74RS0005-01-2022-000076-83
№ 2-14/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Челябинск 19 сентября 2023 года
Металлургический районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Васильевой Д.Н.,
при секретаре Щербаковой А.С.,
рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора недействительным, взыскании ущерба,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Коммунал Сервис» (далее ООО «Коммунал Сервис»), ФИО2, ФИО3, с учетом последних уточнений, о признании договора аренды транспортного средства без экипажа от 1 августа 2021 года, заключенного между ИП ФИО2 и ФИО3, ничтожной сделкой, взыскании солидарно со ФИО2 и ФИО3 ущерба в размере 612 327 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму ущерба 612 327 руб. со дня вступления в законную силу решения суда и по день фактического исполнения обязательства, исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, величины утраты товарной стоимости автомобиля в размере 17 705 руб., расходов по оплате независимой экспертизы в размере 20 000 руб., расходов по разборке и сборке автомобиля в размере 5 000 руб., по оплате услуг эвакуатора в размере 5 000 руб., почтовых расходов в размере 1 056,80 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 079 руб., а также на оплату услуг представителя в размере 13 000 руб.
В обоснование требований указал, что в результате произошедшего 16 августа 2021 года дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) с участием автомобиля Тойота Королла, регистрационный номер №, под управлением ФИО1, и транспортного средства КО507АМ, регистрационный номер №, принадлежащего на праве собственности ФИО2, под управлением ФИО3, транспортные средства получили механические повреждения. Поскольку виновником ДТП признан водитель ФИО3, суммы страхового возмещения недостаточно для восстановления транспортного средства истца, просит взыскать соответствующую разницу с причинителя вреда. При этом указывает, что представленный договор аренды транспортного средства, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО3, является притворной сделкой, поскольку фактически прикрывает трудовые отношения.
Истец ФИО1, его представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в последнем уточненном заявлении.
Ответчики ФИО2, ФИО3 извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.
Третьи лица ФИО5, ФИО6, ПАО «Аско-Страхование», СПАО «Ингосстрах», АО «Альфа-Страхование» при надлежащем извещении участие в суде не принимали.
Определением Металлургического районного суда г. Челябинска от 19 сентября 2023 года принят отказ истца от исковых требований к ООО «Коммунал Сервис», производство по делу в указанной части прекращено.
Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.
Заслушав объяснения истца, его представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 16 августа 2021 года произошло ДТП с участием автомобиля Тойота Королла, регистрационный номер №, под управлением ФИО1, и транспортного средства КО507АМ, регистрационный номер №, принадлежащего на праве собственности ФИО2, под управлением ФИО3, после удара данных транспортных средств произошло столкновение автомобиля Тойота Королла с Шевроле Круз, регистрационный номер №, под управлением ФИО5, принадлежащего ФИО6 Все транспортные средства получили механические повреждения.
Согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 16 августа 2021 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.13 КоАП РФ.
На момент ДТП ответственность водителя транспортного средства КО507АМ, регистрационный номер №, застрахована по полису ОСАГО в ПАО «Аско-Страхование».
ФИО1 обратился в ПАО «Аско-Страхование» с заявлением об осуществлении страхового возмещения, ему осуществлена страховая выплата в размере 400 000 руб.
Истцом в обоснование требований представлено заключение эксперта №262-10-21 ООО «Анэкс», согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Тойота Королла, государственный номер №, с учетом износа составляет 951 001 руб., без учета износа – 1 031766 руб., величина утраты товарной стоимости составляет 56 233 руб. (л.д.24-40).
В судебном заседании ответчик ФИО2 возражал относительно вины водителя ФИО3 в произошедшем ДТП, а также с представленным истцом расчетом стоимости восстановительного ремонта, заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.
Определением Металлургического районного суда г. Челябинска от 11 августа 2022 года по делу назначена комплексная автотехническая и трасолого-автотовароведческая экспертиза.
Согласно заключению эксперта №2454, выполненному экспертами ООО ЭКЦ «Прогресс» ФИО7, ФИО8 в дорожно-транспортной ситуации от 16 августа 2021 года водитель ФИО1, управлявший автомобилем Тойота Королла, государственный номер №, при возникновении опасности для движения, созданной выездом автомобиля Камаз, государственный номер №, под управлением водителя ФИО3, не применил торможение, при этом водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Камаз, государственный номер №.
