Судья Комаров Н.Е. Дело № 22-1863/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
13 июля 2023 года г. Саратов
Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего судьи Ветчинина А.В.,
судей Савицкой Н.Ю., Шувалова М.М.,
при секретаре судебного заседания Зеленцовой В.Ю.,
с участием прокурора Даниловой О.Г.,
потерпевших Ф.Н.А., Ф.Г.Н., Ф.Ю.Н.,
осужденной ФИО1,
защитника осужденной ФИО1 - адвоката Киселева Н.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитников Маркиной Н.И., Киселева Н.В. с дополнениями к ним на приговор Заводского районного суда г. Саратова от 13 апреля 2023 года, которым
ФИО1, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, несудимая,
осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Заслушав доклад судьи Савицкой Н.Ю., выступления осужденной ФИО1, ее защитника - адвоката Киселева Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнения прокурора Даниловой О.Г., потерпевших Ф.Н.А., Ф.Г.Н. и Ф.Ю.Н., просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.
Преступление осужденной совершено <дата> в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе с дополнением осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, вынесенным с грубейшими нарушениями норм уголовно-процессуального закона и основанным на предположениях. В доводах указывает, что суд положил в основу приговора заключения экспертов от <дата> № и от <дата> №, которые, в том числе, не исключают возможность образования раны от действия собственной руки Ф.А.Н. Обращает внимание на неожиданное и стремительное развитие конфликта с Ф.А.Н., нахождение ее в шоковом состоянии, в связи с его нападением на нее, попытками удушения с его стороны и угроз ножом в ее адрес. При этом указывает, что сам Ф.А.Н. находился на расстоянии вытянутой руки от нее, в агрессивном, неадекватном состоянии, с ножом в руке, а потому угрозу ее жизни она воспринимала реально, так как в любой момент он мог направить нож в ее сторону, чему при пересмотре дела суд вновь не дал надлежащей оценки в приговоре. По мнению осужденной, суд необоснованно отклонил ходатайство о признании недопустимыми и исключении из числа доказательств протоколов проверки показаний на месте свидетеля ФИО1 от <дата> и видеозаписи проверки показаний на месте свидетеля ФИО1 от <дата>, поскольку уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ было возбуждено по факту и фактически подозрения с самого начала указывали на нее, в связи с чем, у органов следствия были все основания допросить ее в качестве подозреваемой с соблюдением уголовно-процессуального закона и с разъяснением всех ее процессуальных прав, в том числе на отказ от дачи показаний, однако вместо этого она была предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, тем самым ее вынуждали давать показания в нарушение ее права на защиту как подозреваемой. В том числе осужденная возражает против использования в приговоре ее показаний в статусе свидетеля, где она лишь высказывала свои предположения о возможном механизме причинения себе Ф.А.Н. самоповреждения, так как не видела направления движения его руки, при этом, после изменения ее статуса и предъявления ей обвинения, ее показания в качестве свидетеля в части предположения были использованы для искусственного создания ее виновности, хотя две экспертизы опровергли ее предположение при проверке показаний на месте, так как согласно заключению движение руки Ф.А.Н., направление движения клинка, положение ножа, продемонстрированные ей предположительно, не соответствуют направлению раневого канала трупа. Кроме того, полагает отсутствие при проведении проверки показаний на месте понятых, а также ссылка на проведение фотосьемки данного процессуального действия без приложения самих снимков являются грубым нарушением уголовно-процессуального закона. В своей жалобе осужденная приводит подробный анализ и критикует положенное в основу приговора экспертное исследование от <дата> №, которое по ее мнению основывается лишь на ее предположениях, высказанных в качестве свидетеля, а выводы экспертов неоднозначны, используют необоснованные методики и по своей сути не исключают возможность причинения телесного повреждения при изложенных ей обстоятельствах. В свою очередь, экспертное исследование от <дата> № осужденная также считает недопустимым доказательством, поскольку полагает, что в нем предвзято использованы лишь фрагменты ее показаний в качестве свидетеля и скриншоты из протокола проверки показаний на месте, вырванные их контекста. В целом заключения указанных судебных экспертиз осужденная полагает основанными лишь на предположениях, а потому считает, что их выводы, имеющие вероятностный характер, свидетельствуют о наличии сомнений и не могут быть положены в основу приговора. Вместе с тем, осужденная не соглашается с критической оценкой в приговоре предоставленных стороной защиты заключений специалистов Б.Т.М., П.Л.Г., Л.В.М., Г.И.А., П.А.Ю., которые по своей сути опровергают описанные выше заключения экспертов. Указывает на то, что почти все они были допрошены в судебном заседании, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений и им разъяснялись их процессуальные права, отбирались соответствующие расписки, а потому суд необоснованно и незаконно отверг их показания и не принял их во внимание при оценке представленных доказательств. Кроме того, к заключениям данных специалистов были приложены все использованные ими материалы из уголовного дела, что давало возможность суду для их обоснованной оценки. Помимо этого осужденная указывает, что судом не приведены в приговоре и не получили соответствующей объективной оценки показания свидетелей П.М.В., В.С.С., П.А.А., М.О.В. (Ф.О.В.), А.С.В., К,О.Н., Д.Л.А. о злоупотреблении Ф.А.Н. спиртными напитками, от чего он становился агрессивным, грубым, вспыльчивым, мог подраться по надуманным причинам, в том числе кидался на своих друзей, дрался со своей бывшей женой, а также мог поднять на нее руку, поскольку нигде не работал и, испытывая зависимость от нее, хотел так показать свое превосходство над ней. Опровергающие эти обстоятельства доводы эксперта полагает необъективными, так как они сделаны на основе исследования трупа в состоянии гниения. В дополнение своей жалобы осужденная полагает, что ее последующее поведение после само причинения Ф.А.Н. себе ранения, выразившееся в сокрытие трупа, не является доказательством ее умысла и намерений на момент конфликта. Просит приговор отменить и вынести справедливый оправдательный приговор или направить дел на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В своих апелляционных жалобах адвокаты Киселев Н.В. и Маркина Н.