Судья Менщикова М.В. Дело № 2-1347/2022
33-740/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:
судьи - председательствующего Литвиновой И.В.,
судей Резепиной Е.С., Булатова П.Г.,
с участием прокурора Меньщиковой Т.Н.,
при секретаре судебного заседания Лагуновой А.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 17 августа 2023 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» о компенсации морального вреда,
по апелляционному представлению прокурора города Кургана, апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» на решение Курганского городского суда Курганской области от 21 октября 2022 г.,
заслушав доклад судьи Булатова П.Г. об обстоятельствах дела, объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Меньщиковой Т.Н.,
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» (далее – ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», госпиталь) о компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истцом указано, что вечером 7 августа 2021 г. её мать Г.В.К. бригадой скорой медицинской помощи была госпитализирована в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» с диагнозом «новая коронавирусная инфекция, двусторонняя пневмония КТ-2». 16 августа 2021 г. без каких-либо улучшений она была выписана домой в крайне тяжелом состоянии. Утром 17 августа 2021 г. ее матери стало хуже, в связи с чем, бригадой скорой медицинской помощи она была вновь доставлена в госпиталь, где Г.В.К. скончалась в приемном покое. О смерти матери ей никто не сообщил. <...> её мать доставили в морг, но вскрытие было проведено только 20 августа 2021 г., так как из госпиталя не поступили сопроводительные документы, в приемном покое не могли найти её паспорт. По мнению истца, преждевременная выписка ее матери связана с тем, что она была инвалидом I группы, после перенесенного инсульта нуждалась в дополнительном уходе, ее нужно было кормить и менять подгузники. Полагала, что именно халатное отношение врачей и их неквалифицированные действия привели к смерти ее матери. Согласно проведенной страховой медицинской компанией экспертизе, медицинская помощь в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» была оказана ее матери некачественно, подтвердился факт преждевременной выписки, то есть преждевременного, с клинической точки зрения, прекращения оказания медицинской помощи при отсутствии клинического эффекта. Истцу ввиду гибели близкого человека причинен моральный вред.
Истец просила суд взыскать с ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» компенсацию морального вреда в размере 1 000000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить.
Представитель ответчика ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» - ФИО2, действующая на основании доверенности, выразила несогласие с заявленными исковыми требованиями.
Третье лицо ФИО3 разрешение спора оставил на усмотрение суда.
Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, поддержал заявленные ФИО1 исковые требования.
Третьи лица ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.
Представители третьих лиц Департамента здравоохранения Курганской области, ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи», в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом. Ранее в судебном заседании возражали против предъявленного иска.
Прокурор Цигель Л.В. в заключении полагала исковые требования подлежащими удовлетворению в части с учетом требований разумности и справедливости.
Судом вынесено решение, которым постановлено: «исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб., в доход бюджета муниципального образования г. Кургана государственную пошлину в сумме 300 руб. В удовлетворении остальной части иска отказать.».
В апелляционном представлении прокурор города Кургана просит решение суда первой инстанции изменить, увеличив размер компенсации морального вреда взысканного в пользу ФИО1
В обоснование доводов апелляционного представления указывает, что согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от 30 сентября 2021 г. СМК «Астрамед-МС», прекращение оказания медицинской помощи Г.В.К. было преждевременным. Ссылаясь на положения п. 5.10 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции, указывает, что ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» не был достигнут необходимый для выписки показатель сатурации на воздухе - 93% (необходимо 95%), поскольку на день выписки Г.В.К. находилась на кислородной поддержке. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда судом не дана должная оценка акту экспертизы качества медицинской помощи СМК «Астрамед-МС» № от 30 сентября 2021 г. В связи со смертью матери истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, вызванных потерей близкого человека. Настаивает на том, что размер компенсации морального вреда подлежит увеличению.
В апелляционной жалобе ответчик ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» просит решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.
В обоснование доводов жалобы указывает, что согласно заключению ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 10 августа 2022 г. №, ответчиком были допущены дефекты только лабораторно-диагностического плана. В остальном медицинская помощь в период стационарного лечения Г.В.К. в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в период с 7 по 16 августа 2021 г., в том числе, в период выполнения реанимационных мероприятий 17 августа 2021 г., оказана качественно, своевременно и правильно, соответствует стандартам. Кроме того, 21 октября 2022 г. представителем ответчика было заявлено ходатайство о допросе экспертов или привлечении специалиста для дачи пояснений о характере выявленных дефектов и их способности оказать влияние на здоровье пациента или применение иного метода лечения, однако данное ходатайство оставлено судом без удовлетворения, что лишило ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» права на защиту. Полагает, что необходимым условием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда является установление взаимосвязи между дефектами оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья пациента, а также негативными последствиями, в данном случае смертью Г.В.К. В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела такая взаимосвязь установлена не была, ввиду чего полагает, что судом первой инстанции принято решение об удовлетворении исковых требований вопреки представленным в материалы дела доказательствам, в частности, заключению ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области.
Возражений на апелляционную жалобу и апелляционное представление не поступило.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» - ФИО7, действующий на основании доверенности, на доводах апелляционной жалобы ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» настаивал.
Прокурор Меньщикова Т.Н. на доводах апелляционного представления настаивала, полагала необходимым увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца.
Истец ФИО1 выразила согласие с постановленным решением.
Иные участвующие в деле лица в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили.
С учетом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации, ГПК РФ) суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения апелляционного представления и апелляционной жалобы при установленной явке.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, рассмотрев дело в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для изменения либо отмены решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, с учетом всех имеющих значение для дела обстоятельств, которые подтверждены соответствующими доказательствами.
В соответствии с положениями ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 1 и ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Согласно положений ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
На основании ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья) под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Под качеством медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ст. 4 названного Закона основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.
В соответствии с пунктами 2, 4, 5, 9 ч. 5 ст. 19 указанного Закона об основах охраны здоровья пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В силу ст. 73 упомянутого Закона медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.
Согласно ч. ч. 2, 3 ст. 98 названного Закона об основах охраны здоровья медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что 7 августа 2021 г. бригадой Скорой медицинской помощи Г.В.К., <...> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была госпитализирована в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» с диагнозом «новая коронавирусная инфекция, двусторонняя пневмония КТ-2».
С 7 по 16 августа 2021 г. Г.В.К. находилась на стационарном лечении в поименованном медицинском учреждении с клиническим диагнозом «<...>. В качестве сопутствующих заболеваний установлены: <...>
16 августа 2021 г. Г.В.К. была выписана из ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн».
На следующий день, 17 августа 2021 г. ввиду ухудшения состояния здоровья вновь был осуществлен вызов бригады Скорой медицинской помощи, после чего Г.В.К. снова была госпитализирована в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», где впоследствии скончалась в приемном покое.
Из протокола патологоанатомического вскрытия от 20 августа 2021 г. № 847 (том 1 л.д. 272-273) следует, что основным заболеванием, приведшим к смерти Г.В.К., явилось заболевание новая коронавирусная инфекция (вирус идентифицирован ПЦР), тяжести течения которой способствовали гипертоническая болезнь, последствия ОНМК, хроническая обструктивная болезнь легких и церебросклероз («фоновые» нозологические формы). Осложнением COVID-19 в данном случае стала двусторонняя полисегментарная (нижнедолевая) вирусная (SARS-CoV-2-ассоциированная) пневмония, особую тяжесть которой подтверждает наличие гиалиновых мембран в легких. Непосредственной причиной смерти пациентки послужил острый респираторный дистресс-синдром взрослого с отеком и набуханием головного мозга (доказан морфологически). Имеется формальное расхождение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов, причина – кратковременность пребывания в стационаре и тяжесть состояния пациентки.
Умершая Г.В.К. являлась матерью истца ФИО1, что подтверждено свидетельством о рождении серии <...> № от 7 июля 1962 г. (том 1 л.д. 9).
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что в результате действий ответчика, выразившихся в ненадлежаще проведенном лечении, а именно в преждевременном прекращении оказания медицинской помощи, умерла её мать Г.В.К. Ссылалась на то, что в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её матери Г.В.К. лично ей были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого родственника, и тем самым причинен моральный вред.
В ходе рассмотрения дела по существу судом первой инстанции в целях определения качества медицинской помощи, оказанной Г.В.К. в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», определением суда от 4 февраля 2022 г. по ходатайству стороны истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области (том 2 л.д. 29-31).
Из экспертного заключения ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 10 августа 2022 г. № (том 2 л.д. 110-138) следует, что при оказании Г.В.К. в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» медицинской помощи в нарушение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 11 (7 мая2021 г.) не учтены другие маркеры воспаления и не проведены: биохимический анализ крови (электролиты, глюкоза, билирубин, альбумин, лактат, лактатдегидрогеназа тропонин, ферритин); гормональное исследование (прокальцитонин, мозговой натрий-уретический-NT-proBNP/BNP); нет исследования на уровень Д-димера в крови. Также установлено, что в дневниках нет указания на источник кислородной поддержки и уровень потока кислорода. Экспертами отмечено, что в остальном медицинская помощь в период стационарного лечения в условиях ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в период с 7 по 16 августа 2021 г. оказана качественно, своевременно и правильно, соответствует стандартам. Указано, что срок госпитального лечения составлял 9 койко-дней, выписка Г.В.К. осуществлена на основании клинико-лабораторного улучшения (уровень сатурации на нижней границе физиологической нормы, снижение уровня СРБ с 130 мг/л-52 до 8 мг/л; по сопутствующей патологии – без отрицательной динамики. Экспертами указано, что неблагоприятный исход обусловлен следующими факторами: возраст пациентки (87 лет); отягощенный преморбидный фон (острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК), последствия ОHMK, органические нарушения, правосторонний гемипарез, афазия, ишемическая болезнь сердца, кардиосклероз, гипертоническая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность); малоподвижный образ жизни (в анамнезе ОНМК, гемипарез); непроведение вакцинации против новой коронавирусной инфекции, хотя пациентка находилась в группе риска. Отмечено, что клинический опыт лечения новой коронавирусной инфекции говорит о том, что привитые переносят болезнь в более легкой форме, даже возрастные пациенты, получившие курс вакцинации, поправлялись. Экспертами высказано предположение о возможности наличия у Г.В.К. противопоказаний к вакцинации, но для этого нужна регулярная диспансеризация, которая у пациента отсутствует с 2019 г. Эксперты пришли к выводу о том, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи на этапах ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», скорой медицинской помощи и смертью Г.В.К., причинно-следственной связи не имеется, учитывая тяжесть состояния, развившиеся осложнения, сопутствующие факторы риска, которые значительно ухудшали прогноз течения заболевания даже при своевременной и квалифицированной медицинской помощи, наступление благоприятного исхода – сохранение жизни Г.В.К. гарантировано не было. Неблагоприятный исход мог наступить как в период стационарного лечения (7-16 августа 2021 г.), если бы срок госпитализации был более 9 койко-дней (по клиническому опыту имело бы место лечение в отделении реанимации, применение разных форм кислородной поддержки (ИВЛ, НИВЛ)), так как летальность при имеющейся общей клинической картине очень высокая.
Разрешая спор, и частично удовлетворяя заявленные ФИО1 исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда. При этом, суд первой инстанции руководствовался заключением экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 10 августа 2022 г. №.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, принимая во внимание следующее.
