УИД 74RS0025-01-2022-001496-98
Дело №2-28/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 марта 2023 года
Красноармейский районный суд Челябинской области в составе председательствующего - судьи Бутаковой О.С.,
при секретаре Стариковой А.А.,
с участием истца ФИО4, представителя истца ФИО4 – ФИО5, представителя ответчика ФИО6 – ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО6 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО9 обратилась в суд с иском (с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ) ФИО6 о признании договора дарения от 16 сентября 2020 года жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО6 на указанное имущество, погашении соответствующих регистрационных записей, восстановлении в ЕГРН записи о праве собственности ФИО8 на указанные выше объекты (т. 1 л.д. 5, 6, т. 2 л.д. 91-99).
В обоснование иска указала, что ФИО8, которая приходилась истцу бабушкой, умерла 16 ноября 2020 года. Впоследствии стало известно, что 16 сентября 2020 года между ФИО8 и ФИО6 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по указанному выше адресу. Истец является единственным наследником ФИО8 первой очереди по праву представления после смерти своего отца. При жизни ФИО8 не имела намерения заключать договор дарения своего имущества, в котором она проживала, о спорном договоре дарения, судя по всему, не знала. После перехода права собственности на дом, ФИО8 продолжала производить оплату жилищно-коммунальных услуг. Какие-либо причины дарить жилое помещение постороннему человеку у ФИО8 отсутствовали; напротив, она всегда говорила, что оставит все имущество истцу. Полагает, что ответчик указанными выше жилым домом и земельным участком завладел незаконно, поскольку подписи в договоре дарения от 16 сентября 2020 года и в заявлениях о государственной регистрации перехода права собственности от 23 сентября 2020 года существенно различаются. Считает, что указанные выше документы подписаны не ФИО8 и на государственную регистрацию в МФЦ предоставлялись иным лицом.
Кроме того, в заявлении об уточнении оснований иска указала, что после подписания договора дарения 16 сентября 2020 года стороны не совершали действий по исполнению сделки, что свидетельствует об отсутствии у сторон исполнять совершенную сделку и, как следствие, создать ей правовые последствия, что говорит о мнимости сделки. Договором не предусмотрено сохранение за ФИО8 права пользования жилым помещением, значит, договор был заключен на крайне невыгодных для дарителя условиях. Исходя из условий заключенного договора, возраста ФИО8, наличия заболевания, полагает, что она имела неправильное представление о правовых последствиях заключаемого договора дарения. Учитывая намерение ответчика продать жилой дом и земельный участок после смерти ФИО8, истец считает оспариваемый договор дарения прикрывал собой сделку по распоряжению имуществом на случай смерти ФИО8
Истец ФИО4, представитель истца ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассматривать дело без его участия.
Представитель ответчика ФИО6 – ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что ФИО8 при жизни находилась в здравом уме, все понимала, сама настаивала на оформлении договора; что истец к ФИО8 приезжала редко 2-3 раза в год.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия.
Информация о рассмотрении дела заблаговременно была размещена на официальном сайте Красноармейского районного суда Челябинской области в сети Интернет. Исходя из принципа диспозитивности, согласно которому лица, участвующие в деле, самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), суд считает возможным разрешить спор в отсутствие лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания.
Заслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
В силу положений п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно п.1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В силу со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно п. 1 ст. 472 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Из материалов дела следует, что 16 сентября 2020 года между ФИО8 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор купли-продажи жилого дома площадью 65,8 кв. метров и земельного участка площадью 1387 кв. метров, расположенных по адресу: <...> (п. 1 договора) (т. 1 л.д. 131, 132).
Отчуждаемые жилой дом и земельный участок принадлежат дарителю на основании договора купли-продажи от 09 апреля 2001 года (п. 2 договора).
Данный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 25 сентября 2020 года.
В соответствии с выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 12 августа 2022 года собственником жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с КН № расположенных по вышеуказанному адресу, является ответчик ФИО6, регистрационные записи № соответственно (т. 1 л.д. 12-14).
Указанные обстоятельства также подтверждаются материалами реестровых дел на земельный участок с КН № (т. 1 л.д. 33-84,), на жилой дом с КН № (т. 1 л.д. 85-161).
Судом также установлено, что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла 16 ноября 2020 года, что подтверждается записью акта о смерти №170209740004300563002 от 24 ноября 2020 года, составленной Отделом ЗАГС администрации Красноармейского муниципального района Челябинской области, согласно которой причиной смерти значится гипостатическая пневмония неуточненная, сенильная дегенерация головного мозга, атеросклеротическая болезнь сердца (т. 1 л.д. 186).
После смерти ФИО8 нотариусом ФИО10 заведено наследственное дело №117/2020. Единственным наследником, принявшим наследство, является внучка наследодателя ФИО4 по праву представления после смерти 15 апреля 2019 года своего отца ФИО11, являвшегося сыном наследодателя ФИО8 (т. 1 л.д. 15, 15 оборот, 192-199).
Обращаясь в суд, истец заявила в качестве основания недействительности договора дарения положения ст. 167, 168 ГК РФ, а именно то, что договор дарения от 16 сентября 2020 года, а также заявления о государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок от 23 сентября 2020 года подписаны не ФИО8, а иным лицом.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Исходя из п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).
Учитывая, что для разрешения вопроса о принадлежности подписи в договоре дарения от 16 сентября 2020 года и заявлениях №№ от ДД.ММ.ГГГГ наследодателю ФИО2, необходимы специальные познания, определением Красноармейского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца ФИО1 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы о том, принадлежит ли подпись, выполненная под текстом договора дарения земельного участка и расположенного на нем жилого дома по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ б/н, а также выполненная в графах № «Подпись» в заявлениях № № и № от ДД.ММ.ГГГГ, адресованных в Управление Росреестра по <адрес>, от имени дарителя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, самой ФИО2 или выполнена другим лицом. Производство экспертизы поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Челябинской лаборатории Судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (т. 2 л.д. 31, 36).
Согласно заключению экспертов №3808/2-2 от 21 декабря 2022 года подписи от имени ФИО8, расположенные на оборотной стороне первого листа заявления в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии № от 23 сентября 2020 года в разделе 18 на строке слева от фамилии и инициалов «Л.П. Филина», на оборотной стороне договора дарения земельного участка и расположенного на нем жилого дома, заключенного между ФИО8 и ФИО6, от 16 сентября 2020 года в разделе «Подписи» на строке слева от записи «Филина Людмила Петровна», выполнены самой ФИО8 под действием сбивающих факторов, обусловленных естественным физиологическим старением.
Между тем, установить кем – ФИО8 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО8, расположенная на оборотной стороне первого листа заявления Федеральную службы государственной регистрации, кадастра и картографии № MFC-0383/2020-14834-3 от 23 сентября 2020 года, в разделе 18 на строке слева от фамилии и инициалов «Л.П. Филина», не представилось возможным. Приходя к указанному выводу, эксперт указал, что при сравнении исследуемой подписи от имени ФИО8 со всеми представленными образцами почерка и подписей самой ФИО8 были установлены совпадения всех общих, в том числе, диагностических, а также частных признаков. Однако при оценке результатов сравнительного исследования было установлено, что ни совпадающие, ни различающиеся признаки по объему и значимости, не могут служить основанием для положительного или отрицательного вывода. Объясняется это вариативностью признаков, не проявившейся в представленных образцах почерка и подписей ФИО8, а также выполнением исследуемой подписи под действием «сбивающих» факторов (значительное нарушение координации движения 2-й группы), наиболее вероятным из которых является естественное физиологическое старение.
С учетом ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в совокупности с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Вместе с тем, суд отмечает, что основополагающее значение для правильного разрешения спора в данном случае имеют именно выводы почерковедческой экспертизы о том, что оспариваемый договор дарения от 16 сентября 2020 года подписан ФИО8, которые основаны на тщательном анализе представленных в материалы дела доказательств, содержащих подробное описание проведенного исследования.
В силу ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества заключается в письменной форме и подлежит государственной регистрации.
Факт подписания ФИО8 договора дарения от 16 сентября 2020 года подтвержден заключением эксперта Челябинской лаборатории Судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ.
Заслуживающих внимания сведений, опровергающих, либо ставящих под объективное сомнение выводы почерковедческой экспертизы материалы дела не содержат. Экспертное заключение соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта последовательны и логичны, причины, по которым эксперт на основании одних и тех же образцов подписей ФИО2 смог сделать категоричный вывод относительно подписи от имени ФИО2 в договоре дарения и в заявлении № от ДД.ММ.ГГГГ, и не смог прийти к какому-либо определенному выводу насчет принадлежности подписи в заявлении о регистрации перехода права к ФИО6 № MFC-0383/2020-14834-3 от 23 сентября 2020 года изложены в заключении.
Неопределенность относительно того, подписывала ли ФИО8 заявление в регистрационный орган № MFC-0383/2020-14834-3 от 23 сентября 2020 года в целях перехода права собственности, в связи с тем, что судебный эксперт на поставленный перед ним вопрос ответить не смог, при условии подтверждения заключения ФИО8 договора дарения, не влияет на правовой результат разрешения спора по существу, поскольку действительность сделки не зависит от последующей регистрации права собственности. Наличие подписи ФИО8 в договоре дарения установлено.
Государственная регистрация договора дарения и переход права собственности произведены уполномоченным органом в установленном законом порядке. Между сторонами договора дарения были достигнуты соглашения по всем существенными условиям договора, которые изложены в ясной и доступной для понимания форме, ФИО8 собственноручно подписала указанный договор; доказательств того, что ФИО8 подписала договор, не понимая его содержание, условия и сущность сделки, не представлено.
Кроме того, решением Красноармейского районного суда Челябинской области от 01 марта 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО6 о признании договора дарения от 16 сентября 2020 года жилого дома с кадастровым номером 74:12:0605002:73 площадью 65,8 кв. метров и земельного участка с КН № площадью 1387 кв. метров, расположенных по адресу: <адрес>, недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на указанное имущество, погашении соответствующих регистрационных записей, восстановлении в ЕГРН записи о праве собственности ФИО2 на выше указанные объекты отказано. Решение суда вступило в законную силу (т. 1 л.д. 103-117).
Обращаясь в суд, истец заявляла в качестве основания недействительности договора дарения положения п. 1 ст. 177 ГК РФ, а именно неспособность ФИО8 в момент заключения сделки понимать значение своих действий и руководить ими.
Однако в рамках проведенной по делу судебной психиатрической экспертизы комиссия экспертов ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» г. Челябинска пришла к выводу о том, что ФИО8 в юридически значимый период (сентябрь 2020 года) каким-либо хроническим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, иным болезненным состоянием психики, лишающим ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала. Анализ материалов дела, медицинской документации показал, что в указанный период она была социально адаптирована, ориентировалась в окружающем, поддерживала адекватный контакт с родственниками и знакомыми, самостоятельно себя обслуживала, понимала значение денег, правильно ими распоряжалась, совершала покупки, коммунальные платежи, осознанно готовилась к предстоящей сделке, обдумывая разные варианты ее оформления. Следовательно, она могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения жилого дома и земельного участка 16 сентября 2020 года.
После ознакомления с результатами проведенной по настоящему делу почерковедческой экспертизы, истцом в порядке ст. 39 ГПК РФ были изменены основания заявленных требований, а именно, недействительность договора дарения от 16 сентября 2020 года, заключенного между ФИО8 и ФИО6, истец ФИО4 обосновала положениями ст. 170 ГК РФ, ссылаясь помимо этого, на невыгодные условия заключения договора для дарителя, непонимание последней последствий заключения такого договора, притворность сделки.
Мнимая и притворная сделки ничтожны, то есть недействительны независимо от судебного признания (пункты 1, 2 статьи 170 ГК РФ). Данные нормы направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
По смыслу норм статьи 170 ГК РФ и разъяснений, приведенных в пунктах 86 - 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны фиктивных (мнимой и притворной) сделок не намереваются их исполнять, при этом в случае мнимой сделки стороны стремятся не к тому, чтобы достичь правовых последствий, а только к созданию их видимости, а в случае притворной сделки желают наступления иных правовых последствий.
Характеристиками мнимой сделки являются отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов или осуществление для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, что имеет целью создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. При этом следует учитывать, что отсутствие фактического исполнения договора для признания его мнимым является необходимым условием, но не достаточным. Само по себе неисполнение того или иного договора о его мнимости не свидетельствует.
В свою очередь притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую гражданско-правовую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом. Притворная сделка прикрывает иную волю всех, а не некоторых, участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Для признания сделки притворной необходимо наличие не менее двух сделок: «притворной», оформленной, например, в виде договора, который стороны не намереваются исполнять, и «прикрываемой», которую стороны намерены совершить реально, то есть действительно имеют в виду. Поскольку стороны притворной сделки действуют умышленно, скрывая от третьих лиц свои настоящие намерения, то есть, по существу, вступают в сговор, для правильной квалификации спорных отношений необходимо установить факт такого сговора и его цель.
Между тем из материалов дела не следует, что, отчуждая спорное имущество, ФИО8 имела намерение совершить мнимую или притворную сделку, то есть действовала умышленно в сговоре с ответчиком ФИО6 с целью создания для третьих лиц видимости правоотношений дарения или с целью установления иных (скрытых) обязательств. Данный факт истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказан.
Утверждения истца о том, что договор дарения был заключен ФИО8 на невыгодных для нее условия, что даритель не понимала последствий заключения такого договора, опровергается установленными в рамках ранее рассмотренного Красноармейским районным судом Челябинской области обстоятельствами по гражданскому делу №2-3/2022 (т. 1 л.д. 103-117). Как было установлено судом, ФИО8 при заключении договора дарения жилого дома и земельного участка от 16 сентября 2020 года понимала значение своих действий, могла руководить ими, то есть осознавала сущность и последствия заключения оспариваемого договора.
Доводы ФИО4 о том, что ФИО6 после совершения сделки в жилое помещение не вселялся, расходов по содержанию жилья и оплате коммунальных услуг не нес, намерения исполнять договор у сторон не было, вышеприведенных выводов не опровергают.
Мнимая сделка не предполагает ее действительного исполнения и характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, когда уже в момент ее совершения воля всех сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих прав и обязанностей; совершается для того, чтобы создать ложное представление у третьих лиц. Мнимый характер сделки предполагает, что ее стороны действовали недобросовестно.
Положения п. 1 ст. 170 ГК РФ подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.
Как указывалось ранее, заключенный между ФИО8 и ФИО6 договор дарения содержит все существенные условия договора дарения, совершен в надлежащей форме. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяет оценить природу и последствия совершаемой сделки. Переход права собственности к ФИО6 зарегистрирован в установленном порядке. Следовательно, все соответствующие сделке дарения недвижимости правовые последствия наступили.
Таким образом, поскольку материалами дела с учетом всех исследованных в совокупности доказательств не подтверждена обоснованность заявленных ФИО4 требований о наличии предусмотренных законом признаков недействительности оспариваемого договора дарения по основаниям ст. 168, 170 ГК РФ, в признании договора дарения от 16 сентября 2020 года жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, недействительным следует отказать.
В связи с тем, что суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной, не подлежат удовлетворению производные требования о применении последствий недействительности сделки.
В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (ст. 92 ГПК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Определением Красноармейского районного суда Челябинской области от 21 ноября 2022 года на ФИО4 была возложена обязанность произвести оплату судебной экспертизы в размере 29960 рублей.
Одновременно с заключением эксперта Челябинской лаборатории Судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации №3808/2-2 от 21 декабря 2022 года, в суд поступило заявление о возмещении судебных расходов в указанном выше размере.
В связи с чем, с учетом отказа ФИО4 в удовлетворении исковых требований в полном объеме, с нее пользу Челябинской лаборатории Судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 29960 рублей.
Как предусмотрено ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда (ч. 3 ст. 144 ГПК РФ).
Определением судьи Красноармейского районного суда Челябинской области от 29 сентября 2022 года приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области совершать регистрационные действия в отношении жилого дома общей площадью 65,8 кв.м. с КН 74:12:0605002:73 и земельного участка общей площадью 1387 кв.м. с КН №, расположенных по адресу: <...>.
Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4, обеспечительные меру подлежат отмене по вступлении решения суда в законную силу.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО4, паспорт №, к ФИО6, паспорт №, о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.
Взыскать с ФИО4 в пользу Челябинской лаборатории Судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации расходы на проведение судебной экспертизы в размере 29960 рублей.
Обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> совершать регистрационные действия в отношении жилого дома общей площадью 65,8 кв. метров с кадастровым номером № и земельного участка общей площадью 1387 кв. метров с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <...> отменить по вступлении решения суда в законную силу.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме, через Красноармейский районный суд Челябинской области.
Председательствующий О.С. Бутакова
Мотивированное решение изготовлено 15 марта 2023 года
Судья О.С. Бутакова