И. с дополнениями к ним приводят аналогичные по содержанию доводы и выражают несогласие с приговором, так как считают его незаконным, необоснованным, несправедливым, постановленным с грубейшими нарушениями норм УПК РФ и подлежащим отмене. В доводах указывают на несоблюдение при повторном рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции указаний суда апелляционной инстанции, ранее отменившего обвинительный приговор в отношении ФИО1 По мнению защиты, предъявленное ФИО2 обвинение противоречит имеющимся в деле доказательствам, не соответствует требованиям УПК РФ, и является незаконным, так как в ходе предварительного следствия не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в том числе способ совершения преступления и иные значимые обстоятельства. Следствием не было установлено, где ФИО1 якобы взяла нож и каким именно ножом она нанесла удар Ф.А.Н., поскольку из ее показаний, которые не были опровергнуты иными доказательствами, следует, что на протяжении всего конфликта Ф.А.Н. находился на кухне с ножом. Также суд немотивированно проигнорировал показания ФИО2 о том, что Ф.А.Н. с ножом угрожал ей убийством, не дав этому обстоятельству никакой оценки, не проанализировав наличие между ними конфликтной ситуации, не привел доказательств, исключающих противоправность поведения потерпевшего, создававшего угрозу для жизни ФИО1, и подтверждающих неправомерность ее действий. При этом считают, что в нарушение ст. 14 УПК РФ, выводы суда основаны на предположениях и домыслах, поскольку прямых доказательств вины ФИО1 в совершении убийства Ф.А.И. в материалах дела не представлено. В отношении приведенных в приговоре в качестве доказательств вины ФИО1 в убийстве Ф.А.Н. заключений экспертиз № от <дата> и № от <дата>, защитники полагают, что суд также не принял во внимание указание суда апелляционной инстанции о том, что возможность образования раны от действия собственной руки Ф.А.Н. с ножом указанными экспертизами не исключена. При том, что эксперты оценивали предположительные суждения ФИО1, которые не могли повлечь однозначных выводов и, следовательно, выводы этих экспертиз также носят характер предположения. В доводах защитники выражают несогласие с необоснованной оценкой судом заключения эксперта № от <дата>, положенного в приговоре в обоснование доказательства вины ФИО1, поскольку в нем эксперт однозначно указывает на возможность образования раны на теле Ф.А.Н. при нанесении удара собственной рукой и указывает каким раневой канал мог быть и подробно его описал. При этом, полагают, что суд необоснованно критически оценил данное доказательство, по сути исказив в мотивировочной части приговора смысловое содержание указанного вывода надуманными доводами, не основанными на показаниях эксперта в суде, что свидетельствует о его явном обвинительном уклоне. Защитники считают, что суд не устранил противоречия относительно момента смерти Ф.А.Н. от полученной раны, который по оценкам разных специалистов, допрошенных в судебном заседании, мог составлять от нескольких минут до нескольких десятков минут, что также влияет на установление наличия, либо отсутствия у ФИО1 умысла на его убийство, что в данных обстоятельствах должно было трактоваться в пользу обвиняемой. Помимо этого, защитники полагают, что в приговоре не дана полноценная оценка показаний свидетелей К.Н.П., П.М.В., В.С.С., Ф.О.В., П.А.А., А.С.В., Ф.С.В., П.С.С., К,О.Н., Д.Л.А., которые характеризуют личность Ф.А.Н., злоупотреблявшего спиртными напитками, иногда возвращавшегося с синяками и ссадинами на лице и кулаках, в пьяном состоянии становившегося грубым, агрессивным и вспыльчивым. Также указывают, что он поднимал руку на ФИО1, пытаясь показать свою силу и причинял ей телесные повреждения, о наличии которых сразу после расследуемых событий сообщили свидетель Я.М.В. - о наличии у ФИО1 кровоподтека в области глаза, свидетели П. и П. о множественных кровоподтеках на теле ФИО1, чему в приговоре не дано никакой оценки. В доводах жалобы защитники также указывают на выборочную оценку в приговоре показаний свидетелей Д.О.Е. и Н.И.А. о невозможности ФИО1 вызвать скорую помощь Ф.А.Н. после случившегося. В том числе указывают, что при отсутствии у нее медицинского образования она не могла точно установить момент его смерти. Кроме того, авторы жалоб ссылаются на предоставленное стороной защиты и по надуманным основаниям отвергнутое судом заключение специалиста Л.В.М. № от <дата>, которое подтверждает оказание на ФИО1 давления в ходе следственных действий со стороны следователя Т.А.С. и следователя-криминалиста Ш.А.В. Вместе с тем, по мнению специалиста, показания ФИО1 характеризуются в целом своей логичностью, последовательностью, структурированностью, отсутствием противоречий, оговорок и речевых ошибок, при отсутствии признаков лживости, склонности к которой у нее не выявлено. При этом, заложенное в приговоре в доказательство вины ФИО2 заключение комиссии экспертов № от <дата> о ее индивидуально-психологических особенностях, таких как решительность, жесткость, предприимчивость, лидерство, уверенность в себе, властность, независимость, отсутствие озабоченности переживаниями других людей, нежелание ограничивать себя в чем-либо, эмоции внешне проявляются достаточно бурно, но не оставляют глубокого следа в душе, стиль межличностного поведения независимый, лидирующий, по мнению защиты не свидетельствуют о том, что она совершила убийство. Также в доводах жалобы защитники приводят отвергнутое судом заключение специалиста № от <дата> о состоянии Ф.А.Н. после употребления спиртного, когда его поведение менялось, он становился конфликтным и агрессивным, был неуравновешенным, вспыльчивым, нервным, чрезмерно настойчивым при достижении своих целей, становился заносчивым, неадекватным, был жестокий, мог грубить, разговаривать на повышенных тонах, ставил свои интересы выше интересов окружающих его людей, не считаясь с мнением старших, мог принять непредсказуемое решение. При этом защитники критически оценивают ссылку в приговоре на заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведенной посмертно в отношении Ф.А.Н., согласно выводам которой он якобы не склонен к суициду, поскольку в экспертизе не указано, распространяется ли этот вывод на состояние алкогольного опьянения в котором находился Ф.А.Н. Также считают, что судом не дана оценка доказательствам, связанным с личностью обвиняемой, ее поведению в семье, отношению к детям, их воспитанию и образованию, наличию у нее хорошей работы и иным обстоятельствам. По мнению защиты, в деле отсутствуют доказательства вины ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а потому просят отменить обвинительный приговор и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.
