Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ года

Центральный районный суд г. Читы в составе:

председательствующего судьи Гусмановой И.С.,

при секретаре Калашниковой Ю.Д.,

с участием:

помощника прокурора ФИО5,

представителя истца ФИО6,

представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд в вышеуказанным иском, мотивируя следующим. ДД.ММ.ГГГГ на сроке гестации 8-9 недель она встала на учет по беременности в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» (далее – ГБУЗ «ЗКПЦ»). Беременность протекала без патологий. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 по месту наблюдения беременности проведена КТГ, которая показала <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ истец, находясь на сроке <данные изъяты> недели, отметила, что плод <данные изъяты>, и сразу же обратилась к своему лечащему врачу ФИО15 После осмотра и КТГ лечащий врач патологий не выявил, рекомендовал при повторном подобном случае обратиться в приемный покой краевого перинатального центра. ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 53 минуты ФИО2 обратилась в стационар третьего уровня (высокой степени риска) - ГБУЗ «ЗКПЦ», с жалобами <данные изъяты>. В период с 14 часов 25 минут до 15 часов ФИО2 выполнена <данные изъяты>, по результатам которой диагностирован <данные изъяты>, после чего женщина переведена в отделение акушерской патологии беременности. В период с 15 часов ДД.ММ.ГГГГ по 08 часов ДД.ММ.ГГГГ, медицинские работники отделения акушерской патологии беременности ГБУЗ «ЗКГТЦ», в том числе, лечащий врач - акушер-гинеколог ФИО14, достоверно зная о <данные изъяты>, осознавая, что оказываемая медицинская услуга в условиях медицинского учреждения, не отвечает требованиям безопасности жизни и здоровья ФИО2, предвидя возможность наступления общественно - опасных последствий в виде <данные изъяты>, обладая необходимыми профессиональными навыками по оказанию акушерской помощи, имея реальную возможность своевременно выполнить операцию <данные изъяты>, не осуществили наблюдение и осмотры беременной. В указанный период времени истец находилась в палате, лечащий врач к ней так и не пришел, необходимые обследования, в том числе УЗИ, ей не назначались и не проводились. В 08 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в отделении акушерской патологии беременности ГБУЗ «ЗКПЦ» по результатам КТГ и <данные изъяты> ФИО2 не выслушивалось, ввиду чего диагностирована <данные изъяты>. В 04 часа 20 минут ДД.ММ.ГГГГ в родильном зале ГБУЗ «ЗКПЦ» ФИО2 при естественных родах родила <данные изъяты>, <данные изъяты>. <данные изъяты> ФИО2 <данные изъяты>

По данному факту третьим отделом по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <адрес> было возбуждено уголовное дело. Согласно проведенного в рамках расследования по уголовному делу заключения эксперта <данные изъяты> в действиях врачей женской консультации и стационара ГБУЗ «ЗКПЦ» имеются дефекты обследования и оказания медицинской помощи истцу, что повлияло на исход беременности. При своевременной диагностике осложнений со стороны плода - <данные изъяты> можно было рассчитывать на благоприятный исход для плода - рождение живого плода.

Дефекты оказания медицинской помощи на этапах женской консультации и стационара в обследованиях и оказании медицинской помощи ФИО2 в соответствии с п. 25 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» № 194н от 24.04.2008, рассматриваются как причинение вреда здоровью.

В связи с тем, что нормативными актами системы здравоохранения Российской Федерации не предусмотрено медицинских критериев оценки тяжести вреда здоровью плода, уголовное дело было прекращено.

Ребенок, которого потеряла истец, был ею желанным, новость о беременности - радостной, особенно на фоне того, что незадолго до наступления беременности (в ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО2 погиб сын в возрасте <данные изъяты>.

Всю беременность ФИО2 берегла себя и с ответственностью относилась к вынашиванию плода. При малейшем подозрении на проблемы она тут же обратилась к специалистам в надежде на их помощь и с доверием к их профессионализму. Однако бездействие врачей, несвоевременная диагностика и непринятие правильного решения по родоразрешению привели к утрате того единственного, кто мог бы хоть как-то помочь истцу вновь обрести счастье и интерес к жизни после потери старшего сына. Смерть ожидаемого ребенка причинила ей неимоверную душевную боль, от которой она не оправилась до сих пор. Огромного мужества, физических и моральных сил ей потребовалось, чтобы пережить роды, осознавая, что она рожает уже сутки как мертвого ребенка. Вместо долгожданного акта о рождении истец получила посмертный эпикриз. Осознание того, что ребенок страдал и медленно умирал от недостатка кислорода, мучают истца по сей день.

Каждый день, возвращаясь домой с работы в пустую квартиру, истец с болью в сердце понимает, что, если бы не ошибки врачей, здесь сейчас не было бы так одиноко, стоял бы детский смех и делал бы свои первые шаги ее младший сын. Дефекты медицинской помощи, допущенные врачами, лишили ее счастья материнства. Это, безусловно, страшная трагедия в ее жизни. Утрата, которую понесла истец, невосполнима. Попытки истца вновь забеременеть не дают успеха, истец опасается, что возможно, она больше не сможет иметь детей. Истец с учетом уточнения исковых требований просила взыскать с ГБУЗ «ЗКПЦ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 8 100 000 руб. При недостаточности имущества у ГБУЗ «ЗКПЦ», на которое может быть обращено взыскание для исполнения решения суда по настоящему делу, привлечь к субсидиарной ответственности Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (л.д._____).

Истец в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела была извещена.

Представитель истца ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика ГБУЗ «ЗКПЦ» ФИО7, ФИО8, действующие на основании доверенности, исковые требования не признали, в возражениях на исковое заявление указали, что при обращении ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ № ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» и клиническими рекомендациями лечащим врачом были даны рекомендации, в том числе и контроль в динамике <данные изъяты> По каким причинам пациентка не проходила данные исследования в исковом заявлении не отражено. ДД.ММ.ГГГГ при обращении ФИО9 были проведены необходимые исследования и расценены лечащим врачом как нормальные. Даны рекомендации по наблюдению за шевелением плода и в случае обнаружения снижения шевеления обратиться в приемный покой ГБУЗ «ЗКПЦ». ДД.ММ.ГГГГ истец была госпитализирована в стационар ГБУЗ «ЗКПЦ». Ссылка истца на заключение эксперта № № (экспертиза по материалам уголовного дела) является некорректной, так как экспертиза давалась в рамках уголовного, а не рассматриваемого судом гражданского дела. Ответчики были лишены возможности принять участие в подготовке вопросов эксперту, чем нарушен принцип состязательности сторон. Размер компенсации морального вреда полагали завышенным. Просили в удовлетворении исковых требований отказать полностью (л.д._____).

Ответчик Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края своего представителя в суд не направил, о месте и времени рассмотрения дела был извещен.

Третьи лица на стороне ответчика ФИО14 и ФИО15 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела были извещены, ранее в судебном заседании полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных о месте и времени судебного заседания.

Выслушав представителя истца и ответчика ГБУЗ «ЗКПЦ», третьих лиц, заключение помощника прокурора ФИО5, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, изучив письменные материалы дела, допросив эксперта ФИО10, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

На основании пункта 21 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ч. 1 ст. 37 названного Федерального закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ состояла на учете по беременности в ГБУЗ «ЗКПЦ».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обращалась в ГБУЗ «ЗКПЦ» с жалобами <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ была госпитализирована в отделение акушерской патологии беременности ГБУЗ «ЗКПЦ». ДД.ММ.ГГГГ по результатам <данные изъяты> <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 <данные изъяты>.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия мертворожденного № См 79 от ДД.ММ.ГГГГ при <данные изъяты><данные изъяты>._____).

Из акта проверки Министерства здравоохранения Забайкальского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ГБУЗ «ЗКПЦ» следует, что при оказании первичной медико-санитарной помощи ФИО2 в ГБУЗ «ЗКПЦ» выявлены нарушения клинических рекомендаций «Нормальная беременность», 2021 г.: при выявлении нарушения функционального состояния плода по данным <данные изъяты> не направлена на госпитализацию. При оказании специализированной медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «ЗКПЦ» выявлены нарушения: приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской <данные изъяты>»: не проведено УЗИ-исследование, УЗДГ. Клинических рекомендаций «<данные изъяты> 2021 г.: своевременно не поставлен вопрос об оперативном родоразрешении (в <данные изъяты>). Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев качества медицинской помощи»: п. 2.2 критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара: нет партограммы; неверная дата перевода после родов; нет совместного осмотра с заведующим отделением в послеродовом периоде; заключительные диагнозы в дневниках и выписном эпикризе не совпадают; часть записей – нечитабельна. По мнению эксперта по профилю «Акушерство и гинекология» при выявлении подозрительного типа КТГ не проведено УЗИ исследование УЗДГ, не проведен контроль КТГ через 2-3 часа (л.д.______).

Согласно протоколу врачебной комиссии по качеству оказания медицинской помощи ФИО2 на этапе женской консультации ГБУЗ «ЗКПЦ» № от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> (л.д.____).

Приказом главного врача ГБУЗ «ЗКПЦ» №-дв от ДД.ММ.ГГГГ врач акушер-гинеколог ФИО15, консультативно-диагностический центр (поликлиника), привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с допущенным фактом ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО2 (л.д._____).

Постановлением руководителя второго следственного отделения третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовно дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, по факту антенатальной гибели плода ФИО2 в ГБУЗ «ЗКПЦ» прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях врачей акушеров-гинекологов ГБУЗ «ЗКПЦ» ФИО15 и ФИО14 признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (л.д._____).

В ходе расследования уголовного дела для установления причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ «ЗКПЦ» и наступившими последствиями в виде антенатальной гибели плода ФИО2 назначено проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено экспертам ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам заключения эксперта № <данные изъяты> (экспертиза по материалам дела) от ДД.ММ.ГГГГ порядок оказания медицинской помощи на этапе женской консультации ГБУЗ «ЗКПЦ» соблюден. Требуемые диагностические и лечебные мероприятия ФИО2 на этапе женской консультации ГБУЗ «ЗКПЦ» были оказаны в соответствии с приказом Минздрава России №» от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология». Однако в оказании медицинской помощи ФИО2 на этапе женской консультации имеются недостатки. По заключению УЗДГ ДД.ММ.ГГГГ: срок <данные изъяты> ФИО2, возможно было решить при очередном обращении в женскую консультацию ДД.ММ.ГГГГ, однако рекомендован в динамике контроль УЗДГ+КТГ. Рекомендованный контроль УЗДГ и КТГ не проводился до ДД.ММ.ГГГГ (2 недели) в связи с отсутствием наблюдения за беременной в течение двух недель, нет записей в документах. ДД.ММ.ГГГГ необходимо было решить вопрос о госпитализации в ГБУЗ «ЗКПЦ» в неотложном порядке при очередной явке и проведении КТГ у беременной (14:17 мин), УЗДГ (14:46), когда имелись результаты: <данные изъяты> <данные изъяты>, ФИО2 не госпитализирована. При сомнении в диагнозе следовало провести УЗИ с целью оценки состояния плода, чего не сделано. Записи врача акушера гинеколога в этот день в документах нет. Недооценка акушерских осложнений (<данные изъяты>) явились причиной того, что у ФИО2 не диагностирована <данные изъяты>.

На этапе стационара ГБУЗ «ЗКПЦ» порядок и качество оказания медицинской помощи не соблюдены. У повторнобеременной ФИО2 на фоне осложненной беременности при наличии у плода хронической <данные изъяты> В условиях стационара ЗКПЦ своевременно не проведена оценка состояния плода и оперативное <данные изъяты>) в неотложном порядке (<данные изъяты>). Вопрос об оперативном родоразрешении <данные изъяты> можно было решить сразу при поступлении в 14:53 мин <данные изъяты>, когда у ФИО2 по данным КТГ (с 12:46-13:20 мин) зарегистрировано ухудшение состояния плода. Операцию можно было выполнить после проведения в стационаре в неотложном порядке УЗИ и УЗДГ. Тактика родоразрешения ФИО2 при поступлении в перинатальный центр ГБУЗ «ЗКПЦ» выбрана неправильно.

На этапе женской консультации ГБУЗ «ЗКПЦ» имелись дефекты обследования: недооценен анамнез, неверно оценена степень перинатального риска прогнозируемых осложнений. По записи индивидуальной карты степень риска у ФИО2 составила 5 баллов (низкая). Не учтены все факторы перинатального риска, в т.ч. наличие самопроизвольного выкидыша и преждевременных родов, хронический эндометрит, анемия; состояние плода: наличие хронической фетоплацентарной недостаточности с хронической гипоксией и задержкой роста плода, перенесенная ЦМВ-инфекция. С учетом этих факторов оценка степени перинатального риска была бы высокой, а не низкой; диагностические мероприятия выполнены не в полном объеме, не проведено обследование на хронические урогенитальные инфекции (ХУГИ) при наличии хронического эндометрита и изменений в моче (лейкоцитурия, протеинурия); не проведен анализ на бессимптомную бактериурию, бактериологический посев из цервикального канала на микрофлору и чувствительность к антибиотикам, на ИППП (ПЦР), не проведено УЗИ почек, не осмотрена урологом/нефрологом; не осмотрена врачом акушером-гинекологом при постановке беременной на учет ДД.ММ.ГГГГ, отсутствует первичная запись врача в документах; своевременно не выставлен диагноз: «Угрожающий самопроизвольный выкидыш на сроке 8-9 недель», не госпитализирована при наличии ретрохориальной гематомы (по УЗИ), не рекомендовано с учетом отягощенного акушерско-гинекологического анамнеза (ОАГА) лечение «дидрогестероном»; своевременно не выставлен диагноз ХФПН, ХГП, СЗРП при наличии данных УЗИ и УЗДГ (с 31 недели ДД.ММ.ГГГГ - 3 скрининговое УЗИ); недооценено состояние плода по данным УЗДГ (нарушение маточно-плацентарного кровотока при сохраненном плодово-плацентарном кровотоке) в динамике (в течение 3-х недель) со 02.12. - ДД.ММ.ГГГГ; неверно проведена оценка результатов КТГ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, отсутствует расшифровка данных, ФИО беременной в кардиограммы вписано вручную. Не проведена оценка состояния плода по УЗИ при сомнительном/патологическом прогрессирующем типе КТГ в эти дни посещения. Своевременно не диагностирован «Острый дистресс-синдром плода»; отсутствует наблюдение за беременной с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (поступления в стационар ЗКПЦ), нет записей в документах, несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 рекомендовано в динамике контроль УЗДГ + КТГ (последняя запись врачом посещения в индивидуальной карте беременной); своевременно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ беременная не госпитализирована в отделение патологии беременности в стационар 3 уровня ГБУЗ «ЗКПЦ» с прогрессирующим сомнительным/патологическим типом КТГ для решения вопроса о тактике родоразрешения.

На этапе стационара ГБУЗ «ЗКПЦ» имеются следующие недостатки: <данные изъяты>. Неверно выбрана тактика ведения беременной при поступлении; недооценены результаты сомнительного/патологического типа КТГ в течение 3 суток (22-23-ДД.ММ.ГГГГ); нарушения маточноплацентарного кровотока (МПК) при УЗДГ в течение 3 недель на фоне осложненной беременности. Не диагностирован «Острый дистресс- синдром плода»; неправильно проведена оценка типа КТГ ДД.ММ.ГГГГ с 12:46 — 13:30 мин, и с 21:10 - 21:30 мин (расшифрован как подозрительный и нормальный, хотя тип КТГ <данные изъяты>); не проведено УЗИ плода в неотложном порядке при поступлении с целью оценки состояния при сомнительном/патологическом типе КТГ и нарушении МПК; не осмотрена своевременно с заведующей отделением при поступлении, как беременная с высокой степенью перинатального риска для решения вопроса о неотложном родоразрешении. Не поставлен вопрос о родоразрешении путем кесарева сечения в неотложном порядке; не соблюден протокол Министерства здравоохранения РФ «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения», 2021. Не проведено оперативное родоразрешение <данные изъяты> у ФИО2 при поступлении в стационар ЗКПЦ в неотложном <данные изъяты>.

Между действиями врачей женской консультации ГБУЗ «ЗКПЦ», стационара ГБУЗ «ЗКПЦ» и наступившими неблагоприятными последствиями для ФИО2 экспертами установлена причинно-следственная связь. В случае своевременной диагностики ХФПН в женской консультации, оценки <данные изъяты>, своевременного направления в стационар ЗКПЦ, и с момента поступления в стационар и оперативного родоразрешения ФИО2 <данные изъяты>) возможно было рассчитывать на благоприятный исход для плода - рождение живого плода. В условиях лечебного учреждения 3 уровня ГБУЗ «ЗКПЦ» своевременно не диагностирована патология «<данные изъяты> и своевременно не выполнено по показаниям со стороны плода <данные изъяты> привело к <данные изъяты>. Случай смерти плода на этапе стационара ГБУЗ «ЗКПЦ» является управляемым. При своевременной диагностике осложнений со стороны плода - <данные изъяты> можно было рассчитывать на благоприятный исход для плода - рождение живого плода (л.д._______).

В судебном заседании эксперт ФИО10 полностью подтвердила выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Оснований не доверять эксперту у суда не имеется, учитывая наличие у неё высшего медицинского образования, степени кандидата медицинских наук и значительного стажа работы в области акушерства и гинекологии.

Ответчиками выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела №, не опровергнуты, ходатайства о проведении судебно-медицинской экспертизы по настоящему гражданскому делу ответчиками не заявлялось.

Таким образом, судом установлено, что ГБУЗ «ЗКПЦ» при оказании медицинской помощи ФИО2 допущены дефекты организации медицинской помощи, случай антенатальной гибели плода был предотвратим. Доказательств обратного, стороной ответчика не представлено.

В этой связи доводы ответчика ГБУЗ «ЗКПЦ» о том, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не может быть принято во внимание, поскольку сторона ответчика была лишена возможности принять участие в подготовке вопросов для экспертов, подлежат отклонению, как несостоятельные. Поставленные на разрешение экспертов следователем вопросы соотносятся с предметом заявленного ФИО2 искового требования. Сторона ответчика не была лишена возможности ходатайствовать перед судом о вызове всех экспертов, проводивших экспертизу, для их допроса в настоящем судебном заседании. Эксперт ФИО10 была допрошена судом. Заключение составлено квалифицированными экспертами, не содержит каких-либо неясностей, является полным и обоснованным, содержит ответы на все поставленные вопросы, выполнено на основании исследования медицинской документации ФИО2 Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, свои выводы надлежащим образом мотивировали и обосновали. Оценив представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> (экспертиза по материалам дела) от ДД.ММ.ГГГГ является надлежащим доказательством.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что в настоящем случае между недостатками оказания медицинской помощи ФИО2 и наступившими неблагоприятными последствиями усматривается опосредованная причинно-следственная связь.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального и процессуального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ГБУЗ «ЗКПЦ» в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда, поскольку установлено, что при оказании ей медицинской помощи были допущены дефекты, при отсутствии которых можно было рассчитывать на благоприятный исход для плода - рождение живого плода.

При определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень перенесенных ею нравственных страданий, причиненных смертью ребенка, степень вины причинителей вреда, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Потеря долгожданного ребенка является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Внутриутробная гибель плода, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни матери, неоспоримо причинившим нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства. Факт причинения истцу морального вреда не вызывает сомнений, является очевидным.

Свидетель ФИО12 показала в суде, что приходится родной сестрой ФИО2, после потери данного ребенка сестра очень переживала и переживает это горе до сих пор, поскольку беременность была для неё особенно желанной, учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ погиб маленький сын <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ г.<адрес> для ФИО2 очень важное событие в жизни, она очень любит детей и потеря ребенка стало настоящим ударом для неё.

Доводы истца о перенесенных нравственных переживаниях вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи в ГБУЗ «ЗКПЦ» ответчиками в суде опровергнуты не были.

С учетом изложенного, а также степени разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ГБУЗ «ЗКПЦ» в пользу истца ФИО2 – <данные изъяты> руб.

Пунктом 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного - движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В соответствии с Уставом ГБУЗ «ЗКПЦ» данное учреждение имеет тип бюджетного, собственником его имущества является Забайкальский край, функции учредителя и собственника имущества учреждений от имени Забайкальского края осуществляют Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (л.д. _____).

Согласно Положению о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утверждённому постановлением Правительства Забайкальского края от ДД.ММ.ГГГГ №, Департамент осуществляет полномочия собственника имущества государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством (пункт ДД.ММ.ГГГГ Положения).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд полагает необходимым возложить субсидиарную (дополнительную) ответственность по обязательствам ГБУЗ «ЗКПЦ», связанным с причинением истцу морального вреда, на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества указанного медицинского учреждения.

В силу требований ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ «ЗКПЦ» в доход бюджета городского округа «Город Чита» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» (<данные изъяты>) в пользу ФИО2 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» перед ФИО3 возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений <адрес> (№).

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» в доход бюджета городского округа «Город Чита» госпошлину в размере <данные изъяты> руб.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд <адрес>.

Судья: И.С. Гусманова

Решение суда принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.