Мотивированное решение составлено 18 декабря 2023 года

66RS0020-01-2023-002081-85

Дело № 2-2060/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2023 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Пархоменко Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черепановой Т.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит:

- признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 08 июня 2023 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4;

- применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО4 на земельный участок, кадастровый <номер> и на жилое помещение, кадастровый <номер>, расположенные по адресу: <адрес>. Восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве ФИО3 на спорные объекты недвижимого имущества.

В обоснование заявленных требований указано, что истцу ФИО2 на праве собственности принадлежит часть жилого дома, состоящая из трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. 11 мая 2022 года в результате пожара, произошедшего в <адрес> в <адрес>, повреждено и уничтожено имущество в <адрес> указанного жилого дома, принадлежащей истцу. Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости <адрес> принадлежала ФИО5, погибшему в результате пожара 11 мая 2022 года. В связи с причинением ущерба от пожара, 31 января 2023 года ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к наследникам ФИО5 и собственнику ФИО3 В ходе рассмотрения дела № 2-539/2023 установлено, что ФИО3 является собственником <адрес> в <адрес>. В рамках указанного гражданского дела ФИО2 заявлены требования о взыскании с ФИО3 ущерба, причиненного в результате пожара в размере 1 312 877 рублей. 04 апреля 2023 года судом вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска, наложены аресты на совершение действий по регистрации права собственности в отношении земельного участка, кадастровый <номер> и жилое помещение, кадастровый <номер>, расположенные по адресу: <адрес> наложен арест на денежные средства ФИО3, расположенные на счетах, открытых на ее имя в пределах исковых требований. Также в ходе рассмотрения указанного выше гражданского дела было установлено, что право собственности ФИО3 на спорные объекты недвижимого имущества было прекращено 08 июня 2023 года на основании договора купли-продажи, новым собственником спорных объектов недвижимого имущества стал ФИО4 Истец полагает, что указанный договор купли-продажи спорных объектов недвижимого имущества, заключенный между ответчиками является мнимой сделкой, заключена в противоправных целях, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Так, само отчуждаемое имущество – жилое помещение в натуре отсутствует, поскольку полностью уничтожено огнем; стоимость отчуждаемого имущества не соответствует фактической цене, учитывая уничтожение квартиры; фактически обязательства по данному договору его сторонами не исполнены; стороны оспариваемой сделки являются аффилированными, так как ФИО4 является <...> <...> <...> ФИО3 – ФИО6, то есть стороны состоят в <...> отношениях. Кроме того, ФИО2 считает, что заключая оспариваемы договор ФИО4 не преследовал цели приобретения в собственность указанного выше объекта недвижимости – жилого помещения, поскольку само помещение отсутствует, а ответчик ФИО3 действовала недобросовестно. Данная сделка была осуществлена лишь для вида, в целях избежания в дальнейшем возможного обращения взыскания на недвижимое имущество должника – земельный участок. Ответчик ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки знала о существовании заявленных к ней исковых требованиях на сумму 1 312 877 рублей и о принятых судом обеспечительных мер, распорядилась имуществом в пользу своего <...>, и не могла не знать, что в результате заключения сделки по продаже спорного земельного участка и находившегося там ранее жилого помещения, истец ФИО2 утрачивает возможность обращения взыскания на такое имущество. В связи с этим, для защиты своих прав ФИО2 обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО1, действующая на основании доверенности, заявленные требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении. Указала, что с января 2023 года по 08 июня 2023 года ответчику ФИО3 было известно о нахождении в суде спора о взыскании с нее материального ущерба, причиненного в результате пожара, однако она совершила действия по отчуждения спорного имущества, которое являлось единственным у ответчика ФИО3 Доказательств фактического исполнения обязательств ответчиками не представлено.

Ответчики ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом – почтовой корреспонденцией, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», о причинах неявки не уведомил, о рассмотрении дела в их отсутствие или об отложении судебного заседания не просили.

В письменном отзыве на исковое заявление ответчик ФИО3 просила в удовлетворении требований истцу отказать в полном объеме, ссылаясь на заключение договора купли-продажи в требуемой законом форме, согласование сторонами сделки всех существенных условий договора. Также указала, что довод истца о мнимости сделки являются необоснованными. Оспариваемый договор купли-продажи недвижимого имущества фактически исполнен сторонами, ФИО3 снялась с регистрационного учета, выехала на постоянное место жительство в Челябинскую область, и с 19 августа 2023 года зарегистрирована и фактически проживает по новому адресу. Дом она была вынуждена продать по причине того, что является инвалидом, нуждается в постороннем уходе. Также указала, что в настоящее время ответчики не состоят в <...> отношениях, поскольку <...> <...> расторгнут, каждый из них проживает в разных регионах страны. О том, что истец обратился в суд с заявлением об обеспечении иска ответчик ФИО3 не знала, в судебных заседаниях она не знала, каких-либо извещений и определений суда не получала. При заключении оспариваемого договора каких-либо арестов, ограничений и обременений в Едином государственном реестре недвижимости не было зарегистрировано, договор сторонами исполнен, претензии у сторон отсутствуют (л.д. 49-51).

Учитывая надлежащее извещение ответчиков, в соответствии с положениями части 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признал возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон. В момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

При обосновании мнимости сделки подлежит доказыванию, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки и применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Полное или частичное исполнение сделки одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора мнимой сделкой.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм права, для признания договора мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. При этом, исходя из определенной законом презумпции добросовестности поведения участников гражданских правоотношений, факт злоупотребления правом со стороны участников сделки не может быть основан на одних предположениях, а должен быть подтвержден бесспорными допустимыми и относимыми доказательствами по делу.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу указанных норм доводы о мнимости договоров купли-продажи могут быть признаны обоснованными, если истец в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказал, что все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать исполнения.

В силу положений пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании 05 июня 2023 года между ФИО6, действующей от имени ФИО3 на основании доверенности (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: части жилого дома, кадастровый <номер>, общей площадью 80,4 кв.м, и земельного участка, кадастровый <номер>, площадью 1 893 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>.

Согласно пункту 3 договора цена объектов недвижимости составляет 500 000 рублей (300 000 рублей – стоимость части жилого дома; 200 000 рублей – стоимость земельного участка), которые были уплачены покупателем продавцу полностью до подписания договора (л.д. 47).

08 июня 2023 года Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области произведена государственная регистрация права собственности на вышеуказанные объекты недвижимого имущества за ФИО4, что подтверждается Выписками из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 38-39, 40-41).

На момент совершения сделки купли-продажи ответчик ФИО3 являлась собственником спорных объектов недвижимого имущества (с 20 марта 2023 года) на основании свидетельства о праве на наследство по закону, свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, что подтверждается материалами реестровых дел в отношении спорных объектов недвижимого имущества.

В обоснование заявленных требований истец ссылаясь на мнимость заключенного договора купли-продажи, указывает, что договор был заключен без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью вывести имущество во избежание возможного обращения на него взыскания в рамках судебного спора, заключен между близкими <...>, фактически объекты недвижимости покупателю не передавались.

Из материалов дела следует, что действительно в производстве Белоярского районного суда Свердловской области находится гражданское дело № 2-539/2023 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о возмещении материального ущерба, причиненного пожаром, размер исковых требований составляет 1 312 877 рублей.

В рамках указанного гражданского дела судье 04 апреля 2023 года вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска в виде запрета Управления Росреестра по <адрес> совершать регистрационные действия по регистрации перехода права собственности в отношении спорного земельного участка и жилого помещения, расположенных по адресу: <адрес> (л.д. 18).

Сведения об ограничении прав внесены в Единый государственный реестр недвижимости 11 августа 2023 года, что подтверждается Выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Указанное гражданское дело на момент рассмотрения настоящего гражданского дела не рассмотрено, какие-либо денежные средства с ФИО3 в пользу ФИО2 не взысканы.

Далее судом установлено, что ФИО3 и ФИО10 действительно являлись <...>, поскольку их <...> Б. (<...> ответчика ФИО3) и ФИО11 (<...> ответчика ФИО10) находились в зарегистрированном <...>. Однако указанный <...> прекращен <дата> года на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Троицкого района Челябинской области от 16 мая 2023 года, что подтверждается свидетельством о расторжении <...> (л.д. 56).

Из анализа имеющегося в материалах дела оспариваемого договора следует, что данный договор заключен с правообладателем спорного недвижимого имущества ответчиком ФИО3, распоряжение ими состоялось по возмездному договору, оплата по которому произведена до заключения договора, о чем указано в оспариваемом договоре.

19 августа 2023 года ФИО3 снята с регистрационного учета по месту жительства по адресу: <адрес>, и зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес>, что подтверждается представленной ответчиком копией паспорта (л.д. 52-54).

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что действия сторон оспариваемого договора не могут быть квалифицированы как недобросовестные, поскольку на момент совершения сделки спорные объекты под арестом или запретом на совершение регистрационных действий не находились, на них не было обращено какое-либо взыскание, в том числе, по каким-либо обязательствам ФИО3 перед ФИО2

Доказательств отсутствия фактической передачи спорных объектов недвижимого имущества продавцом ФИО3 покупателю ФИО10, контроль продавца ФИО3 за спорными объектами недвижимого имущества и фактическое управление ими после совершения сделки, истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Факт того, что спорные объекты недвижимого имущества были реализованы ответчиком ФИО3 по возмездной сделке ответчику ФИО10, которые являлись <...>, не может свидетельствовать о злоупотреблении ответчиками правом при совершении данной сделки, поскольку в силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе право отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Указание в подписанном сторонами договоре о передаче денежных средств до его подписания дополнительного составления расписки или иного подтверждения передачи денежных средств не требует. При этом сама по себе не уплата покупной цены за приобретаемое имущество, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку влечет за собой иные правовые последствия, регулируемые статьями 450, 453, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые не содержат нормы, позволяющие признать договор купли-продажи ничтожной сделкой по основаниям отсутствия доказательств оплаты товара.

По мнению суда факт включения в договор купли-продажа объекта недвижимости – части жилого дома, которого фактически не существовало не свидетельствует о недействительности договора, поскольку в силу прямого указания закона стороны вправе самостоятельно формулировать условия договора.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что отвечающих требованиям относимости и допустимости доказательств, объективно свидетельствующих о том, что договор купли-продажи от 08 июня 2023 года является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью избежать в дальнейшем возможного обращения взыскания на указанное имущество в нарушении положений действующего законодательства, истцом, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. Доводы истца фактически выражают его субъективное мнение и не подтверждены соответствующими доказательствами. ФИО3 являясь собственником спорного имущества, в силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе была по своему усмотрению распорядиться принадлежащим ей имуществом. Наличие <...> отношений между сторонами сделки не свидетельствует о нарушении закона при совершении данной сделки. На момент заключения договора купли-продажи каких-либо ограничений и/или обременений в отношении предмета договора не имелось. Договор купли-продажи исполнен сторонами, возникли правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, что свидетельствует о подлинной воле сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Кроме того, согласно положениям статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Исходя из приведенных положений закона, лицо, не являющее стороной сделки, при ее оспаривании в-первую очередь должно доказать наличие правового интереса в оспаривании сделки (факт нарушения своих прав оспариваемой сделкой, невозможность защиты права иным способом), а лишь затем – факт наличия конкретного основания для признания сделки недействительной.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, истец должен сначала доказать, наличие у ответчика ФИО3 перед истцом какого-либо обязательства, отсутствие у ответчика ФИО3 денежных средств и иного имущества, за счет которого может быть исполнено обязательство перед истцом, помимо недвижимого имущества, являющегося предметом оспариваемого договора купли-продажи, а затем истец должен доказать, что сделка совершена ответчиками с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по обязательствам ФИО3 перед истцом.

Анализируя нормы, закрепленные в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не может признать действия ответчиков при заключении оспариваемой сделки как недобросовестные, и направленные на злоупотребление правом, поскольку материалы дела не содержат доказательств, что на момент подписания договора спорная недвижимость находилась под арестом либо в отношении нее имелись иные ограничения, сведения о которых внесены в Единый государственный реестр недвижимости, а также не содержат доказательств, что до 08 июня 2023 года ответчик ФИО3 знала о наличии спора в суде по требованиям ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате пожара, о принятии судом мер по обеспечению иска.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что оснований для признания договора купли-продажи от 08 июня 2023 года недействительным, у суда не имеется, в связи с чем, исковые требования ФИО2 в указанной части удовлетворению не подлежат.

Поскольку отсутствуют основания для признания договора купли-продажи недействительной сделкой, то и отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на спорные объекты недвижимого имущества и восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве ФИО3 на спорные объекты недвижимого имущества.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья /подпись/ Т.А. Пархоменко