В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1, а также апелляционные жалобы адвокатов Киселева Н.В. и Маркиной Н.И. государственный обвинитель считает их доводы подлежащими отклонению, поскольку виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления установлена судом на основании анализа фактических обстоятельств дела и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом полагает, что суд обоснованно не усмотрел в ее действиях состояния необходимой обороны, поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО1 напала с ножом на Ф.А.Н. в тот момент, когда последний уже не совершал в отношении нее действий, угрожавших ее жизни и здоровью, не производил и не высказывал угроз их совершения в ее адрес. Кроме того, судом дана надлежащая юридическая оценка доводу ФИО1 о возможности нанесения Ф.А.Н. самому себе ножевого ранения, который в приговоре отвергнут с приведением соответствующих мотивов. По мнению государственного обвинителя, постановленный в отношении ФИО1 приговор в полном объеме соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Оснований для признания, изложенных в приговоре доказательств недопустимыми, как полученных с нарушением требований УПК РФ, не имеется, а выводы суда являются убедительными и достаточно аргументированы в приговоре. Оценка доказательствам дана судом по правилам ст. 88 УПК РФ и является полной и объективной. Состязательность и равноправие сторон судом обеспечены по правилам ст. 15 УПК РФ. Кроме того, автор возражений указывает, что вопреки мнению осужденной, показания исследованных в судебном заседании свидетелей в той части, где они характеризуют личность потерпевшего Ф.А.Н., не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления. Полагает доводы жалоб осужденной и ее защитников несостоятельными, в связи с чем, просит в их удовлетворении отказать.
В своих возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 и ее защитников потерпевшие Ф.Г.Н., Ф.Н.А., Ф.Ю.Н. считают приговор справедливым, законным и обоснованным, полностью подтверждающим ее вину в совершении преступления. Также обращают внимание, что ФИО1 долгое время скрывала от них смерть Ф.А.Н., что полагают, указывает на ее умысел в совершении данного преступления. Считают, что назначенного наказания ей мало и просят отказать в удовлетворении жалоб осужденной и ее защитников.
Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и поступившие возражения, судебная коллегия приходит к следующему.
В ходе судебного разбирательства на основании представленных сторонами доказательств установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу.
Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно: показаниями потерпевших Ф.Г.Н., Ф.Н.А., Ф.Ю.Н. о пропаже Ф.А.Н. в <дата> года и обнаружении его трупа со следами расчленения в <дата> года на указанном ФИО1 участке местности; показаниями свидетеля К.Н.П., видевшей иногда Ф.А.Н. в нетрезвом состоянии, о гибели которого ей сообщил муж и сказал, что его убила гражданская супруга И.; показаниями свидетеля П.М.В., которой в середине <дата> года ФИО1 сообщила о пропаже Ф.А.Н., а также она видела у нее <данные изъяты> свежий кровоподтек, который со слов ФИО1 ей в ходе ссоры причинил Ф.А.Н.; показаниями свидетелей О.И.А. и О.Д.В. о гостивших у них <дата> ФИО1 с Ф.А.Н., с которыми они выпивали, а затем последние около 22 часов уехали домой. Кроме того О.Д.В. пояснил, что на следующий день он звонил Ф.А.Н., но телефон был недоступен, а через 2 недели ФИО1 звонила ему и интересовалась не появлялся ли Ф.А.Н.; показаниями свидетеля В.С.С. об отсутствии суицидальных мыслей у Ф.А.Н., телефон которого в <дата> года был недоступен, при этом ФИО1 пояснила ему, что в ночь с <дата> они с Ф.А.Н. поссорились, он ударил её, ушел из дома и где он, ей не известно. Полагает, что поводов для самоубийства у последнего не было; показаниями свидетеля Л.Е.Е. о наличии у ФИО1 автомобиля; показаниями свидетеля П.С.С. об отсутствии у него мыслей о суициде. Также указал, что в середине <дата> года ФИО1 сказала, что они с Ф.А.Н. поругались и тот ушел из дома; показаниями свидетеля М.О.В. о замужестве с Ф.А.Н. и их дочери Ф.А., которая после <дата> не могла дозвониться до отца и ФИО1 сказала, что он ушел из дома. После пропажи Ф.А.Н. дочь была у ФИО1 и видела в квартире папин телефон на полке в коридоре. Кроме того, пояснила, что во время замужества Ф.А.Н. ее никогда не бил и мыслей о суициде не высказывал; показаниями свидетеля Ф.А.А., которая после пропажи отца, <дата> года приходила в квартиру ФИО1 и в коридоре на верхней полке видела телефон Ф.А.Н. в черном чехле; показаниями свидетеля К,О.Н., которой от знакомых известно о частых конфликтах между Ф.А.Н. и ФИО1, у которой в <дата> года после очередных выходных на <данные изъяты> она видела синяк, и та ей сообщила, что у нее с Ф.А.Н. произошел конфликт, после которого он ушел из дома, оставив свой телефон. Через два дня ФИО1 ушла в отпуск на 2 недели и каких-либо переживаний у нее заметно не было, она часто улыбалась и веселилась на общем празднике; показаниями свидетеля эксперта по эксплуатации сетей ПАО «<данные изъяты>» Д.О.Е. о высоком качестве связи в зоне <адрес> и отсутствии влияющих на нее негативных факторов в период с <дата>; показаниями свидетеля Н.И.А. об отсутствии помех в работе базовой станции сети «<данные изъяты>» в зоне <адрес> в ночь с <дата>, отсутствии аварийных сообщений в радиусе километра и наличии технической возможности дозвониться по номеру «№», на который при отсутствии основного покрытия сети, используются сети других операторов, а также в детализации телефонных соединений можно увидеть зафиксированные попытки вызова без соединения; показаниями свидетеля П.А.А. об известных ему обстоятельствах гибели Ф.А.Н., который со слов ФИО1 в ходе борьбы с ней ударил себя ножом в ночь с <дата>, но он в это не верит, так как Ф.А.Н. очень любил себя и не мог причинить себе боль даже в состоянии алкогольного опьянения; показаниями специалиста Ф.Д.П. об отсутствии по заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Ф.А.Н. повреждений <данные изъяты>, в связи с чем, ориентировочно с момента нанесения травмы до момента наступления его смерти прошло минимум 30 минут, но могло быть и больше времени. При этом указал, что в случае оказания ему скорой медицинской помощи, проведения противошоковой терапии, оперативного доставления в дежурный хирургический стационар была высокая вероятность спасти жизнь человека при указанных полученных им телесных повреждениях; показаниями специалиста Ф.В.Д. о невозможности мгновенной смерти Ф.А.Н. от полученного им ранения и указавшего для этого 30 минутный временной интервал и более, так как односторонний пневмоторакс смертельным состоянием для человека не является; показаниями свидетеля Д.Л.А., которая в конце <данные изъяты> года не могла дозвониться до Ф.А.Н., а когда приехала к ФИО1, то увидела у нее <данные изъяты>. ФИО1 пояснила, что <дата> после гостей дома у них с Ф.А.Н. произошел скандал и Ф.А.Н. ушел; показаниями свидетеля А.С.В., которая <дата> видела у ФИО1 <данные изъяты> и последняя рассказала о ссоре с Ф.А.Н., который ее ударил.
Виновность ФИО1 в совершении преступления также подтверждается совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств:
- протоколом осмотра указанного ФИО1 участка местности в <данные изъяты> км от <адрес>, где обнаружен захороненный ею труп Ф.А.Н.;
- заключением эксперта, согласно которому лицо мужского генетического пола, труп которого был обнаружен у автодороги в <данные изъяты> км от <адрес>, является биологическим отцом Ф.П.А.;
- протокол осмотра места происшествия, в ходе которого ФИО1 указала, где в помещении кухни <адрес> в ночь с <дата> произошел конфликт с Ф.А.Н.; место, где было нанесено ножевое ранение Ф.А.Н. в область <данные изъяты>. Затем указала, где под матрасом кровати в ящике она взяла ножовку, которой в результате расчленила труп Ф.А.Н., а из шкафа была изъята туника, в которой в ту ночь находилась ФИО1;
- протокол осмотра места происшествия в <данные изъяты> метрах от <адрес>, где с <дата> ФИО1 выкинула в мусорный бак телефон Ф.А.Н., лопату, пилу со сломанными полотнами, ножи, пакеты, простынь, тряпку для мытья полов;
- письмо начальника Управления МВД России по <адрес> об отсутствии вызовов с абонентских номеров ФИО1 и Ф.А.Н. в дежурную часть Управления МВД России по <адрес> из Центра обработки вызовов «<данные изъяты>», а также в дежурную часть Управления МВД России по <адрес> по линии «02» в период с <дата>;
- письмо и.о. руководителя ОГУ «Центр управления в кризисных ситуациях <адрес>» о поступлении <дата> от ФИО1 в Центр обработки вызовов «Система-112» сообщения о пропаже Ф.А.Н. В иные даты какая-либо информация относительно Ф.А.Н. не поступала;
- письмо ведущего специалиста по взаимодействию с правоохранительными органами ПАО «<данные изъяты>» <адрес> об отсутствии в период с 23 часов 00 минут <дата> до 05 часов 00 минут <дата> каких-либо сбоев связи на вышке сотовой связи, расположенной в зоне расположения <адрес>;
- письмо ПАО «<данные изъяты>» о присутствии в указанный период времени нагрузки на вышках сотовой связи в данном районе;
- протокол осмотра предметов детализации соединений по абонентскому номеру № за период с <дата> по <дата> с указанием базовых станций и номеров IMEL;
- протокол осмотра предметов детализации соединений по абонентскому номеру № за период с <дата> по <дата> с указанием базовых станций и номеров IMEL;
- сообщение об отсутствии выхода в эфир с мобильного телефона потерпевшего Ф.А.Н. в период с 00:00 часов <дата> по <дата>;
- протокол осмотра документов-сопроводительного письмо ООО «<данные изъяты>, изъятого <дата> в ходе выемки ООО «<данные изъяты>»;
- протокол осмотра предметов- жесткого диска «<данные изъяты>», содержащего информацию из мобильного телефона (смартфона), принадлежащего ФИО1, в ходе которого установлены названия страниц в сети «Интернет», которые в период с <дата> по <дата> посещала ФИО1: <дата> с 08 часов 15 минут до 17 часов 48 минут – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «Камеры <данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 08 часов 32 минуты до 15 часов 59 минут – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», Ответы@Mail.Ru: <данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 7 часов 10 минут до 7 часов 11 минут – «<данные изъяты>»; <дата> с 09 часов 38 минут до 13 часов 58 минут – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 15 часов 50 минут до 17 часов 00 минут – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 15 часов 21 минуты до 15 часов 22 минуты – «<данные изъяты>»; <дата> с 14 часов 36 минут до 16 часов 58 минут – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 14 часов 12 минут до 14 часов 33 минуты – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 15 часов 51 минуты до 15 часов 58 минут – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 16 часов 38 минут до 17 часов 02 минуты – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 10 часов 42 минуты до 10 часов 43 минуты – «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»; <дата> с 12 часов 58 минут до 13 часов 02 минут– «<данные изъяты>», «<данные изъяты>»;
- протокол выемки у ФИО1 мобильного телефона «<данные изъяты>» c номером №;
- протокол осмотра предметов - мобильного телефона «<данные изъяты>», изъятого в ходе выемки у ФИО1;
- протокол осмотра предметов - информации, извлеченной <дата> с помощью АПК «UFED», из мобильного телефона «<данные изъяты>», принадлежащего ФИО1;
- протокол осмотра предметов- информации о входящих и исходящих соединениях абонентского номера №, находящегося в пользовании Ф.А.Н. за период с 12 июля по <дата>, представленная ПАО «<данные изъяты>». После <дата> выходов в эфир абонента не имеется;
- протокол осмотра предметов- информации о соединениях абонентского номера №, находящегося в пользовании Ф.А.Н. за период с 12 июля по <дата>, представленной ПАО «<данные изъяты>», о 240 попытках соединений с указанным абонентом и отсутствии соединений;
- заключение эксперта № от <дата>, согласно которому повреждение <данные изъяты> трупа Ф.А.Н. являются колото-резанными и образовались от действия колюще-режущего орудия (предмета), имевшего острую кромку и противоположную тупую. Повреждения на <данные изъяты> и повреждения на <данные изъяты> от трупа Ф.А.Н. образовались от пилящих воздействий орудия (предмета);
- заключение эксперта № от <дата>, повреждение на <данные изъяты> от трупа Ф.А.Н. является колото-резанным и образовалось от действия колюще-режущего орудия (предмета), имевшего одну острую кромку и противоположную тупую. Образование повреждения на <данные изъяты> от трупа Ф.А.Н. могло образоваться от действия клинка ножа №, представленного на экспертизу, нельзя исключить возможность образования повреждения в результате действия клинков ножей №№ с элементами резания;- сообщение филиала ПАО «<данные изъяты>» о принадлежности Ф.А.Н. абонентских номеров мобильной связи: №, №; №;
- протокол осмотра предметов диска, на котором содержится информация, извлеченная из мобильного телефона «<данные изъяты>», принадлежащего ФИО1 при производстве компьютерной судебной экспертизы и обнаружены и проанализированы видео и графические файлы, истории посещений Вэб-страниц и использование приложений, а также переписка ФИО1;
- протокола проверки показаний на месте в квартире, где происходил конфликт с Ф.А.Н., в ходе которого ФИО1 в присутствии защитника продемонстрировала в каком положении находилась правая рука Ф.А.Н. с ножом, направление ножа, показала область нижней части <данные изъяты> куда вошел нож в потерпевшего;
- заключение комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы № от <дата>, согласно которой вопросы допрашивающего либо третьих на видеозаписи допроса ФИО1 от <дата> не носили внушающего характера. В ответных репликах свидетеля ФИО1 отсутствуют установки на конкретный ответ, заложенной в вопросах допрашиваемого либо третьих лиц. Во время производства представленных видеозаписей следственного действия в эмоционально-психическом состоянии ФИО1 признаков дезорганизации поведения и психической деятельности не имеется. Ее поведение характеризуется эмоциональной напряженностью, тревогой, беспокойством, сосредоточенностью, стремлением контролировать свои эмоциональные проявления;
- заключение комиссии экспертов № от <дата> об отсутствии у Ф.А.Н. склонности к самоубийству;
- заключение ситуационной комиссионной экспертизы № от <дата>, согласно которому <данные изъяты> с повреждением <данные изъяты>, <данные изъяты>, у Ф.А.Н. не могло образоваться при обстоятельствах, изложенных ФИО1 в ходе допроса <дата>, в ходе проверки показаний на месте <дата>, в ходе ее допроса <дата>;
- заключение эксперта № от <дата>, согласно которому, при поведении судебно-медицинской экспертизы частей трупа Ф.А.Н. обнаружено следующее повреждение, образовавшееся прижизненно: <данные изъяты>. Данное повреждение является колото-резанным, образовалось от однократного травмирующего воздействия предметом (орудием) обладающим колото-резанными свойствами, клинок которого обладал одним лезвием и обухом, шириной клинка не более 4 см на уровне погружения около 7 см, в промежуток времени, исчисляемый минутами, возможно десятками минут до момента смерти и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и признаку развития угрожающего жизни состояния и обусловило смерть потерпевшего. Смерть Ф.А.Н. наступила от массивной кровопотери в результате проникающего колото-резанного ранения <данные изъяты> с повреждением <данные изъяты>: наличие раны <данные изъяты>, повреждение в области <данные изъяты>. Данное повреждение образовалось при направлении действия травмирующей силы спереди назад и справа налево. От раны на <данные изъяты> идет раневой канал в направлении спереди назад, справа налево, по ходу которого повреждены <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, таким образом, травмирующая сила действовала спереди назад и справа налево. В мышце от трупа Ф.А.Н. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,6 г/л, что у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения. Ввиду гнилостных изменений данный результат считается относительным. Признаков свидетельствующих о злоупотреблении алкоголем, употребления наркотиков при проведении судебно-медицинской экспертизы у потерпевшего обнаружено не было. Кроме того, в <данные изъяты>, находящегося на <данные изъяты>, была обнаружена металлическая часть пилы («ножовки»);
