Дело №2-7487/2023
УИД 03RS0003-01-2023-005064-14
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 сентября 2023 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Казбулатова И.У.,
при секретаре Шаиховой А.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Информационное Агентство «Банки.ру» о защите прав потребителей,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Информационное агентство "Банки.ру"» (далее – Информационное агентство) о защите прав потребителя, указав, что 12.07.2022 на его электронную почту от отправителя, определившегося как Банки.ру (newsletter@email.banki.ru), поступило нежелательное рекламное сообщение.
Свои требования истец основывает на том, что согласия на получение рекламы по сетям электросвязи он не давал.
На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
Ответчик в письменных возражениях иск не признал, указав, что истец добровольно предоставил свои контактные данные при регистрации в личном кабинете на администрируемом ответчиком сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласившись также получать информационные сообщения о финансовом рынке, направляемые ему по сетям электросвязи. Кроме того, по мнению ответчика факт причинения морального вреда истцу не доказан, сумма запрошенной в иске компенсации завышена.
В судебное заседание истец не явился, своего представителя не направил, при обращении с иском просил дело рассмотреть в его отсутствие, о времени и месте рассмотрения дела извещен.
Ответчик в судебное заседание не явился, своего представителя не направил, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
В силу статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы дела суд приходит к следующим выводам.
В дело представлено определение Башкортостанского УФАС России о прекращении производства по делу № 002/05/18-31/2023 от 17.04.2023 (далее – определение УФАС).
Факт вынесения определения УФАС и его содержание в редакции, представленной суду, сторонами не опровергается, о его обжаловании не заявлено.
Относительно доказательственного значения определения УФАС суд исходит из того, что согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.
Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанного определения не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, в том числе в лице его территориального органа по правоотношениям в сфере рекламы, то определение УФАС должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.
Из определения УФАС следует, что 12.07.2022 года в 13:30 истец получил на свою электронную почту от отправителя newsletter@email.banki.ru сообщение следующего содержания: «banki.ru КредитЕвропаБанк (Россия) Вклад ОПТИМАЛЬНЫЙ на 1,5 года 9,5 %», информирующее о возможности получения финансовой услуги (стр. 4).
Исследовав определение по административному делу, суд считает установленным как факт поступления сообщения истцу, так и принадлежность адреса электронной почты ответчику (стр. 6 определения УФАС), в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России.
Относительно характера сообщения как рекламного суд исходит из того, что ответчик не опровергает в суде заявления истца о том, что это была реклама, равно как не отрицал этого и при производстве по делу в антимонопольном органе. Также суд принимает во-внимание, что уполномоченным федеральным органом исполнительной власти рассматриваемое сообщение расценено как рекламное (стр. 5 определения УФАС).
Согласно статье 3 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон «О рекламе») реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.
Под неопределенным кругом лиц понимаются лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателей информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу объекта информирования. Такой признак рекламной информации, как предназначенность ее для неопределенного круга лиц, означает отсутствие исключительности при создании информационного сообщения по признакам относимости его к некоему определенному лицу или лицам, выступающим уникальными его адресатами.
Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама (статья 3 Закона «О рекламе»).
Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (статья 3 Закона «О рекламе»).
Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.
Рассматриваемая информация подпадает под определение, данное в статье 3 Закона «О рекламе», поскольку направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования – Информационному агентству и его услугам при том, что она способна иметь значение для неопределенного круга лиц, то есть не персонифицирована исключительно для истца.
Таким образом, спорное сообщение является рекламным.
В силу части 1 статьи 18 Закона «О рекламе» распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено.
В своих объяснениях, адресованных органу ФАС России, Информационное агентство указывает, что обратившись к администрируемой им системе ФИО1 29.12.2016 предоставил ему согласие на обработку своих персональных данных и получение рекламы.
Данное обстоятельство истцом не опровергается, равно как не опровергалось и при рассмотрении административного дела органом ФАС России.
Также в названных объяснениях Информационное агентство отмечает, что на дату регистрации ФИО1 предоставление пользователем согласия на обработку персональных данных и получение рекламы являлось условием успешного ее прохождения.
Данное обстоятельство истцом также не опровергается, равно как не опровергалось им и при рассмотрении административного дела органом ФАС России.
Таким образом, из объяснений Информационного агентства следует, что без предоставления согласия на получение рекламы завершение регистрации было невозможно, что, впрочем, согласно его объяснениям, не опровергнутым истцом, не исключало возможности использования части сервисов Банки.ру.
Далее в этих же объяснениях ответчик дважды указывает на то, что невыражение согласия на получение рекламы не исключает возможность завершения регистрации.
Подобную позицию суд находит противоречивой и для разрешения этого противоречия обращается к фактам, установленным решением Московского УФАС России по делу № 077/05/18-15600/2021 от 25.01.2022, и материалам соответствующего дела.
Указанным решением установлено, что избранная ответчиком архитектура своего сайта требует от зарегистрировавшегося пользователя дальнейших действий для прекращения рекламной рассылки, что по мнению административного органа не согласуется с законным требованием свободного выражения согласия на получение рекламы, даваемого в момент учреждения отношений с потенциальным распространителем рекламы.
Ответчик с установленным административным органом фактом согласился, исполнив его предписание об устранении нарушений закона путем внесения изменений в настройки своего сайта, результатом чего стала возможность продуктивной регистрации без обязательного выражения согласия на получение рекламы по сетям электросвязи.
Так, согласно Отчету Информационного агентства об исполнении предписания от 25.01.2022 № 08-16 о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе Банки.ру прекратило и не допускает действий по получению согласий потребителей на распространение Банки.ру рекламы по сетям электросвязи путем включения в положения оферты, гражданско-правовых договоров с потребителями положений и условий, обязывающих потребителей получать рекламу по сетям электросвязи и не предусматривающих выбора (волеизъявления) со стороны потребителя, желающего воспользоваться услугами Банки.ру, соглашаться или не соглашаться на получение рекламы по сетям электросвязи.
Из приказа по ООО «ИА «Банки.ру»» № 4 от 15.03.2022 следует, что формы согласия на обработку персональных данных и на получение рекламы по сетям электросвязи с этой даты разделены. При этом приказано обеспечить возможность выбора (волеизъявления) со стороны пользователей сайта www.banki.ru, желающего пользоваться сервисами сайта (услугами общества с ограниченной ответственностью «Информационное агентство «Банки.ру» и его партнеров), соглашаться или не соглашаться на получение рекламы по сетям электросвязи.
Оценив перечисленные доказательства в их совокупности суд приходит к следующему:
До 15.03.2022 настройки сайта ООО «ИА «Банки.ру»» в сети Интернет предполагали, что от лица, регистрирующегося в качестве пользователя сервиса, истребовалось согласие на обработку его персональных данных и получение рекламы, распространяемой по сетям электросвязи. Без выражения этих согласий, выражаемых одним (единым) актом подтверждения их, потребитель не мог завершить процесс регистрации.
С 15.03.2022 настройки сайта ООО «ИА «Банки.ру»» были изменены и стала возможна регистрация без вмененного согласия на получение рекламы по сетям электросвязи.
Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.
Конституционный Суд Российской Федерации указывает, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин являясь экономически более слабым нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.
Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия (Постановление от 23.02.1999 № 4-П).
Регистрационные действия пользователей в разного рода личных кабинетах суд считает имеющими сделочную природу (действие, направленное на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, понимая под этими правами и обязанностями содержание возникающих между потребителем и коммерсантом отношений по результатам регистрации). При таком понимании суд находит допустимым адресоваться как к аналогии правил толкования договора, так и к аналогии правовых институтов публичного договора и договора присоединения.
Определяя стандарт отношений коммерсанта и потребителя суд считает возможным адресоваться к существу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении его Пленума № 49 от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума № 49) где разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).
Значение условия договора устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учётом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).
Толкование условий договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (абзацы третий - пятый пункта 43).
По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).
Согласно пункту 1 статьи 1 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон «О защите прав потребителей») отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.
Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).
Пунктом 15 Постановления Пленума № 49 разъяснено, что публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры в сфере розничной торговли, перевозки транспортом общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (пункт 1 статьи 426 ГК РФ).
Пунктом 16 этого же Постановления подчеркнуто, что к лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя). Для целей применения статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (подпункт 30 статьи 2, статья 44 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ «О связи»).
При этом пункт 18 постановления Пленума № 49 обращает внимание на то, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (пункты 4, 5 статьи 426 ГК РФ).
Договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом (часть 1 статьи 428 ГК РФ). Поскольку подпадающая под параметры пункта 1 статьи 428 ГК РФ правовая связь лишает присоединяющуюся сторону возможности изменить (исключить) то или иное ее условие, постольку вступление в нее гражданина не может служить свидетельством свободного и в своем интересе выражения диктуемой ему воли. Имитационность же свободы исключает конкретность, информированность и сознательность акта выражения воли.
Тем самым, несмотря на то, что гражданин становится связанным сущностными условиями правоотношения, факт вступления в него не выражает навязываемого согласия.
Иное означало бы что гражданин, от которого сильная сторона безальтернативно требует подчиниться ее воле, может защитить свое личное пространство только отказавшись от вступления в отношения. Однако это приводило бы к тому, что гражданин лишался бы свободы учреждения правовой связи на условиях, достаточно необходимых для этого в силу закона, что лишало бы его гарантий, предоставленных статьей 1 ГК РФ (равенство участников гражданско-правовых отношений; свобода договора; недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела; необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав; приобретение и осуществление гражданских прав своей волей и в своем интересе; свобода в установлении гражданами своих прав и обязанностей на основе договора).
Специфика же отношений по защите прав потребителей в целом проявлена пунктом 11 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (утверждено Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.10.2020), показывающим, что все, прямо не закрепленное законом в качестве элемента правового статуса потребителя, не может быть обращено против него.
Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 27.10.2015 N 28-П обращено внимание на то, что условия договоров присоединения определяются профессиональной стороной в стандартных формах. При этом гражданин не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемого сильной стороной набора документов.