Пунктом 1 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ст. 1101 ГК Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданин
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (п. 2 названного постановления Пленума).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
Пунктом 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст.ст. 150, 151 ГК Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Принимая во внимание изложенное, по мнению судебной коллегии, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, истцу ФИО1, являвшейся дочерью Г.В.К., был причинен моральный вред, который заключается в её нравственных страданиях по поводу неправомерных действий медицинских работников ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», выразившихся в оказании медицинской помощи пациентке Г.В.К. с определенными недостатками на этапе нахождения последней в стационаре, испытанных лично истцом переживаниях ввиду указанных обстоятельств, волнениях по поводу состояния здоровья её близкого родственника - матери. Таким образом, безосновательным является довод стороны ответчика о том, что истец ФИО1 не обладает правом на компенсацию морального вреда в данном конкретном случае.
Пунктом 2 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).
Согласно положений п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу ч. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом причинившим вред.
По правилам ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что именно ответчик ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» обязан доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности.
Исходя из положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», ст. ст. 151, 1064, 1068 ГК Российской Федерации и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, юридически значимыми и подлежащими установлению по данному делу являются обстоятельства того, имелись ли недостатки (дефекты) при оказании медицинской помощи матери истца ФИО1 – Г.В.К., также определение степени нравственных и физических страданий истца, понесенных в связи с утратой близкого родственника, перенесенных нравственных страданий по поводу неправомерных действий медицинских работников госпиталя, выразившихся в некачественно оказанной медицинской помощи пациенту Г.В.К., являвшейся матерью истца, испытанных лично ФИО1 переживаниях ввиду указанных обстоятельств, волнениях по поводу состояния здоровья её близкого родственника с учетом фактических обстоятельств дела.
В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом апелляционной инстанции судебная коллегия пришла к выводу о назначении по делу повторной судебной-медицинской экспертизы на предмет определения качества, своевременности и правильности медицинской помощи, оказанной Г.В.К. в период с 7 по 16 августа 2021 г. и 17 августа 2021 г., соответствия оказанной медицинской помощи установленным законом порядкам и стандартам, а также с целью определения наличия дефектов оказания медицинской помощи Г.В.К. в период её госпитализации с 7 по 16 августа 2021 г., своевременности её выписки 16 августа 2021 г. из госпиталя с учетом её состояния здоровья, результатов обследования и анализов; наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников ответчика в период с 7 по 16 августа 2021 г. по оказанию медицинской помощи Г.В.К. и ухудшением состояния её здоровья, наступившей смертью данной пациентки. Проведение повторной экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации «МБЭКС» (далее - ООО «МБЭКС»).
Из экспертного заключения ООО «МБЭКС» от 7 июля 2023 г. № следует, что Г.В.К. была обоснованно выписана из стационара ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» 16 августа 2021 г. с учетом состояния ее здоровья, результатов обследования и анализов, поскольку каких-либо абсолютных жизненных показаний, согласно представленным на обозрение экспертной комиссии данным, на момент её выписки для продолжения лечения именно в условиях круглосуточного стационара не имелось. Так, согласно дневниковым записям, при осмотре в день выписки у Г.В.К. не имелось необходимости в кислородной поддержке и не имелось признаков дыхательной недостаточности, в совокупности со стабильной гемодинамикой (Пульс 88 АД 130/90, ЧД 17, температура 36,4°С, Sp02 93%, без кислородной поддержки); учитывая положительную клинико-лабораторную динамику (купирование кислородной зависимости - при поступлении в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» и в начале госпитализации сатурация (Sp02 отмечалась не выше 92% на кислородной поддержке), снижение в динамике уровня С-реактивного белка (со 130,36 г/л при поступлении до 8,10 мг/л при выписке), купирование одышки (при поступлении до 20 дыханий в минуту, при выписке, на атмосферном воздухе - не более 17); неповышение сатурации до цифр 95%, как указано в критериях выписки, согласно временных методических рекомендаций, актуальных в исследуемый период, не может рассматриваться применительно к данному клиническому случаю как абсолютный фактор, препятствующий выписке, поскольку в исследуемой ситуации имели место такие заболевания, как хронический бронхит и хроническая сердечная недостаточность, подтверждающиеся данными повторного гистологического исследования аутопсийного архива от трупа Г.В.К., которые, в силу своей сущности могут снижать сатурацию, уменьшая (хронический бронхит) площадь дыхательной поверхности альвеол, при том, что остальные критерии выписки (стойкое улучшение клинической картины, Исчезновение лихорадки (t тела < 37,5 °С), уровень СРБ < 10 мг/л, уровень лейкоцитов в крови > 3,0*109/л.) в исследуемой ситуации были соблюдены.
Экспертная комиссия пришла к выводу о том, что Г.В.К. была обоснованно выписана из стационара ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» 16 августа 2021 г. с учетом состояния её здоровья, результатов обследования и анализов, поскольку каких-либо абсолютных жизненных показаний на момент её выписки для продолжения лечения именно в условиях круглосуточного стационара не имелось.
Таким образом, экспертным путем опровергнут вывод СМК «Астрамед-МС» о преждевременности прекращения оказания медицинской помощи Г.В.К., в этой части представление прокурора безосновательно, также как и указание на недостаточный уровень сатурации при выписке пациента.
Между тем, при оказании медицинской помощи Г.В.К. в период с 7 по 16 августа 2021 г., 17 августа 2021 г. экспертной комиссий выявлен ряд нарушений, а именно: несоответствие с требованиями п.п. 3 ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 20211 г. № 323-Ф3, актуальных в исследуемый период Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение Новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 11 (7 мая 2021 г.), п.п. «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в период данной госпитализации, при верно установленном диагнозе ««Новая коронавирусная инфекция, COVID-19средней степени тяжести, ПЦР подтверждённая от 6 августа 2021 г., осложнённой двухсторонней пневмонией, ДН 1-2, КТ-2»: при поступлении в биохимическом анализе крови оценены только уровни СРБ, креатинина, мочевины, АЛТ, ACT, при том, что в соответствии с требованиями раздела 4.2 «Лабораторная диагностика COVID-19», должны были быть также оценены - электролитный состав крови (натрий, калий, кальций, магний), глюкоза, билирубин, альбумин, лактат, лактатдегидрогеназа, тропонин, ферритин, при этом отсутствуют указания на объективную невозможность проведения данных исследований; ни разу за период данной госпитализации (не был) оценен уровень ЛДГ, D-димера, (подраздел 5.8 «Мониторинг клинических и лабораторных показателей»), при отсутствии указаний на объективную невозможность проведения данного исследования; клинический анализ крови был проведен двукратно (в день поступления и 12 августа 2021 г.), при том, что при средней степени тяжести должны были проводиться не реже 1 раза в 2-3 дня (подраздел 5.8 «Мониторинг клинических и лабораторных показателей», приложение 2-2 Временных методических рекомендаций), при отсутствии указаний на объективную невозможность проведения данного исследования; биохимический анализ крови был проведён лишь однократно (в день поступления), при том, что при средней степени тяжести должны были проводиться не реже 1 раза в 2-3 дня (подраздел 5.8 «Мониторинг клинических и лабораторных показателей», приложение 2-2 Временных методических рекомендаций), при отсутствии указаний на объективную невозможность проведения данного исследования; ни разу за период данной госпитализации не было проведено исследование уровней прокальцитонина, ферритина, (подраздел 5.8 «Мониторинг клинических и лабораторных показателей», приложение 2-2 Временных методических рекомендаций), при отсутствии указаний на объективную невозможность проведения данного исследования; с учётом сниженной ниже 95 % (при поступлении - 89%) сатурации, наличии по КТ признаков пневмонии, за период данной госпитализации ни разу не был оценен уровень мозгового натрий-уретического пептида (NT-proBNP/BNP), (подраздел 5.8 «Мониторинг клинических и лабораторных показателей», приложение 2-1 Временных методических рекомендаций), при отсутствии указаний на объективную невозможность проведения данного исследования. Также экспертами отмечено, что в дневниковых записях за период, пока осуществлялась кислородная поддержка Г.В.К., отсутствуют указания на источник данной кислородной поддержки и уровень потока, его динамику в период госпитализации, что расценивается экспертной комиссией как нарушение при ведении медицинской документации, нарушение требований п.п. «а» п. 2.2 раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». В остальном, каких-либо нарушений требований Приказа Минздрава России от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Приказа Министерства здравоохранения РФ от 19 марта 2020 г. № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», Приказа Минздравсоцразвития России от 31 января 2012 г. № 69н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях» и актуальных в исследуемый период Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение Новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 11 (7 мая 2021 г.), экспертной комиссией не выявлено.
Эксперты пришли к выводу, что за исключением приведенных нарушений, медицинская помощь Г.В.К. в период с 7 по 16 августа 2021 г. в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» оказывалась правильно и своевременно в соответствии с требованиями Временных методических рекомендаций, с учётом требований Приказа Минздрава России от 19 марта 2020 г. № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 января 2012 г. № 69н «Об утверждении порядка медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях», Приказа Минздрава России от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». При доставлении Г.В.К. в приёмное отделение ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» 17 августа 2021 г. бригадой скорой медицинской помощи в крайне тяжёлом состоянии (сознание отсутствует, пульс на периферических артериях нитевидный, артериальное давление не определяется), наблюдалась быстро развившаяся отрицательная динамика, выявленная при осмотре реаниматолога, проведённом, судя по записям, в течение 5 минут - биологическая смерть констатирована в 8 часов 35 минут после 30 минут безуспешных реанимационных мероприятий. Эксперты высказали мнение, что медицинскую помощь, оказанную Г.В.К. в госпитале 17 августа 2021 г. следует считать надлежащей, в указанную дату, медицинская помощь Г.В.К. оказывалась правильно и своевременно в соответствии с требованиями клинических рекомендаций, с учётом требований Приказа Минздрава России от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и Приказа Минздрава Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»». Принимая во внимание, что основанием для выписки Г.В.К. явилась положительная клинико-лабораторная динамика, стабильное состояние пациентки на момент выписки с учётом основного заболевания и сопутствующих и фоновых заболеваний; непосредственной причиной смерти Г.В.К. явилась вторично (отсроченно) развившаяся полиорганная недостаточность, представляющая собой индивидуальную извращённую неконтролируемую системную воспалительную реакцию организма, характеризующуюся активизирующимися иммунными реакциями, при которых организм повреждает сам себя и при которых повреждение тканей становится столь быстрым и массивным, что воспалительный ответ организма невозможно локализовать, при этом в результате системной воспалительной реакции повреждение тканей только усугубляется, в результате приводя к неудержимости развития повреждения органов жизнеобеспечения до степени неспособности функционирования в интересах поддержания функция для сохранения жизнедеятельности целого организма, смертность при которой, даже на современном уровне развития медицинской науки превышает 80% (при этом, так называемая «планка летальности», на сегодняшний день тенденции к снижению не имеет), при этом патогенез данного состояния остаётся до конца не изученным, тем не менее, доказано, что развитие её в ответ на инфекционный агент и в частности при коронавирусной инфекции может быть не только в начале заболевания, но и через несколько дней и даже недель от его начала заболевания (воздействия повреждающего фактора) и даже в период клинического выздоровления пациента, однако в исследуемый период, учитывая (что также отражено в названии данного заболевания «Новая коронавирусная инфекция» данных клинических наблюдений было крайне недостаточно для прогнозирования подобных ситуаций (какие-либо предикторы, маркеры и т.д., объективно позволяющие предвидеть, прогнозировать её развитие в конкретной клинической ситуации не разработаны, учёными, как в мире, так и в Российской Федерации предпринимаются попытки по выделению маркеров, позволяющих прогнозировать развитие у больных развитие полиорганной недостаточности, однако, на сегодняшний день, результаты этих исследований в клинической практике широкого применения, как методы с доказанной эффективностью не утверждены к применению; развитие полиорганной недостаточности в данной ситуации было отсроченным, соответственно, с учётом положительной клинико-лабораторной динамики состояния Г.В.К., предвидеть и прогнозировать её развитие было невозможным, что не противоречит данным специальной литературы, посвященной данному вопросу, согласно которым развитие подобного извращённого неспецифического тяжёлого ответа организма на повреждение может развиваться не прогнозируемо, как в непосредственной «близости» по времени от воздействия повреждающего фактора (в данной ситуации - воздействие инфекционного агента, в патогенезе которого значительную роль играют цитокины, такие как ИЛ-1, ИЛ-6, значение которых также доказано, вне зависимости, по сути, от вида повреждающего фактора в экспериментальном моделировании полиорганной недостаточности), отсутствие на момент выписки признаков наличия полиорганной недостаточности (стабильная гемодинамика (сердечная недостаточность), отсутствие дыхательной недостаточности, сохранность стула (энтеральная) и диуреза (почечная), отсутствие желтухи (печёночная), ясное сознание (церебральная); выявленные нарушения, по своей сущности не привели к нарушению анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека, следовательно, не причинили вреда её здоровью, поскольку не проведение биохимического анализа крови (он не даёт по своей сущности, какой-либо специфической информации, лишь может давать дополнительную информацию, указывающую на дисфункцию тех или иных органов, в частности, дополнительно свидетельствовать о развитии полиорганной/мультиорганной дисфункции, которой в период госпитализации в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», в том числе к моменту выписки не было, недостаточная (по кратности) оценка общего анализа крови также не могла повлиять на состояние Г.В.К., учитывая положительную клинико-лабораторную динамику, а уровни прокальцитонина, ферритина, мозгового натрий-уретического пептида, ЛДГ, D-димера, как таковой специфической клинической информации не несут, могут коррелировать и пересекаться, в плане информативности (по информативности) с уровнями С-реактивного белка, клиническими данными о наличии дисфункции тех или иных систем органов, имеют, в основном прогностическое значение, в связи с чем, с учётом общей положительной клинико-лабораторной динамики к моменту выписки, следует считать, что непроведение данных исследований также не повлекло за собой нарушений анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей Г.В.К.; неуказание источника кислородной поддержки, как таковое, по своей сущности, по мнению экспертов, не может оказать какого-либо влияния на состояние пациента, на анатомическую целостность и физиологическую функцию органов и тканей человека, а также тот факт, что медицинская деятельность имеет такую специфику, при которой проведение медицинских мероприятий даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, возможных (как известных, уже ранее диагностированных данному пациенту, так и тех, о которых пациент мог не знать) сопутствующих заболеваний, условий жизнедеятельности и иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств, в связи с которыми в сложной профессиональной деятельности медицинских работников могут иметь место случаи неблагоприятного исхода лечебного вмешательства (невмешательства). Экспертной комиссией указано на отсутствие объективных оснований для установления прямой причинно-следственной связи между какими-либо действиями/бездействиями медицинских работников ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в период с 7 по 16 августа 2021 г. по оказанию медицинской помощи Г.В.К. и ухудшением состояния ее здоровья, наступившей смертью, ввиду чего, эксперты пришли к выводу о том, что действия медицинских работников госпиталя в соответствии с п. 24 Раздела III Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не рассматриваются как причинившие вред здоровью Г.В.К. Учитывая отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными при оказании медицинской помощи Г.В.К. в ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» нарушениями и её смертью, с научной точки зрения, а также в соответствии с методическими рекомендациями и ст. 8 Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» данные нарушения, по мнению комиссии экспертов, следует считать недостатками, следовательно, какие-либо дефекты оказания медицинской помощи Г.В.К. в период ее госпитализации с 7 по 16 августа 2021 г. сотрудниками ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» допущены не были.
В силу положений ст. 86 ГПК Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК Российской Федерации.
В соответствии с ч. ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Таким образом, суд оценивает экспертное заключение, в том числе, с точки зрения соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, его соответствия поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Реализуя предоставленное ст. 327.1 ГПК Российской Федерации право на оценку доказательств по делу, судебная коллегия находит экспертное заключение ООО «МБЭКС» достоверным доказательством, отвечающим требованиям относимости и допустимости (ст. ст. 59, 60 ГПК Российской Федерации).
Данная судебная экспертиза проведена компетентными квалифицированными экспертами, имеющими требуемые образование и опыт экспертной работы, обладающим специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы. Данное заключение получено в соответствии с требованиями ГПК Российской Федерации, его содержание обоснованно, выводы конкретны, однозначны и не противоречивы, согласуются между собой и с совокупностью иных имеющихся в материалах дела доказательств.
Судебная коллегия отмечает, что экспертное заключение ООО «МБЭКС» в основных своих выводах подтверждает выводы заключения ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 10 августа 2022 г.
Экспертное заключение ООО «МБЭКС» содержит подробное описание этапов и результатов исследования, которое отвечает требованиям объективности, проведено на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение комиссии экспертов содержит четкие и ясные выводы, исключающие возможность двоякого толкования в той степени, в которой предусмотрены примененными методиками.
При этом экспертам, проводившим исследование, судом были разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 85 ГПК Российской Федерации, они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Принимая во внимание экспертное заключение ООО «МБЭКС», судебная коллегия приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в период нахождения Г.В.К. на стационарном лечении (с 7 по 16 августа 2021 г. и 17 августа 2021 г.) и наступившей смертью Г.В.К., выявленные экспертным путем недостатки оказанной медицинской помощи также не повлекли указанных последствий.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации, взыскал с ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в пользу истца 100000 рублей.
В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, непосредственно исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства и оценив доводы сторон, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных истцом требований и, по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации на основании внутреннего убеждения определил размер компенсации морального вреда, учитывая при этом степень испытанных истцом нравственных страданий, степени устойчивости семейных связей, иных значимых обстоятельств, исследованных в судебном заседании.
Судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда судом первой инстанции установлен с учетом оценки всех значимых обстоятельств, при правильном применении материального закона, основания применения иной оценки и изменения либо отмены решения в данном случае отсутствуют. Суд первой инстанции снизил размер компенсации морального вреда, заявленный истцом (1000000 рублей), до разумных пределов, учитывая отсутствие дефектов оказания медицинской помощи, при наличии определенных недостатков, связанных с диагностированием.
Доводы апеллянтов о несоразмерности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца в силу изложенных выше обстоятельств, не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на переоценку установленных судом обстоятельств дела. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда, взысканного с ответчика в пользу истца, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанции обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.
Довод апелляционной жалобы, касающиеся того, что судом при разрешении спора не учтен возраст умершей Г.В.К. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и возраст истца Г.В.К., не могут быть приняты во внимание, поскольку преклонный возраст как умершей, так и её дочери критерием для изменения объема нравственных страданий не является.
Иные, помимо отраженных выше, доводы апелляционной жалобы ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн», суд апелляционной инстанции находит также несостоятельными, поскольку они повторяют правовую позицию ответчика, выраженную при рассмотрении дела судом первой инстанции и являвшуюся предметом оценки, сводятся к оспариванию правильности выводов суда об установленных им фактах, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств.
Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, оснований для изменения либо отмены решения суда в апелляционном порядке не имеется.
В соответствии со ст. 327.1 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией в пределах доводов, изложенных в апелляционном представлении и апелляционной жалобе.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 199, 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Курганского городского суда Курганской области от 21 октября 2022 г. оставить без изменения, апелляционное представление прокурора города Кургана, апелляционную жалобу государственного бюджетного учреждения «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» – без удовлетворения.
Судья - председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 августа 2023 г.