Решение по делу № 2-1244/2022 от 29.08.2022 - о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Дело № 2-1244/2022УИД 78RS0014-01-2021-009685-54

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 29 августа 2022 года

Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ершовой Ю.В.,

при секретаре Семенове В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Фирма ИНКОС» о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Фирма ИНКОС» (далее – ООО «Фирма ИНКОС»), в котором просит признать незаконным приказ от 31.08.2021 о ее увольнения по основанию, предусмотренному подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), изменить запись об увольнении в трудовой книжке истца с «уволена по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за разглашение охраняемой законом тайны» на «уволена по собственному желанию с 31.08.2021», взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 09.07.2021 по 31.08.2021 в размере 75 801,23 рубля и компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. В обоснование своих требований ФИО1 указала, что работала в ООО «Фирма ИНКОС» в должности ведущего менеджера отдела продаж с 08.11.2013. 12.07.2021 генеральный директор ответчика – ФИО2, вызвал ФИО1 в офис, забрал у нее рабочий ноутбук с базой клиентов, с которыми она работала, и всей рабочей документацией, заявив, что больше в ней, как в работнике, не нуждается и выгнал из офиса. При этом с приказом об увольнении ФИО1 ознакомлена не была. В тот же день ФИО1 направила ответчику по электронной почте заявление об увольнении по соглашению сторон, ответа на которое не последовало. 13.07.2021 ФИО1 приехала в офис ООО «Фирма ИНКОС», чтобы передать работодателю заявление об увольнении по соглашению сторон и заявление об изъятии ноутбука, однако эти документы у нее приняты не были. В этот же день ФИО1 направила указанные заявления ответчику по почте. Из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации истцу стало известно, что она уволена из ООО «Фирма ИНКОС» на основании подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, в связи с разглашением охраняемой законом тайны. Между тем, заключенным между сторонами по делу Трудовым договором не была установлена обязанность истца не разглашать какую-либо тайну. В связи с этим, у ответчика отсутствовало предусмотренное подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ основание для увольнения истца.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просила, воспользовалась своим правом, установленным статьей 48 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), на ведение дал в суде через представителя.

Представитель истца – ФИО3, в судебное заседание явился, иск поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика – адвокат Демченко И.В., в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска ФИО1

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, на основании Трудового договора № 1/0811 от 08.11.2013 (далее – Трудовой договор) в редакции Дополнительного соглашения № 1/0103 от 01.03.2021 (далее – Дополнительное соглашение) и приказа № 1/0811К от 08.11.2013 ФИО1 работала в ООО «Фирма ИНКОС» в должности менеджера, а с 01.03.2021 в должности ведущего менеджера отдела продаж (том I л.д. 94-98, 136).

В пункте 9.2 вышеназванного Трудового договора указано, что до подписания настоящего трудового договора Работник ознакомлен со следующими локальными нормативными актами: Правилам внутреннего трудового распорядка, утвержденными Приказом № 01.08.2006 № 2/0108К, и Должностной инструкцией, утвержденной 14.01.2009 №Б/Н, напротив каждого из указанных наименований локальных нормативно-правовых актов имеется подпись истца и дата – 08.11.2013 (том I л.д. 97).

При этом пунктом 30 Должностной инструкции менеджера (ведущего менеджера) по продажам установлена обязанность работника, занимающего эти должности, соблюдать коммерческую тайну, в которую входит база данных и координат клиентов и поставщиков (том I л.д. 124-126).

Между тем, согласно выводам, содержащимся в Заключении эксперта № 22-40-Д-1244/2022-ТЭД от 09.06.2022, составленном экспертом ООО «ПетроЭксперт» ФИО4 по результатам проводившейся в рамках настоящего дела судебной экспертизы, время нанесения штрихов оттиска круглой печати ООО «Фирма ИНКОС», штрихов подписи от имени ФИО5, рукописного текста на 4 страницу Трудового договора № 1/0811 от 08.11.2013 не соответствует указанной в документе дате. Штрихи оттиска круглой печати ООО «Фирма ИНКОС», штрихи подписи от имени ФИО1, рукописного текста на 4 страницу вышеназванного Трудового договора нанесены позже указанной в документе даты. Штрихи подписи от имени ФИО2 на том же Трудовом договоре непригодны для исследования по причине значительного пересечения с оттиском печати и, как следствие, отсутствием достаточного для проведения исследования количества штрихов требуемой протяженности.

Данное Заключение эксперта в полной мере отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного в ходе экспертизы исследования, изложенные в нем выводы, полностью соответствуют исследовательской части заключения и не оспорены ответчиком на основе отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств.

Вместе с тем, то обстоятельство, что печать ООО «Фирма ИНКОС», рукописный текст и подпись от имени ФИО1 нанесены позднее указанной в Трудовом договоре даты, само по себе, не опровергает факта ознакомления ФИО1 с указанными в пункте 9.2 Трудового договора локальными нормативно-правовыми актами, при том положении, что она не оспаривает принадлежности ей подписи в этом Договоре и учитывая, что в каждой графе пункта 9.2 Трудового договора, содержащей подпись истца, проставлена дата подписания – 08.11.2013.

Более того, в представленной истцом копии Трудового договора также содержится пункт 9.2 согласно которому ФИО1 ознакомлена с Правилами внутреннего трудового распорядка и Должностной инструкцией, хотя и без указания дат утверждения этих локальных нормативно-правовых актов (том I л.д. 50-53).

Кроме того, 05.11.2013 между ООО «Фирма ИНКОС» (работодателем) и ФИО1 (работником) заключено Соглашение о неразглашении коммерческой тайны, по условиям которого ФИО1 приняла на себя обязательство в период действия указанного Соглашения не разглашать, не передавать третьим лицам и не использовать для личных и иных целей сведения, составляющие коммерческую, профессиональную тайну и другую конфиденциальную информацию, которые будут доверены или станут известны работнику при исполнении служебных обязанностей, не представлять интересы других коммерческих и государственных организаций, не получать от их представителей денежных вознаграждений, за исключением случаев, когда это требуется в связи с выполнением трудовых функций и только с письменного разрешения ООО «Фирма ИНКОС» (л.д. 99-101).

В соответствии с пунктом 3.2.4 вышеназванного Соглашения правовая охрана, предоставляемая настоящим Соглашением, распространяется, в том числе, на коммерческую тайну Общества, представленную в виде результатов интеллектуальной деятельности (ноу-хау), а также на информацию, не содержащую результатов творческой деятельности, но предназначенную для ограниченного круга лиц, в том числе, на списки клиентов.

Согласно выводу, содержащемуся в Заключении эксперта № 22-40-Д-2-1244/2022 от 28.03.2022, составленному экспертом ООО «ПетроЭксперт» ФИО6 по результатам проводившейся в рамках настоящего дела судебной экспертизы, подпись, значащаяся от имени ФИО1, в Соглашении о неразглашении коммерческой тайны от 05.11.2013 выполнена самой ФИО1 (том II л.д. 29-34).

Данное Заключение эксперта в полной мере отвечает требованиям главы 6 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного в ходе экспертизы исследования, изложенные в нем выводы, полностью соответствуют исследовательской части Заключения и не оспорены истцом на основе отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств. Предусмотренных статьей 87 ГПК РФ оснований для назначения повторной или дополнительной судебной экспертизы суд не усматривает.

В связи с этим, довод ФИО1 о том, что она не подписывала вышеназванное Соглашение о неразглашении коммерческой тайны, – полностью опровергнут.

Дата фактического подписания Соглашения о неразглашении коммерческой тайны существенного значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

С учетом изложенного, суд считает установленным, что по условиям заключенного между сторонами по делу Трудового договора и Соглашения о неразглашении коммерческой тайны ФИО1 приняла на себя обязательство не разглашать коммерческую тайну ООО «Фирма ИНКОС».

Из Акта служебной проверки от 24.08.2021, составленного комиссией в составе сотрудников ООО «Фирма ИНКОС»: финансового директора ФИО7, директора по развитию ФИО8 и менеджера по продажам ФИО9, следует, что в июле 2021 года Генеральному директору ООО «Фирма ИНКОС» ФИО2 стало известно, что 03.03.2021 было зарегистрировано юридическое лицо – ООО «Глобал Джус» (ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 78301001, адрес: 197046, Санкт-Петербург, вн. тер. г. муниципальный округ Посадский, ул. Чаваева, д. 21, литера А, пом. 3Н, офис 9 р.м. 3). Согласно выписке из ЕГРЮЛ участником ООО «Глобал Джус» является ФИО10, ей принадлежит 50 % в уставном капитале этой организации. Вид экономической деятельности ООО «Глобал Джус» совпадает с видами экономической деятельности ООО «Фирма ИНКОС». В связи с выявлением указанных сведений ООО «Фирма ИНКОС» направило в адрес своих контрагентов, выборочно, запросы о предоставлении сведений о том, обращалось ли к этим контрагентам ответчика ООО «Глобал Джус» с предложениями о сотрудничестве, заключении договоров поставки, заключались ли соответствующими контрагентами ответчика какие-либо договоры с ООО «Глобал Джус». В ответ на данный запрос ООО «Сигма и Компания» сообщило, что ООО «Глобал Джус» действительно обращалось к менеджеру данной организации с предложением о заключении договора поставки на концентрированные соки и пюре.

Также в вышеназванном акте служебной проверки указано, что многие из контрагентов ООО «Фирма ИНКОС» сообщили, что ООО «Глобал Джус» с марта обращалось к ним с различными предложениями, с июля 2021 года от имени ООО «Глобал Джус» действовала ФИО11. Кроме того, ООО «Сигма и К» сообщило, что снижение товарооборота с ООО «Фирма ИНКОС» было вызвано переводом части заказов на ООО «Глобал Джус», при этом ФИО11 предоставила недостоверную информацию о том, что этот перевод заказов был инициирован ООО «Фирма ИНКОС». От организации «Кухмастер» поступила информация о том, что им начато сотрудничество с ООО «Глобал Джус», с которым согласовывается контракт на поставку основного продукта – пюре клубники. Также в ходе общения с контрагентами генеральный директор ООО «Фирма ИНКОС» получил следующие сведения: в 2020 году ООО «Фирма ИНКОС» начата разработка нового, динамично растущего направления поставок сырья для мини-пивоварен, производителей сидров, джемов. ООО «Фирма ИНКОС» были налажены связи с представителями этого рынка, в конце 2020 года сформирована база данных клиентов, сформированы сведения о потребностях этих клиентов. Список клиентов был разделен между менеджерами отдела продаж, и, с начала 2021 года им было поручено начать работу с клиентами, заключить договоры поставки, осуществить формирование заявок на поставку, произвести поставки (продажи) товаров. В списке клиентов ФИО1 были указаны: ООО «МБП-18», ООО «Пивоварня «Мюнхель», ООО Русская Еда» и ООО «Пивмастерия 17М». По результатам общения с этими организациями установлено, что договоры поставки они заключили с ООО «Глобал Джус», которое осуществляет в их адрес поставку товаров. По результатам служебного расследования комиссия пришла к выводу о том, что ФИО1, используя информацию о потенциальных покупателях товаров у ООО «Фирма ИНКОС», вместо того, чтобы начать переговоры о заключении договоров поставки от имени ООО «Фирма ИНКОС», осуществила действия направленные на заключение соответствующих договоров с ООО «Глобал Джус», которое в связи с этим получило конкурентное преимущество. Указанные организации не получали предложений о возможности исполнения их заявок от ООО «Фирма ИНКОС», поскольку ФИО1 должна была с ними взаимодействовать, но в действительности не отвечала на их запросы. Исходя из вышеприведенных сведений, ответчик счел установленным, что со стороны истца имело место использование информации, являющейся коммерческой тайной ООО «Фирма ИНКОС», что ответчик расценил, как разглашение охраняемых законом сведений, составляющих коммерческую тайну.

Из выписки из ЕГРЮЛ ООО «Глобал Джус» (ОГРН <***>, дата регистрации 03.03.2021) следует, что ФИО1 действительно является учредителем данного общества (том I л.д. 102-110).

Изложенные в вышеназванном Акте служебного расследования факты заключения ООО «Глобал Джус» договоров поставки с контрагентами ООО «Фирма ИНКОС» подтверждается письмом ООО «Фирма ИНКОС» за исх. № 2-8/2021 от 02.08.2021, ответом на это письмо ЗАО «СИГМА и К» за исх. № 23 от 03.08.2021, предоставленными ЗАО «СИГМА и К» счетами на оплату, выставленными ООО «Глобал Джус», а также письмом ООО «Агротемп» (том I л.д. 118-123).

В соответствии с подпунктом «в» пункта 6 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

При этом в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее – Закона «О коммерческой тайне») коммерческая тайна – режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Одновременно, часть 1 статьи 4 Закона «О коммерческой тайне» устанавливает, что право на отнесение информации к информации, составляющей коммерческую тайну, и на определение перечня и состава такой информации принадлежит обладателю такой информации с учетом положений настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Закона «О коммерческой тайне» меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя:

1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну;

2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка;

3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана;

4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров;

5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Часть 2 статьи 10 Закона «О коммерческой тайне» предусматривает, что режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи.

Между тем, мер, предусмотренных частью 1 статьи 10 Закона «О коммерческой тайне», ответчиком принято не было, порядок обращения с информацией, составляющей коммерческую тайну и контроль за соблюдением такого порядка в ООО «Фирма ИНКОС» не установлен, учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана ответчиком не ведется, носители, содержащие информацию, незаконное разглашение которой вменено истцу, не содержат грифа «Коммерческая тайна». Доказательств обратного ответчиком, в нарушение статьи 56 ГПК РФ, суду не представлено.

При таких обстоятельствах обстоятельства, сведения которые были разглашены истцом, не могут быть отнесены к коммерческой тайне ответчика, охраняемой законом.

В связи с этим, в действиях ФИО1 не усматривается состава дисциплинарного проступка, ответственность за который предусмотрена подпунктом «в» пункта 6 статьи 81 ТК РФ, а потому оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения у ответчика не имелось.

Кроме того, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать не только наличие законного основания увольнения, но и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При этом абзацем 1 статьи 193 ТК РФ установлена обязанность работодателя до применения дисциплинарного взыскания затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из материалов дела следует, что 15.07.2021 ответчик направил истцу по адресу: <адрес>, требование о предоставлении объяснений по факту разглашения сведений, содержащих коммерческую тайну ООО «Фирма ИНКОС» (л.д. 111-115). Данное письмо не было получено ФИО1 и возвращено отправителю в связи с истечением срока хранения.

Между тем, 13.04.2020 ООО «Фирма ИНКОС» выдало ФИО1 справку о том, что она работает в данной организации, и в период с 13.04.2020 по 30.04.2020 следует для осуществления трудовой деятельности по утвержденному графику работы. В этой справке указан адрес ФИО1: <адрес> (л.д. 157), следовательно, истцу был известен данный адрес истца, однако требование о предоставлении письменных объяснений по этому адресу не направлялось. Исходя из установленного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не исполнена установленная абзацем 1 статьи 193 ТК РФ обязанность по истребованию у истца письменных объяснений по факту вменяемого ей дисциплинарного проступка.

При таких обстоятельствах увольнение ФИО1 по основанию, предусмотренному подпунктом «в» пункта 6 статьи 81 ТК РФ, следует признать незаконным.

Одновременно статья 394 ТК РФ устанавливает, что в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Исходя из положений статьи 394 ТК РФ и вышеприведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, суд находит подлежащим удовлетворению требование истца об изменении формулировки ее увольнения с подпункта «в» пункта 6 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ.

Поскольку с 01.09.2021 ФИО1 трудоустроена, в соответствии со статьей 394 ТК РФ, суд также изменяет дату ее увольнения на 31.08.2021.

Одновременно, руководствуясь статьей 234 и абзацем 2 статьей 394 ТК РФ, суд находит обоснованным требование истца о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 09.07.2021 – даты отстранения истца от работы, по 31.08.2021.

При этом суд учитывает, что ответчик не оспаривает факта отстранения истца от работы с 09.07.2021, об этом свидетельствует также и то обстоятельство, что за июль 2021 года истцу не начислена заработная плата (том I л.д. 144, 146). Доказательств, в подтверждение законности и обоснованности отстранения истца от работы с 09.07.2022 ответчиком, в нарушение статьи 56 ГПК РФ, суду не представлено. В связи с этим, в соответствии со статьей 234 ТК РФ на ответчика подлежит возложению обязанность по возмещению истцу среднего заработка за время лишения возможности трудиться, начиная с даты фактического отстранения от работы – 09.07.2021.

Устанавливая размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца среднего заработка, суд приходит к следующему.

В силу абзаца 1 статьи 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных ТК РФ, устанавливается единый порядок ее исчисления. Согласно абзацу 7 той же статьи ТК РФ особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, устанавливающее особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 2 указанного Положения для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

В соответствии подпунктом «а» пункта 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации.

Согласно сведениям, содержащимся в справках о доходах истца формы 2-НДФЛ с мая 2020 года по апрель 2021 год, периодов, в которые за истцом сохранялся средней заработок, не имелось (том I л.д. 145 – 146). Общая сумма заработка истца за указанный период составила 711 500 рублей. При этом сумма за декабрь 2020 года в размере 57 000 рублей, указанная с кодами 2720 и 501 является подарком работодателя работнику, и не входит в систему оплаты труда ответчика.

Таким образом, среднедневной заработок составит 2880,57 рубля, согласно расчету: 711 500 / 247, где 711 500 рублей – общая сумма начисленного истцу за период с 01.05.2021 по 30.04.2022 (12 месяцев), 247 – количество рабочих дней в указанный период.

В периоде с 09.07.2021 по 31.08.2021 имело место 38 рабочих дней, следовательно, сумма среднего заработка за время вынужденного прогула за этот период составит 109 461,66 рубля, согласно расчету: 2880,57 Х 38.

Между тем истец просит взыскать с ответчика сумму среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 75 801,23 рубля. Предусмотренных законом оснований для выхода за пределы заявленных истцом требований в данном случае не имеется. В связи с этим, в соответствии со статьей 196 ГПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула в заявленном истцом размере – 75 801,23 рубля.

Учитывая, что судом установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившегося в незаконном привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, руководствуясь 237 ТК РФ, суд находит подлежащим удовлетворению требование ФИО12 о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. Такой размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует принципам разумности и справедливости, соответствует степени нравственных страданий истца, вызванных нарушением его трудовых прав ответчиком, с учетом личностных особенностей истца и характера нарушенного права истца.

В связи с удовлетворением требований истца, в соответствии со статьями 94, 96, 98, 100 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей. Факт несения истцом этих расходов подтвержден Договором об оказании юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ (том I л.д. 20-22).

В связи с удовлетворением требований истца, в соответствии со статьей 103 ГПК РФ, с учетом положений статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию госпошлина в размере 3074 рубля (2474 рубля – за требования имущественного характера, 300 рублей – за требования о признании увольнения незаконным и 300 рублей – за требование о взыскании компенсации морального вреда).

В связи с изложенным, руководствуясь статьями 194–199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать приказ Генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Фирма ИНКОС» (ОГРН <***>) от 31.08.2021 за № 1/3108К об увольнении ФИО1 (паспорт серии №) незаконным.

Изменить формулировку увольнения ФИО1 (паспорт серии №) из общества с ограниченной ответственностью «Фирма ИНКОС» (ОГРН <***>) на пункт 3 статьи 77, абзац 1 статьи 80 Трудового договора Российской Федерации – по инициативе работника.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фирма ИНКОС» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) средний заработок за период 09.07.2021 по 31.08.2021 в размере 75 801 рубль 23 копейки и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фирма ИНКОС» (ОГРН <***>) в доход бюджета Санкт-Петербурга госпошлину в размере 3074 рубля.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья