Судья фио № 10-14630/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 26 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: председательствующего судьи Ивановой Е.А., судей фио и ФИО1, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Луниной Г.Г., с участием

прокурора отдела управления прокуратуры адрес фио,

осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,

переводчика фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Коваленко А.Л., осужденного ФИО2 и апелляционное представление государственного обвинителя фио о пересмотре приговора Солнцевского районного суда адрес от 13 декабря 2022 года в отношении

фио Нуруллохона Бахромжон угли, паспортные данные, гражданина адрес, со средним специальным образованием, не женатого, не работающего, зарегистрированного по адресу: ...адрес, ранее не судимого,

осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранная в отношении ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено исчислять срок назначенного ФИО2 наказания с момента вступления приговора в законную силу, при этом в срок наказания в соответствии с ч. 32 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей ФИО2 с 04 мая 2022 года до дня вступления приговора в законную силу.

По приговору разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи фио, объяснения осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката фио, а также мнение прокурора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах и представлении, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору Солнцевского районного суда адрес от 13 декабря 2022 года фио осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст.2281 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено 04 мая 2022 в адрес при изложенных в приговоре обстоятельствах, согласно которым фио, предварительно договорившись с неустановленным соучастником о сбыте наркотических средств и получив от него 9 свертков с находящимся внутри веществом общей массой сумма, содержащим в своем составе наркотическое средство – производное N-метилэфедрона, разложил часть указанных веществ (в виде трех свертков массами сумма, 0,86гр., 0,87гр.) в три различных места закладки, а оставшуюся часть вещества расфасованную в 6 свертков (1 сверток массой сумма и пять свёртков общей массой сумма) хранил при себе в целях последующего сбыта, однако не довел преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку был задержан и указанные вещества были изъяты сотрудниками правоохранительных органов как при личном досмотре ФИО2, так и в ходе осмотра соответствующих мест закладок.

В апелляционной жалобе защитник Коваленко А.Л. оспаривает справедливость приговора, мотивируя тем, что назначенное наказание является чрезмерно суровым. фио вину признал частично, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, дал исчерпывающие и правдивые показания, содействовал проведению предварительного следствия и судебного разбирательства, раскаялся в содеянном, вследствие чего у суда имелись основания для применения положений ст.64 УК РФ. На основании изложенного адвокат просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе осужденный фио также оспаривает справедливость приговора. В обоснование указывает, что суд не учел все смягчающие обстоятельства и назначил чрезмерно суровое наказание. Так, после постановления приговора, 10 февраля 2023 года, у него родился ребенок. Кроме того, ссылается на собственный молодой возраст, признание вины и раскаяние в содеянном, содействие в раскрытии преступления, а также на отсутствие отягчающих обстоятельств. На основании изложенного просит признать смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, наличие у него малолетнего ребенка, а на основании ч.2 ст.61 УК РФ – длительное содержание под стражей в условиях следственного изолятора, применить ст.64 УК РФ и смягчить назначенное наказание.

В апелляционном представлении государственный обвинитель фио указывает, что при квалификации совершенного преступления суд исключил указание на то, что преступление не было доведено до конца по независящим от ФИО2 обстоятельствам. Кроме того, поскольку уголовное дело в отношении неустановленного соучастника было выделено в отдельное производство, то суду следовало принять решение о хранении наркотического средства до принятия итогового решения по указанному делу. На основании изложенного просит приговор суда изменить и указать в описательно-мотивировочной части приговора, что фио совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, а вещественное доказательство в виде наркотических средств подлежит хранению до принятия итогового решения по делу, выделенному в отдельное производство.

В судебном заседании фио поддержал свою апелляционную жалобу, а жалобу адвоката Коваленко А.Л. поддержал в целом, за исключением требования об отмене приговора, и просил приговор суда изменить и смягчить назначенное наказание. Против апелляционного представления фио не возражали.

Адвокат фио поддержал позицию подзащитного.

В то же время прокурор поддержал апелляционное представление и возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Выслушав участников судопроизводства, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из взаимосвязанных положений п.2 ст.38915 и ч.1. ст.38917 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Как следует из правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда РФ от 19 июня 2023 № 33-П, положения статей 82 и240 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой они служат основанием для уничтожения предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, после вступления в законную силу приговора суда по одному из этих уголовных дел, притом что по другому (другим) приговор в законную силу не вступил и сохранение данных предметов (образцов) возможно исходя из их свойств.

Впредь до внесения в действующее правовое регулирование соответствующих изменений, касающихся разрешения в судебной стадии производства по уголовному делу вопроса о судьбе вещественных доказательств, должно обеспечиваться хранение предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, для их возможного непосредственного исследования по каждому из уголовных дел до вступления приговора суда в законную силу применительно к каждому из этих уголовных дел, если такое сохранение возможно исходя из свойств данных предметов (образцов).

В данном случае, разрешая судьбу вещественных доказательств, суд постановил уничтожить вещества массами 0,89 г (объект 1), 0,85г (объект 2), 0,86г (объект 3), 1,00 г (объект 4), 4,59г (общая масса объектов 5-9), содержащие в своем составе наркотическое средство — производное N-метилэфедрона, а мобильный телефон марки «Samsung» в корпусе черного цвета с сим-картами операторов сотовой связи «Теле2» и «Билайн» обратить в доход государства на основании п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ;

Вместе с тем согласно предъявленному обвинению и фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, фио совершил инкриминированное преступление в соучастии с иным лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство. Наряду с изложенным, из протокола осмотра мобильного телефона марки «Samsung» следует что в нем содержатся переписка с другим лицом, содержащая сведения о местах закладок (т.1 л.д.120-123). Следовательно, указанные предметы имеют доказательственное значение по выделенному уголовному делу и их надлежит хранить в установленных местах хранения до принятия итогового процессуального решения по уголовному делу в отношении неустановленного соучастника.

По изложенным основаниям в соответствии с положениями п.2 ст.38915 и ч.1. ст.38917 УПК РФ в приговор суда надлежит внести соответствующие изменения.

Каких-либо иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

Однако подобные изменения приговора не влияют на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного преступления по нижеследующим основаниям.

Так, изучение материалов уголовного дела показало, что в остальном судебное следствие проведено всесторонне и полно, приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 307, 308 УПК РФ. Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, на основании собранных по уголовному делу доказательств, их проверки в судебном заседании путем сопоставления с другими доказательствами, установления их источников.

Несмотря на вносимые в приговор изменения, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного преступления подтверждаются совокупностью иных собранных с соблюдением требований УПК РФ доказательств, которые после всестороннего, полно и объективно исследования в судебном заседании обоснованно признаны достаточными для правильного разрешения уголовного дела и получили надлежащую оценку в приговоре.

В судебном заседании фио частично подтвердил свои показания на предварительном следствии, оглашенные в судебном заседании, согласно которым он подробно изложил обстоятельства своего участия в противоправной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, в частности, сообщив о достижении между ним и другим лицом, с которым он переписывался в мессенджере «Plus», договоренности о незаконным сбыте наркотических средств путем закладок за денежное вознаграждение в размере сумма. 04 мая 2022 года он (фио) по указанию соучастника произвел в различных местах, в которых успел сделать три закладки, которые сфотографировал на свой телефон, после чего направился делать новую закладку, однако был задержан сотрудниками правоохранительных органов, которым он рассказал об осуществлении противоправной деятельности, наличии при нем наркотических средств, а также местах уже произведенных закладок.

С данными показаниями объективно согласовывались иные исследованные судом доказательства – показания свидетелей фио и фио об обстоятельствах выявления незаконной деятельности ФИО2 и обнаружения при нем запрещенных веществ, свидетелей фио об обстоятельствах обнаружении как у осужденного, так и в указанных им местах свертков с неизвестным веществом, данные в протоколах личного досмотра, осмотра различных мест происшествия, которыми зафиксированы обстоятельства обнаружения и изъятия свертков с порошкообразным веществом, протоколом осмотра предметов об выявлении в мобильном телефоне марки «Samsung», используемом ФИО2, файлов с фотографиями и перепиской ФИО2 с другим лицом о местах закладок, а также сведения в справках об исследовании и заключении экспертов об отнесении изъятых веществ к наркотическим средствам с определением точной их массы и др.

Вышеизложенные и иные приведенные в приговоре доказательства согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были исследованы судом всесторонне и полно, в приговоре приведены и обоснованы мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

У свидетелей обвинения, включая понятого, отсутствовали какие-либо основания для оговора ФИО2, что не оспаривалось стороной защиты ни в апелляционной жалобе, ни в судебном заседании. Ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании суда первой инстанции фио или его защитник не ставили под сомнение достоверность показаний свидетелей обвинения, в т.ч. по мотивам их заинтересованности в исходе дела. Никаких обоснованных и документально подтвержденных сведений о наличии у них оснований сообщать ложные и недостоверные сведения против ФИО2 материалы дела не содержат и суду таковых не представлено.

Что касается ссылок ФИО2 на давление со стороны правоохранительных органов при даче показаний на предварительном следствии, то судебная коллегия исходит из того, что в их обоснование осужденный ссылался на то, что неточно понял вопросы следователя и не осознавал, что совершал действия с запрещенными веществами. Изложенные доводы не свидетельствуют о том, что при допросах ФИО2 к нему применялось физическое или психическое насилие, а равно иные недозволенные методы ведения расследования, в связи с чем основания для проверки законности действий сотрудников правоохранительных органов отсутствовали.

При оценке показаний ФИО2 на предварительном следствии, положенных в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что показания на предварительном следствии фио давал в присутствии защитника, после разъяснения процессуальных прав, предусмотренных УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, в том числе права давать показания на родном языке с участием переводчика, услугами которого фио был обеспечен в каждом случае и давал показания на узбекском языке (т.1 л.49-52, 64-65, 203-205). Протоколы допросов на предварительном следствии подписаны самим осужденным, его защитником и переводчиком. При этом протоколы были зачитаны переводчиком вслух и подписаны ФИО2 и его защитником, которые не имели каких-либо замечаний к содержанию протоколов, а равно не ссылались не искажение содержания показаний ФИО2

Анализ показаний ФИО2 свидетельствует, что последний добровольно в присутствии защитника и переводчика пояснял об обстоятельствах хранения при себе наркотического средства с целью последующего сбыта, а равно о производстве закладок наркотических средств, произведенных непосредственно перед его задержанием.

Вышеизложенные показания ФИО2 на предварительном следствии являются последовательными, не содержат внутренних противоречий и согласуются с совокупностью иных достоверных доказательств по делу. Помимо изложенного, в судебном заседании фио добровольно подтвердил свои показания на предварительном следствии в соответствующей части. При таких обстоятельствах у суда имелись необходимые и достаточные основания доверять показаниям ФИО2 на предварительном следствии, поэтому они правильно положены в основу приговора.

Показания же ФИО2 в судебном заседании в той части, что он не осознавал, какие именно вещества он раскалывает по тайникам-закладкам и не имел умысла на распространение наркотических средств, получили критическую оценку суда по мотивам, подробно приведенным в приговоре, и оснований не согласиться с подобной оценкой судебная коллегия не усматривает. Показания ФИО2 в судебном заседании обоснованно признаны достоверными лишь в той части, в какой они не противоречат его собственным показаниям на предварительном следствии, а также иным достоверным доказательствам по делу, приведенным в приговоре.

Судебная коллегия также полагает, что показания оперативных сотрудников фио и фио и понятого фио относительно пояснений ФИО2 о хранении при себе наркотических средств с целью последующего сбыта, а равно о ранее произведенных закладках наркотических средств, являются допустимыми доказательствами. фио как на предварительном следствии, так и в судебном заседании признавал соответствующие фактические обстоятельства дела, и его показания в описанной части признаны судом допустимыми и достоверными. Таким образом, фио подтвердил фактические обстоятельства дела, о которых с его слов стало известно свидетелям обвинения. Следовательно, показания оперативных сотрудников фио и фио и понятого фио об указанных фактах имели надлежащий источник и были проверены предусмотренными законом средствами и способами (ст.87 УПК РФ). По изложенным основаниям их показания как в упомянутой части, так и в целом могут быть использованы при доказывании по настоящему делу.

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО2 в содеянном мотивированы и основаны на тщательно исследованных доказательствах, которые, будучи проверены и оценены в судебном заседании, являются достаточными для установления виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Что касается доводов адвоката фио в судебном заседании о том, что в приговоре неправильно отражено отношение ФИО2 к предъявленному обвинению, то они не влекут изменение или отмену приговора, поскольку в судебном заседании фио действительно не признал наличие умысла на незаконное распространение наркотических средств и утверждал, что не знал, с какими именно веществами он совершал инкриминированные ему действия, то есть фактически оспаривал предъявленное ему обвинение. Однако, как отмечено ранее, суд в приговоре дал надлежащую оценку этим показаниям и правильно исходил из того, что в остальной части фио признал фактические обстоятельства дела, установленные судом, то есть фактически частично признал виновность в совершенном преступлении, что также было учтено судом при назначении наказания.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч.3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ.

По смыслу закона об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

В данном случае, приходя к выводу о наличии у ФИО2 умысла на сбыт наркотических средств, суд первой инстанции обоснованно исходил из показаний самого ФИО2, свидетелей фио, фио и понятого фио и установленных фактических обстоятельств дела, согласно которым фио, вступив с корыстной целью в сговор о производстве закладок наркотических средств за денежное вознаграждение, получил от неустановленного соучастника наркотические средства для последующей передачи потребителям путем закладок. Реализуя задуманное, фио произвел три закладки наркотических средств в разных местах с их фотографированием в целях передачи сведений о них потребителям через неустановленного соучастника. В результате фио совершил действия, направленные на последующую реализацию наркотических средств, что составляет часть объективной стороны незаконного сбыта. Однако впоследствии фио был задержан сотрудниками правоохранительных органов, вследствие чего преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Об умысле ФИО2 на сбыт наркотических средств также свидетельствовали вес изъятого вещества, образующий крупный размер наркотических средств, его расфасовка по нескольким сверткам, представлявшим собой удобные для сбыта упаковки, их перемещение к местам закладок, оставление части свертков при себе для облегчения условий реализации преступного умысла. При этом из показаний ФИО2 дополнительно следует, что за каждую закладку ему обещали платить по сумма.

Анализ изложенных обстоятельств свидетельствует, что фио предпринял активные действия, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, однако не довел преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, в связи с чем его действия обоснованно квалифицированы судом первой инстанции как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

Действия ФИО2 также обоснованно квалифицированы по квалифицирующему признаку инкриминированного преступления «группой лиц по предварительному сговору», поскольку наличие предварительной договоренности о совершении преступления подтверждается показаниями самого ФИО2, признанными судом достоверными, согласно которым по предложению неустановленного лица, с которым он переписывался в мессенджере «Plus», он (фио) согласился заниматься закладками наркотических средств за денежное вознаграждение. Для реализации указанной договоренности фио и неустановленный соучастник совершили вышеописанные совместные и согласованные действия, направленные на достижение единого преступного результата, что объективно следует из совокупности иных приведенных в приговоре доказательств. При таких обстоятельствах оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Масса вещества, равная сумма и содержащая в своем составе наркотическое средство – производное N-метилэфедрона, образует крупный размер наркотических средств. Данное вещество включено в список 1 наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (утв. Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002) и его масса определяется всем весом соответствующей смеси.

Применительно к доводам апелляционного представления о необходимости указания при квалификации действий ФИО2 на то, что преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствами, судебная коллегия исходит из того, уголовно-процессуальный закон не содержат положений, предписывающих во всяком случае излагать подобные сведения при квалификации действий лица, совершившего уголовно-наказуемое покушение на преступление.

Наличие обстоятельств, в силу которых инкриминированное ФИО2 преступление не было доведено до конца по независящим от него причинам, установлено судом и надлежащим образом отражено в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, согласно которому невозможность доведения преступления до конца была обусловлена тем, что осужденный был задержан и вышеуказанные наркотические средства были изъяты сотрудниками правоохранительных органов в ходе осмотра мест происшествия и личного досмотра. Таким образом, в приговоре надлежащим образом изложены обстоятельства, объективно препятствовавшие ФИО2 довести преступление до конца. Данные фактические обстоятельства дела нашли свое отражение в квалификации действий ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ как покушения на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Ссылаясь в апелляционном представлении на нарушение норм уголовно-процессуального закона при описании квалификация действий ФИО2, государственный обвинитель не приводит ссылки на конкретные положения закона, которые якобы были нарушены судом первой инстанции, и, с учетом вышеизложенного, не усматривает таковых и судебная коллегия. По изложенным основаниям в указанной части апелляционное представление удовлетворению не подлежит.

Что касается доводов осужденного и его защитника, изложенных в жалобе, о чрезмерной суровости назначенного наказания, то судебная коллегия не может с ними согласиться.

При назначении ФИО2 наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, характеризующих личность осужденного, суд учёл, что фио на учете у нарколога и психиатра не состоит, не женат, не работает.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд учел частичное признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья ФИО2, имеющего ряд хронических заболеваний, его имущественное и семейное положение, возраст подсудимого, длительное нахождение под стражей, а также учел то, что фио не судим и положительно характеризуется.

Кроме того, в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признал активное способствование раскрытию и расследования преступления.

Предусмотренных ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств правомерно повлекло применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания.

С учетом признания ФИО2 виновным в совершении неоконченного преступления, при назначении наказания суд обоснованно применил положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Одновременно судебная коллегия принимает во внимание, что в результате применения положений ч.3 ст.66, ч.1 ст.62 УК РФ срок наказания, который мог быть назначен ФИО2, совпадал с низшим пределом лишения свободы, предусмотренного санкцией части 4 ст. 2281 УК РФ, тогда как по делу установлены иные смягчающие обстоятельства. При таких обстоятельствах последовательное применение правил назначения наказания, предусмотренных ч.1 ст.62, ч. 3 ст. 66 УК РФ, с учетом имеющихся смягчающих наказание обстоятельств, правомерно повлекло назначение ФИО2 наказание ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ.

Суд в приговоре надлежащим образом мотивировал необходимость назначения наказания в виде лишения свободы и пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, а также обоснованно не установил исключительных обстоятельств, влекущих необходимость применения ст. 64 УК РФ.

Приходя к данному выводу, суд обоснованно исходил из того, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ, не установлено.

Приведенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитника сведения о личности ФИО2, его возрасте, семейном положении, позиции осужденного относительно предъявленного обвинения и способствовании раскрытию и расследованию преступления были надлежащим образом учтены судом при назначении наказания, однако сами по себе не свидетельствуют об исключительных обстоятельствах, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления в соответствии со ст.64 УК РФ, а равно о наличии новых обстоятельств, влекущих обязательное смягчение назначенного наказания.

Суд также обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, с чем соглашается судебная коллегия, исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Предусмотренных законом оснований и условий для применения положений ст.531 УК РФ не установлено.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания осужденным определен правильно в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Время содержания под стражей ФИО2, осужденного за преступление, предусмотренное ст.2281 УК РФ, обоснованно зачтено в срок наказания в виде лишения свободы в соответствии с ч.32 ст.72 УК РФ, регламентирующей зачет этого срока в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что при назначении наказания суд первой инстанции принял во внимание все данные о личности осужденного и смягчающие обстоятельства, включая такие, на которые ссылаются осужденный и его защитник в апелляционных жалобах, и, правильно применив уголовный закон, назначил ФИО2 соразмерное наказание.

При оценке доводов защиты о наличии у осужденного ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р. судебная коллегия исходит из того, что по смыслу взаимосвязанных положений статей 6, 60 УК РФ, п.6 ч.1 ст.73, п.6 ч.1 ст.299, п.3 ст.307 УПК РФ обстоятельства, смягчающие наказание, признаются таковыми с учетом фактических обстоятельств уголовного дела, установленных судом. Вместе с тем за период судебного разбирательства вплоть до настоящего времени никаких обоснованных и документально подтвержденных сведений о наличии у ФИО2 малолетнего ребенка, равно как и данных об участии осужденного в материальном обеспечении и содержании последнего, не представлено. Более того, из материалов дела и пояснений самого ФИО2 усматривается, что осужденный в официальном браке не состоит, сведения о наличии у осужденного родительских прав на ребенка отсутствуют. В подобных условиях одни лишь заверения фио о наличии у него малолетнего ребенка, не подкрепленные достоверными доказательствами, не позволяют суду апелляционной инстанции признать установленным наличие соответствующего смягчающего обстоятельства. Доводы фио являются голословными и в их обоснование защита не предъявила никаких обоснованных и документальных сведений, подтверждающих подобные утверждения, несмотря на длительный период после постановления приговора до рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке. С учетом изложенного, основания для признания соответствующего смягчающего обстоятельства, отсутствуют.

Как следует из приговора, то обстоятельство, что фио не трудоустроен, принято во внимание в качестве характеризующих данных о его личности. В соответствии с конституционными положениями (ст.37 Конституции РФ) труд в Российской Федерации является свободным. Однако это само по себе не исключает того, что профессия, а также наличие или отсутствие работы, взятые в совокупности с другими сведениями о личности, могут достаточно объективно характеризовать лицо как члена общества. В приговоре также отсутствуют выводы, которые бы давали основания полагать, что указанное обстоятельство учтено судом в качестве негативно характеризующего фио При таких условиях нетрудоустроенность осужденного могла быть принята во внимание при назначении наказания в соответствии со ст.60 УК РФ.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитника и осужденного и изменения приговора по приведенным в ней мотивам не имеется.

За исключением вносимых изменений, в остальном приговор суда соответствует требованиям ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ, являясь законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917,38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Солнцевского районного суда адрес от 13 декабря 2022 года в отношении осужденного фио Нуруллохона Бахромжон угли изменить, частично удовлетворив апелляционное представление.

Вещественные доказательства в виде вещества массами 0,89 г. (объект 1), 0,85 г. (объект 2), 0,86 г. (объект 3), 1,00 г. (объект 4), 4,59 г. (общая масса объектов 5-9), содержащие в своем составе наркотическое средство — производное N-метилэфедрона, а также мобильный телефон марки «Samsung» в корпусе черного цвета с сим-картами операторов сотовой связи «Теле2» и «Билайн» - хранить в установленных местах хранения до принятия итогового процессуального решения по уголовному делу в отношении неустановленного соучастника.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора и апелляционного определения, вступивших в законную силу; при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: