Дело № 2-788/2025

УИД 29RS0018-01-2025-000193-22

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 октября 2025 года г.Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Померанцевой А.А.

при секретаре судебного заседания Подколзиной Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Архангельска в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер», Министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

прокурор города Архангельска первоначально обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» (далее также ГБУЗ «АКОД») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что прокуратурой г. Архангельска проведена проверка по обращению ФИО1 о защите его прав в связи с причинением ему морального вреда вследствие произошедшего несчастного случая на производстве. В ходе проверки было установлено, что 11 ноября 2024 г. при выполнении работ по демонтажу кирпичной перегородки в помещении склада аптеки произошло обрушение верхней части перегородки на <данные изъяты> ФИО1, в результате чего он получил тяжелую сочетанную травму, <данные изъяты> Причиной произошедшего несчастного случая на производстве прокурор полагает нарушение работодателем статей 22, 214, 215, 218, 219 ТК РФ и допущении работника к выполнению работ без оформления наряд-задания, без прохождения стажировки, в том числе без прохождения обучения по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности, а также необеспечении работодателем надлежащего функционирования системы управления охраной труда. По мнению истца, данные нарушения стали возможны ввиду неудовлетворительной организации производства работ, что выразилось в ненадлежащем контроле со стороны администрации учреждения за обеспечением безопасности работников при производстве работ. Прокурором по данному факту внесено представление. Незаконными, по мнению истца, действиями работодателя ФИО1 причинен моральный вред, что выразилось в появлении чувства тревоги за свое будущее, утрате трудоспособности, невозможности продолжать активную общественную жизнь, испытанной физической болью, стрессе, депрессии. В результате несчастного случая ФИО1 получил тяжелую сочетанную травму, <данные изъяты>. Причиненный моральный вред оценен истцом в 800 000 руб. Указанную сумму истец просил взыскать в пользу ФИО1 с ГБУЗ АО «АКОД» как работодателя.

В ходе рассмотрения дела судом на основании ст.123.22 ГК РФ, ст. 40 ГПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечен собственник имущества ГБУЗ АО «АКОД» - Министерство здравоохранения Архангельской области, на основании ст. 43 ГПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО3, ФИО4

Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания извещался по адресу, указанному в исковом заявлении, от получения судебной корреспонденции уклонился, об изменении места жительства или пребывания суд не извещал, на основании ст. 118 ГПК РФ, п.1 ст. 165.1 ГК РФ его следует считать извещенным надлежащим образом о рассмотрении дела.

Ответчик Министерство здравоохранения Архангельской области о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в суд своего представителя не направило, мнение по существу заявленных требований не представило.

Третьи лица – ФИО2, ФИО3, ФИО4 – о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, ФИО2 от получения судебной корреспонденции уклонился, ранее участвовал в судебных заседаниях при рассмотрении дела, об изменении места жительства или пребывания суду не сообщал, на основании ст. 118 ГПК РФ, п.1 ст. 165.1 ГК РФ считается извещенным надлежащим образом о рассмотрении дела.

В судебном заседании помощник прокурора г. Архангельска Широкова Е.А. исковые требования поддержала в полном объеме, подтвердила факт того, что в настоящее время ФИО1 является трудоспособным, предварительно ему была установлена утрата трудоспособности на 10%. Со слов супруги ФИО1 известно, что несмотря на восстановление трудоспособности, до настоящего времени он испытывает болевые ощущения в местах травм. Также Широкова Е.А. указала, что размер компенсации морального вреда был определен самим ФИО1 на основе пережитых им физических и нравственных страданий, количеством вмененных ГБУЗ АО «АКОД» нарушений не обусловлен.

В судебном заседании представители ответчика ГБУЗ АО «АКОД» - ФИО5, ФИО6, не оспаривая наличие у ФИО1 права на возмещение морального вреда, полагали заявленный ко взысканию размер такой компенсации чрезмерно завышенным. Разумным пределом компенсации полагали сумму равную 100 000 руб. Обращали внимание на то, что процедура взыскания компенсации морального вреда, со слов прокурора, была инициирована не самим ФИО1, а его супругой. С конца августа 2025 года ФИО1 приступил к своей работе в ГБУЗ АО «АКОД», каких-либо ограничений по труду не имеет. Ему, действительно, установлена утрата трудоспособности на 10%, но это временная утрата, в последующем ФИО1 полностью восстановится. Несмотря на то, что в судебное заседание весной 2025 года ФИО1 приходил с <данные изъяты>, сейчас он ходит без каких-либо вспомогательных средств.

На основании определения суда дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц и их представителей.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, факт причинения работнику вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей дает основания работнику требовать возмещения морального вреда с причинителя вреда, каковым может быть и работодатель.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии с ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что 01 августа 2023 г. между ГБУЗ АО «АКОД» и ФИО1 был заключен трудовой договор №, по условиям которого последний был принят на работу на должность «<данные изъяты>» в отдел содержания и ремонта зданий и помещений.

В соответствии с пп. «б» п.2.1 Трудового договора к правам работника отнесено также право на обеспечение безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Данному праву корреспондирует предусмотренная пп. «б» п.3.2 Трудового договора обязанность работодателя обеспечить соответствующие условия труда (Том 1 л.д. 69-73).

Приказом от 01 августа 2023 г. № ФИО1 принят на работу (Том 1 л.д. 76).

Ранее, 25 июля 2023 г. ФИО1 пройден вводный инструктаж по ГО и действиям в ЧС, а также по ПБ (Том 1 л.д. 75, 105-106), ФИО1 ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка; Коллективным договором; Положением о защите персональных данных работника; Положением о конфликте интересов; Кодексом этики и служебного поведения работников; Приказом о запрете курения табака на территории ГБУЗ АО «АКОД»; Положением о системе оплаты труда работников ГБУЗ АО «АКОД» (Том 1 л.д. 54).

01 августа 2023 г. ФИО1 ознакомлен с должностной инструкцией <данные изъяты> (Том 1 л.д. 95-97), прошел инструктаж на рабочем месте (Том 1 л.д. 102-104).

В соответствии с должностной инструкцией в обязанности ФИО1 входило, в том числе выполнение общестроительных работ, связанных с текущим ремонтом зданий и помещений.

11 ноября 2024 г. произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получил травмы.

11 ноября 2024 г. приказом главного врача ГБУЗ АО «АКОД» создана комиссия по расследованию несчастного случая (Том 1 л.д. 45).

12 ноября 2024 г. подготовлено медицинское заключение № о полученных ФИО1 травмам. Согласно данному заключению ФИО1 установлен диагноз «<данные изъяты>». Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение отнесено к категории травмы «тяжелая» (Том 1 л.д. 46).

Согласно акту судебно-медицинского исследования №, составленному ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» 15 ноября 2024 г., в крови ФИО1 этиловый спирт не обнаружен (Том 1 л.д. 47-48).

По факту несчастного случая составлен акт № по форме Н-1, утвержден 25 ноября 2024 г. главным врачом ГБУЗ АО «АКОД» (Том 1 л.д. 9-20).

Указанным актом установлено, что 11 ноября 2024 г. в 10 час. 40 мин. рабочие по комплексному обслуживанию и ремонту зданий Л.В.Н. и ФИО1 приступили к окончательным работам по демонтажу кирпичной перегородки, размером 1,2*2,7 м, примыкающей к капитальной стене складского помещения аптеки. Л.В.Н.. горизонтально, слева направо, проштробил перегородку примерно до половины. ФИО1 продолжил работу и, находясь с другой стороны перегородки, стал штробить перфоратором справа налево, дойдя до капитальной стены. Перегородка просела, раскололась и обрушилась, частично придавив ФИО1

В качестве основной причины несчастного случая указана неудовлетворительная организация производства работ выразившаяся в нарушении допуска к работам с повышенной опасностью, а именно работник был допущен без оформления наряд-допуска к выполнению ремонтных работ, без прохождения стажировки, в том числе без прохождения обучения по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные нормативные требования охраны труда, в нарушение требований п.1, п. 3 ч. 2 ст. 22, ч.1, ч.2, п. 1 ч.3, п. 10 ч. 3 ст. 214, ст. 219 ТК РФ, п. 17, п. 28, п. 29 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 г. №883н;

В качестве сопутствующих причины указаны:

- неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившаяся в необеспечении надлежащего функционирования системы управления охраной труда, а также отсутствие системных мероприятий снижающих возникновение риска получения травмы в ходе проведения работ по демонтажу перегородок с помощью специализированного оборудования, не рассчитан риск, не обеспечены безопасные условия труда, в нарушение ст. 22, ч. 2 ст. 209.1, ч.1, ч. 2, п. 2 ч. 3 ст. 214, ч.2 ст. 217, ч. 1 ст. 218 ТК РФ, п. 5, п. 6 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 г. № 883н,

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, в нарушение п.1, п. 3 ч. 2 ст. 22, ч. 1, ч.2, п. 1 ч.3, п. 11 ч. 3 ст. 214 ТК РФ;

- недостатки в изложении требований безопасности в инструкциях по охране труда в части отсутствия в инструкциях по охране труда правил и требований обеспечения безопасных условий для работника во время проведения работ по демонтажу перегородок с помощью специализированного оборудования, в нарушение п. 1, п. 3, п. 4 ч. 2 ст. 22, ч.1, ч. 2, п. 1 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, п.1, п. 4 Основных требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, утвержденных приказом Минтруда России от 29 октября 2021 г. №772н, п. 3 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 г. № 883н.

В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, указаны: ФИО2 (<данные изъяты>»), ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО4 (<данные изъяты>) (Том 1 л.д. 9-20).

По данным событиям ГБУЗ АО «АКОД» постановлениями заместителя начальника отдела - главного государственного инспектора труда отдела охраны труда Межрегиональной территориальной Государственной инспекции труда в Архангельской области и НАО от 24 февраля 2025 г. и от 14 апреля 2025 г. признано виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ и ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ (соответственно).

С данными постановлениями ГБУЗ АО «АКОД» не согласилось, обжаловало их в установленном порядке в суд.

Решением судьи Октябрьского районного суда г. Архангельска от 15 августа 2025 г. по делу №12-273/2025, оставленным без изменения решением судьи Архангельского областного суда от 14 октября 2025 г. №7р-617 постановление от 24 февраля 2025 г. о привлечении ГБУЗ АО «АКОД» к административной ответственности по ч.1 ст. 5.27.1 КоАП РФ оставлено без изменения, жалоба ГБУЗ АО «АКОД» - без удовлетворения.

При этом указанными судебными актами установлено, что <данные изъяты> ФИО1 неоднократно занимался демонтажем кирпичных перегородок. Указанный вид деятельности, безусловно, представляет опасность, в связи с возможностью обрушения перегородки вследствие воздействия на нее и приведение ее в связи с этим в неустойчивое состояние.

При таких обстоятельствах учреждение было обязано принять все зависящие от него меры, направленные на исключение либо минимизацию профессиональных рисков в области охраны труда при производстве работ подобного вида, чего им сделано не было.

Решением судьи Октябрьского районного суда г. Архангельска от 01 июля 2025 г. по делу №12-172/2025, оставленным без изменения решением судьи Архангельского областного суда от 21 августа 2025 г. №7р-500/2025, постановление заместителя начальника отдела - главного государственного инспектора труда отдела охраны труда Межрегиональной территориальной Государственной инспекции труда в Архангельской области и НАО от 14 апреля 2025 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях было изменено с исключением из него выводов о совершении ГБУЗ АО «АКОД» нарушения п.17 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденными Приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 г. №883н, и снижением размера назначенного наказания в виде административного штрафа до 55 000 рублей. В остальной части обжалуемое постановление оставлено без изменения, а жалоба законного представителя – главного врача ГБУЗ АО «Архангельский клинический онкологический диспансер» Б.Д.В. - без удовлетворения.

При этом судами установлено, что в соответствии с пп. 4 п. 22 Правил №883н к работам, связанным с повышенной опасностью, относится, в том числе осуществление текущего ремонта, демонтажа оборудования, а также производство ремонтных или каких-либо строительно-монтажных работ при наличии опасных факторов действующего опасного производственного объекта.

ФИО1 был допущен к проведению работ по демонтажу кирпичной перегородки без прохождения стажировки на рабочем месте и обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности.

Документами, характеризующими состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, в частности являются документы оценки условий труда. Согласно специальной оценке условий труда на рабочем месте – у работников по комплексному обслуживанию и ремонту зданий установлен второй класс условий труда.

Как следует из акта о расследовании несчастного случая опасными и (или) вредными производственными факторами установлены: шум, вибрация локальная, тяжесть трудового процесса, удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними.

Опасный производственной фактор – производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его травме.

В соответствии с п.1.4 Инструкции по охране труда для <данные изъяты>) опасными и вредными производственными факторами при выполнении работ являются, в том числе, падение предметов с высоты, повышенный уровень шума.

Отсутствие в Приложении №2 Примерного перечня работ повышенной опасности, к которым предъявляются отдельные требования по организации работ и обучению работников, утвержденных Приказом Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации от 29 октября 2021 г. № 776н, работ по демонтажу кирпичной перегородки в составе работ по осуществлению текущего ремонта, об отсутствии вины не свидетельствуют, кроме того, примерный перечень не является исчерпывающим для организации.

Привлекая для демонтажа перегородок своих работников, работодатель обязан соблюдать указанные требования. Юридическое лицо не было лишено возможности привлекать для этого специализированные организации, но не воспользовалось этой возможностью. Как следует из объяснений опрошенных лиц, работами по демонтажу ФИО1 занимался неоднократно.

Вступившим в законную силу постановлением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 11 июня 2025 г. по уголовному делу №1-100/2025, уголовное дело в отношении ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.216 УК РФ, прекращено на основании ст.25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Органами предварительного расследования ФИО2 обвинялся в нарушении правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, по обстоятельствам получения травмы ФИО1

При этом данным постановлением установлено, что в результате допущенных ФИО2 нарушений правил охраны труда и правил безопасности при ведении строительных, ремонтных и демонтажных работ, 11 ноября 2024 г. в период с 09 часов 00 минут до 11 часов 33 минут при проведении <данные изъяты> ФИО1 по указанию ФИО2 в складском помещении аптеки и кабинете №, расположенных в цокольном этаже лечебного здания ГБУЗ АО «АКОД» по адресу: <адрес>, работ по демонтажу кирпичных перегородок, ввиду того, что ФИО1 не был осведомлен о правилах охраны труда и безопасности при проведении данного вида работ, в тот момент, когда ФИО1 проводил при помощи перфоратора демонтаж одной из кирпичных перегородок, находясь в непосредственной близости от этой кирпичной перегородки, произошло обрушение указанной кирпичной перегородки на ФИО1, вследствие чего тяжелыми фрагментами кирпичной перегородки ФИО1 был придавлен к полу, в связи с чем ФИО1 по неосторожности для ФИО2 получены телесные повреждения характера тупой сочетанной травмы тела.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, суд приходит к выводу, что, поскольку ответчиком как работодателем истца не были обеспечены безопасные условия для осуществления трудовой деятельности, при этом данное обстоятельство являлось как основной, так сопутствующей причиной несчастного случая, произошедшего с истцом, в результате которого его здоровью был причинен вред, ФИО1 в силу ст. 237 ТК РФ вправе требовать взыскания с ГБУЗ АО «АКОД» компенсации морального вреда.

С учетом вступивших в законную силу судебных постановлений по делам об административных правонарушениях, которыми факты нарушений ГБУЗ АО «АКОД» государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, установлены, а также того обстоятельства, что ранее изложенным в письменных возражениях ГБУЗ АО «АКОД» доводам судами уже оценка дана, выводы судов в части того, имели ли место вмененные в рамках дела об административном правонарушении действия и совершены ли они данным лицом, имеют преюдициальное значение, оснований для повторной оценки озвученных ранее стороной ответчика ГБУЗ АО «АКОД» доводам, не имеется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В результате несчастного случая ФИО1 получена тяжелая сочетанная травма; <данные изъяты>.

В период с 11 ноября 2024 г. по 02 декабря 2024 г. ФИО1 находился на стационарном лечении, выписан в удовлетворительном состоянии.

11 ноября 2024 г. ему проведена <данные изъяты>

13 ноября 2024 г. ему проведен <данные изъяты>. Также ФИО1 проведен <данные изъяты>.

В качестве рекомендаций после выписки было указано: продолжить лечение в условиях реабилитационного центра; <данные изъяты>

Участвуя в судебном заседании 03 апреля 2025 г. (<данные изъяты>), истец ФИО1 пояснил, что после обрушения стены он потерял сознание, когда очнулся, вокруг него была толпа народу, поскольку лежал придавленным стеной, просил окружающих снять придавившую его плиту. В результате происшествия им было получено <данные изъяты>, на момент дачи пояснений испытывал <данные изъяты>, также выражал опасения по поводу того, что больше не сможет работать и обеспечивать семью, тогда как на его иждивении находится <данные изъяты>. К этому моменту было пройдено 3 реабилитации, после выписки из стационара ходил на костылях. Спустя какое-то время думал, что быстро поправится, но потом <данные изъяты> начал передвигаться с трудом. До получения травмы 2 раза в неделю ходил в спортивный зал, совершал прогулки по 2 км.

В настоящем судебном заседании стороной ответчика ГБУЗ АО «АКОД» представлены сведения об окончании прохождения ФИО1 лечения 08 августа 2025 г. в связи с выздоровлением.

В судебном заседании представителем ответчика ГБУЗ АО «АКОД» сообщено, что в настоящее время ФИО1 продолжает работу в прежней должности, без каких-либо ограничений, вместе с тем ему до настоящего времени установлена степень утраты трудоспособности – 10%.

Не оспаривая факт наличия у истца права на получение компенсации морального вреда и, полагая, что соразмерной компенсацией могла бы являться сумма, равная 100 000 руб., со стороны ГБУЗ АО «АКОД» мер по выплате возмещения в неоспариваемой части предпринято не было.

Доводы стороны ответчика ГБУЗ АО «АКОД» о том, что в действиях ФИО1 имелась грубая неосторожность, что выразилось в неправильном проведении работ по демонтажу, спешке в проведении работ, чтобы закончить ее скорее, судом отклоняются, поскольку вступившими в законную силу судебными постановлениями установлено, что вопреки действующему законодательству ГБУЗ АО «АКОД» обучение ФИО1 безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности, организация прохождения им стажировки на рабочем месте не проводились. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 надлежащим образом осведомлен об алгоритме демонтажа перегородки не был, доказательств, свидетельствующих о том, что грубая неосторожность выразилась в чем-то ином, нежели неверном просверливании перегородки перфоратором, не имеется.

Таким образом, определяя размер подлежащей компенсации морального вреда, суд учитывает личностные особенности истца (возраст истца – на момент получения травмы ДД.ММ.ГГГГ, состояние здоровья (имеются сведения о хронических заболеваниях и др.), семейное положение (<данные изъяты>), тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий (причинение тяжкого вреда здоровью, <данные изъяты>; испытанные как в момент получения травмы, так и в последующем: чувство страха, в том числе за жизнь, а потом и за ее качество, болевые ощущения), длительность прохождения лечения (с 11 ноября 2024 г. по 08 августа 2025 г.), неоднократное пребывание в стационарах (в том числе в целях реабилитации), последствия полученных травм и их влияние на привычный образ жизни (истец в течение нескольких месяцев после получения травмы был вынужден передвигаться с использованием вспомогательных средств, испытывал болевые ощущения; был лишен возможности вести привычный образ жизни – посещать спортивный зал, совершать пешие прогулки; до настоящего времени, несмотря на окончание лечения, истцу установлена утрата трудоспособности на 10%), степень вины работодателя, не обеспечившего своему работнику безопасных условий труда, не проведшего его обучение безопасным методам работы, отсутствие в действиях истца умысла или грубой неосторожности, а также наличия установленной вины в произошедшем несчастном случае; отсутствие со стороны ответчика ГБУЗ АО «АКОД» мер, направленных на заглаживание причиненного ущерба (из объяснений представителей ответчика следует, что ФИО1 оказывалась все необходимая помощь и предоставлялись средства реабилитации в рамках ОМС), и полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. будет соразмерна последствиям полученных истцом травм, пережитым как в момент их получения, так и испытанным в последующем моральным, физическим и нравственным страданиям, а также отвечающей принципам разумности и справедливости.

В соответствии с п.5 ст. 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Из ЕГРЮЛ следует, что учредителем ГБУЗ АО «АКОД», а также собственником имущества учреждения является Министерство здравоохранения Архангельской области.

На основании изложенного при недостаточности у ГБУЗ АО «АКОД» имущества присужденная судом в пользу ФИО1 сумма компенсации морального вреда подлежит взысканию с Министерства здравоохранения Архангельской области в субсидиарном порядке.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ГБУЗ АО «АКОД» в доход местного бюджета также подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3000 руб.

Руководствуясь ст. 198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

иск прокурора города Архангельска в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер», Министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» (<данные изъяты>), а при недостаточности у государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» имущества - в субсидиарном порядке с Министерства здравоохранения Архангельской области (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в возмещение морального вреда 300 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» (<данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

На решение в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба и принесено апелляционное представление в Архангельский областной суд через Октябрьский районный суд г.Архангельска.

Мотивированное решение (будет) составлено 05 ноября 2025 года.

Председательствующий А.А. Померанцева