В таких обстоятельствах требования определенности правового статуса потребителя приобретают особое значение, так как для непрофессионала неочевиден правовой эффект произведенных им действий по меньшей мере до того момента, покуда коммерсант ему однозначно на это ни ответил.
Поскольку же гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, а также поскольку в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности, то сформированные при непосредственном активном участии коммерсанта ожидания гражданина должны уважаться (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2023 N 21-П).
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.
Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 03.04.2023 N 14-П подчеркнуто:
Предприниматель же, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.
Единственно приемлемым с точки зрения конституционных принципов пониманием рассматриваемых норм была бы констатация того, что при наличии определенного комплекса несомненно неблагоприятных для покупателя обстоятельств есть основания исходить из наличия и явного неравенства переговорных возможностей, существенно затруднившего согласование иного содержания отдельных условий договора.
В свете изложенного в случае невозможности установить действительную общую волю сторон, но с учётом характера учрежденных ими отношений должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя.
Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, форма и контекст выражения рассматриваемого согласия были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия на получение рекламы по сетям электросвязи не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе получения рекламы, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.
Также суд учитывает, что ответчиком не показано, почему право доступа потребителя к полному объему его услуг было обставлено условием о направлении рекламы, равно как и не показано, каким образом содержание услуг ответчика могло быть неразрывно связано с направлением рекламы в адрес их получателя.
Поскольку участники оборота должны вести себя разумно и осмотрительно, учитывая интересы своих контрагентов, то суд устанавливая баланс интересов двух сторон – слабой и заведомо более сильной приходит к тому, что стандарт профессионального поведения требует устранения всякой двойственности, бремя чего должно относиться на сильного.
Установив, что спорная регистрация протекала в условиях невозможности свободного выражения согласия по вопросу получения рекламы по сетям электросвязи, и исходя из того что несвободное согласие таковым не является, суд соглашается с заявлением ФИО1, что согласия на получение рекламы по сетям электросвязи он не выражал.
Таким образом судом установлено, что так как регистрация ФИО1 на администрируемом ООО «Информационное агентство «Банки.ру»» сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет состоялась до 15.03.2022 – момента предоставления пользователям сайта свободы выбора в вопросе согласия на получение рекламы, то рассматриваемое рекламное сообщение было направлено ФИО1 без учета его воли на это.
На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения требований части 1 статьи 18 Закона «О рекламе», выразившийся в направлении рекламы истцу без предварительного получения его согласия на это.
По субъекту нарушения суд исходит из того, что пунктами 5, 6, 7 статьи 3 Закона «О рекламе» раскрыто содержание понятий: рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель. Рекламодатель – изготовитель или продавец товара либо иное определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо; рекламопроизводитель – лицо, осуществляющее полностью или частично приведение информации в готовую для распространения в виде рекламы форму; рекламораспространитель – лицо, осуществляющее распространение рекламы любым способом, в любой форме и с использованием любых средств.
В силу пункта 7 статьи 38 Закона «О рекламе» ответственность за нарушение требований его статьи 18 несет рекламораспространитель.
Определением УФАС установлен факт распространения рекламы Информационным агентством (стр. 6), основания не согласиться с чем у суда отсутствуют как в силу изучения им указанного определения, так и в силу незаявления ответчиком ни несогласия с определением УФАС, ни с позицией истца, предъявившего иск именно к нему.
Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23).
Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.
По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.
Суд находит, что направление рекламы без свободно выраженного согласия на это посягает на достоинство человека.
Согласно определению Закона «О защите прав потребителей» потребитель – гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, потребитель это также и тот, кто еще не совершил сделку, но может ее совершить в будущем. Поскольку реклама преследует цель совершения сделок в будущем, постольку реклама, получаемая физическими лицами, предназначена для них как для потребителей.
Кроме того, как следует из Отчета Информационного агентства об исполнении предписания от 25.01.2022 № 08-16 о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, сам ответчик воспринимает регистрирующихся на его ресурсе граждан в качестве потребителей его услуг.
Доводом в пользу потребительского характера правовой связи сторон является и то, что само по себе информирование представляет собой услугу. Навязанный характер услуги не отменяет ни ее содержания, ни факта ее оказания и, потому, истец, пусть и против своей воли, но оказался получателем (потребителем) информационного продукта, ассоциируемого с ответчиком.
В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.
Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.
Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).
Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).
Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.
В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).
Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Требование о взыскании компенсации морального вреда в запрошенном истцом размере суд не находит чрезмерным и считает необходимым взыскать с ООО «Информационное агентство "Банки.ру"» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
С ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 7 500 руб. = (15 000 руб. (компенсация морального вреда) х 50%).
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
С ответчика – ООО «Информационное агентство "Банки.ру"» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 №) к ООО «Информационное Агентство «Банки.ру» (ИНН <***>) о защите прав потребителей, удовлетворить.
Взыскать с ООО «Информационное Агентство «Банки.ру» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., штраф за отказ добровольного удовлетворения требований потребителя в размере 7 500 руб.
Взыскать с ООО «Информационное Агентство «Банки.ру» в доход местного бюджета городского округа гор.Уфа Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца через Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме.
Председательствующий: Казбулатов И.У.