66RS0021-01-2022-001466-18
дело № 33-10003/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Екатеринбург 04.07.2023
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Черепановой А.М.,
судей Лузянина В.Н.,
ФИО1,
с участием прокурора Волковой М.Н.,
при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Стельмах А.А., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-166/2023 по иску ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала - филиал «Свердловэнерго» о возмещении вреда в связи с причинением вреда здоровью,
по апелляционной жалобе ответчика на решение Богдановичского городского суда Свердловской области от 23.03.2023.
Заслушав доклад судьи Лузянина В.Н., объяснения представителя ответчика – ФИО3, представителя истца – ФИО4, заключение прокурора Волковой М.Н., судебная коллегия
установила:
ФИО2 обратился в суд с указанным иском, в обоснование которого указал, что конце июня 2006 года в селе <адрес> в дневное время он, будучи ребенком двенадцати лет, получил электротравму на трансформаторной подстанции (ТП) 364 РУ 10 кВ высокого напряжения, поскольку трансформаторная подстанция была открыта. В результате электротравмы он получил ... Владельцем источника повышенной опасности - трансформаторной подстанции, является ОАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала - филиал «Свердловэнерго» (далее по тексту – ОАО «МРСК Урала»).
В судебном заседании истец ФИО2, суду пояснил, что в середине июля 2007 года он вместе с товарищами собирал ягоды возле <адрес>, где они увидели трансформаторную подстанцию, двери которой были открыты.
Запрещающих знаков он на железной конструкции не видел. Трансформатор лежал рядом. Он залез по двери на трансформаторную будку, когда покатился вниз, схватился за электрические провода под напряжением. На какое то время от боли он потерял сознание. Когда очнулся, увидел, что подъехала машина скорой помощи. Первые сутки он находился в приемном покое Богдановичской центральной больницы. ...
С учетом изложенного просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.
Решением Богдановичского городского суда Свердловской области от 23.03.2023 требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 900000 руб.
В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда первой инстанции отменить, принят по делу новое решение. В обоснование доводов жалобы настаивает на том, что
Судом не дана оценка, представленным ответчиком доказательствам и пояснениям об отсутствии нарушений ПУЭ в процессе эксплуатации ТП № 364. Ответчиком была представлена «Пояснительная записка о соответствии габаритов ТП 10/04,4 кВ № 364 (тип КТПП-400/10/0,4кВ) в н.<адрес>, ГО Богданович требованиям ПУЭ» (ПУЭ - «Правила устройства электроустановок. Седьмое издание. Раздел 4. Распределительные устройства и подстанции. Главы 4.1, 4.2»). В данном документе ответчиком были даны пояснения, о том, что конструктивно данный тип трансформаторных подстанций выпущен в 1986 году и введен в эксплуатацию 20.09.1987. Портал 0,4 кВ для крепления низковольтного воздушного ввода расположен на высоте 3500 мм. от нижнего уровня конструкции ТП. Проходные изоляторы (предназначены для воздушного ввода от ЛЭП 10 кВ) расположены на высоте 4500 мм. от нижнего уровня конструкции ТП. Корпус ТП установлен на железобетонных блоках (2 шт.) высотой 500 мм, что обеспечивает дополнительное увеличение вертикальных габаритных расстояний от поверхности земли. Безопасность эксплуатации приемных порталов обеспечивается соблюдением габаритов от открытых токопроводов с воздушной изоляцией до находящихся внизу людей и техники. Соответственно истец, не получил бы электротравму, если бы не поднялся на крышу ТП, приблизившись на недопустимое расстояние до токоведущих частей и не задел за провод.
Вывод суда о том, что ни в одном из представленных ответчиком письменных доказательствах не содержится сведений о недопущении нарушений ПУЭ Седьмое издание. Раздел 4. Распределительные устройства и подстанции со стороны ОАО «МРСК Урала», сделан без учета пояснительной записки.
Вывод о недоказанности ответчиком отсутствия вины в причинении вреда здоровью ФИО2, с аргументацией того, что копия журнала, а также копия объяснительной ФИО5, показания свидетеля ФИО5 в части состояния дверей ТП (были закрыты), опровергаются, пояснениями истца ФИО2, также сделан без учета предоставленных ответчиком доказательств. Изначально в исковом заявлении ФИО2 указал что «путем свободного доступа он зашел в ТП 364 в несовершеннолетнем возрасте посмотреть, что там есть, где был травмирован электротоком». Данное утверждение опровергалось собранными по делу доказательствами. В судебном заседании ФИО2 указал иное место получение электротравмы - на крыше ТП, куда залезть можно только с внешней стороны ТП. Соответственно электротравма была получена, не в результате «свободно доступа в ТП», а в результате активных действий самого пострадавшего. Способ подъема пострадавшего на ТП, достоверно установить невозможно, ввиду отсутствия документальных доказательств и истечения длительного периода времени со дня происшествия. Страницы копии паспорта ТП в объеме записей, сделанных по состоянию на <дата> были приложены к возражениям ответчика от <дата>. Последующие записи в паспорте ТП, о которых говорится в возражении были сделаны после инцидента приведены в качестве доказательства сезонной установки трансформатора. Таким образом выводы суда, о том, что записи в журнале после <дата> могли быть сделаны не в указанные дни (поскольку они более конкретизированы, чем записи сделанные до указанной даты) носят предположительный характер.
Судом не учтены доводы ответчика о необходимости снижения размера компенсации морального вреда на основании п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Потерпевший, не смотря на 12-летний возраст, не мог не осознавать возможные негативные последствия своих действий в силу того, что ФИО2 понимал, что это трансформаторная подстанция, он понимал значение специальных предупреждающих знаков, которые на нее наносятся. Таким образом, в действиях потерпевшего имелась грубая неосторожность, которая содействовала причинению вреда его здоровью.
Оставлен судом без внимания и тот факт, что ТП <№> находится за территорией населённого пункта в районе зернотока. Соответственно потерпевший находился за пределами своего местожительства без должного контроля со стороны родителей, которые в силу ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации обязаны воспитывать своих детей, нести ответственность за воспитание и развитие своих детей; обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Тогда как вопрос о вине родителей в причинение вреда несовершеннолетнему ФИО2 вреда здоровью, не исследовался.
Взысканный судом размер компенсации морального вреда 900000 руб. явно завышен, не согласуется с судебной практикой по аналогичным спорам, ограничивающей размер компенсации морального вреда суммой 400000 руб.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, настаивая на законности и обоснованности принятого судом решения.
Прокурор в своем заключении полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным не подлежащим отмене, либо изменению по доводам жалобы ответчика.
Истец в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом истец – СМС-извещение, доставлено <дата>. Кроме того в соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы была размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru 05.06.2023.
С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено, что <дата> в <адрес> около 17:30 на приемном портале 0,4 кВ ТП <№> получил электротравму ФИО2 Об этом событии содержит информацию объяснительная ФИО5, работавшего старшим мастером ОАО «МРСК Урала» (л.д. 105). Из текста указанной объяснительной следует, что <дата> он находился в <адрес>. В 17:30 пришла соседка и сообщила, что на ТП <№> залез мальчик. Он незамедлительно сообщил о случившемся на районный диспетчерский пункт и выехал на ТП. Прибыв на место, он увидел мальчика висевшего на приемном портале 0,5 кВ ТП <№> и уже прибывших работников скорой помощи. Он принял решение обесточить ТП для безопасности. Взятым у водителя скорой помощи молоток и сбил замок с дверей РУ-10 кВ и отключил ТП. После чего вместе с медработниками снял пострадавшего с ТП. Мальчик находился в сознании. Он отнес мальчика в машину скорой помощи. После чего приехала оперативно-ремонтная бригада.
Служебного расследования по этому фату не проводилось.
Трансформаторная подстанция <№> принадлежит ОАО «МРСК Урала». Согласно паспорта на ТП, в июне 2007 двери трансформаторной подстанции были заварены, ТП и ВР-10 кВ закрыты на замок. <дата> произведен ремонт РУ-10кВ, замена проходных изоляторов. Двери ТП закрыты на замок (л.д. 101-104).
Из копии паспорта ТП (л.д. 101-104) следует, что с 1991 года по 2005 годы производились ежегодно текущие ремонты один раз в год. Тогда как за 2006 год в паспорте ТП сделана запись <дата> о проведенном текущем ремонте. После чего имеется запись от <дата> о демонтаже силового трансформатора, РУ-0,4 кВ. Далее запись от <дата> о техническом обслуживании РУ-10кВ (чистка изоляции). <дата> - произведен осмотр и установлено, что двери заварены, ВР-10кВ закрыты на замок. 13(19).07.2007 - произведен ремонт РУ-0,4кВ, замена проходных изоляторов, двери ТП закрыты на замок. Иных записей паспорт не содержит.
Записей о том, что <дата> установлен силовой трансформатор. Восстановлено РУ-0,4 кВ в связи с началом сезонных работ; двери отсека трансформатора заварены; двери РУ-0,4 кВ и РУ-10кВ закрыты на замок. <дата> - демонтаж трансформатора, РУ-0,4кВ, ВЛ-0,4 кВ в связи с окончанием сезонных работ, как это указано в отзыве ответчика, в копии паспорта ТП не содержится. Тогда как в возражениях на исковое заявление ответчик ссылается на указанные обстоятельства (л.д. 98 оборот).
Согласно истории болезни, ФИО2 поступил в Государственное автономное учреждение здравоохранения Свердловской области «Детская городская клиническая больница <№>» <дата> и находился на лечении по <дата> с диагнозом .... За время нахождения в ГАУЗ СО «ДГКБ № 9» в период с <дата> по <дата> находился в реанимационном отделении в тяжелом состоянии. ФИО2 было проведено ... ... (л.д. 60-93). ФИО2 признан ... (л.д. 12-13).
Свидетель ФИО6 суду пояснила, что она является матерью ФИО2 <дата> после обеда ее сын отпросился к другу и ушел из дома. Через 40 минут выключилось электричество, после чего к их дому прибежал друг сына - ФИО7 и сказал, что Дениса ударило током в трансформаторной будке. Когда она прибежала к трансформаторной будке, машина скорой помощи уже уехала. Приехав в приемный покой Богдановичской районной больницы, ей сказали, что ее сын в реанимационном отделении и его после стабилизации состояния готовят к отправке в ожоговый центр в г. Екатеринбург. В ожоговом центре ее сын был долгое время в реанимационном отделении, была угроза ампутации не только руки, но и ноги. Для восстановления сил организма потребовалось дополнительное питание. В октябре 2007 года сына выписали из больницы. Для скорейшей реабилитации после травмы с ней и с сыном работали психологи. Восстанавливался и долечивался сын после травмы в течение двух лет. В дальнейшем сын реализовал себя в спорте.
Свидетель ФИО5 суду пояснил, что он работает в ОАО «МРСК Урала». Ему известно, что в июле 2007 года был несчастный случай в <адрес>, когда мальчик залез в трансформаторную подстанцию, и попал под напряжение. Он был очевидцем того, как мальчика снимали с подстанции. Он, являясь работником ОАО «МРСК Урала», и случайно оказавшись в тот день в <адрес>, отключил подачу тока, сбив молотком замок с двери трансформаторной подстанции и выключив коммутационный аппарат. Также свидетель ФИО5 суду пояснил, что трансформаторная подстанция представляет собой сооружение из железных листов с четырьмя дверями с каждой стороны. Три двери были заварены, а на одной был замок. На трансформаторной будке были изображены знаки: желтый треугольник и молния. Предупреждающей надписи «Не влезай, убьёт!» не было (л.д. 196-198).
Разрешая спор по требованиям о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1100, 1101, 1064, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», обоснованно пришел к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда, частично удовлетворив заявленные исковые требования.
Доводы жалобы сводятся к несогласию с выводом суда о недоказанности стороной ответчика своей невиновности в причинении вреда здоровью истца, а также наличия в действиях истца грубой неосторожности.
На основании ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, владельцы источников повышенной опасности (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.) обязаны возместить вред, причиненный этим источником, независимо от вины причинителя, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
По смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Поскольку осуществление деятельности по использованию электрической энергии создает повышенную вероятность причинения вреда окружающим, такая деятельность является источником повышенной опасности, а ответственность за вред, причиненный в результате ее осуществления, возлагается на владельца источника повышенной опасности независимо от его вины.
В соответствии с положениями ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В обоснование исключения своей невиновности ответчик в жалобе ссылается на пояснительную записку (л.д. 41-43), содержание которой приведено в возражениях на иск (л.д. 98-100), паспорт ТП <№>, а также на объяснения свидетеля ФИО5 Из которых следует, что ТП <№> не требовало отдельного ограждения, из существующих 4 дверей 3 двери ТП заварены, одна на замке.
Оценка указанным доказательствам приведена в мотивировочной части оспариваемого решения суда. При установлении расхождений в доказательствах, суд обоснованно дал критическую оценку объективности изложенным свидетелем и зафиксированным в журнале ТП сведениям, в пользу потерпевшей стороны.
В силу Правил технической эксплуатации электрических станций и сетей Российской Федерации, утвержденных приказом Минэнерго от 19.03.2003 № 229, на столбовых трансформаторных подстанциях. Переключательных пунктах и других устройствах, не имеющих ограждений, приводы разъединителей и шкафы щитков низкого напряжения должны быть заперты (п. 5.4.11). На каждом энергообъекте должен быть организован постоянный и периодический контроль (осмотры, технические освидетельствования, обследования) технического состояния энергоустановок (оборудования, зданий и сооружений), определены уполномоченные за их состояние и безопасную эксплуатацию лица, а также назначен персонал по техническому и технологическому надзору и утверждены его должностные функции (п. 1.5.1).
В соответствии с п. 1.7.49 Правил устройства электроустановок (далее - ПУЭ) 7-ое издание, утвержденных приказом Минэнерго Российской Федерации от 08.07.2002 № 204, общих правил устройства электроустановок, токоведущие части электроустановки не должны быть доступны для случайного прикосновения, а доступные прикосновению открытые и сторонние проводящие части не должны находиться под напряжением, представляющим опасность поражения электрическим током как в нормальном режиме работы электроустановки, так и при повреждении изоляции.
Согласно п. 4.2.88 ПУЭ, регулирующему вопросы устройства стационарных распределительных устройств (РУ) и трансформаторных подстанций (ПС) переменного тока напряжением выше 1 кв, неизолированные токоведущие части должны быть защищены от случайных прикосновений.
По общему правилу трансформаторные подстанции переменного тока напряжением выше 1 кв подлежат ограждению забором. Ссылка автора жалобы на п. 4.2.41 ПУЭ не снимает с ответчика, как владельца источника повышенной опасности, обязанности по обеспечению ограничения доступа к ПС. Более того из содержания п. 4.2.41 ПУЭ (заборы могут не предусматриваться), не следует о его императивном характере применения к руководству, так как предусматривается возможность отступления от общего правила.
Таким образом, действующее на дату травмирования истца электрическим током законодательство, возлагало на собственников ПС обязанность по обеспечению ограничения доступа к ПС, а также к ее токоведущим частям.
Согласно исследованного судом первой инстанции паспорта ТП <№> по состоянию на <дата> - произведен осмотр и установлено, что двери заварены, ВР-10кВ закрыты на замок; по состоянию на 13(19).07.2007 - произведен ремонт РУ-0,4кВ, замена проходных изоляторов, двери ТП закрыты на замок. С учетом последнего по состоянию на 13 или <дата> производился ремонт РУ-04 кВ, с заменой проходных изоляторов. Возможность проведения таких работ без расконсервации всех 4 дверей ТП, стороной ответчика не подтверждена, тем более что согласно записи после проведения работ двери ТП закрыты на замок. Слова «двери» и «закрыты» применены во множественном числе, последнее ставит под сомнение довод ответчика о заваренных трех дверях ТП. Записи по разделу II паспорта ТП оканчиваются датой 13 (19 неразборчиво).07.2007, следующий лист паспорта ТП относится к разделу III «Испытание ТП» содержит одну запись от <дата>. Копия паспорта ТП заверена <дата> на указанную дату, на листе раздела II должны быть отражены записи от <дата>, <дата> с указанием вида работ и состояния ТП при осмотрах, указанные в возражениях ответчика, однако таковые отсутствуют.
В своей объяснительной от <дата> ФИО5 (старший мастер ОАО «МРСК Урала» л.д. 105), указал лишь обстоятельства снятия мальчика с ТП, и сбитие одного замка для отключения ТП. Тогда как при опросе в качестве свидетеля по истечению 15 лет, ФИО5 дополнительно указал, что внутрь ТП не попасть та как использовалась одна проходная дверь, остальные три заварены (л.д. 196-198), однако не уточнил на какую дату данная информация. Также пояснил, что на такую высоту где был травмирован истец он бы не смог залезть. Иные обстоятельства попадания истца на верх ТП, чем те, что указаны самим истцом (по открытой двери) ответчиком не установлены, доказательств обратного не предоставлено.
С учетом выявленных противоречий в представленных стороной ответчика доказательствах, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что доказательств принятия достаточных мер для обеспечения безопасной эксплуатации здания ТП, а также умышленного причинения себе электотравмы несовершеннолетним истцом, ответчиком в материалы дела не представлено.
Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Доводы жалобы о не усмотрении судом грубой неосторожности в действиях не влекут отмены либо изменения постановленного судом решения. Как было установлено судом, на дату травмирования истцу было 12 лет. Тогда как грубая неосторожность малолетнего не способного в силу возраста в полной мере осознавать и предвидеть последствия своих действий (ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации) в качестве квалифицирующего правового признака в правовой конструкции указанной правовой нормы применима быть не может.
Не допущено судом, как на том настаивает автор жалобы, нарушений ст.ст. 151 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).
Компенсация морального вреда является мерой ответственности за нарушение нематериальных благ. Нематериальными следует считать неразрывно связанные с личностью носителя, непередаваемые и неотчуждаемые духовные ценности внеэкономического характера, которые направлены на всестороннее обеспечение существования личности и по поводу которых складывается поведение субъектов гражданского права.
Ввиду особенностей объекта посягательств нанесенный вред выражается не в каких-либо материальных потерях, а в человеческих страданиях физического или нравственного характера каждого гражданина, а потому при определении размеров компенсации суду в каждом случае необходимо принимать во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства
Разрешая вопрос о размере денежной компенсации, суд первой инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу, нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Принимая во внимание вышеприведенные требования законодателя к определению размера компенсации морального вреда, судом учтены:
обстоятельства травмирования истца электрическим током;
индивидуальные особенности истца, которому на момент травмирования было 12 лет;
последствия травмирования, нахождение истца на лечении ГАУЗ СО «Детская городская клиническая больница № 9» с <дата> по <дата> с диагнозом ... в период с <дата> по <дата> находился в реанимационном отделении в тяжелом состоянии, ...
организационно правовую форму ответчика, являющегося владельцем источника повышенной опасности при использовании которого был травмирован истец, не принявшего каких-либо мер по досудебному урегулирования спора.
Доводы жалобы о наличии судебной практики, формирующей размер компенсации морального вреда при схожих обстоятельствах не более 400000 руб. подлежат отклонению. Существующая судебная практика по иным делам не влияет на законность решения суда, поскольку в силу ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная практика не является источником права в Российской Федерации, не применяется при рассмотрении гражданского дела по существу и в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Как было указано выше, судом при разрешении спора были оценены доводы, изложенные в исковом заявлении, а также объяснения истца, представителя ответчика, показания свидетелей, собранные по делу письменные доказательства, которые позволили прийти к выводу о правильности определенной судом степени нравственных страданий истца.
Таким образом, оснований для изменения, установленного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда в сумме 900000 руб. не имеется, принципы разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда судом не нарушены.
Других доводов, свидетельствующих о неправильности вынесенного судом первой инстанции решения, в апелляционной жалобе не содержится, соответствующих доказательств к жалобе не приложено, а суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 1 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Богдановичского городского суда Свердловской области от 23.03.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.
Председательствующий Черепанова А.М.
Судьи Лузянин В.Н.
ФИО1