РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пгт. Балтаси 13.09.2022

Балтасинский районный суд Республики Татарстан

в составе:

председательствующего судьи И.Ш. Шайдуллина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Р.Р. Султановой,

с участием:

представителя истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

представителя третьего лица Ф.Г. Зайнуллина

прокурора Г.М. ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Маяк» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ООО «Маяк» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 900 000 руб.

В обоснование иска указано следующее. Согласно трудовой книжке колхозника ФИО6 в период с 1974 года по 1996 год работал трактористом в колхозе «Маяк» ТАССР. В период с 1997 года по ДД.ММ.ГГГГ, с 2007 года по ДД.ММ.ГГГГ работал трактористом в СХПК «Маяк». С ДД.ММ.ГГГГ в порядке перевода был принят трактористом в ООО «Маяк». ДД.ММ.ГГГГ был уволен с работы по состоянию здоровья. Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, при общем стаже 33 года в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, комиссией был установлен диагноз профессионального заболевания – Данное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства тракторов, выхода из строя амортизаторов трактора, ненормированного режима труда, повышенного шума и вибрации, и длительного его воздействия, физических перегрузок. Согласно справке серии МСЭ-2013 № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по » Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации бюро №, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с профессиональным заболеванием истец вынужден был регулярно обращаться за медицинской помощью, посещать различных медицинских специалистов, ежегодно находиться на обследовании и лечении в ОАО «Городская клиническая больница №» Республиканского центра профпатологии МЗ РТ, не может вести полноценный образ жизни, не переносит физические нагрузки, вынужден принимать лекарства, гормональные препараты, проводить различные медицинские процедуры, инъекции, ощущает свою ущербность и ненужность. Испытывает также нравственные страдания в виде осознания того, что именно нарушение и несоблюдение работодателем государственных санитарно-эпидемиологических правил и норм привело к потере его здоровья.

Кроме того, истец был вынужден обратиться за квалифицированной юридической помощью, в связи с чем просит взыскать расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 20 000 рублей.

Представитель истца ФИО1 иск поддержала.

Представители ответчика иск не признали.

Представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора по Республике Татарстан пояснил, что хроническое заболевание не получается одномоментно, а должно пройти определенный стаж работы.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

На основании ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Положениями ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. 216 ТК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Положениями п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Положениями п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Согласно абзацу 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

По настоящему делу установлено следующее.

С 1974 года по ДД.ММ.ГГГГ истец работал трактористом в СХПК «Маяк» (правопреемник колхоза «Маяк») ТАССР.

С ДД.ММ.ГГГГ истец принят трактористом в ООО «Маяк». ДД.ММ.ГГГГ был уволен с работы по состоянию здоровья (с уходом на пенсию по инвалидности).

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что истец получил профессиональное заболевание –

Из данного акта следует, что профессией истца является тракторист (п. 6); общий стаж работы – 33 года (п. 7); стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 33 года (п. 9); заболевание хроническое (п. 11); профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство тракторов, выход из строя амортизаторов трактора, ненормированные режим труда, повышенный уровень шума и вибрации (п. 17); причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие общей и локальной вибрации, шума, физических нагрузок (п. 18); наличия вины работника (в процентах) отсутствует (п. 19); настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия общей и локальной вибрации, шума (п. 20); работодателю рекомендовано заменить устаревшую технику, использовать средства индивидуальной защиты слуха, регламентировать режим труда и отдыха, провести мероприятия, снижающие вибрацию на рабочем месте механизатора (п. 22).

Также названным актом, протоколом оценки условия труда по напряженности трудового процесса, протоколом оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса, протоколом измерения уровня звукового давления, протоколом измерения уровня вибрации, протоколом измерения уровня вибрации локальной установлены превышения уровня звука, уровня виброускорения в кабине трактора Т-4, регистрационный №ТР, и условия труда истца отнесены к вредному классу.

Согласно справке серии МСЭ-2013 № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан (Татарстан) Минтруда России бюро №", в связи с профессиональным заболеванием истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% (л.д. 13).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, назначенной по ходатайству представителя ответчика следует, что на момент ДД.ММ.ГГГГ у истца имелось профессиональное заболевание

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Определяя ответственное за причинение истцу морального вреда, вызванного наличием профессионального заболевания, лицо, суд исходит из следующих обстоятельств.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; согласно части второй данной статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку названное профессиональное заболевание истец получил в результате профессиональной деятельности, в том числе во время работы у ответчика, не обеспечившего своего работника безопасными условиями труда, то имеются достаточные основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда истцу.

Таким образом, факт наличия у истца профессионального заболевания, а также причинно-следственная связь между исполнением истцом профессиональных обязанностей и полученным заболеванием достоверно установлен.

В соответствии с трудовой книжкой истца, СХПК «Маяк» является правопреемником колхоза «Маяк», который прекратил деятельность в связи с ликвидацией 04.05.2010. ООО «Маяк» создано 26.12.2003 и является самостоятельным юридическим лицом. В силу ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Суд, принимая во внимание, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 33 года, полученное профессиональное заболевание относится к хроническому, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие общей и локальной вибрации, шума, физических нагрузок, также учитывая, что истец начинал работать трактористом в колхозе «Маяк», далее продолжил в СХПК «Маяк», полагает, что моментом начала профессионального заболевания является период работы истца в колхозе «Маяк», при этом во время работы истца в ООО «Маяк» названное заболевание прогрессировалось, следовательно, установленные у ответчика нарушения трудового законодательства также влияли на развитие данного заболевания.

Учитывая непродолжительный (по сравнению с общим стажем 33 года) период работы истца у ответчика, и принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства, частичное признание иска представителем ответчика на сумму 30 000 руб., принципы разумности и справедливости, суд считает необходимым, пропорционально отработанному в ООО «Маяк» времени, определить размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 этого Кодекса.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат расходы по оплате юридических услуг в сумме 15 000 руб., именно данная сумма соответствует принципу разумности.

При разрешении вопроса о государственной пошлине суд руководствуется ст. 103 ГПК РФ, на основании которой с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Балтасинский муниципальный район Республики Татарстан» государственная пошлина в сумме 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден на основании подп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Маяк» (ОГРН <***>) в пользу ФИО6 (паспорт № №) компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием в размере 30 000 руб., судебные расходы в размере 15 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска, отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Маяк» в доход бюджета муниципального образования «Балтасинский муниципальный район Республики Татарстан» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через районный суд в течение одного месяца.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 20.09.2022

Решение24.09.2022