Дело №2а-204/2023
УИД 43RS0017-01-2022-000719-39
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Кирово-Чепецк 17 января 2023 года
Кирово-Чепецкий районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Шишкина А.В., при секретаре ФИО2, с участием истца ФИО1, представителя истца – адвоката ФИО9, представителя ответчиков - ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи административное дело №2а-204/2023 по иску ФИО1 к ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области (далее - ИК-11) о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных исковых требований указано, что *** истцу было вынесено дисциплинарное взыскание в виде водворения в ШИЗО на 7 суток, он был признан злостным нарушителем режима отбывания наказания и переведен в строгие условия отбывания наказания (СУОН). Постановлением ст.помощника Кировского прокурора за соблюдением законов в исправительных учреждениях от *** взыскание в виде водворения в ШИЗО, наложенное *** отменено. Постановления о признании истца злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от *** и о переводе в строгие условия отбывания наказания от *** отменены на основании протеста прокурора от ***. Таким образом, вследствие незаконных действий должностных лиц ИК-11 по незаконному помещению в ШИЗО, а в дальнейшем в камеру СУОН совместно со злостными нарушителями порядка отбывания наказания, истцу были причинены физические и нравственные страдания, которые усугублялись наличием у него хронических заболеваний. ФИО1 был вынужден объявить голодовку немедленно после вынесения постановления о водворении в ШИЗО. Письмом первого заместителя прокурора Кировской области от *** отказ ФИО1 от приема пищи в период с *** по *** признан обоснованным. Объявленная голодовка причиняла ему тяжелейшие нравственные и физические страдания, он испытывал острую головную боль, головокружение, что является проявлением его основного заболевания, но ему не было предоставлено возможности даже прилечь в периоды приступов в ШИЗО. Администрация ИК-11 препятствовала ФИО1 в получении необходимой медицинской помощи и медицинских обследований с целью оказания психологического давления и причинения психологических страданий. Данные негативные последствия оказывают отрицательное влияние на состояние ФИО1 до настоящего времени. Находясь в камере ШИЗО и СУОН, истец был лишен возможности пользоваться холодильником, телевизором, имеющимся в отряде, приобретения продуктов питания, товаров первой необходимости, проведения свиданий, телефонных переговоров, доступа к юридической литературе. Компенсацию морального вреда оценивает в следующих размерах: в связи с применением взыскания в виде водворения в ШИЗО на 7 суток – <данные изъяты> руб., в связи с вынужденным отказом от приема пищи на 14 дней с *** по *** – <данные изъяты> руб., в связи с незаконным переводом и нахождением в СУОН – <данные изъяты> руб., в связи с нарушением права на своевременность диагностики, тождественность, последовательность оказания медицинской помощи – <данные изъяты> руб. Просит взыскать с ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области в свою пользу за счет казны РФ в счет компенсации морального вреда всего <данные изъяты> руб.
Определением суда от *** к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России).
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, рассказал о перенесенных физических и нравственных страданиях в связи с незаконным содержанием в ШИЗО, в СУОН, где он, будучи больным человеком, провел все время на ногах, в связи с вынужденным отказом от приема пищи на 14 дней причинены нравственные и физические страдания, острая головная боль, головокружение, усугубление течение основного заболевания. Также в связи с незаконным признанием злостным нарушителем и незаконным отказом в оказании медицинской помощи и медицинских обследований (МРТ), при имеющихся заболеваниях, о которых было достоверно известно сотрудникам исправительного учреждения, что негативно сказалось на его самочувствии и вызвало последствия для здоровья.
Представитель истца адвокат ФИО9 требования иска поддержала.
Представитель ответчиков ФКУ ИК-11, ФСИН России по доверенностям ФИО3, заявленные требования не признала, в судебном заседании пояснила, что доводы истца о каких-либо издевательствах являются необоснованными и преувеличенными. Истец не был лишен медицинской помощи, препятствий администрацией по оказанию и получению медицинской помощи истцу не было. Объявленная истцом голодовка была волеизъявлением самого истца, его халатным отношением к собственному здоровью, данное проявление он мог выразить каким-то другим способом. Камера, где находился ФИО1, камера *** ШИЗО оборудована всем необходимым: столом для приема пищи, тумбой для сиденья, откидной кроватью. В судебном заседании не отрицала, что постановления от *** о наложении на ФИО1 взысканий – помещение в ШИЗО, о переводе в СУОН, о признании злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, отменены как незаконные. Однако, фактические обстоятельства дела не свидетельствуют о наличии оснований для компенсации морального вреда, не свидетельствуют о тяжести перенесенных страданий. ФИО1 своевременно осматривался медицинскими работниками, показаний для проведения МРТ не установлено, отказ от предоставления платной медицинской помощи не является неправомерным. Доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий от действий ИК-11, а также вины государственных органов и их должностных лиц в нарушение личных неимущественных прав или нематериальных благ истца, а также доказательств пережитых страданий для подтверждения права на компенсацию морального вреда в материалах дела не имеется. Считает, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости.
Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав представленные письменные материалы дела, приходит к следующему.
Согласно ст.3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950 никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии со ст.227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).
Указанные нормы введены и применяются после возникновения спорных правоотношений.
При разрешении настоящего административного дела суд, на основании ч.5 ст.15 КАС РФ, применяет нормы материального права, которые действовали на момент возникновения правоотношения с участием административного истца.
Согласно ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
По правилам ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В силу пп.1 п.3 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее БК РФ), применительно к рассматриваемому спору, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.
Подпункт 12.1 п.1 ст.158 БК РФ предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.
Функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций осуществляет Федеральная служба исполнения наказаний (Указ Президента РФ от 13.10.2004 №1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний») (пп.6 п.7).
В судебном заседании установлено, что с *** ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области по приговору Озёрского городского суда Челябинской области от ***
Постановлением врио начальника ИК-11 ФИО4 от *** осужденный ФИО1 за нарушение установленного порядка отбывания наказания (*** недобросовестно относился к труду, без уважительной причины не выполнял требования представителя Администрации трудиться в местах и на работах, определенных Администрацией ИУ) водворен в штрафной изолятор на 7 суток.
Из камерной карточки и постановления от *** следует, что ФИО1 принят в штрафной изолятор *** в <данные изъяты>, водворен в камеру *** ШИЗО. Освобожден *** в <данные изъяты>.
При водворении в ШИЗО психологом психологической лаборатории ФКУ ИК-11 составлена справка по результатам аудиовизуальной диагностики ФИО1 от ***, а также выдано медицинское заключение дежурным врачом - психиатром филиала «Медицинская часть ***» ФКУЗ МСЧ 43 ФСИН России от ***, согласно которой ФИО10, К.В., заявляющий жалобы на головные боли, ухудшение зрения, боли в поясничном отделе позвоночника, на момент осмотра по состоянию здоровья может содержаться в ШИЗО.
Постановлением врио начальника ИК-11 ФИО4 от *** осужденный ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.
Постановлением врио начальника ИК-11 ФИО4 от *** осужденный ФИО1 переведен из обычных в строгие условия отбывания наказания.
*** после помещения ФИО1 в ШИЗО, ФИО1 написал заявление об отказе от приема пищи с *** с <данные изъяты> час. в связи с наложением на него незаконного и необоснованного взыскания. В своем заявлении ФИО1 просит проинформировать прокурора, отказ от приема пищи будет продолжать до начала процедуры обжалования.
Как следует из медицинских документов ФИО1 в период голодовки с *** по ***, ФИО1 регулярно осматривался медицинскими работниками, прием пищи не осуществлял, заявлял о наличии головной боли и боли в пояснице, позвоночнике (т.1 л.д.145-150).
Постановлением ст.помощника Кировского прокурора за соблюдением законов в исправительных учреждениях от *** взыскание в виде водворения в ШИЗО, наложенное *** отменено.
Постановления о признании истца злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от *** и о переводе в строгие условия отбывания наказания от *** отменены на основании протестов прокурора от ***.
Факт отмены наложенных взысканий от *** также подтверждается представителем ответчиков, а также справкой о взысканиях и поощрениях осужденного ФИО1
Таким образом, в судебном заседании установлено, что *** ФИО5 был незаконно помещен в ШИЗО на 7 суток, а также незаконно был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переведен в строгие условия отбывания наказания, где находился еще 7 суток (до ***), поскольку соответствующие решения должностных лиц ИК-11 были признаны незаконными и были отменены. При этом факт нарушения неимущественных прав истца, в связи с необоснованным содержанием в штрафном изоляторе, который является местом исполнении дисциплинарного взыскания, а также в связи с нахождением истца в СУОН, причиняли истцу нравственные страдания, выразившиеся в ограничении его прав и свобод.
Так, при незаконном нахождении ФИО1 в ШИЗО в период с *** по *** он был лишен права выхода за пределы помещения, свиданий, права на телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей, пользование личными вещами, продуктами, телевизором и холодильником. Ежедневная прогулка была ограничена продолжительностью в один час.
При незаконном нахождении ФИО1 в СУОН в период с *** по ***, он находился в запираемом помещении, ежедневная прогулка была ограничена продолжительностью в полтора часа. В спальном помещении отряда СУОН отсутствовали прикроватные тумбочки и табуреты, исходя из количества осужденных, помещение сушилки не было оборудовано вытяжкой (т.1 л.д.36-41).
Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о безусловном нарушении личных неимущественных прав истца, а также лишении послаблений, которые предусмотрены уголовно-исполнительным законом для осужденных, отбывающих наказание в обычных условиях отбывания наказания, что повлекло причинение ему нравственных страданий.
При разрешении доводов истца о нарушении его прав на своевременную диагностику и медицинскую помощь в период нахождения в ШИЗО и СУОН с *** по *** суд исходит из следующего.
Частями 1, 7 ст.26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» установлено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством РФ.
При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно - исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством РФ, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (ч.3 ст.26).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи. Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), а также своевременность диагностики, последовательность, регулярность и непрерывность лечения профессиональную компетентность медицинских работников.
На основании п.п.129, 130 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 №295, осужденные могут получать дополнительную лечебно-профилактическую помощь, оплачиваемую за счет собственных средств. Такие медицинские услуги предоставляются специалистами медицинских организации государственной или муниципальной систем здравоохранения в условиях лечебно-профилактических учреждений или лечебных исправительных учреждений УИС. В случаях, когда необходимую медицинскую услугу в указанных условиях предоставить невозможно, она по заключению лечащего врача исправительного учреждения может быть выполнена в соответствующем учреждении здравоохранения». Для этого осужденный обращается с соответствующим заявлением к начальнику исправительного учреждения, где указывает вид дополнительной лечебно-профилактической помощи, которую он хотел бы получить.
Из письма директора ФСИН России на имя депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ от *** следует, что ФИО1 по имеющимся заболеваниям находится под диспансерным наблюдением (т.1 л.д.157-158).
В ходатайстве о выводе осужденного на оплачиваемую работу, утвержденном *** ФИО1 в письменном виде указал, что он испытывает головокружение и головную боль ежедневно, после помещения в ШИЗО у него обострился остеохондроз, в связи с чем, он испытывает сильную физическую боль в ноге и в позвоночнике (т.1 л.д. 99-100).
Из объяснительной ФИО1 на имя начальника ФКУ ИК-11 от *** следует, что он высказывал жалобы на головную боль, головокружение, в результате чего ему выписали рецепт, чтобы выкупили лекарства родственники (т.1 л.д. 95-98).
В период нахождения истца ФИО1 в голодовке с *** по ***, он регулярно осматривался медицинскими работниками, что подтверждается медицинской картой, при этом до принятия в ШИЗО и в ежедневных листах медицинского осмотра было указано на наличие жалоб ФИО1 на боли в голове, пояснице и позвоночнике
*** был осмотрен врачом-терапевтом, высказывал жалобы на боли в грудном отделе позвоночника с иррадиацией в н/конечности, головные боли, головокружение (т.1 л.д.148), врачом-окулистом (т.1 л.д.149). При помещении в СУОН высказывал аналогичные жалобы на состояние здоровья (т.1 л.д.149-150).
Несмотря на вышеуказанные обстоятельства, как следует из письменного ответа начальника ФКУ ИК-11 ФИО6 от ***, адресованного осужденному ФИО1, по его заявлению от ***, в амбулаторной карте нет рекомендаций для проведения МРТ позвоночника и МРТ почек. МРТ обследование, в том числе и за счет личных средств в качестве дополнительной услуги проводится после назначения врача строго по медицинским показаниям (т.1 л.д.159).
По факту ненадлежащего рассмотрения обращения ФИО1 от *** о предоставлении медицинских услуг, связанных с проведением МРТ позвоночного отдела, начальнику УФСИН России *** прокуратурой внесено представление. По результатам данного акта прокурорского реагирования приняты меры к недопущению подобных фактов в дальнейшем (т.1 л.д.161).
Наличие заболеваний у ФИО1, а также последующее ухудшение состояния здоровья относительно <данные изъяты> года подтверждается следующими медицинскими документами: консультация врача-нейрохирурга от *** ФГАУ «НМИЦН им.ак. ФИО7» Минзрава России, справка врача-терапевта филиала «Медицинская часть ***» ФКУЗ МСЧ-43 от ***, консультация психиатра от *** ФГАУ «НМИЦН им.ак. ФИО7» Минздрава России.
На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в судебном заседании подтвержден неправомерный отказ начальника ФКУ ИК-11 от оказания истцу ФИО1 медицинской помощи в период с *** по *** в виде проведения медицинского обследования (МРТ).
Довод ФИО1 о причинении ему морального вреда, в связи с вынужденным отказом от приема пищи в период с *** по ***, признается судом несостоятельным. Как следует из ответа прокуратуры Кировской области в адрес осужденного ФИО1 от ***, отказы от приема пищи, в том числе в период с *** по *** были мотивированы осужденным ФИО1 несогласием с применением мер взыскания. Вместе с тем, избрание способа выражения несогласия с вынесенными взысканиями в виде отказа от приема пищи ФИО1 было его личным выбором, голодовка была объявлена истцом по собственному желанию, при этом сотрудники ИК-11 не ограничивали ФИО1 в его возможности принимать пищу и не понуждали истца к отказу от пищи, что подтверждается карточкой голодающего и не оспаривается самим ФИО1 Таким образом, объявление ФИО1 голодовки не является решением ответчиков, обуславливающим причинение осужденному морального вреда.
Учитывая, что факты нарушения прав истца ФИО1, вызванные неправомерными действиями со стороны должностных лиц ИК-11, частично нашли свое подтверждения в судебном заседании, суд находит обоснованными требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.
В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст.151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.
В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).
Указанные законоположения предусматривают установление факта причинения нравственных или физических страданий незаконным действием (бездействием) государственного органа, наличия причинно-следственной связи между противоправным действием (бездействием) государственного органа или должностного лица и наступлением вреда в виде нравственных или физических страданий.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в п.25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.п. 26-28 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Оценив в совокупности степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнеся их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учитывая заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а именно, что незаконными действиями руководства ИК-11 были нарушены права и интересы ФИО1, ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу незаконного преследования и применения ограничительных мер, необоснованного применения в отношении истца мер дисциплинарного воздействия, в физических страданиях, выразившихся в значительном ухудшении условий для отбывания наказания, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд определяет размер компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания, подлежащей взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца в размере 70 000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 КАС РФ, суд
решил:
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья А.В. Шишкин
В окончательной форме решение изготовлено ***