В дорожно-транспортной ситуации от 16 августа 2021 года действия водителя ФИО3, управлявшего Камаз, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи со столкновением данного транспортного средства с автомобилем Тойота Королла, под управлением водителя ФИО1, и являются причиной образования повреждений двери задней левой, крыла заднего левого, бампера заднего автомобиля Тойота Королла.
В дорожно-транспортной ситуации от 16 августа 2021 года, действия водителя ФИО1 управлявшего автомобилем Тойота Королла, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи со столкновением данного транспортного средства с автомобилем Шевроле Круз, государственный номер №, под управлением ФИО5, а также с наездом автомобиля Тойота Королла на препятствие в виде бордюрного камня и канализационного люка.
В дорожно-транспортной ситуации от 16 августа 2021 года действия водителя ФИО5, управлявшей автомобилем Шевроле Круз, с технической точки зрения не находятся в причинно-следственной связи с образованием механических повреждений.
Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Тойота Королла от всех заявленных повреждений с учетом среднерыночных цен на дату ДТП составляет 1 012 327 руб., на дату проведения судебной экспертизы – 1 225 667 руб. Стоимость восстановительного ремонта от повреждений, образовавшихся в результате действий водителя ФИО3, на дату ДТП – 22 691 руб., на дату проведения судебной экспертизы – 25 787 руб.. Величина утраты товарной стоимости автомобиля Тойота Королла на дату ДТП составляет 17 705 руб. (л.д.103 т.2).
Из исследовательской части заключения также следует, что водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Камаз. Действия водителя ФИО1 при возникновении опасности, не применяя торможение, с технической точки зрения, не находятся в причинно-следственной связи со столкновением автомобиля Тойота и автомобилем Камаз. Для разрешения вопроса о причинах продолжения движения автомобиля Тойота после столкновения с автомобилем Камаз экспертами производились исследования с применением системы ВАДС (водитель-автомбиль-дорога-среда). Первое звено – водитель: резкое и внезапное для водителя изменение в его психофизическом состоянии может привести к потере контроля за управлением транспортным средством; второе звено – автомобиль: источником возникновения опасности может явиться неисправность транспортного средства; третье звено – дорога: повреждения дорожного покрытия, ремонтные работы на дороге и четвертое звено – среда: все, что движется по дороге, прежде всего транспортные средства, другие участники. При исследовании обстоятельств установлено, что факторы, указывающие на несоответствие дороги, дорожного покрытия, не имели место, неисправность тормозной системы автомобиля Тойота Королла не имела место, окружающие условия не являлись причиной не применения водителем ФИО1 торможения после столкновения с автомобилем Камаз. Водитель ФИО1 после столкновения с Камаз располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Шевроле, а также последующие наезды на препятствия в виде бордюрного камня и канализационного люка (л.д.79-128 т.2).
По ходатайству ответчика ФИО2 в судебном заседании был допрошен эксперт ФИО8, который пояснил, что ФИО1 не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Камаз. Какие повреждения смог бы получить автомобиль ФИО1, если бы последний применил экстренное торможение, эксперт затруднился сказать, повреждения точно были бы другие, но какие именно, неизвестно. Первоначально водитель ФИО1 не нарушал Правил дорожного движения до столкновения с автомобилем Камаз. В заключении первое звено – водитель, его психофизическое состояние не исследовалось. Также эксперт пояснил про тормозную систему автомобиля. При этом ответчик ФИО2, несмотря на заявленное ходатайство, в судебном заседании участие не принимал, вопросы для эксперта не подготовил.
Суд считает, что заключение по итогам проведения судебной экспертизы обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено ясно, полно и последовательно, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками. Образование эксперта и квалификация подтверждены соответствующими документами, являющимися приложением к заключению.
Экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. На вопросы, поставленные перед экспертом, даны полные и исчерпывающие ответы, сомнений в обоснованности заключения или наличия противоречий в выводах эксперта у суда не возникло.
Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, в материалы дела не представлено.
Поскольку заключение эксперта соответствует требованиям закона, не содержит противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, является полным, мотивированным и содержит ясные и обоснованные выводы; нарушений при проведении данной экспертизы не усматривается, в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт судом предупрежден, суд считает необходимым руководствоваться выводами эксперта при принятии решения.
Из представленной истцом справки ГАУЗ «ССМП» следует, что ФИО1 16 августа 2021 года был доставлен бригадой сокрой помощи в медицинское учреждение.
Согласно заключению специалиста ФИО9, у испытуемого ФИО1 после столкновения с автомобилем Камаз развилось транзиторное расстройство психической деятельности, а именно – острая реакция на стресс (F43.0). Вследствие транзиторного расстройства психической деятельности испытуемый в силу своего психофизического состояния после столкновения с автомобилем Камаз не мог адекватно оценивать дорожную обстановку, свои действия по управлению автомобилем и правильно реагировать на сложившуюся ситуацию, что могло сказаться на скорости его реакции, координации движений и повлечь утрату способности управлять автомобилем (л.д.208-220 т.2).
В соответствии с пунктом 8.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
Пункт 13.9 Правил регламентирует, что на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.
В силу пункта 10.1 Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Исследовав административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, в частности, схему места дорожно-транспортного происшествия, объяснения участников происшествия, заслушав истца, пояснения эксперта в совокупности с заключением судебной экспертизы, заключение специалиста, проанализировав механизм столкновения транспортных средств, суд приходит к выводу, что водитель ФИО3, управляя автомобилем Камаз, выехал со второстепенной дороги на нерегулируемый перекресток и не уступил дорогу, создал помеху водителю ФИО1, двигавшемуся по главной дороге, чем нарушил пункты 8.1, 13.9 Правил дорожного движения, что в конечном итоге привело к столкновению с автомобилем Тойота Королла. При этом водитель ФИО1, двигаясь по своей полосе, никаких пунктов Правил дорожного движения не нарушал, первопричиной его последующих действий, вызвавших столкновение с автомобилем Шевроле Круз, явилось именно столкновение с автомобилем Камаз. То есть в результате нарушения водителем ФИО3 Правил дорожного движения произошло столкновение с автомбилем Тойота Королла, и все последующие действия водителя ФИО10, в том числе, неприменение экстренного торможения, были обусловлены именно столкновением с автомобилем Камаз.
Суд приходит к твердому убеждению, что именно действия водителя ФИО3 в большей степени привели к наступившим последствиям, в том числе, причиненным механическим повреждениям транспортных средств. Нет оснований полагать, что в случае соблюдения водителем ФИО3 Правил дорожного движения, водитель ФИО1 совершил бы столкновение с автомобилем Шевроле Круз.
Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ущерб истцу был причинен в результате действий как водителя ФИО3, так и самого водителя ФИО1, но при разной степени вины каждого в произошедшем: водителя ФИО3 в процентом соотношении – 80%, а водителя ФИО1 – 20%.
Тот факт, что судебной экспертизой установлена причинно-следственная связь между действиями водителей и произошедшими столкновениями, никоим образом не влияет на установление степени вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, а лишь фиксирует механизм столкновений с технической точки зрения.
Истцом ФИО1 заявлены исковые требования о взыскании ущерба в размере 612 327 руб., как разница между фактическим размером ущерба 1 012 327 руб. и выплаченным страховым возмещением в размере 400 000 руб. При этом, как сам истец, так и его представитель в судебном заседании неоднократно поясняли, что просят взыскать ущерб, исходя из стоимости восстановительного ремонта на момент ДТП, а не на дату проведения судебной экспертизы.
Таким образом, поскольку суд не вправе выйти за пределы исковых требований, с учетом установленной степени вины сторон в ДТП, руководствуясь результатами проведенной судебной экспертизы, приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО1 требований о взыскании ущерба только в размере 489 861,60 руб. (80% от 612 327 руб.), величины утраты товарной стоимости – 14 164 руб. (80% от 17 705 руб.).
Разрешая вопрос о лице, на котором лежит гражданско-правовая ответственность по возмещению причиненного вреда, а также вида такой ответственности, суд приходит к следующему.
В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным данной главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.
Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.
Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.
При этом в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1064 и статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт перехода законного владения к другому лицу лежит на собственнике источника повышенной опасности.
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.
В обоснование своих возражений по заявленным требованием ФИО2, являющимся директором ООО «Коммунал Сервис», представлен договор аренды транспортного средства без экипажа от 1 августа 2021 года, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО3, по условиям которого последнему во временное владение и пользование предоставлено транспортное средство КО507АМ, 2013 года выпуска, регистрационный знак №, сроком до 31 декабря 2021 года. Также представлен акт приема-передачи от 1 августа 2021 года (л.д.57-62 т2).
Согласно пунктам 4.1, 4.2 договора арендная плата за пользование транспортным средством устанавливается в размере 40 000 руб. в месяц, арендная плата вносится на счет.
В силу пункта 7.3 договора обязанность возмещения ущерба, причиненного третьим лицам, транспортным средствам, его механизмами, устройствами, оборудованием возлагается на арендатора.
ФИО1 заявлено требование о признании данного договора аренды транспортного средства ничтожной сделкой, поскольку он не имеет никаких правовых последствий и прикрывает фактические трудовые правоотношения между ФИО2 и ФИО3 (первоначально истец просил признать сделку мнимой, в последующем при смене представителя – притворной).
В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно пункту 2 статьи 170 притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.
Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2019 № 69-КГ19-4).
В силу пункта 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.
Арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую (статья 645 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из статьи 646 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства без экипажа, арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.
Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор аренды транспортного средства без экипажа заключается для передачи транспортного средства арендатору за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации. Следовательно, целью договора аренды транспортного средства без экипажа является не выполнение работы на транспортном средстве, а его передача во временное владение и пользование арендатору за плату.
От трудового договора договор аренды транспортного средства без экипажа отличается предметом договора, а также тем, что арендодатель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; арендатор по договору аренды транспортного средства без экипажа работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.
Как пояснил в судебном заседании ответчик ФИО3 (л.д.43-44 т.2) в трудовых отношениях с ООО «Коммунал Сервис» он не состоит, неофициально работает уже второй год, устроился по объявлению о том, что требуется водитель. График работы – с 8 до 17 час., с 8 до 20 час., в настоящее время управляет транспортным средством Камаз, который находится в собственности ФИО2. ООО «Коммунал Сервис» занимается чисткой канализации. Письменных договоров между сторонами не заключено, заработную плату получает у Константина на руки. После ДТП был заключен договор аренды, уже в 2021 году. ФИО2 вызвал ФИО3, сказал, что нужно заключить договор аренды. Лично со ФИО2 в трудовых отношениях также не состоит. Подписывал ли акт приема-передачи транспортного средства, не помнит. Константин выдает талоны, заявки скидывают на телефон. Денежные средства в качестве платы за аренду автомобиля не перечислял.
Согласно справке ООО «Коммунал-Сервис» с ФИО3 трудовые отношения отсутствуют (л.д.34 т.2), в качестве застрахованного лица ФИО3 в ООО «Коммунал Сервис» также не числится (л.д.68-72).
Из представленных в материалы дела фотоматериалов усматривается, что на транспортном средстве Камаз имелись логотипы ООО «Коммунал Сервис», а также номера телефонов (л.д.209-212 т.1).
Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, объяснения ФИО3, оснований не доверять которым не имеется, принимая во внимание поведение ФИО2 после случившегося ДТП, суд исходит из того, что между ФИО3 и директором ООО «Коммунал Сервис» ФИО2 сложились правоотношения, отвечающие признакам трудовых, при этом заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор аренды транспортного средства от 1 августа 2021 года был заключен лишь с целью освобождения ФИО2, как собственника автомобиля и работодателя, от возможной ответственности в результате совершенного ДТП.
Так, ФИО2 не представлено ни одного доказательства, подтверждающего исполнение сторонами существенных условий договора аренды – будь то передача транспортного средства Камаз во владение ФИО3, взимание арендных платежей по договору в размере 40 000 руб. (внесение арендатором на счет) в сроки, предусмотренные договором. Кроме того, ФИО3 не был оформлен полис ОСАГО (пункт 2.3.4 договора), отсутствуют также данные о получении ФИО3 доходов от самостоятельного использования транспортного средства, о произведенных им затратах на техническое обслуживание транспортного средства.
Более того, сам ФИО3 подтвердил, что на момент рассмотрения дела в суде продолжал работать в должности водителя Камаза, получать заработную плату от ФИО2
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что договор аренды транспортного средства от 1 августа 2021 года, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО3 является ничтожной сделкой, поскольку фактически прикрывает сложившиеся еще ранее между ними трудовые правоотношения.
При таких обстоятельствах суд считает, что ФИО2 в момент ДТП являлся владельцем источника повышенной опасности, и должен возместить ущерб истцу.
Разрешая вопрос о солидарном взыскании с ответчиков причиненного истцу ущерба, суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
Согласно пункту 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, солидарная ответственность установлена для владельцев источников повышенной опасности за вред, причиненный третьим лицом в результате взаимодействия этих источников.
Ввиду того, что из установленных по делу обстоятельств не следует, что вред истцу причинен в результате совместных действий ответчиков или что вред причинен истцу, как третьему лицу в результате взаимодействия источников повышенной опасности, вышеуказанные правовые нормы применены быть не могут.
Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований – взыскании со ФИО2 в пользу ФИО1 ущерба в размере 489 861,60 руб., величины утраты товарной стоимости – 14 164 руб.
Доводы ответчика в письменном отзыве о том, что истцом не представлено доказательств недействительности договора аренды в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, тогда как ответчиком представлено единственное основание управления ФИО3 транспортным средством Камаз - договор аренды, судом отклоняются, поскольку опровергаются установленными по делу обстоятельствами.
Рассматривая вопрос, связанный с начислением процентов за пользование взысканными денежными средствами, суд руководствуется следующим.
В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.
Учитывая изложенное, требования истца в указанной части также подлежат удовлетворению, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную сумму 489 861,60 руб. (в рамках заявленных истцом требований в этой части), с учетом последующего фактического погашения, с момента вступления в силу решения суда и по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.
Истцом понесены судебные расходы в размере 20 000 рублей на оплату услуг оценщика по расчету стоимости ремонта автомобиля, что подтверждается договором и квитанцией (л.д.241, 242 т.2). Поскольку требования удовлетворены частично, то данные расходы подлежат взыскании с ответчика в размере 16 000 руб.
Также истцом понесены расходы по разборке и сборке автомобиля в размере 5 000 руб., то есть подлежат взысканию расходы в размере 4 000 руб. (80% от 5 000 руб.); на эвакуатор – 5 000 руб., взысканию подлежит 4 000 руб., почтовые расходы в размере 1056,80 руб. (л.д.16, т.1, л.д.243 т.2), подлежит взысканию 845,44 руб., также истцом уплачена государственная пошлина в размере 5 000 руб. (л.д.133 т.1), поскольку была предоставлена отсрочка, следовательно, подлежит взысканию 4 000 руб.
Что касается требований о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 13 000 руб., то суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении данных требований, поскольку в материалах дела (л.д.207, 208 т.1) представлены лишь копии договора и расписки, надлежащим образом не заверенные, ввиду чего не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств несения судебных расходов.
Поскольку при подаче искового заявления истец ФИО1 уплатил госпошлину частично, лишь в размере 5 000 руб., то со ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 098 руб., исходя из размера удовлетворенных исковых требований.
Также судом установлено, что за проведенную по делу судебную экспертизу ответчиком ФИО2 понесены расходы в размере 40 000 руб., то есть с учетом правила о пропорциональности судебных расходов, с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы в размере 8 000 руб. (20% от 40 000 руб.).
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать договор аренды транспортного средства от 1 августа 2021 года, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО3, ничтожной сделкой.
Взыскать со ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) ущерб в размере 489 861,60 руб., величину утраты товарной стоимости автомобиля в размере 14 164 руб., расходы по оплате независимой экспертизы в размере 16 000 руб., расходы по оплате услуг по разборке и сборке автомобиля в размере 4 000 руб., расходы по оплате эвакуатора в размере 4 000 руб., почтовые расходы в размере 845,44 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.
Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную сумму ущерба 489 861,60 руб., с учетом последующего фактического погашения, с момента вступления в силу решения суда и по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.
В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.
Взыскать со ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 098 руб.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 8 000 руб.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме через Металлургический районный суд г. Челябинска.
Председательствующий Д.Н. Васильева
Мотивированное решение изготовлено 26 сентября 2023 года
Судья