация дефекта инфекционными агентами. Язвы роговицы могут иметь инфекционную и неинфекционную этиологию. Инфекционные факторы представлены герпесвирусным, бактериальным, грибковым, паразитарным поражением роговицы. Неинфекционные факторы могут включать аутоиммунный генез, синдром сухого глаза, первичную или вторичную дистрофию роговицы. К экзогенным факторам, способствующим развитию язвы роговицы, относятся: длительное ношение контактных линз, ожоги глаз, попадание в глаза инородных тел, фотоофтальмии, механические повреждения глаз;

Далее эксперты указали все периоды болезни истца и имеющиеся диагноза, при этом в заключении указано, что указанные патологические изменения глаз, диагностированные у ФИО2 имеют воспалительную и дистрофическую природу происхождения, могут развиваться как вследствие инфекционного поражения глаз, так и травматического. На основании имеющихся данных установить давность образования патологических изменений глаз у ФИО2 и природу происхождения не представляется возможным.

В ответе на третий вопрос: могли ли выявленные повреждения и заболевания глаз быть получены при обстоятельствах изложенных ФИО2, дан ответ, что выявленные у ФИО2 заболевания глаз могли быть следствием неоднократного попадания горячей окалины на слизистую оболочку глаз. У электросварщиков возможны множественные повреждения поверхностных оболочек глаз с попаданием горячей окалины электрода при сварке или холодной окалины электрода (при замене электрода) с развитием в дальнейшем посттравматических рецитирующих кератитов и кератоувентов со снижением остроты зрения и инвалидизации при работе с нарушением техники безопасности: без защитного щитка, легкомысленное отношение к лечению в таких ситуациях и другое.

При ответе на вопросы №№ 5,6, « Связано ли заболевание и установление инвалидности по зрению у ФИО2 с событиями, имевшими место 26 апреля 2011 года (предполагаемым попаданием раскаленной окалины в глаз и последствиями для состояния здоровья)? Какой период времени между полученной травмой и наступившими последствиями в виде возникшего заболевания глаз и инвалидности?, дан ответ, что по данным освидетельствования в Бюро МСЭ от 25.06.2021 года ФИО2 установлена вторая группа инвалидности в связи центральным помутнением роговиц обоих глаз с выраженными нарушениями функции зрения.

На основании имеющихся данных достоверно высказаться о травматической природе происхождения (предполагаемым попаданием раскаленной окалины в глаз) имеющихся заболеваний глаз у ФИО2 не представляется возможным, как невозможно и установить связь между установлением группы инвалидности и событиями, имевшими место 26 апреля 2011 года. Точно установить период времени между началом заболеваний/повреждений глаз и наступлением инвалидности не представляется возможным.

Ответ на вопрос № 7. – «Было ли обращение ФИО2 за медицинской помощью своевременным и повлияло ли оно (обращение) на последствия травмы и заболевания, установления инвалидности. Указано что из представленных материалов дела и медицинских документов следует, что несчастный случай на производстве был 26.04.2011 года, однако за медицинской помощью он обратился 07.05.2011 года и начал лечение в глазном стационаре.

Далее в материалах гражданского дела отражен несчастный случай на производстве 16.04.2013 года - окалина попала в левый глаз, но обратился к окулисту 24.04.2013 г. При этом в выписке из офтальмологического отделения ГБ №3 г. Первоуральска указано наличие язвы роговицы правого глаза и помутнение роговицы левого глаза (исход кератита).

Вышеизложенное может свидетельствовать, что обращение ФИО2 за медицинской помощью не всегда было своевременным и могло неблагоприятно повлиять на формирование необратимых патологических изменений глаз с стойким нарушением функции зрения.

Учитывая, что экспертиза является одним из доказательств по обстоятельствам дела, судом все из представленных доказательств, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ оценены в совокупности.

В ходе судебных процессов были допрошены свидетели как со стороны истца, так как ответчиков.

Свидетель ФИО12 суду пояснил, что он был работником данной организации в период с 1996 до 2020 г.г., работал токарем. Его рабочее место механический участок Западно-фильтровальная станция (ЗФС). ФИО2 в это же время работал на предприятии сварщиком. Весной, было еще холодно, скорее всего в апреле, год сказать не может, на площадку участка перед входом были поставлены зубья к экскаватору, так как на рабочее место, на сварочный участок переместить данное оборудование невозможно. Прямо у входа в цех ФИО2 занимался сваркой. Через некоторое время он подошел к нему и сообщил, что попала в глаз окалина, попросил посмотреть глаз, который в это время покраснел. Потом он подошел ко второму токарю. ФИО2 рассказывал, что ему от сварочного шва отскочила окалина. Такое бывает и у него, когда он работает, а стружка через очки залетев сверху попадает в глаз. В этот момент у ФИО2 на голове была защита в виде маски. Непосредственным его руководителем является ФИО13 Ему (свидетелю) известно, что по этому случаю ФИО2 ни к кому не обращался. После произошедшего ФИО2 стал часто ходить на больничный и постоянно с глазами. До 2020 года он работал в своей специальности, а потом его (свидетеля) сократили, а ФИО2 еще продолжал работать.

Свидетель ФИО14 суду пояснил, что с 09.12.2009 по сентябрь 2020 года он работал токарем, а газоэлектросварщиком в этот период работал ФИО2 Лет 9-10 назад в начале весны, было еще прохладно, на площадке около входа в здание, а не у себя на площадке ФИО2 занимался сваркой, все происходило на расстоянии от него 5-7 метров. С утра, как всегда на планерке им было выдано задание. Была первая половина дня до 12 часов, когда к нему подошел ФИО2 и сказал, что в его глаз попала окалина, еще отшутился, что «проморгается и все пройдет». В этот момент его глаз покраснел, попросил посмотреть глаз. С утра они с ним встречались и внешне было заметно, что глаза у ФИО2 воспалены не были. В последствии ФИО2 подходил в нему и консультировался, так как у него (свидетеля) тоже были проблемы с глазами. В 48 лет он сделал операцию на один глаз, а в 52 года второй. Его заболевание глаз приобретенное на производстве, «хрусталики сожжены», и пока не были сделаны операции он сильно переживал, так как работать было не легко. В свое время он не мог читать даже заголовки. От разговора с ФИО2 он проникся к случившемуся, так как понимал, что все это не просто. Ему известно из разговоров с истцом, что сначала он сам пытался лечить глаза каплями, через какое-то время обратился к врачу и был госпитализирован. Обратится к начальству ФИО2 он не советовал. Сейчас понимает, что если бы он обратился к начальству, было бы значительно проще и на сегодняшний момент проблемы бы не существовало. Несчастные случае на производстве бывали, они регистрировались. Ему известно, что ФИО2 был госпитализирован в глазное отделение города Екатеринбурга, потом лечился на поселке Динас, и вообще с глазами у него большие проблемы. Визуально, после того как к нему обратился ФИО2 было заметно покраснение слизистой глаза. Непосредственно, как токари, так и газоэлектросварщик подчинялись ФИО4 и Славе.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что работал в Водоканале около 30 лет, с 62 лет – более 5 лет, находится на пенсии. Он работал ведущим инженером, механиком, с истцом знаком, ФИО2 работал электрогазосварщиком в службе механиков. О том, что ФИО2 говорил ему о травме, не помнит. С ним они разговаривали о проблемах здоровья. ФИО2 говорил что-то о зрении, а он (свидетель) рекомендовал ему обратиться к врачу. Обычно все производственные травмы (даже мелкие) ему известны: обычно даже если палец порежут, занозу посадят и то говорят. При этом просит учесть то обстоятельство, что когда сварщик уже закончил сварку, не может быть такого, чтобы шлак отскочил и попал в глаз. Может предположить, как было: открыл маску, по шву не бил, и начал менять электрод, держатель в руке, он его ударил, чтобы побыстрее поменять и в этот момент отскочила чистица. Это является нарушением техники безопасности. По правилам он должен был отключить аппарат и плоскогубцами переставить электрод. Во время замены должен быть надет на лицо прозрачный экран, либо очки. Сварку газоэлектросварщик варит в черной маске. Замена электрода без очков, также является нарушением техники безопасности.

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что работает мастером с 2008 года. О несчастном случае она не знает ничего, при этом пояснила, что о профессиональном заболевании ФИО2 начал говорить последние 2 года. До этого жалоб с его стороны никогда не поступало. Истец работал сварщиком. В 2018 году он говорил, что в 2017 году он ездил в санаторий, а в 2018 году поехать не смог, так как получил отказ. В рассказе он сообщал ей, что травма была получена еще до трудоустройства в Водоканал на прежнем месте работы.

Свидетель ФИО16 суду пояснил, что работает в МУП «Водоканал» монтажником оборудования, с истцом знаком, вместе работали на участке. Ни о каком несчастном случае с ФИО2 ему не известно. Все разговоры начались после того, как ФИО2 уже уволили. Последние несколько лет у него были проблемы с глазами, он говорил, что когда-то у него была травма, но обстоятельства травмы не уточнял, а о том, что она была в Водоканале разговора не было. Сами обстоятельства травмы ФИО2 не рассказывал, но последнее время начал говорить, что получил травму при ремонте ковша. А все обстоятельства, о которых он сообщил суду, ФИО2 стал говорить откровенно только после увольнения. То, что при нем был травмирован человек - этого не было. Действительно на больничный ФИО2 стал уходить часто, но о травме ему ничего неизвестно. Он помнит, что где-то 6-7 лет у ФИО2 сначала покраснел один глаз, а потом оба, а потом он долго находился на больничном. В то время никаких разговоров о тавме не было..

Свидетель ФИО17 суду пояснил, что в период 1997-2013 г.г. он работал в Водоканале в механическом цехе в должности слесаря-ремонтника, о несчастном случае с ФИО2 ему ничего неизвестно. В тот период у ФИО2 проблем со здоровьем не было. О том, что в 2011 году произошла травма, но такого быть не могло, так как в тот период времени на предприятии было две профкомиссии и медкомиссия. В тот период ежедневно их отправляли к врачу наркологу на проверку. Надо полагать, что внешне это было бы заметно и скрыть невозможно. Данный факт, о котором говорит ФИО2 зафиксирован не был.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО12 и ФИО14 у суда не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, ясны и однозначны, согласуются между собой и с другими материалами дела, в том числе медицинскими документами, подтверждающими лечение заболевания глаз ФИО2 в период с 07.05.2011. Кроме того, данные рабочие находились в момент событий с истцом в одном помещении, видели его в начале смены и сразу после случившегося, наблюдали его в последующие дни после травмы, говорят об отсутствии ситца вскоре после событий.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным положить вышеуказанные доказательства в основу установления факта несчастного случая, имевшего место на производстве – у ответчика.

Истец при выполнении трудовых обязанностей 26. 04.2011 получил травму в виде попадания окалины в левый глаз, поскольку они однозначны и не противоречивы, согласуются между собой и с другими материалами дела.

Учитывая изложенное, подлежат удовлетворению исковые требования о признании несчастного случая, который произошел 26 апреля 2011г года на территории Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопровод-канализационного хозяйства связанным с выполнением работ у работодателя.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

Из материалов дела следует, что 26 апреля 2011г года на территории Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопровод-канализационного хозяйства при производстве сварочных работ произошло причинение вреда здоровью истца.

Таким образом, совокупность условий, необходимых для квалификации указанных обстоятельств как несчастного случая на производстве, соблюдена. Доказательств, которые бы исключали данный несчастный случай, как случай, связанный с производством, в материалы дела не представлено.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 151 Трудового кодекса Российской Федерации при определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении объема и размера компенсации морального вреда, суд учитывает заключение экспертизы, которая указала, что достоверно высказаться о травматической природе происхождения (предполагаемым попаданием раскаленной окалины в глаз) имеющихся заболеваний глаз у ФИО2 не представляется возможным, как невозможно и установить связь между установлением группы инвалидности и событиями, имевшими место 26 апреля 2011 года. Точно установить период времени между началом заболеваний/повреждений глаз и наступлением инвалидности не представляется возможным.

Кроме того, как указано в заключении экспертизы в части было ли обращение ФИО2 за медицинской помощью своевременным и повлияло ли оно (обращение) на последствия травмы и заболевания, установления инвалидности - несчастный случай на производстве был 26.04.2011 года, однако за медицинской помощью истец обратился 07.05.2011 года и начал лечение в глазном стационаре.

Далее в материалах гражданского дела отражен несчастный случай на производстве 16.04.2013 года - окалина попала в левый глаз, но обратился к окулисту 24.04.2013 г. При этом в выписке из офтальмологического отделения ГБ №3 г. Первоуральска указано наличие язвы роговицы правого глаза и помутнение роговицы левого глаза (исход кератита).

Как указала экспертиза, вышеизложенное может свидетельствовать, что обращение ФИО2 за медицинской помощью не всегда было своевременным и могло неблагоприятно повлиять на формирование необратимых патологических изменений глаз с стойким нарушением функции зрения.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, при отсутствии иных доказательств, подтверждающих характер причиненного истцу вреда 26.04.2011, суд приходит к выводу о причинении истцу вреда в виде попадания окалины в левый глаз.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, учитывая характер спора, возраст истца, степень тяжести вреда здоровья, ценность и объем защищаемого права, длительность лечения и нарушения прав работника, степень вины работодателя, который не обеспечил безопасность условий труда работников, не предпринял каких-либо мер к заглаживанию вреда, при том, что в отсутствие акта о несчастном случае на производстве работник не может реализовать свое право на социальное обеспечение, в отсутствие доказательств полного восстановления здоровья работника, суд определил размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб.

Руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопровод-канализационного хозяйства об установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать попадание окалины в левый глаз травмой, полученной ФИО2 26 апреля 2011 года, связанной с производством.

Взыскать с Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопровод-канализационного хозяйства:

в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, отказав во взыскании компенсации морального вреда в остальной части,

в доход местного бюджета государственную пошлину 700 рублей

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Первоуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 26 сентября 2022 года.

Председательствующий: Е.В.Карапетян