- заключение ситуационной экспертизы № от <дата>, согласно которой телесные повреждения, обнаруженные у Ф.А.Н., не могли образоваться при обстоятельствах, изложенных ФИО1 в ходе ее допроса <дата>, в ходе проверки ее показаний на месте <дата>, в ходе ее допроса <дата>. Так, продемонстрированное ФИО1 в ходе проверки ее показаний на месте <дата> положение ножа, направление клинка и движения руки Ф.А.Н. не соответствует направлению раневого канала, обнаруженного при исследовании трупа Ф.А.Н. Локализация раны доступна для ее образования от действия собственной руки Ф.А.Н., вооруженной ножом, но не при механизме образования повреждения, продемонстрированного ФИО1 в ходе проверки ее показаний на месте <дата>. В ходе проверки показаний на месте от <дата> ФИО1 была показана пространственная ориентация клинка в момент погружения в тело Ф.А.Н.;
- видеозапись проверки показаний на месте с участием подсудимой ФИО1, из которой следует, что подсудимая ФИО1 в присутствии защитника – адвоката Маркиной Н.И. самостоятельно воспроизводила события произошедшие в вечернее время <дата> в <адрес>, а именно: поведение и место расположения ее и потерпевшего в квартире, показывала какие действия совершала она и потерпевший Ф.А.Н., демонстрировала расположение своих рук и рук Ф.А.Н., а также ножа в момент нанесения телесного повреждения потерпевшему, продемонстрировала механизм причинения Ф.А.Н. колото-резанного ранения.
Кроме того, виновность ФИО1 подтверждается и другими доказательствами, приведенными в приговоре и подтверждающими время, место, способ, цели, мотивы, последствия, и другие обстоятельства совершения ею преступления.
Проверив все доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал всем исследованным доказательствам надлежащую оценку, которую судебная коллегия считает правильной.
Вопреки доводам жалоб осужденной и стороны защиты, подвергать сомнению вышеизложенные доказательства у суда оснований не было, поскольку они получены в соответствии с требованиями ст.ст. 74, 86 УПК РФ, и оценены по правилам ст. 88 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а поэтому обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора.
Данных о заинтересованности потерпевших, свидетелей обвинения, экспертов, показания которых положены в основу приговора, в исходе уголовного дела, не имеется, оснований для оговора осужденной с их стороны не усматривается, а потому оснований сомневаться в достоверности показаний указанных лиц не имеется. Приведенные показания являются последовательными, согласуются с другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей, потерпевших, других исследованных доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда и на законность принятого судом решения, не имеется. Все противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены, в том числе, путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.
Доводы стороны защиты о недопустимости приведенных в жалобах заключений экспертов, поскольку выводы носят предположительный характер, судебная коллегия полагает несостоятельными. Заключения экспертов, положенные в основу приговора, в том числе № от <дата>, № от <дата>, судом первой инстанции обоснованно признаны достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Порядок назначения и производства судебных экспертиз соблюден, заключения судебных экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», в них приведены содержание и результаты исследований, выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Выводы экспертов, оценивая их в совокупности с другими доказательствами по делу, суд находит объективными, научно-обоснованными, согласующимися с собранными по делу доказательствами. Противоречий в выводах экспертов на поставленные перед ними вопросы не имеется. В заключениях изложены и исследованы все необходимые данные и обстоятельства, даны ответы на все поставленные вопросы. В сделанных выводах не содержится пробелов и противоречий, требующих устранения путем проведения повторных или дополнительных экспертиз.
Допрошенные в судебном заседании эксперты К.К.В. и В.В.Г. подтвердили выводы, изложенные ими в своих заключениях проведенных ситуационных экспертиз, положенных судом в основу приговора, из которых следует, что телесные повреждения, имеющиеся у Ф.А.Н., при обстоятельствах, изложенных ФИО1 в ходе ее допросов и проверки показаний на месте образоваться не могли. Из материалов дела следует, что раневой канал на теле Ф.А.Н. имеет направление спереди - назад и справа-налево. Однако, раневой канал и вектор, по которому перемещается клинок ножа, который показала ФИО1, направлен спереди-назад, снизу- вверх и слева- направо. Повреждения, которые имелись на теле Ф.А.Н., не соответствуют той траектории ножа, которое демонстрировала ФИО1 Кроме того, телесное повреждение на теле Ф.А.Н. образовалось путем резкого удара с замахом руки.
Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола проверки показаний на месте ФИО1 от <дата>, протокола ее допроса от <дата>, в ходе которых она изложила органам следствия сведения об обстоятельствах, касающихся механизма нанесения Ф.А.Н. телесного повреждения - положение ножа, направление клинка и движения руки Ф.А.Н., судебная коллегия не усматривает, поскольку ФИО1 была допрошена в соответствии с уголовно-процессуальным законом, в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих какое-либо воздействие на нее, с разъяснением ей прав, в том числе, отказаться свидетельствовать против самой себя. В ходе проверки показаний на месте <дата> ФИО1 под видеозапись продемонстрировала положение ножа, направление клинка и движения руки Ф.А.Н. в момент нанесения телесного повреждения, а так же дала аналогичные показания в данной части в ходе ее допроса <дата> Протоколы по результатам проведенных следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, по форме и содержанию отвечают требованиям относимости и допустимости, представлялись для личного ознакомления осужденной и ее защитнику, и были подписаны участвующими лицами. Каких-либо замечаний, дополнений по поводу проведения данных следственных действий, сведений, указанных в данных протоколах, ни от ФИО1, ни от ее защитника не поступали.
Протокол проверки показаний на месте ФИО1 от <дата> соответствует требованиям ст.194 УПК РФ. Нарушений права ФИО1 на защиту в ходе проведения указанного следственного действия, а так же допросов последней <дата> и <дата> не допущено.
Отсутствие понятых в ходе проверки показаний на месте ФИО1 от <дата>, на что указывает сторона защиты, так же не является основанием для признания данного протокола недопустимым доказательством, поскольку в силу ст.170 УПК РФ участие таковых в ходе проведения данного следственного действия не является обязательным.
Данных, свидетельствующих о применении к осужденной незаконных методов ведения следствия в досудебной стадии уголовного судопроизводства, судебной коллегией не установлено.
Анализируя положенные в основу приговора доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что указанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ.
Установив фактические обстоятельства дела, проанализировав представленные доказательства в совокупности, сопоставив направление раневого канала, направление движения клинка ножа перед нанесением удара, продемонстрированное ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, сопоставив выводы экспертов с показаниями осужденной в части нанесения ножевого ранения Ф.А.Н., суд обоснованно констатировал доказанность наличия у ФИО1 умысла на лишение жизни Ф.А.Н. ввиду возникшей неприязни к последнему в ходе ссоры <дата>
Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела с достаточной полнотой, оценив все доказательства в совокупности, с учетом анализа показаний допрошенных лиц, установленного механизма нанесения удара, его локализации в жизненно важный орган - <данные изъяты>, выбранный для этого колюще-режущий предмет, позволяющий причинить смерть человеку, с учетом силы воздействия, предшествующего преступлению поведения потерпевшего и осужденной, а так же последующего поведения последней, расчленившей труп на части и принявшей меры к сокрытию следов преступления, пришел к обоснованному выводу о наличии умысла ФИО1 на убийство, о ее виновности в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах и убедительно мотивировал свои выводы в приговоре. Фактические обстоятельства по делу установлены правильно. Причин сомневаться в выводах суда не имеется.
О наличии умысла ФИО1 на убийство Ф.А.Н. свидетельствует так же то, что как следует из заключений экспертов, и их показаний, смерть Ф.А.Н. наступила от массивной кровопотери в результате проникающего колото-резанного ранения <данные изъяты>, то есть не мгновенно. В случае оказания Ф.А.Н. скорой медицинской помощи, проведения противошоковой терапии, оперативного доставления в дежурный хирургический стационар была высокая вероятность спасти его жизнь при полученных им телесных повреждениях. Однако, ФИО1 к кому-либо за оказанием помощи Ф.А.Н. не обратилась. Как следует из представленных доказательств, вопреки доводам осужденной, звонки с ее номера и номера телефона потерпевшего в службу спасения «<данные изъяты>» <дата> и <дата> не производились, каких-либо сбоев связи не было. Доводы осужденной о невозможности вызвать скорую помощь опровергаются исследованными в суде доказательствами.
Кроме того, все последующие действия ФИО1 были направлены на сокрытие следов преступления.
Не обнаружение в ходе предварительного следствия орудия преступления, не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденной и не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.
Ножи, лопату, которой ФИО1 закапывала расчлененный труп Ф.А.Н., пилу со сломанными полотнами, которой она распиливала труп последнего на части, пакеты, используемые ею для сокрытия трупа, простынь, тряпку для мытья полов, телефон Ф.А.Н., как следует из исследованных судом доказательств, в том числе показаний самой осужденной, она в <дата> года после <дата> числа выкинула в мусорный бак, с целью сокрытия следов.
Таким образом, исходя из представленных суду доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ей деянии и правильно квалифицировал ее действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Оснований для иной квалификации содеянного ФИО1, либо ее оправдания, судебная коллегия не усматривает.
Все выдвинутые ФИО1 версии в оправдание своих действий были проверены в ходе производства по делу.
Противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения ФИО1 преступления, не свидетельствуют о невиновности последней в совершении инкриминируемого преступления.
Из представленных суду доказательств установлено, что в момент причинения ножевого ранения потерпевшему Ф.А.Н. в состоянии необходимой обороны, либо превышении ее пределов, а так же в состоянии аффекта, ФИО1 не находилась. В момент непосредственного нанесения ФИО1 потерпевшему ножевого ранения, никакого посягательства на жизнь и здоровье ФИО1 не было, и не имелось непосредственной угрозы применения такого насилия.
Как следует из показаний самой осужденной, потерпевший отошел от нее назад, к стене. Она встала со стула и подошла к Ф.А.Н., который в ее адрес никаких угроз не высказывал, где и было причинено последнему ножевое ранение груди.
Доводы ФИО2 о том, что она в ходе проверки показаний на месте не смогла в точности повторить направление движения руки Ф.А.Н. в момент причинения телесного повреждения, учитывая установленные фактические обстоятельства дела и совокупность исследованных доказательств, не влияют на законность принятого судом решения.
Кроме того, как следует из видеозаписи проверки показаний на месте, демонстрируя механизм причинения Ф.А.Н. телесного повреждения, ФИО2 на вопрос следователя уточнила и показала конкретное направление движения клинка ножа перед нанесением удара и направление движения руки Ф.А.Н. При этом, раневой канал и вектор, по которому перемещался клинок ножа, который показала ФИО1, был направлен спереди-назад, снизу- вверх и слева- направо, то есть противоположное движение клинка ножа раневому каналу, обнаруженному у Ф.А.Н.
Учитывая установленные фактические обстоятельства дела, совокупность исследованных доказательств, приведенные экспертом суждения о возможности образования раны от действия собственной руки Ф.А.Н. с ножом, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в указанном преступлении.
Версию ФИО1 относительно имевших место событий, суд обоснованно признал несостоятельной, противоречащей исследованным доказательствам, совокупность которых явилась достаточной для постановления обвинительного приговора.
Указанные доводы тщательно проверялись судом первой инстанции, однако своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.
Наступившие последствия в виде смерти находятся в прямой причинной связи с действиями ФИО1
Никто другой, кроме ФИО1 телесные повреждения потерпевшему, повлекшие смерть, не причинял.
Мотивом преступления явилась личная неприязнь к потерпевшему, обусловленная возникшей между ними ссорой.
Иные выдвинутые осужденной и стороной защиты версии относительно ненадлежащей оценки судом первой инстанции доказательств, сводятся к переоценке положенных в основу приговора доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.
Таким образом, вывод суда первой инстанции о виновности осужденной в изложенном в приговоре преступном действии сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, при выполнении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, в материалах дела не усматривается.
Судом первой инстанции в ходе разбирательства по делу тщательно проверены, в приговоре оценены и обоснованно отвергнуты доводы ФИО1 об отсутствии умысла на убийство Ф.А.Н.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования по ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденной или на квалификацию ее действий по делу отсутствуют.
Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины ФИО1 в умышленном причинении смерти другому человеку.
Все доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.
К показаниям осужденной и версии стороны защиты о невиновности ФИО1, суд обоснованно отнесся критически, расценив их как способ защиты, способ уйти от уголовной ответственности, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств, которую судебная коллегия считает достаточной для постановления обвинительного приговора.
Приведенные в доводах жалоб стороны защиты мнения о неустраненных существенных противоречиях в содержании исследованных судом доказательств, в том числе показаниях свидетелей, специалистов, экспертов, и проведенных судебных экспертизах, которые бы порождали сомнения в виновности осужденной и требовали толкования их в ее пользу, судебной коллегией не установлено.
Все доводы и версии осужденной в обоснование ее невиновности в совершении преступления являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно были отвергнуты. Оснований не согласиться с данными выводами не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального закона при собирании, исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, не допущено.
Приговор суда соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения. Показания допрошенных по делу лиц и содержание других доказательств, приведены в приговоре с учетом результатов проведенного судебного разбирательства. В приговоре дана надлежащая оценка всем исследованным судом доказательствам. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не находит.
Судом первой инстанции в приговоре достаточно мотивированы выводы, почему одни доказательства признаны достоверными и положены в основу приговора, а другие отвергнуты как недостоверные.
В приговоре нашли оценку как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, а выводы суда о виновности осужденной основаны на их совокупности. Суд надлежаще мотивировал в приговоре свое решение по каждому исследованному доказательству. Основания сомневаться в выводах суда отсутствуют.
Несогласие осужденной и ее защитников с оценкой доказательств, является их позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены приговора.
Нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела не допущено. Оно возбуждено надлежащим должностным лицом при наличии повода и оснований для этого. Предварительное расследование по настоящему уголовному делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Препятствий для рассмотрения дела по существу не имелось.
Судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований ст.ст. 252, 273-291 УПК РФ. В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств.
Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст.ст. 122 и 271 УПК РФ, по ним приняты законные и обоснованные решения.
Данных, свидетельствующих о нарушении права на защиту ФИО1 в ходе досудебного производства и судебного разбирательства, рассмотрении дела с обвинительным уклоном, о фальсификации материалов уголовного дела, не имеется.
Как следует из протокола судебного заседания, все представленные доказательства, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом были исследованы всесторонне, полно и объективно.
Сторонам обвинения и защиты были созданы необходимые условия для выполнения ими их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав. Судебное заседание проводилось на основе принципов состязательности и равноправия сторон. Необоснованных отказов в удовлетворении заявленных сторонами ходатайств, которые повлияли или могли повлиять на правильность принятого судом решения, допущено не было.
При повторном рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции выполнены указания вышестоящего суда.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденной.
Наказание осужденной ФИО1 назначено с соблюдением требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств дела, данных о ее личности, влияния наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, а также обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также судом приняты во внимание состояние ее здоровья и состояние здоровья ее близких родственников, в том числе, наличие тяжких заболеваний, наличие лиц на иждивении, совершение преступления впервые, положительные характеристики.
Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для
применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ. Мотивы принятия такого решения судом в приговоре приведены, являются убедительными и судебная коллегия с ними соглашается.
Все заслуживающие внимания обстоятельства, в полной мере были учтены судом первой инстанции при решении вопроса о виде и размере наказания осужденной.
Никаких новых обстоятельств, которые не были исследованы судом первой инстанции и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, в апелляционных жалобах и в судебном заседании при их рассмотрении, не приведено. Назначенное судом осужденной наказание является справедливым и соразмерным содеянному.
Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен судом в соответствии с требованиями закона.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Заводского районного суда г. Саратова от 13 апреля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее защитников с дополнениями, без удовлетворения.
Решение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течении шести месяцев со дня его вынесения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок, со дня вручения копии апелляционного решения. В случае обжалования апелляционного решения, осужденная вправе ходатайствовать об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи