Мотивированное решение изготовлено 03.06.2022г.

78RS0006-01-2021-005889-32

Дело № 2-328/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 5 мая 2022 года

Кировский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Бачигиной И.Г.,

при секретаре Тахавиевой Д.Д.,

с участием старшего помощника прокурора Малофеева Н.В.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, представителя третьего лица ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Морской порт Санкт-Петербург» о признании травмы производственной, признании акта и дополнительного акта служебного расследования незаконными и отмене, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г.Санкт-Петербурга с иском к АО «Морской порт Санкт-Петербург», просила признать травму, полученную истцом 04.10.2020г. производственной, признать акт служебного расследования от 22.01.2021г. и дополнительного расследования от 25.02.2021г. незаконными и их отмене, взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что работает в АО «Морской порт Санкт-Петербург» в должности тальмана с 07.09.1999г., переведена на должность старшего тальмана 01.11.2008г.

04.10.2020г. истец работала в дневную смену (с 08:00 до 20:00). Примерно в 19:45 по пути от непосредственного места работы к проходной в районе въезда на грузовую площадку склада №9, истец попала ногой в яму, которая находилась в асфальтном покрытии, а затем запнулась о выступ люка и, пробежав по инерции несколько шагов, упала. В месте происшествия отсутствует искусственное освещение. Погодные условия были плохими - шел дождь, темное время суток. При падении истец ударилась руками, левым плечом и грудью. Встать Истцу помог сын истца (ФИО5) и прохожий. На проходной (на выходе) истец показала руки охраннику (ФИО6), а также рассказала о несчастном случае.

Сразу после работы, истец направилась в травматологическое отделение СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №23», где в 21.20 была принята врачом. После осмотра был поставлен диагноз: закрытый перелом большого бугорка левого плеча без смещения отломков. Ушиб грудной клетки справа, что подтверждается медицинским заключением №77 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 24.12.2020 и выпиской из карты амбулаторного/стационарного больного от 04.06.2020.

05.10.2020 года истец в телефонном разговоре поставила в известность своего непосредственного начальника - ФИО7 (руководитель склада ПК-1) о произошедшем событии, сменного начальника ФИО8, а так же начальника службы охраны труда Стрельца М.Н. В ответ ей ФИО9 сообщил, что в ближайшее время с Истцом встретятся и будут взяты объяснения. Но этого сделано не было.

27.10.2020 года Истцом были направлены письменные объяснения. Однако расследование проведено не было, в связи с чем истец направила ответчику заявление о расследовании несчастного случая. 22.01.2021г. был составлен акт служебного расследования, в соответствии с которым травма не была признана производственной. 25.02.2021г. ответчиком было произведено дополнительное служебное расследование, по итогам которого травма также не была признана производственной.

Истец ФИО1, допущенная к участию в деле в качестве представителя истца в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивали, пояснили, что требование о компенсации морального вреда заявлено не в связи с причинением вреда здоровью, а в связи с нарушением прав истца как работника общества.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, по основаниям изложенным в отзыве на иск (т.1 л.д. 160-161), просила применить срок исковой давности к заявленным требованиям.

Представитель третьего лица – Государственного учреждения – Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО4 в судебном заседании поддержал ранее представленный отзыв на иск (т.1 л.д. 180-182)

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, показания свидетеля ФИО10, обозрев протокол судебного заседания от 08.02.2022г. и 24.03.2022г. и огласив показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО11, заслушав заключение старшего помощника Санкт-петербургского транспортного прокурора Малофеева Н.В., полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

На основании со ст. 5 названного Федерального закона, обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат: физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), заключенного со страхователем.

Согласно ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком;

при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие);

при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном, рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время;

при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

В соответствии с абзацем 1 статьи 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 дней.

Вместе с тем, согласно пункту 4 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации N 73 от 24 октября 2002 года, работники организации обязаны незамедлительно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом происшедшем несчастном случае или об ухудшении состояния своего здоровья в связи с проявлениями признаков острого заболевания (отравления) при осуществлении действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

При этом, согласно абзацу 2 пункта 1 названного Положения оно устанавливает с учетом статей 227 - 231 Кодекса и особенностей отдельных отраслей и организаций обязательные требования по организации и проведению расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве, происходящих в организациях и у работодателей - физических лиц с различными категориями работников (граждан).

В силу абзаца 2 статьи 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 приказом № 182-л от 13.11.2008г. переведена с 01.11.2008г. с должности тальмана 1 категории структурного подразделения: складское хозяйство, группа оформления документов, на должность старшего тальмана структурного подразделения: складское хозяйство, склад № 12. Согласно дополнительному соглашению № 1 к трудовому договору от 29 октября 2008 года № 70 с 12 мая 2011 года ФИО1 переведена в структурное подразделение: Дирекция по эксплуатации ПК 1-го района порта, отдел: складское хозяйство, группа: складская группа № 3 (т.1 л.д. 53-67).

Режим рабочего времени, время отдыха работников АО «Морской порт Санкт-Петербург» регламентированы Правилами внутреннего трудового распорядка, являющимися Приложением № 1 к Коллективному договору АО «Морской порт Санкт-Петербург» на 2020-2022 гг. В соответствии с п. 4.9 Правил опоздание на работу (более чем на 5 минут), ровно как и преждевременный уход с работы, более чем на 5 мин, является нарушением трудовой дисциплины. Согласно п. 2.1.2.10 работник обязан заблаговременно сообщать непосредственному руководителю причину и время предполагаемого отсутствия на рабочем месте.

В силу ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

04.10.2020 ФИО1 вышла в смену с 08:00 до 20:00 часов в соответствии с утвержденным в АО «Морской порт Санкт-Петербург» Графиком выхода на работу сменных работников перегрузочного комплекса №1 ТГГ на октябрь 2020 года (т.1 л.д. 68). Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Таким образом, в указанный день истец должна была находиться на рабочем месте до 20:00 часов.

Как следует из пояснений истца, травма была получена ею приблизительно в 19:45 часов на территории работодателя, когда она следовала к проходной по территории АО «Морской порт Санкт-Петербург».

Доказательства тому, что рабочий день был окончен ранее установленного времени с согласия работодателя, либо уведомления работником работодателя о необходимости отсутствия на рабочем месте отсутствуют, что позволяет прийти к выводу о том, что в 19:45 часов истец не находилась на своем рабочем месте и под контролем работодателя, не выполняла работу по поручению работодателя, не осуществляла трудовую функцию.

Из пояснений истца следует, что в медицинский пункт, расположенный на территории АО «Морской порт Санкт-Петербург» она не обращалась, о произошедшем событии сообщила руководителю только на следующий день 05.10.2020г.

С учетом изложенного, в силу абзаца 2 статьи 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации, расследование несчастного случая должно было быть произведено ответчиком в течение месяца с момента поступления заявления работника.

С заявлением о проведении расследования истец обратилась 22.12.2020г. (т.1 л.д. 84), акт служебного расследования составлен 22.01.2021г., то есть в установленный законом месячный срок, вручен ФИО1 29.01.2021г. (т.1 л.д. 85-86).

Из указанного акта следует, что по результатам служебного расследования работодатель пришел к выводу о том, что данная травма не является производственной, составление акта по форме Н-1 не требуется.

К данному выводу работодатель пришел на основании опроса ФИО1, руководителя склада ПК-1 ФИО7, ФИО5 – сына истца, в которых усмотрел наличие противоречий, обращение в травмпункт по прошествии значительного промежутка времени после получения травмы, а также просмотра видеоматериалов прохода ФИО1 через контрольно-пропускной пункт АО «Морской порт Санкт-Петербург», из которых следует, что одежда ФИО1 не имеет загрязнений, в поврежденной руке ФИО1 переносит сумку и складной зонт. При передвижении по территории ее никто не сопровождает, она двигается легко и свободно. По документам было установлено, что освещение на участке, который указала ФИО1 как место падения, было включено в 18:30 на двух прожекторных мачтах, а также данный участок дороги освещается двумя прожекторами, установленными на здании № 15 склада № 9. Также работодателем было принято во внимание, что ФИО1 после падения с ее слов на территории общества, не обратилась в медицинский пункт ООО «Морской медицинский центр», расположенный на территории АО «Морской порт Санкт-Петербург». В связи с изложенным, работодатель пришел к выводу о том, что установить причины и факт потери трудоспособности, а также травмирование истца на территории работодателя не представляется возможным.

В связи с несогласием ФИО1 с результатами расследования, было проведено дополнительное служебное расследование, по итогам которого был составлен акт от 25.02.2021г. об отсутствии оснований для признания травмы производственной в связи с невозможностью установления места падения. К данному выводу работодатель пришел с учетом объяснений сотрудников ООО «Подразделение Транспортной Безопасности «Морской порт» ФИО6 и ФИО12 о том, что во время несения службы 04.10.2020г. людей, состояние одежды которых привлекает внимание по причине загрязнения грязью или с признаками крови, не проходило, о получении травмы никто не сообщал (т.1 л.д. 87-88).

В ходе рассмотрения настоящего дела ФИО1 пояснила, что работникам на проходной сообщила о падении и показала ссадины на руках, вызвать врача не просила, после падения вышла из проходной и направилась к дому, где взяла документы и вместе с сыном на машине отправилась в травмпункт поликлиники № 23. О произошедшем сообщила руководителю только на следующий день – 05.10.2020г.

Изложенное ФИО1 подтвердил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля сын истца – ФИО5

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО6 и ФИО12 в судебном заседании подтвердили свои пояснения, данные в ходе судебного расследования, указав, что 04.10.2020г. их никто из работников не уведомлял о получении травмы на территории общества, в грязной, мокрой одежде никто не проходил. При этом ФИО6 также пояснил, что руки со следами ссадин ему никто не показывал. Если бы ему сообщили о несчастном случае, он бы это запомнил, так как обязан бы был вызвать медицинских работников и сообщить о произошедшем начальнику смены.

Не доверять показаниям свидетелей у суда основания отсутствуют. В силу положений ст. 69 ГПК РФ свидетели не относятся к субъектам материально-правовых отношений и в отличии от сторон не имеют юридической заинтересованности в исходе дела, показания свидетелей согласуются с иными представленными в материалы дела доказательствами.

В ходе просмотра видеозаписи с контрольно-пропускного пункта, судом каких-либо загрязнений одежды, надетой на ФИО1, не установлено, признаков наличия каких-либо травм также. ФИО1 без посторонней помощи проходит через контрольно-пропускной пункт, держа в одной, а затем в двух руках сумку и зонт.

В медицинской карте пациента травматологического отделения СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 23» № 315994 сведения о наличии ссадин и кровоподтеков на руках истца отсутствуют.

По сообщению медицинского учреждения об обращении гражданина за медицинской помощью с признаками производственной травмы Государственной инспекцией труда была проведена внеплановая проверка, несчастный случай не был признан производственной травмой (т.1 л.д. 148-156, 190-191).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-травматолог ФИО10 пояснил, что характер травмы – производственная или бытовая, указывается исходя из объяснений пострадавшего. В данном случае изначально вид травмы «бытовая» был указан ошибочно, в последствии вид травмы был изменен. При установленной у истца травме резкая боль появляется чуть позже, изначально характерно ограничение движения. Определить время получения травмы не представляется возможным, это могло быть как на территории предприятия, так и после выхода через проходную. Длительность лечения обусловлена осложнениями. По его мнению, на видеозаписи видно, что движение левой руки истца ограничено.

Положениями ст. ст. 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве, установлено, что расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. По каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой потерю работником трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме.

Одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащим исследованию в целях правильной квалификации несчастного случая как происшедшего на производстве, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, является установление факта получения травмы работником непосредственно вследствие исполнения им своих трудовых обязанностей, при этом наличие трудовых отношений между работником и работодателем, либо нахождение пострадавшего на территории работодателя сами по себе не могут иметь определяющего значения при квалификации несчастного случая и определять его связь с производством.

Вместе с тем, учитывая, что истец о получении травмы непосредственно после ее получения работодателю не сообщила, что лишило работодателя возможности фиксации самого события, в медицинский центр на территории порта не обратилась, медицинских работников на место происшествия не вызвала, в травмпункт обратилась после возвращения домой, а не непосредственно после выхода с территории ответчика, во время получения травмы трудовую функцию истец не выполняла, покинула рабочее место до истечения установленного Правилами внутреннего трудового распорядка времени, доказательства наличия разрешения работодателя на окончание смены ранее установленного времени в материалах дела отсутствуют, суд приходит к выводу о том, что факт получения травмы работником непосредственно вследствие исполнения им своих трудовых обязанностей не установлен, в связи с чем основания для признания полученной истцом 04.10.2020г. травмы производственной отсутствуют.

Так как основания для признания травмы производственной судом не установлены, требования о признании незаконными и отмене акта и дополнительного акта служебного расследования от 22.01.2021г. и 25.02.2021г. соответственно, суд полагает подлежащими отклонению.

С учетом отсутствия нарушения прав истца со стороны работодателя, суд полагает требование о компенсации морального вреда также не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, суд полагает обоснованным заявление ответчика о пропуске срока давности на обращение в суд.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме. Размер компенсации устанавливается соглашением сторон. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размер его возмещения определяются судом.

В силу ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирование трудовых отношений и непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права: указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Истец в ходе рассмотрения дела указала, что требование о возмещении морального среда не связано с причинением вреда здоровью, а связано с нарушением ее прав как работника, в связи с изданием актов служебного расследования, которыми произошедший истцом случай на производстве не признан производственной травмой.

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что к заявленным требованиям положения ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежат.

В соответствии с частью 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ

В абзаце 5 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 мая 2018 года N 15 разъяснил следующее: судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Исходя из вышеизложенного работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Заявляя ходатайство о восстановлении пропущенного срока, истец указывает, что до обращения в суд обращалась в государственную инспекцию труда за разрешением трудового спора, однако доказательства данному обстоятельству не представила. Как было указано ранее, проверка государственной инспекцией труда проводилась на основании информации, поступившей из медицинского учреждения, а не от истца. На наличие иных уважительных причин пропуска срока на обращение в суд ответчик не ссылается.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Морской порт Санкт-Петербург» о признании травмы производственной, признании акта и дополнительного акта служебного расследования незаконными и отмене, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Кировского районного суда Санкт-Петербурга.

Судья И.Г. Бачигина