Судья Прыткин А.Г. Дело № 33-1659/2023

(номер дела в суде первой инстанции 2-36/2023)

37RS0008-01-2022-000607-32

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 июля 2023 г. город Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе:

председательствующего Копнышевой И.Ю., судей Белоусовой Н.Ю., Тимофеевой Т.А.

при секретаре судебного заседания Смертиной О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Копнышевой И.Ю.

дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Комсомольского районного суда Ивановской области от 18 апреля 2023 г. по делу по иску ФИО3 к ФИО2 о государственной регистрации сделки, признании свидетельства о праве на наследство недействительным, по встречному иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным.

установил а :

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил суд:

зарегистрировать переход права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 47,5 кв.м., кадастровый номер №, к ФИО3 на основании договора купли-продажи от 05 ноября 2019 г.;

признать недействительными:

свидетельство о праве на наследство, выданное нотариусом Комсомольского нотариального округа Ивановской области наследнице ФИО1, умершего <данные изъяты>. в <адрес>, - ФИО2 на квартиру площадью 47,5 кв.м, с кадастровым №№, расположенную по адресу: <адрес>;

- запись №№ от 17 июня 2022 г. в Едином государственном реестре недвижимости о переходе права собственности на квартиру площадью 47,5 кв.м, с кадастровым №№, расположенную по адресу: <адрес>, от ФИО1 к ФИО2

Взыскать расходы по уплате государственной пошлины в сумме 900,0 руб., расходы за составление искового заявления в сумме 5000,0 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 являлся собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (далее спорное жилое помещение, спорная квартира).

05 ноября 2019 г. между ФИО1 и ФИО3 в простой письменной форме был заключён договор купли-продажи спорного жилого помещения, в соответствии с которым ФИО1 продал ФИО3 спорную квартиру за 155.000,0 рублей.

Переход права собственности на квартиру от продавца к покупателю в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области (далее Управление Росреестра по Ивановской области) зарегистрирован не был, поскольку ФИО1 от регистрации на основании договора уклонялся.

<данные изъяты>. ФИО1 скончался. Наследником к имуществу ФИО1 является его дочь ФИО2, которая приняла наследство к имуществу ФИО1, зарегистрировала за собой право собственности на спорное жилое помещение.

Зарегистрированное право ФИО2 на спорную квартиру, отказ ФИО2 зарегистрировать переход права собственности на квартиру за ФИО3, нарушает права истца, послужили основанием для обращения в суд с названным иском.

ФИО2 предъявила встречные исковые требования, в которых в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) просила суд:

признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО3 и ФИО1 от 05 ноября 2019 г. в виду его притворности;

взыскать с ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4300,0 руб.

Встречные исковые требования ФИО2 мотивировала тем, что она в установленном законом порядке вступила в права наследства после смерти своего отца ФИО1, скончавшегося <данные изъяты>., в том числе, на квартиру по адресу: <адрес>. Право собственности в порядке наследования на спорное жилое помещение зарегистрировано в установленном порядке.

При рассмотрении дела в Комсомольском районном суде Ивановской области ФИО3 пояснял, что передав в долг ФИО1 денежную сумму в размере 155.000,0 руб., ФИО3 решил подстраховаться на случай невозврата долга и подписал с ФИО1 договор купли-продажи квартиры 05 ноября 2019 г.

Следовательно, заключенный ФИО3 и ФИО1 договор купли-продажи квартиры является недействительной сделкой в силу ее притворности, заключенной с целью прикрыть другую сделку – договор займа с залогом недвижимого имущества.

Решением Комсомольского районного суда Ивановской области от 18 апреля 2023 г. исковые требования ФИО3 удовлетворены.

Суд постановил зарегистрировать переход права собственности на квартиру площадью 47,5 кв.м., с кадастровым №№, расположенную по адресу: <адрес> к ФИО3 на основании договора купли-продажи квартиры от 05 ноября 2019 г.;

признаны недействительными: свидетельство о праве на наследство, выданное нотариусом Комсомольского нотариального округа Ивановской области наследнице ФИО1, умершего <данные изъяты>. – ФИО2 на спорное жилое помещение; запись №№ от 17 июня 2022 г. в Едином государственном реестре недвижимости о переходе права собственности на спорное жилое помещение от ФИО1 к ФИО2;

с ФИО2 в пользу ФИО3 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 900,0 руб., расходы за составление искового заявления в сумме 5000,0 руб., а всего взыскано 5900,0 руб.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры от 05 ноября 2019 г. недействительным отказано.

С указанным решением суда не согласился ответчик (истец по встречному исковому заявлению) ФИО2, о чем подала апелляционную жалобу, в которой, указала, что судом первой инстанции не были установлены значимые для дела обстоятельства, неверно дана оценка собранным доказательствам, в том числе, пояснениям ФИО3 относительно заключения договора купли-продажи. Указывала, что как на момент заключения договора купли-продажи 05 ноября 2019 г., так и по настоящее время на регистрационном учете в спорном жилом помещении, кроме ФИО1 состояла ФИО2 ФИО3, считая себя номинальным собственником спорной квартиры, тем не менее, действий по ее содержанию не производил, оплату коммунальных услуг не осуществлял. Просила суд оспариваемое решение отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме, встречные исковые требования удовлетворить.

В судебном заседании ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 и ее представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержали по изложенным в ней основаниям, указывая на то, что факт притворности сделки подтвердил сам истец в суде первой инстанции, а также выразили несогласие с порядком исчисления судом срока исковой давности ( с момента уклонения ФИО1 от регистрации перехода права собственности на основании оспариваемого договора), полагая, что доказательств обращения в суд с соблюдением данного срока в материалах дела не имеется.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 - Голубь В.В. решение суда первой инстанции полагал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Третьи лица: представитель Управления Росреестра по Ивановской области, нотариус Комсомольского нотариального округа Ивановской области ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещались в установленном законом порядке, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела либо о рассмотрении дела в их отсутствие не просили.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, проверив дело в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 являлся собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес> кадастровый номер №.

05 ноября 2019 г. между ФИО1 и ФИО3 был подписан договор купли-продажи спорного жилого помещения, в соответствии с которым ФИО1 продал ФИО3 указанную выше квартиру за 155.000,0 руб.

Договор купли-продажи в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Ивановской области зарегистрирован не был.

<данные изъяты>. ФИО1 скончался.

Наследником к имуществу ФИО1 является его дочь ФИО2, которая приняла наследство к имуществу ФИО1, зарегистрировала за собой право собственности на спорное жилое помещение, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним произведена запись №№ от 17 июня 2022 г.

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, применив нормы материального права (ст.ст. 559, 550, п. 3 ст. 166, п. 1 ст. 181 ГК РФ, положения Постановления Пленума ВС РФ № 10/22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), установил, что воля участников сделки была направлена на совершение именно договора купли-продажи квартиры, что следует из текста договора купли-продажи, а не на заключение договора займа с залогом недвижимости, и отсутствии в связи с этим оснований для признания данной сделки недействительной в силу ее притворности, в связи с чем, пришел к выводу, что государственной регистрации подлежит переход права собственности на спорную квартиру от ФИО1 к истцу ФИО3, а свидетельство о праве на наследство на указанную квартиру, выданное на имя ФИО2, а также государственная регистрация её права собственности на квартиру подлежат отмене.

Оценивая доводы ответчика (истца по встречному иску) о пропуске ФИО3 срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку стороны договора купли-продажи не предусмотрели срок обращения в Росреестр для регистрации договора, срок исковой давности должен исчисляться со дня смерти ФИО1 ( 5.12.2021 г.), в связи с чем, учитывая дату обращения в суд, посчитал указанный срок истцом ФИО3 не пропущенным.

Оспаривая принятое по делу решение, ответчик (истец по встречному иску) выражает несогласие с выводами суда относительно имевшего место договора купли-продажи, полагая, что они противоречат обстоятельствам дела, в том числе пояснениям самого истца ФИО3, пояснившего в суде первой инстанции, что он обратился к юристам за помощью, как составить договор займа, чтобы обезопасить себя от невозврата денег, в результате чего ему предложили оформить договор купли-продажи, что им и было сделано. Кроме того, доказательств фактического исполнения договора купли-продажи в части передачи квартиры от ФИО1 к ФИО3 в материалы дела не представлено. Сам по себе акт приема –передачи не свидетельствует о состоявшейся передаче квартиры покупателю. ФИО3 в квартиру не вселялся, бремя её содержания не нес.

Указанные доводы апелляционной жалобы судебная коллегия находит заслуживающими внимания.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из содержания ст. 154 ГК РФ, а также общих условий о недействительности сделок следует, что последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.

В обоснование встречных исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи квартиры ФИО2 указывала на то, что при его заключении стороны (ФИО3 и ФИО1) имели в виду договор займа, возможно, с залогом спорной квартиры.

Как следует из материалов дела 05 ноября 2019 г. между ФИО3 (покупатель) и ФИО1 (продавец) был подписан (заключен) договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Согласно условиям заключенного договора, указанная квартира продается покупателю за 155.000,0 руб., при передаче квартиры сторонами составляется передаточный акт. В указанной квартире на момент заключения договора зарегистрирован ФИО1, который обязался в течение 30 дней с момента государственной регистрации договора купли-продажи выписаться и освободить квартиру от личных вещей.

В этот же день сторонами был подписан передаточный акт, в соответствии с которым ФИО1 передал ФИО3 спорное жилое помещение, подписанием данного акта стороны подтвердили, что обязательства сторон выполнены, расчет произведен в полном объеме.

Так же 05 ноября 2019 г. ФИО1 выдал ФИО3 расписку о том, что им получена от ФИО3 за продаваемую им спорную квартиру денежная сумма в размере 155.000,0 рублей.

Посчитав указанные выше доказательства достаточными для выводов о наличии воли обоих участников сделки, направленной на заключение именно договора купли-продажи квартиры, а не договора займа, суд первой инстанции не учел следующего.

Пояснения сторон, данные в ходе судебного заседания, являются в силу положений ст. 157 ГПК РФ доказательствами по делу.

Из пояснений истца ФИО3 в судебном заседании 16 января 2023 г. (л.д. 59) следует, что ФИО1 он знал около 15 лет, тот периодически подрабатывал у истца (штукатурил, копал землю), выпивал немножко. ФИО1 обратился к нему с просьбой дать денег в займы. Истец предположил, что ФИО1 взял кредит, а когда ему нечем было отдавать, то он пришел к истцу. Он согласился дать взаймы, но с целью сохранить свои деньги, он (истец) предложил «если ты у меня занимаешь такую крупную сумму, квартиру оформи на меня, хотя бы документально, своим почерком». Истцу квартира была не нужна, он хотел подстраховаться.

Указанные пояснения истца бесспорно свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 намерения продавать квартиру, равно как и об отсутствии намерения у ФИО6 спорную квартиру приобретать и наличии у ФИО1 желания получить денежные средства в долг, а у ФИО3 – предоставить денежные средства в долг ФИО1 в сумме 155.000 рублей.

Об указанном в совокупности свидетельствуют так же те обстоятельства, что после заключения (подписания) договора купли-продажи 05 ноября 2019 г. ФИО3 не предпринимал мер, направленных на регистрацию договора купли-продажи в установленном законом порядке, мер к вселению в спорное жилое помещение либо же выселение из него ФИО1 так же не предпринимал. Несмотря на подписание акта приема-передачи квартиры, доказательств фактический передачи квартиры материалы дела не содержат. Из пояснений представителя истца в суде апелляционной инстанции следует, что передача квартиры заключалась в том, что ФИО3 приехал в квартиру и ФИО1 показал, где что в квартире находится. Вместе с тем, указанные действия могут свидетельствовать об осмотре жилого помещения, а не о его передаче ФИО1 и приеме ФИО3 Так, ключи от квартиры покупателю не передавались, бремя содержания спорного жилого помещения истец после подписания договора купли-продажи не нес. Из представленных в дело документов о страховании спорного жилого помещения не следует факт оплаты страхования за счет денежных средств истца, также как и квитанция об оплате услуг ООО «<данные изъяты>». Таким образом, необходимой совокупности доказательств, свидетельствующих о наступлении правовых последствий, которые вкладывали стороны при подписания договора купли-продажи 05 ноября 2019 г., материалы дела не содержат. ФИО3 при жизни ФИО1, то есть на протяжении более двух лет, не предпринимал мер, направленных на владение, распоряжение и содержание спорного жилого помещения.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 61 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 г. иск покупателя о государственной регистрации перехода права подлежит удовлетворению при условии исполнения обязательства продавца по передаче имущества.

Кроме того, как следует из материалов дела, как на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи 05 ноября 2019 г., так и на момент смерти ФИО1, в спорном жилом помещении на регистрационном учете состояла дочь ФИО1 – ФИО2, вопрос о праве которой на спорное жилое помещение в договоре никак не отражен. Согласно пояснениям стороны истца, вопрос о зарегистрированных в квартире лицах, на момент заключения договора, не проверялся.

Обращает на себя внимание и тот факт, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, представленной в материалы дела, кадастровая стоимость спорного жилого помещения составляет 489.791,40 рублей.

Ссылка стороны истца на объявления о продаже квартиры в том же районе, что и спорная, за 190.000 рублей на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, не может подтверждать реальной стоимости спорной квартиры на момент заключения оспариваемого договора в размере 150.000 рублей, поскольку стоимость объекта недвижимости определяется не только исходя из её место расположения, при оценке учитывается ряд иных критериев. Вместе с тем, оценка спорной квартиры в соответствии с требованиями ФЗ «Об оценочной деятельности» не производилась, доказательств реальной стоимости жилого помещения на дату заключения спорного договора купли-продажи в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что указанная в договоре купли-продажи цена квартиры в размере 155.000 рублей соответствует её реальной рыночной стоимости - не имеется.

Оценивая все вышеизложенное, условия заключенной сделки, намерения, которые оба ее участника преследовали при подписании договора, поименованного, как договор купли-продажи, судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактическое волеизъявление обеих сторон договора купли-продажи было направлено на заключение займа в сумме 155.000 рублей, который был сторонами исполнен (займ передан ФИО3 и получен ФИО1).

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных ФИО3 исковых требований у суда первой инстанции не имелось, в то время, как с учетом изложенного выше, встречные исковые требования о признании договора купли-продажи притворной сделкой нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Последствием недействительности притворной сделки является применение к ней правил, относящихся к сделке, которую стороны действительно имели в виду, т.е. правил договора займа.

В соответствии с положениями ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно ст. 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Представленная в материалы дела расписка о получении ФИО1 денежных средств в размере 155.000 рублей в счет проданной квартиры фактически свидетельствует о соблюдении сторонами письменной формы договора займа.

В отсутствие доказательств, отвечающих признакам относимости и достоверности, необходимо считать, что стороны договора займа условия о размере процентов за пользование займом не согласовали, что в силу положений ч. 1 ст. 809 ГК РФ не лишает ФИО3 права на получение процентов за пользование займом в соответствии с ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующей период.

Кроме того, стороны договора займа не установили срок возврата суммы займа, в связи с чем, сумма займа подлежала возврату в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом (ч. 1 ст. 810 ГК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о том, что при жизни ФИО1 ФИО3 предъявлял требования о возврате займа материалы дела не содержат, в связи с чем оснований полагать, что срок возврата займа наступил – не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает оснований для выводов об имевшем место между сторонами договора залога недвижимости.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора. Условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч. 1 ст. 339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В нем должно также содержатся указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона об ипотеке (залоге недвижимости), в договоре об ипотеке должны быть указаны предмет ипотеки, его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого ипотекой.

Ч. 3 ст. 9 Закона об ипотеке установлено, что оценка предмета ипотеки определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации по соглашению залогодателя с залогодержателем и указывается в договоре об ипотеке в денежном выражении.

В соответствии с ч. 4 ст. 9 Закона об ипотеке, обязательство, обеспечиваемое ипотекой, должно быть названо в договоре об ипотеке с указанием его суммы, основания возникновения и срока исполнения.

Ст. 10 Закона об ипотеке также предусмотрено, что договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами и подлежат государственной регистрации.

Договор, в котором отсутствуют какие-либо данные, указанные в ст. 9 настоящего закона, или нарушены правила п. 4 ст. 13 настоящего закона, не подлежат государственной регистрации в качестве договора об ипотеке.

Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.

Учитывая, что в материалах дела не имеется письменного документа, отвечающего требованиям, предъявляемым к договору об ипотеке, из представленных сторонами доказательств не следует, что ФИО3 и ФИО1, заключая договор займа (оформленным в виде договора купли-продажи квартиры), предусмотрели залоговую стоимость квартиры, а также отсутствуют доказательства согласования сторонами срока возврата займа, судебная коллегия не усматривает оснований для применения последствий недействительности договора купли-продажи, как притворной сделки, путем применения к нему правил, относящихся к договору залога недвижимости (ипотеки).

Таким образом, судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы ФИО2 обоснованными, решение суда первой инстанции подлежащим отмене, с вынесением нового решения, которым встречные исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению, договор купли-продажи квартиры, расположенный по адресу: <адрес> с кадастровым номером №, заключённый между ФИО3 и ФИО1 05 ноября 2019 г. подлежит признанию недействительным в виду его притворности, с применением к данному договору правил, относящихся к договору займа, по которому 05 ноября 2019 г. ФИО1 взял в долг у ФИО3 денежные средства в сумме 155.000,0 руб.

В связи с удовлетворением встречных исковых требований ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным в силу его притворности, оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований ФИО3 к ФИО2 о регистрации перехода права собственности на спорное жилое помещение на основании договора купли-продажи от 05 ноября 2019 г., не имеется, равно как и не имеется оснований для признания недействительными: свидетельство о праве на наследство, выданное нотариусом Комсомольского нотариального округа Ивановской области наследнице ФИО1, умершего <данные изъяты>. – ФИО2 на спорное жилое помещение; и запись №№ от 17 июня 2022 г. в Едином государственном реестре недвижимости о переходе права собственности на спорное жилое помещение от ФИО1 к ФИО2; взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 судебных расходов.

Кроме того, судебная коллегия также считает необходимым согласиться с доводами апелляционной жалобы в части несогласия с выводами суда об исчислении срока исковой давности по требованиям ФИО3

Как правильно отмечено в апелляционной жалобе, срок исковой давности к требованиям о регистрации перехода права собственности необходимо исчислять с момента, когда ФИО1, отказался зарегистрировать договор купли-продажи.

Из пояснений стороны истца ФИО3 при рассмотрении дела следует, что истец неоднократно после заключения договора купли-продажи обращался к ФИО1 о регистрации перехода права на квартиру, однако, ФИО1 от этого уклонялся, постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. Таким образом, уклонение ФИО1 от регистрации сделки однозначно имело место до его смерти (5.11.2021 г.), в связи с чем, выводы суда первой инстанции о начале исчисления срока исковой давности для истца с момента смерти ФИО1 и установления истцом его наследника, нельзя признать соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, учитывая, что для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 судебной коллегией установлены предусмотренные законом основания в виде признания договора купли-продажи притворной сделкой, неустановление судом первой инстанции даты начала течения срока исковой давности на суть принимаемого судебной коллегией решения повлиять не могут.

Учитывая, что при постановлении резолютивной части решения судебная коллегия не разрешила вопрос о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в пользу ФИО2, о чем ею было заявлено во встречном иске, судебная коллегия отмечает, что данный вопрос может быть разрешен по её заявлению в суде первой инстанции в течение трех месяцев с момента принятия апелляционного определения (п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" ).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

Решение Комсомольского районного суда Ивановской области от 18 апреля 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО3 и ФИО1 5 ноября 2019 года в виду его притворности, применив к нему правила, относящиеся к договору займа, по которому 5 ноября 2019 года ФИО1 взял в долг у ФИО3 155.000 рублей

Председательствующий:

Судьи: