Дело № 2-2011/2023
УИД 04RS0007-01-2023-000817-05
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 августа 2023 года г. Улан-Удэ
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Доржиевой С.Л., при секретаре Дабаевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения и применении последствий недействительности сделки,
установил:
Обращаясь с иском в суд, ФИО1 просил признать недействительной (ничтожной) доверенность, выданную от имени ФИО3 на право отчуждение квартиры; признать недействительным (ничтожным) сделку по отчуждению квартиры ФИО4; применить последствия недействительности ничтожных сделок, признать недействительной запись в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на квартиру по адресу: <адрес> на ответчика.
Требования мотивированы тем, что 18.01.2023 умерла мать истца ФИО3, *** г.р., после смерти последней наследниками первой очереди являются истец и его брат. Из выписки ЕГРН от 23.01.2023 истец узнал о том, что собственником квартиры его матери стала ФИО2 Каким образом была осуществлена сделка по отчуждению квартиры матери истцу неизвестно. Последние месяцы перед смертью мать сильно болела и фактически не отдавала отчет своим действиям. По инициативе и при активном участии ответчика, его брат ФИО5 был выселен из квартиры и не имел возможности общения с мамой. Насколько известно истцу, его мама не заключала с ответчиком договор купли-продажи квартиры, договор дарения, не выдавала и не собиралась выдавать соответствующих доверенностей, денежных средств от сделки по отчуждению квартиры не получала. Поскольку, мать не собиралась продавать, дарить квартиру и не давала доверенностей на отчуждение квартиры, то сделка по отчуждению квартиры является ничтожной.
Определением суда от 21.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5, определением суда от 05.04.2023 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена нотариус ФИО6
В ходе судебного разбирательства истцом исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнены, истец просит признать договор дарения от 24.12.2022 квартиры по адресу: <адрес> от дарителя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., одаряемому ФИО2, *** г.р., ничтожной, применить последствия недействительности сделки путем возврата квартиры. В обоснование требований указывает, что на момент совершения сделки даритель ФИО7 имела искаженное мировосприятие, была неспособна осознавать свои действия и поступки, руководить ими. На момент совершения спорной сделки ФИО3 исполнилось 88 полных лет. За несколько лет до смерти у ФИО8 стали проявляться психиатрические отклонения, галлюцинации, истерики, приступы гнева, агрессии, различные мании. Считает, что на момент совершения сделки ФИО3 также находилась под определенным негативным психологическим давлением со стороны ответчика, ответчик всячески настраивала и убеждала ФИО3 против родных детей.
В судебном заседании истец ФИО1, его представитель по доверенности ФИО9 исковые требования с учетом их уточнения поддержали, мотивировали тем, что ФИО3 в силу преклонного возраста и наличия заболеваний не могла осознавать значение своих действий и руководить ими, находилась под влиянием ответчика и ее доверенного лица. В поведении отмечались отклонения, видения, галлюцинации.
Третье лицо ФИО5 согласился с требованиями истца, указывал на то обстоятельство, что последние годы жизни ФИО3 вела себя неадекватно.
Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО10, действующая по ордеру, исковые требования не признали. Суду пояснили, что при жизни ФИО3 отдавала отчет своим действиям, сомнений в ее дееспособности не возникало.
Третье лицо нотариус ФИО6 о месте и времени рассмотрения дела извещена, в судебное заседание не явилась. Ранее в судебном заседании с требованиями истца не согласилась, суду пояснила, что ею был удостоверен договор дарения квартиры от 26.12.2022, дееспособность дарителя ею была проверена, сомнений в ее дееспособности не возникало. ФИО11 действовала осознанно, понимала существо заключаемой сделки.
Заслушав явившихся лиц, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.
В силу ст. 209 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
На основании ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом вышеуказанные сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
В п. 73 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.05. 2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.
Как следует из пояснений сторон и подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, истец ФИО1, *** г.р., третье лицо ФИО5, *** г.р., приходятся друг другу братьями и являются сыновьями ФИО3, *** г.р.
ФИО3 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>
26.12.2022 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО3 подарила квартиру, расположенную по адресу: <адрес> ответчику ФИО2
Право собственности ФИО2 на спорную квартиру зарегистрировано в установленном порядке 28.12.2022.
16.01.2023 ФИО3 умерла.
В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 и третье лицо ФИО5, настаивали на том, что ФИО3, зная об отсутствии у сыновей собственного жилья, не могла передать в дар принадлежащую ей квартиру постороннему человеку, ссылались на то, что в момент заключения договора дарения от 26.12.2022 ФИО3 в силу преклонного возраста, имеющихся заболеваний, психического состояния не могла в полной мере осознавать характер совершаемых ею действий и руководить ими, действовала под влиянием ответчика ФИО2 и ее представителя, оградивших полностью от общения с ними.
Однако, приведенные истцом ФИО1 и третьим лицом ФИО5 доводы, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ достоверными и достаточными доказательствами не подтверждены.
Совокупность представленных в материалы доказательств не свидетельствует с достоверностью о том, что в момент заключения спорного договора дарения даритель ФИО3 находилась в таком психическом состоянии, которое препятствовало ей осознавать фактический характер и существо заключаемой ею сделки.
Действительно, в силу возраста ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имела ряд соматических заболеваний, получала лечение по поводу <данные изъяты>, состояла на учете в ГАУЗ «Городская поликлиника № 6».
Согласно справки ГАУЗ «Городская поликлиника № 6» от 31.03.2023 ФИО3, *** г.р., состояла на диспансерном учете с диагнозом: <данные изъяты>
Однако, само по себе наличие указанных заболеваний не может свидетельствовать о том, что ФИО3 по своему состоянию неспособна была понимать значения своих действий либо руководить ими в юридически значимый период. Доказательства объективно подтверждающие факт нахождения ФИО3 в момент заключения договора дарения от 26.12.2022 в таком состоянии, которое препятствовало осознанию характера и существа заключаемой сделки, либо сделка заключена под пороком воли, в материалы дела не представлены.
По данным ГАУЗ «Республиканский наркологический диспансер» ФИО3, *** г.р., на учете в ГАУЗ «РНД» не состояла. Не состояла ФИО3 и на учете в ГБУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер».
По сведениям ГБУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер» по состоянию на 19.05.2023 ФИО3, *** г.р., в списках учета ГБУЗ «РПНД» не значится, медицинскими сведениями в отношении последней не располагают.
Следует отметить, что в 2022 году ФИО3 активно защищала свои права в судебном порядке. В частности, ею было инициировано возбуждение уголовного дела в отношении ФИО5 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. ФИО3 принимала участие при производстве дознания, а также при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции. С участием ФИО3 проведено судебное заседание 22.03.2022, где последняя давала последовательные, подробные показания об обстоятельствах совершенного в отношении нее преступления. При этом ни в ходе дознания, ни в ходе судебного разбирательства не ставился вопрос о психическом состоянии ФИО3, о ее способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими. Приговором суда от 14.04.2022 ФИО5 признан виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 119 УК РФ в отношении ФИО3
Не возникали вопросы о психическом состоянии ФИО3 и при рассмотрении Железнодорожным районным судом г. Улан-Удэ гражданского дела по иску ФИО3 к ФИО5, <данные изъяты> о признании договора купли-продажи мнимой сделкой, отмене договора дарения, признании права собственности, которое рассмотрено с личным участием истца ФИО3 В ходе судебного разбирательства ФИО3 даны подробные пояснения относительно квартиры по адресу: <адрес>. Решением суда от 06.07.2022 спорная квартира возвращена в собственность ФИО3, договор купли-продажи квартиры между ФИО5 и <данные изъяты> признан мнимой сделкой, договор дарения квартиры от 06.10.2015 на ФИО5 отменен.
Следует отметить, что ни при рассмотрении уголовного дела с участием потерпевшей ФИО3, ни при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО3 не возникали сомнения в психическом состоянии ФИО3, действия ФИО3 носили последовательный осознанный характер.
При жизни ФИО3 ни истец ФИО1, ни третье лицо ФИО12 не заявляли об отклонениях в поведении матери, не ставили вопрос о ее дееспособности или об ограничении дееспособности.
Вопрос о психическом состоянии ФИО3 возник лишь после смерти последней в целях оспаривания договора дарения, заключенного 26.12.2022.
Между тем, незадолго до заключения договора дарения ФИО3 была осмотрена врачом-психиатром ГБУЗ ««РПНД» <данные изъяты> согласно Акту психиатрического освидетельствования № 1228 от 01.12.2022 по состоянию здоровья ФИО3, *** г.р., не нуждается в решении вопроса дееспособности. Из данного Акта усматривается, что ориентировка ФИО3 во всех сферах сохранена, продуктивному контакту доступна. На вопросы отвечает в плане заданного, настроение ровное, поведение спокойное, память сохранена, интеллект соответствует полученному образованию, мышление последовательное, критика достаточная.
Согласно справки врачебной комиссии № 1228 от 16.12.2022 ФИО3 на учете в ГБУЗ ««РПНД» не состоит, психических расстройств не выявлено.
Именно данная справка была предоставлена нотариусу <данные изъяты> при заключении спорного договора дарения, которая была ею принята во внимание в совокупности с иными данными.
В собственноручно написанном на имя нотариуса заявлении ФИО3 просила оформить договор дарения квартиры по адресу: <адрес> на ФИО2
Как поясняла в ходе судебного разбирательства нотариус ФИО6 при заключении договора дарения ФИО3 находилась в нормальном состоянии, понимала существо совершаемых нотариальных действий. Именно по инициативе нотариуса в договоре дарения оговорено условие о проживании ФИО3 в квартире до смерти.
В связи с возникновением спора о психическом состоянии ФИО3 в момент подписания договора дарения от 26.12.2022 по ходатайству стороны истца судом назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 17.07.2023 № 1874 ФИО3 в поле зрения психиатров никогда не попадала, в течение многих лет получала лечение по поводу <данные изъяты> В представленной медицинской документации нет описания психического состояния, только в дневниковых записях в медицинских картах есть указание на неясное сознание. Психиатром осмотрена была более чем за 2 недели до подписания договора дарения, последующий осмотр врача только 11.01.2023, то есть много позже даты подписания. Таким образом, в деле не представлена медицинская информация с описанием психического статуса, которая относилась к моменту подписания договора дарения и к соседним датам (исследуемому отрезку времени), также имеющиеся показания свидетелей в отношении описания психического состояния подэкспертной противоречивы, кратки и малоинформативны. В связи с вышеуказанным решить вопрос о возможности понимать значение своих действий при подписании договора дарения от 26.12.2022 невозможно. Оценить эмоциональное состояние ФИО3 на момент заключения договора дарения от 26.12.2022 однозначно и категорично ответить на вопросы 2, 3 не представилось возможным.
Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, в том числе медицинскую документацию, показания допрошенных судом свидетелей, заключение посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, в отсутствие достоверных и допустимых доказательств того, что в момент составления и подписания Договора дарения от 26.12.2022 ФИО3 не могла понимать значения своих действия и руководить ими, правильно оценить существо заключаемой сделки, суд не находит оснований для признания договора дарения недействительным
Договор дарения от 26.12.2022 подписан ФИО3 лично, оспариваемая сделка совершена в присутствии нотариуса <данные изъяты>, при этом ею разъяснялась суть заключаемого договора, отбирались заявления, подписи, то есть ФИО3 общалась с нотариусом, и у последней не возникло сомнений в дееспособности дарителя, сделка состоялась, что свидетельствует о том, что даритель четко и осознанно выразила свою волю и понимала происходящие события. Существо сделки ФИО3 было понятным, как то следует из заявления на имя нотариуса от 26.12.2022.
В материалы дела не представлена медицинская документация и данные предполагать, что ФИО3 не понимала значение своих действий на дату заключения договора дарения. То обстоятельство, что 11.01.2023 ФИО3 была госпитализирована в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова», где скончалась 16.01.2023, не свидетельствует о том, что в момент заключения спорного договора та находилась в состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий.
Судом не установлено наличие давления на дарителя со стороны одаряемой либо ее представителя. Доказательств, свидетельствующих об отсутствии воли дарителя на совершение оспариваемой сделки, не представлено.
В ходе судебного разбирательства ФИО1 и ФИО5 не оспаривалось то обстоятельство, что у них с матерью сложились крайне конфликтные отношения, общение с нею было прекращено.
Суд считает при сложившихся отношениях со своими детьми ФИО3, свободно реализуя предоставленные законом права по распоряжению принадлежащим ей имуществом, заключила с ФИО2 спорный договор дарения. Допустимых доказательств того, что ФИО3 находилась под влиянием одаряемой ФИО2, ее представителя ФИО10, либо в таком болезненном состоянии, которое препятствовало ей в понимании значения совершаемых ею действий, в материалы дела не представлено. Совокупность исследованных доказательств не подтверждает доводы стороны истца о том, что даритель ФИО3 не отдавала отчет своим действиям и не понимала значение своих действий при заключении договора дарения жилого помещения.
В отсутствие медицинских документов, содержащих сведения о психическом статусе ФИО3 в юридически значимый период, судом не усмотрено оснований для назначения дополнительной либо повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Приведенные стороной истца доводы и представленное в материалы дела Заключение специалиста <данные изъяты> от 21.08.2023 № С469-рпхэ/2023 не являются безусловными основаниями для назначения дополнительной либо повторной судебной экспертизы.
Следует отметить, что проведение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы было поручено экспертам специалистам ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница им. Кандинского» именно по ходатайству стороны истца, в распоряжение экспертов представлены материалы гражданского дела, все имеющиеся медицинские документы ФИО3 Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена комиссией экспертов: врача<данные изъяты> указанные специалисты имеют длительный стаж работы в области экспертной деятельности (<данные изъяты> имеет высшее медицинское образование, является врачом-психиатром высшей категории, судебно-психиатрический эксперт, стаж работы - 27 лет; <данные изъяты> эксперт-психолог, имеет высшее образование, стаж работы в судебной и клинической психологии - 9 лет).
Из содержания экспертного заключения усматривается, что именно отсутствие информации с описанием психического состояния и малоинформативности объективных медицинских данных о психическим состоянии ФИО3 не позволяет оценить ее состояние в период заключения оспариваемой сделки, способность и возможность понимать значение своих действий и руководить ими.
При этом следует отметить, что сам по себе преклонный возраст дарителя ФИО3 не свидетельствует с бесспорностью о том, что при заключении договора дарения последняя находилась в таком состоянии, которое не позволяло ей понимать существо заключаемой сделки. То обстоятельство, что ФИО3 страдала рядом тяжелых соматических заболеваний, не свидетельствует о развитии у нее психического расстройства, которое могло значительно повлиять на ее критические и прогностические способности.
Показания допрошенных свидетелей суд оценивает критически, поскольку в любом случае они носят субъективный характер и не подтверждены иными доказательствами. Медицинские документы ФИО3 не содержат описания ненормального состоянии психики последней.
Немаловажным является и то, что вся совокупность доказательств, в том числе пояснения свидетелей, медицинские документы, были предоставлены судебным экспертам на исследование. Эксперты в своем заключении на недостаточность свидетельских пояснений не ссылались, предоставленные медицинские документы не позволили им ответить на постановленные судом вопросы ввиду малоинформативности объективных медицинских данных о психическим состоянии подэкспертной. Какие-либо дополнительные медицинские документы суду предоставлены не были. Показания свидетеля <данные изъяты> нельзя отнести к тем основаниям, по которым подлежит назначению дополнительная судебная экспертиза, при том, что вся имеющаяся в наличии медицинская документация на исследование экспертам была предоставлена. Несогласие стороны истца с результатам исследования не влечет необходимости проведения дополнительной и повторной судебной экспертизы.
Суд находит несостоятельными доводы стороны истца относительно неисполнения договора дарения сторонами.
Так, из договора дарения следует, что стороны пришла к соглашению, что за ФИО3 сохраняется право пользования и право пожизненного проживания в квартире (абз 2 п. 5 договора). Одаряемая приобретает право собственности на недвижимое имущество с момента государственной регистрации права в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Бурятия. Несоблюдение требований о государственной регистрации влечет недействительность договора (п. 7 договора).
Как установлено судом, право собственности на спорную квартиру на имя ФИО2 зарегистрировано при жизни ФИО3, о чем последняя была осведомлена. Все расходы по содержанию имущества и оплате коммунальных платежей несет ответчик ФИО2, что подтверждается представленными в материалы дела платежными документами. Данных о том, что истец ФИО1, третье лицо ФИО5 как наследники первой очереди несут расходы по содержанию спорного имущества в материалы дела не представлено.
Более того, из пояснений стороны ответчика усматривается, что ключи от квартиры были переданы дарителем одаряемой в день подписания договора. Данное обстоятельство стороной истца не оспаривалось, напротив сторона истца настаивала на том, что доступ в квартиру им ограничен именно ответчиком, последняя не предоставляет им возможность попасть в квартиру для установления наличия либо отсутствия принадлежащего им имущества, в том числе имущества их матери.
Изложенное говорит о том, что договор дарения от 26.12.2022 исполнен сторонами, жилое помещение находится во владении ответчика.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, суд не нашел.
Руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры по адресу: <адрес> от 26.12.2022 и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия через Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья: С.Л. Доржиева
Решение суда в окончательной форме изготовлено 30.08.2023.