Судья: Кузнецов В.М. № 22-1562/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Калининград 26 сентября 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе
председательствующего судьи Семеновой О.В.,
судей Лемешевской Ж.Л., Марочкина А.М.,
с участием прокурора Ленешмидта А.С.,
осужденного ФИО1,
защитника – адвоката Дорохина В.И.
при секретаре Тарановой И.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Дорохина В.И. на приговор Светловского городского суда Калининградской области от 5 июля 2023 года, которым
ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый
осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Гражданский иск удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу И. в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей, в остальной части в удовлетворении иска отказано.
Заслушав доклад судьи Лемешевской Ж.Л., выступления осужденного посредством видеоконференц-связи и адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего приговор законным и обоснованным, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 8 часов до 10 часов 45 минут в <адрес> <адрес>, после совместного употребления спиртных напитков и произошедшего при этом конфликта на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, находясь в состоянии алкогольного опьянения, приисканным поварским ножом хозяйственно-бытового назначения с целью причинения смерти умышленно нанес И. один удар в область туловища, в результате чего <данные изъяты>, наступила смерть И.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, указывает, что выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона, оставлены без внимания доводы защиты, приговор основан на предположениях, все сомнения истолкованы не в его пользу. Считает, что суд необоснованно отверг его довод о том, что И. пришел на судно в состоянии алкогольного опьянения, проигнориров показания свидетеля Ц. о том, что накануне вечером при общении посредством видеосвязи она видела, как тот выпивал; ссылается на подтвержденную экспертным путем большую разницу в степени опьянения его, ФИО1, и И., указывает, что суд не учел, что последний ранее был уволен за появление на судне в состоянии опьянения, повторное появление в таком состоянии означало бы его увольнение. Выражает несогласие с оценкой, данной судом показаниям свидетеля C. по характеристике личности И., считая их наиболее объективными, ссылается, что супруга брата давала показания об употреблении последним спиртных напитков. Указывает, что у И. был мотив для агрессии в его адрес, поскольку тот фактически лишился бы хорошей должности. Считает, что судебное разбирательство прошло необъективно, предвзято к нему, назначено чрезмерно суровое наказание. Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 108 УК РФ.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Дорохин В.И. приводит доводы о незаконности, необоснованности, несправедливости, немотивированности приговора, нарушении положений ст. 14 УПК РФ, считает неправильной квалификацию содеянного, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания. Оспаривает вывод суда о том, что на судно И. пришел без явных признаков опьянения, а употреблял спиртные напитки на протяжении нескольких часов с осужденным. Ссылается, что необходимости приходить на судно в 6 часов утра у И. не было, из приговора неясно, каким образом определено время начала конфликта – после 8 часов. Усматривает противоречие в том, что при описании деяния суд указал, что ФИО1 приискал нож в одном из помещений судна, при изложении доказательств указал, что нож был на столе, за которым оба выпивали. Считает, что судом не определена причина нанесения осужденным, характеризуемым исключительно положительно, удара ножом своему подчиненному, с которым они были знакомы с 2007 года, проживали в одной квартире, допрошенные свидетели подтвердили наличие между ними хороших отношений. Ссылается на показания свидетелей C., К. о том, что И. выпивал, был в нетрезвом виде агрессивным и неадекватным, его хорошие характеристики со стороны других свидетелей объясняет тем, что они не сталкивались с ним нетрезвым. Считает, что суд не проанализировал поведение и пояснения ФИО1 непосредственно после преступления, а также экспертам-психиатрам, отразил неполно показания свидетелей C. и Т., не устранил противоречия в показаниях последнего и показаниях свидетеля П. Ссылается, что экспертным путем подтверждено, что И. держал в руке нож, явившийся орудием преступления. Считает, что глубина раневого канала не свидетельствует о нанесении удара со значительной силой, а характер повреждения подтверждает доводы осужденного о том, что он в целях защиты выхватил нож у И. и нанес удар наотмашь. Указывает, что утверждения ФИО1 об агрессии в его адрес ничем не опровергнуты, сама демонстрация ножа дает основания опасаться угрозы жизни или вреда здоровью, все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу осужденного. Считает предположением, не подтвержденным доказательствами, вывод суда о том, что именно состояние алкогольного опьянения снизило контроль осужденного за его поведением. Указывает, что необоснованно не учтено противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для преступления.
Нарушения уголовно-процессуального закона усматривает в том, что ДД.ММ.ГГГГ установлены личности потерпевшего и его представителя, разъяснены их процессуальные права, в том числе право отводов, и состав суда без участия государственного обвинителя и защитника, мнение ФИО1 о возможности рассмотрения дела без адвоката не выяснялось, в протоколе не отражено, на основании чего допущена к участию в деле Б. как представитель потерпевшего, суд не выяснил у потерпевшего его мнение об участии в судебных прениях и позицию об этом его представителя, не довел до И. и Б. информацию о смене государственным обвинителем фамилии, не выяснил, закончила ли сторона обвинения представлять доказательства, готова ли сторона защиты к представлению доказательств, закончила ли в последующем их представление.
Усматривает неопределенность при определении суммы компенсации морального вреда. Считает, что всем доказательствам дана односторонняя оценка. Указывает, что судья находился в совещательной комнате 35 минут, что считает недостаточным. Ссылается на получение пресс-службой суда информации о приговоре до вручения сторонам его копий. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 108 УК РФ и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы; исключить из приговора указание на отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, признать смягчающим обстоятельством противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления; отменить приговор в части гражданского иска, вопрос о размере компенсации морального вреда передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника потерпевший И. выражает несогласие с изложенными в них доводами, полагает приговор законным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Исмаилова А.З. считает изложенные в ней доводы несостоятельными.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим оставлению без изменения.
Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда.
Исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотрен-ные ст. 73 УПК РФ, суд оценил их по правилам ст. 88 УПК РФ и в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу своих выводов положил одни доказательства и отверг другие, в том числе отдельные показания осужденного, данные им в судебном заседании.
В подтверждение выводов о виновности ФИО1 в убийстве суд привел в приговоре доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, обоснованно сослался на показания потерпевшего, свидетелей, заключения экспертиз, материалы дела.
Так, о содеянном им ФИО1 сообщил оператору службы 112, пояснив, как следует из записи разговора, что убил коллегу по работе по неосторожности, тот сам наткнулся на нож.
В судебном заседании осужденный вину признал частично, показал, что он ударил И. ножом, защищаясь, последний пришел на судно в состоянии алкогольного опьянения, несмотря на то, что ранее за это был уволен с другого судна, высказывал недовольство тем, что он, Овчаров, не рекомендует его на должность капитана, стал оскорблять его, назвав плохим капитаном, взял со стола поварской нож, пошел в его сторону, ударил рукой по голове, после чего между ними произошла потасовка. Относительно обстоятельств того, каким образом нож оказался у него, как и куда он нанес удар И. пояснил, что не помнит.
Из показаний свидетелей Т., М., Ф., Т. - членов экипажа судна – следует, что ДД.ММ.ГГГГ после окончания рабочего дня на <данные изъяты> оставались ФИО1 и Т. Последний пояснил, что по инициативе осужденного они приобрели две бутылки рома, до двух или трех часов ночи вдвоем на камбузе употребляли спиртные напитки, после чего свидетель лег спать в своей каюте.
Свидетели Ц. и Ш. показали, что вечером ДД.ММ.ГГГГ общались с И. по видеосвязи, он находился в съемной квартире, Ц., кроме того, показала, что он употреблял алкоголь, в ходе разговора, ранее 24 часов, уснул.
Из показаний осужденного, сведений мобильных телефонов ФИО1 и И., данных, представленных оператором мобильной связи <данные изъяты>», видно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 позвонил И. в 5 часов 10 минут.
Согласно данным <данные изъяты>, И. покинув территорию ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 34 минуты, пришел туда ДД.ММ.ГГГГ в 5 часов 55 минут. На видеозаписях камер видеонаблюдения и судового регистратора видно, что дверь ему открыл и пропустил внутрь охранник, далее И. проследовал по территории базы, в 6 часов 28 минут он сидел и курил в отделении судна <данные изъяты>, в 8 часов 57 минут вышел туда же, искал что-то в карманах куртки.
В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в убийстве суд привел результаты осмотра места происшествия - <данные изъяты> где на диване за столом обнаружен труп И., рядом с трупом на полу обнаружен нож с наслоениями вещества красно-бурого цвета на клинке; заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии на теле И. колото-резаной раны <данные изъяты>, которая явилась непосредственной причиной смерти; заключение медико-криминалистической экспертизы о возможности образования данного повреждения в результате одного воздействия колюще-режущим предметом, имеющим плоский односторонний клинок; заключение трасологической экспертизы, подтверждающее возможность образования колото-резаного повреждения на спинке свитера И. при воздействии изъятого с места происшествия ножа; заключение комплексной экспертизы, согласно которому указанный нож является хозяйственно-бытовым поварским, кровь на нем произошла от И.; заключение биологической экспертизы, из которого следует, что на спортивных брюках, пуловере и мобильном телефоне ФИО1 обнаружена кровь, происхождение которой от И. не исключается.
Противоречий, способных повлиять на выводы о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, в исследованных судом доказательствах, в том числе показаниях свидетелей, не установлено.
Все версии осужденного, в том числе об отсутствии у него умысла на убийство И., тщательно проверялись судом, были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно не принял версию осужденного о том, что поводом для конфликта явилось то, что И.. пришел на судно в состоянии алкогольного опьянения, мотивировал свои выводы.
Как следует из показаний свидетеля Ц., на которые ссылается сторона защиты, спиртные напитки И. употреблял накануне вечером, при этом до 24 часов он уснул. ФИО1 позвонил ему на следующий день в 5 часов 10 минут, в порт он пришел в 5 часов 55 минут, имея, таким образом, достаточно времени для отдыха и сна после употребления спиртного. Из видеозаписи КПП следует, что на территорию <данные изъяты> его пропустил охранник, открывший ему дверь. Свидетель П., директор <данные изъяты> показал, что охранники не пропускают лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, после приема И. на работу помощником капитана на <данные изъяты> случаев нарушения им трудовой дисциплины не было; свидетелем были просмотрены записи видеокамер территории базы и судового регистратора, он пояснил, что походка И. была твердой, без признаков опьянения. К таким же выводам пришел суд.
Как пояснил сам осужденный, в помещении камбуза они распивали спиртные напитки совместно, причем инициатором этого был он. На записи судового регистратора в 8 часов 57 минут запечатлен И. с видимыми признаками опьянения - шаткой походкой, попытками удержаться за поручни.
Ссылка осужденного на то, что заключением эксперта установлено значительно большее содержание этанола в крови И., чем определено у него, ФИО1, что, по его мнению, подтверждает, что тот уже пришел на судно в сильной степени опьянения, является несостоятельной, поскольку концентрация алкоголя в крови трупа сохраняется на одном уровне, в то время как у живых лиц алкоголь из организма выводится, ФИО1 освидетельствован ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов, более чем через пять часов после событий, кроме того, у него концентрация алкоголя определялась в выдыхаемом воздухе, при том, что показатели его содержания в крови как следует из приказа Минздрава России от 18.12.2015 г. 933н (п.п. 11, 15), почти вдвое выше, забор биосред у осужденного не производился.
Как показал свидетель П., ФИО1 знал, что в случае нахождения И. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения будет уволен не только он, но и сам осужденный. Из показаний того же свидетеля следует, что когда он прибыл утром ДД.ММ.ГГГГ на место происшествия, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, на его вопрос пояснил, что выпивал с Т., при этом отрицал совместное употребление спиртных напитков с И.
Изложенное дает основания судебной коллегии прийти к выводу о несостоятельности версии осужденного о том, что причиной конфликта и, исходя из его показаний, нападения И. на него с ножом явилось недовольство ФИО1 приходом последнего на судно в состоянии опьянения и возможность в силу этого лишиться хорошей должности, поскольку сам осужденный никому об этом сообщать не собирался и, помимо прочего, сам находился в состоянии алкогольного опьянения. В связи с этим то, что ранее И. был уволен с другого судна за нахождение на нем в состоянии опьянения, на что ссылается сторона защиты, значимым для дела не является.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, не нашла подтверждения и версия осужденного о том, что И. напал на него с ножом за отказ дать рекомендацию на должность капитана, поскольку никто из допрошенных свидетелей, как близких родственников И., его знакомых, так и членов экипажа не подтвердил наличия у него таких намерений. Свидетель П., <данные изъяты>», показал, что И. никогда не говорил о желании стать капитаном, при этом охарактеризовал его как хорошего специалиста, трудолюбивого работника.
Свидетель C., заместитель директора <данные изъяты>», показал, что И. высказывал ему желание стать капитаном и ФИО1 рекомендовал его на такую должность, однако он ответил категорическим отказом. Таким образом, у руководства <данные изъяты>», к чьей компетенции относилось решение таких вопросов, не было намерений повышения И., о чем тот знал, в связи с чем судебная коллегия полагает версию осужденного об агрессии в отношении него осужденного из-за препятствий в карьере надуманной.
Версия осужденного о совершении им убийства при превышении пределов необходимой обороны судом тщательно проверялась и обоснованно отвергнута, поскольку противоречит совокупности доказательств, подробно приведенным в приговоре.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, поведение ФИО1 после совершения преступления и его пояснения на первоначальном этапе расследования не дают основания полагать, что его действия совершены при превышении пределов необходимой обороны.
Свидетель П. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ осужденный сказал ему, что И. мертв, он этого не делал, о каком-либо конфликте и нападении на него не говорил, сотрудникам полиции пояснил, что мыл посуду, потерпевший ударил его по голове, он повернулся и ударил в ответ ножом. Свидетель C. показал, что ФИО1 позвонил ему и сказал, что убил И., он сам виноват. В службу 112, как следует из записи разговора, он сообщил, что убил коллегу по работе по неосторожности, тот сам наткнулся на нож. В ходе предварительного следствия ФИО1 показаний не давал.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, пояснения ФИО1 экспертам при проведении судебно-психиатрической экспертизы соответствуют его позиции в суде, которая оценена в приговоре, самостоятельной оценки не требуют, кроме того, пояснения даны им без адвоката, не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам по делу.
Показания свидетеля Т., данные им в ходе предварительного следствия, о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на его вопрос ответил, что И. ему надоел и кидался на него, также не свидетельствуют о том, что осужденный оборонялся.
Как обоснованно указал суд, все свидетели по делу, за исключением C., охарактеризовали И. исключительно положительно как спокойного, доброжелательного, не склонного к конфликтам, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения. Это подтвердили члены экипажа Т., М., Ф., Т., сотрудники <данные изъяты>» П. и Ш., близкие родственники – потерпевший И.. и свидетель С., знакомые – свидетели Ц., Ш. При таких обстоятельствах суд, вопреки доводам жалоб, обоснованно критически оценил показания свидетеля C. в этой части. Свидетель К., сожительница осужденного, показала, что о том, что И.. в нетрезвом состоянии бывает агрессивным и неадекватным, знает только со слов ФИО1, сама видела И. всего дважды, ничего об употреблении им спиртных напитков не знает.
Показания осужденного ФИО1 о том, что И. ударил его рукой по голове, суд обоснованно отверг. Давая пояснения об обстоятельствах нанесения ему удара, осужденный неоднократно их менял: первоначально утверждал, что в этот момент мыл посуду, удар был нанесен ему справа, затем – что И.. одновременно шел на него с ножом и ударил рукой по голове, далее – что он стоял спиной к мойке, при этом пояснил, что удар был ему нанесен с незначительной силой. Указанные показания объективно опровергнуты заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому удар ножом И. был нанесен в спину.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие генетического материала И. на орудии преступления – ноже – не опровергает выводы суда о том, что угроз ножом либо нападения с его стороны на осужденного не было, поскольку указанный поварской нож, что подтвердил сам осужденный, постоянно хранился на камбузе, им пользовались все члены экипажа, в том числе и И. судно только ДД.ММ.ГГГГ вернулось с промысла, кроме того, осужденный и потерпевший вместе выпивали ДД.ММ.ГГГГ именно в помещении камбуза и могли брать там любые предметы.
С учетом изложенного, суд обоснованно пришел к выводу, что версия осужденного об угрозе его жизни и здоровью со стороны потерпевшего И., применении насилия к нему надумана и является способом защиты.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, судом установлены, в приговоре мотивированы. Противоречий в исследованных судом доказательствах, способных повлиять на выводы о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, не установлено.
Указание в приговоре при описании деяния на приискание ФИО1 ножа в одном из помещений судна при том, что камбуз также является одним из таких помещений, а также то, что судом период совершения преступления определен – с 8 часов, учитывая, что на видеозаписи судового регистратора в 8 часов 57 минут еще жив, не свидетельствуют о том, что фактические обстоятельства преступления установлены судом неверно.
Действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ судом квалифицированы правильно. Приведенные в приговоре доказательства, которые обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения дела, опровергают доводы осужденного о необходимости иной квалификации его преступных действий.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к верному выводу о том, что умысел осужденного был направлен именно на лишение жизни И., о чем свидетельствуют характер и целенаправленность его действий, избранный им способ и орудие преступления, обладающее поражающими способностями, глубина раневого канала, характер и локализация телесных повреждений - нанесение удара ножом в область жизненно-важных органов, со значительной силой. Мотив убийства – возникшие в ходе ссоры неприязненные отношения с погибшим - судом установлен верно, поводом совершения преступления, как следует из показаний самого осужденного, явилось то, что И.. назвал его плохим капитаном, высказал это в грубой форме.
Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.
Судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ было отложено в связи с неявкой защитника, доказательства судом не исследовались, право осужденного на защиту нарушено не было. Оснований полагать, что представитель потерпевшего Б. была допущена к участию в деле без соответствующего ходатайства потерпевшего И., при том, что он лично участвовал в судебном заседании, не имеется. Потерпевший и его представитель на нарушение их прав, в том числе права на участие в судебных прениях, не ссылались, напротив, принесли возражения на жалобу защитника, содержащую соответствующие доводы.
Нарушений прав стороны защиты по представлению доказательств не установлено. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, что подтверждается протоколом судебного заседания. Необоснованного отклонения ходатайств сторон, других нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено. Судебное следствие было окончено с согласия обеих сторон, подсудимый и его защитник не заявляли ходатайств о дополнении к нему.
Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, каких-либо оснований, свидетельствующих о необъективности и предвзятости судьи в соответствии с требованиями ст. ст. 61, 63 УПК РФ, по делу не установлено.
Ссылка адвоката на непродолжительное нахождение председательству-ющего судьи в совещательной комнате не свидетельствует о нарушении положений ст. 298 УПК РФ. Кроме того, уголовно-процессуальным законом не регламентировано время нахождения судьи в совещательной комнате для принятия решения по делу. Информация о приговоре, как следует из текста апелляционной жалобы и пояснений защитника в суде апелляционной инстанции, пресс-службой сообщена СМИ после возвращения председательствующего в зал судебного заседания и оглашения вводной и резолютивной части приговора, тайна совещательной комнаты не нарушена.
При назначении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.
Суд учел, что ФИО1 не судим, признал свою вину в причинении смерти И., положительно характеризуется по месту работы и в быту, смягчающими наказание обстоятельствами признал наличие несовершеннолетних детей, оказание материальной помощи своим матери и бабушке, явку с повинной, в качестве которой расценил его действия после совершения преступления, попытку оказать медицинскую помощь И., наличие ряда заболеваний, принесение извинений потерпевшему, попытку возместить причиненный вред, а в дальнейшем добровольную частичную компенсацию морального вреда.
Оснований для признания смягчающими наказание иных обстоятельств судебная коллегия не усматривает. Вопреки доводам апелляционных жалоб, у суда не имелось оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Из исследованных в ходе судебного заседания доказательств следует, что мотивом совершения убийства явилась личная неприязнь, возникшая в ходе ссоры осужденного с потерпевшим, какие-либо противоправные или аморальные действия И. в отношении осужденного не совершал.
Судом обоснованно в действиях ФИО1 установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства, которым признано с учетом ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку оно обусловило утрату им критичного и должного контроля за своим поведением, что судом надлежащим образом мотивировано.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен верно.
Заявленный гражданский иск разрешен судом правильно. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда суд учел, что 200 000 рублей в счет такой компенсации уже выплачены, и постановил взыскать 800 000 рублей, неопределенности размера компенсации судебная коллегия не усматривает, она определена судом с учетом положений ст. ст. 151, 1001 ГК РФ, характера и объема нравственных страданий, причиненных утратой И. родного брата, при этом учтены требования разумности и справедливости.
Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Светловского городского суда Калининградской области от 5 июля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его адвоката – без удовлетворения.
Приговор и определение могут быть обжалованы в порядке главы 47.1 УПК РФ через Светловский городской суд Калининградской области в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу - с 26 сентября 2023 года, а осужденным - в тот же срок со дня получения копий приговора, вступившего в законную силу, и апелляционного определения. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела в кассационном порядке.
Председательствующий:
Судьи: