Решение по делу № 2-1440/2023 от 28.11.2023 - об установлении факта трудовых отношений, признании травмы несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт, взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-1440/2023

УИД 37RS0007-01-2023-001692-47

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Заволжск Ивановской области 28 ноября 2023 года

Кинешемский городской суд Ивановской области в составе

председательствующего судьи Румянцевой Ю.А.

при секретаре Бариновой Е.П.

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО3,

ответчика ИП ФИО4 и его представителя ФИО12,

помощника прокурора Заволжского района Ивановской области Полетаевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1440/2023 по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 об установлении факта трудовых отношений, признании травмы несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 16 мая 2023 года около 15 часов истец, находясь на рабочем месте по адресу: <адрес>, выполняя работу по поручению и в интересах ИП ФИО4, а именно собирая на станке катушки, получил травму правого глаза оторвавшимся осколком. В тот же день, непосредственно после происшествия, истец обратился к окулисту по месту жительства, который направил его в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», где истцу провели обследование и выполнили операцию по поводу открытой травмы правого глаза. В связи с этим, ссылаясь на то, что истец работал у ИП ФИО4 с октября 2022 года, ежемесячно получал заработную плату, однако ответчик не обеспечил безопасных условий труда, что привело к получению истцом травмы, изменив в ходе судебного разбирательства исковые требования, ФИО1 просил установить факт трудовых отношений с ИП ФИО4 с 13 октября 2021 года по 16 мая 2022 года, признать вышеуказанную травму производственной травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей, возложить на ИП ФИО4 обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Определением суда, занесённым в протокол судебного заседания от 29 августа 2023 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Отделение фонда пенсионного и социального страхования по Ивановской области и Государственная инспекция труда в Ивановской области.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования в полном объёме, объяснил, что с середины октября 2022 года работал у ИП ФИО4 без оформления трудовых отношений и без заключения какого-либо гражданско-правового договора, выполнял работу по сбору кабельных катушек. Работа осуществлялась в бригадах посменно – два дня работали, два дня отдыхали. Работали с 8 часов до 20 часов. В случае отсутствия материалов для работы могли уйти раньше, но всегда согласовывали это с руководством цеха. Заработная плата составляла около 35000 руб. в месяц, выплачивалась ФИО4 наличными либо путём перечисления на банковскую карту. Оформить надлежащим образом трудовые отношения ИП ФИО4 не предлагал. При поступлении на работу с ним был проведён инструктаж по технике безопасности, более никаких инструктажей не проводилось. На предприятии в качестве средств индивидуальной защиты использовались очки, перчатки. Однако очков было недостаточно для того, чтобы обеспечить всех рабочих, они выдавались редко и только по требованию. 16 мая 2023 года истец вышел на работу после двух выходных дней. Накануне подрался, поэтому пришёл на работу с кровоподтёком под глазом. Однако это не мешало работе. В тот день занимался шлифовкой катушек, используя «болгарку» с лепестковым диском. В середине рабочего дня в какой-то момент наклонился, чтобы положить инструмент на пол, стал подниматься и тут же почувствовал, будто его сильно ударили по голове. Понял, что что-то попало в правый глаз, пропало зрение. Сообщил об этом своим напарникам и начальнику цеха. Последний каких-либо мер не предпринял. Через несколько минут приехали его братья, которые также работали на производстве у ИП ФИО4, и на своём автомобиле отвезли в ОБУЗ «<данные изъяты>». Там рекомендовали обратиться к окулисту в клинику «<данные изъяты>». Из клиники его незамедлительно доставили в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», где провели две операции. Попавший в глаз осколок так и не смогли удалить, он остался в глазу. Врачи сказали, что через год потребуется еще одна операция. В настоящее время правый глаз видит лишь размытые предметы на расстоянии не более 30 см. Врачи запретили заниматься физическим трудом, иначе осколок может сдвинуться, и он лишится глаза. Он пытался куда-либо трудоустроиться, но ему отказывают в этом, как только он сообщает о наличии травмы. В связи с этим, чтобы как-то обеспечить себя и свою семью он вынужден подрабатывать неофициально.

Представитель истца ФИО3 поддержала позицию доверителя, полагала, что стороной истца представлены достаточные доказательства работы у ИП ФИО4 и доказательства получения производственной травмы, которая привела к повреждению здоровья истца.

Ответчик ИП ФИО4 и его представитель по доверенности ФИО12 возражали против удовлетворения исковых требований, объяснили, что ФИО4 осуществляет предпринимательскую деятельность, занимается производством катушек для кабеля. ФИО1 действительно работал на производстве по сборке катушек, однако от оформления трудовых отношений отказался по своей инициативе. С заявлением о принятии на работу ФИО1 к ИП ФИО4 не обращался, документы для трудоустройства не предоставлял. Об отсутствии трудового договора истец узнал не позднее октября 2022 года, следовательно срок обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений истёк в январе 2023 года. Сведений о наличии уважительных причин пропуска данного срока истцом не представлено. Отношения между истцом и ответчиком можно охарактеризовать как отношения подряда, так как ФИО1 выполнял определённый объём работ, получал за него оплату. Правилам внутреннего трудового распорядка истец не подчинялся, денежные средства получал в зависимости от количества выполненных изделий. Со всеми работниками, в том числе и с теми, которые работали по договорам гражданско-правового характера, проводился инструктаж по технике безопасности, выдавались средства индивидуальной защиты – очки, респираторы, наушники, перчатки. Однако работники самовольно отказывались от их использования. Полагали, что травма глаза, о которой говорит ФИО1, не могла быть получена им на производстве. Те инструменты, которые он использовал в работе, не могли причинить вред здоровью. Истцом не доказан факт получения травмы по вине ФИО4 Никто из рабочих, находившихся в цехе 16 мая 2023 года, не видел момент травмирования истца. Возможно, ФИО1 получил эту травму накануне в драке, так как он пришёл на работу уже с кровоподтёком под глазом и переломом носа. Исходя из расстановки рабочих мест, тех инструментов и оборудования, которые использовались в работе, никто из рабочих, находящихся неподалёку от рабочего места истца, не мог своими действиями способствовать причинению травмы глаза. Истец не обращался с заявлением о расследовании несчастного случая на производстве, не просил выдать акт по форме Н-1. Несмотря на отсутствие своей вины в причинении вреда, ФИО4 интересовался здоровьем ФИО1, выплатил ему денежные средства в сумме 10000 руб. в качестве материальной помощи, предлагал иную помощь, в том числе предлагал организовать медицинское обследование, но истец отказался. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным. Следует учесть, что после травмы истец перешёл на работу на другое деревообрабатывающее производство, где также нарушает требования техники безопасности, не использует средства индивидуальной защиты.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Отделения фона пенсионного и социального страхования по Ивановской области судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещён, представил письменные отзывы на иск, в которых просил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица, указал, что с 18 мая 2020 года по 16 августа 2023 года ИП ФИО4 состоял на учёте в качестве страхователя. В ОСФР по Ивановской области сведения о произошедшем несчастном случае со ФИО1 не поступали. Заявленные истцом требования о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, обязании составить акт по форме Н-1 нарушают порядок, установленный трудовым законодательством о порядке расследования несчастного случая, поскольку такое расследование должно проводиться соответствующей комиссией.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Ивановской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещён, об отложении слушания дела не просил, возражений относительно исковых требований не представил.

Помощником прокурора Заволжского района Ивановской области Полетаевой Т.В. дано заключение о том, что исковые требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, признании травмы несчастным случаем на производстве, возложении на ответчика обязанности составить акт по форме Н-1 подлежат полному удовлетворению, требование о компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению с учётом требований соразмерности.

На основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности с учётом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (ст. 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37).

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Статьёй 16 ТК РФ предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В силу ч. 1 ст. 68 ТК РФ работодатель вправе издать на основании заключённого трудового договора приказ (распоряжение) о приёме на работу. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключённого трудового договора.

В ч. 1 ст. 56 ТК РФ дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В соответствии с правовой позицией, отражённой в п. 18 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15), при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчётные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчинённость и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 ТК РФ) (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесён к микропредприятиям (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведённых выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами ТК РФ возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределённости правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путём признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключённым. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В силу ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Судом установлено, что ответчик ФИО4 с 16 марта 2020 года зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом его деятельности согласно сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей является производство деревянной тары.

Из материалов дела следует и не оспорено сторонами, что на основании договора на изготовление продукции из давальческого сырья от 20 марта 2020 года № №, заключённого между ООО «<данные изъяты>» и ИП ФИО4, ответчик осуществлял деятельность по изготовлению деревянных кабельных барабанов (катушек) в производственном помещении на <адрес>.

Согласно представленным ответчиком штатным расписаниям в период с 27 октября 2022 года по 02 ноября 2022 года в штате у ИП ФИО4 имеется 5 штатных единиц плотников, 2 штатные единицы оператора деревообрабатывающего станка и 1 штатная единица начальника производственного отдела. В период с 03 ноября 2022 года по 22 января 2023 года количество плотников составляло 6 штатных единиц. Затем с 23 января 2023 года количество плотников вновь составляло 5 штатных единиц. С 17 августа 2023 года все штатные единицы ликвидированы.

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, утверждёнными ИП ФИО4 12 апреля 2022 года, для работников устанавливается как пятидневная рабочая неделя, так и сменный график работы. В п. 6.1.2 Правил внутреннего трудового распорядка для работников со сменным графиком работы предусмотрено, что два рабочих дня чередуются с двумя выходными днями, ежедневная продолжительность рабочего времени составляет 11 часов с 08:00 часов до 20:00 часов с двумя перерывами для отдыха и питания общей продолжительностью один час с 12:00 до 12:30 часов и с 15:30 до 16:00 часов.

Согласно объяснениям истца ФИО1 в период с октября 2022 года по май 2023 года он выполнял работу по изготовлению кабельных катушек в цехе по вышеуказанному адресу, действовал при этом в интересах и по поручению ИП ФИО4, подчинялся установленному распорядку, за выполненную работу ежемесячно получал заработную плату. Находясь на рабочем месте 16 мая 2023 года, истец получил травму глаза.

Из представленного ответчиком журнала регистрации инструктажа на рабочем месте (первичного, повторного, внепланового) и целевого инструктажа усматривается, что 28 октября 2022 года со ФИО1, состоящим в должности плотника, проведён первичный инструктаж. Лицом, проводившим инструктаж по охране труда, указан ФИО5

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 показал, что с апреля 2022 года по май 2023 года работал у ИП ФИО4 начальником производственно-технического отдела. В октябре 2022 года на работу пришёл ФИО1, трудовой договор с ним не заключался, он на этом не настаивал. Он (свидетель) в первый день работы проводил со ФИО1 инструктаж по охране труда, затем раз в три месяца проводился плановый инструктаж. Локальные нормативные акты по охране труда на производстве отсутствовали. Рабочим выдавались инструменты, средства индивидуальной защиты – очки, маски, респираторы, перчатки. Учёт средств индивидуальной защиты вёл начальник склада. Большинство рабочих по своей инициативе отказывались от использования очков. В течение рабочего дня рабочие выполняли заданный объём работы, в зависимости от количества изготовленной продукции в следующем месяце они получали заработную плату.

Свидетель ФИО6 показал, что с 12 мая 2023 года занимает должность начальника смены у ИП ФИО4 В его обязанности входит проверка качества продукции, контроль за соблюдением рабочими распорядка дня и требований охраны труда. 26 июня 2023 года он прошёл соответствующее обучение по охране труда, после указанной даты получил право проводить с работниками инструктаж по охране труда. В цехе одновременно работают 10-12 человек, с кем-то их них заключён трудовой договор, кто-то работает без оформления трудовых отношений. При этом он (свидетель) осуществляет контроль за всеми работающими в цехе без исключения. Рабочий день длится с 08:00 часов до 20:00 часов с перерывом на обед. Всем работникам выдавались необходимые инструменты, они обеспечивались средствами индивидуальной защиты – очками, наушниками, респираторами. Средства индивидуальной защиты выдавались по требованию работников. 16 мая 2023 года он (свидетель) видел, что ФИО1 пришёл утром на работу с кровоизлиянием в правом глазу и кровоподтёком под глазом. В течение дня ФИО1 находился на рабочем месте, работал с «болгаркой». Примерно в 14 – 15 часов ФИО1 пришёл в его рабочий кабинет и сообщил, что ему что-то попало в глаз. Сам факт травмирования он (свидетель) не видел. Он намеревался отвезти ФИО1 в больницу, но тот уже уехал самостоятельно.

Свидетель ФИО7 показал, что работает в должности начальника склада ООО «Азимут Плюс». Между ИП ФИО4 и ООО «<данные изъяты>» имеются договорные отношения, в рамках которых он (свидетель) занимается погрузкой/разгрузкой комплектующих, проверяет качество продукции, изготовленной ИП ФИО4, осуществляет выдачу со склада средств индивидуальной защиты рабочим. В качестве средств индивидуальной защиты на производстве используются очки, наушники, маски, респираторы, перчатки. Средства индивидуальной защиты выдаются под роспись тем, кто их спрашивает. Перчатки выдаются раз в два дня, очки – раз в месяц. Затем они хранятся у самих работников и используются ими по своему усмотрению. 16 мая 2023 года он (свидетель) находился в кабинете вместе с начальником смены ФИО6, когда в кабинет зашёл ФИО1 и сообщил, что ему что-то попало в глаз. Ему сказали, что отвезут на такси в больницу, но когда собрались ехать, оказалось, что ФИО1 уже увезли его братья. В указанное время он (свидетель) не находился в цехе, момента получения травмы не видел. Отметил, что ФИО1 пришёл утром на работу с красным глазом. До этого у него были выходные дни.

Свидетель ФИО8 показал, что приходится родным братом истцу ФИО1, работал вместе с ним в одну смену у ИП ФИО4 без оформления трудовых отношений. При устройстве на работу начальник смены обговорил с ними порядок работы. Перед работой инструктаж по технике безопасности с ними не проводили, просто дали расписаться в журнале. Первоначально они проходили обучение, затем их допустили к самостоятельной работе на станках. Работали в соответствии с графиком сменности – два дня работали и два дня отдыхали. На работу приходили к 08:00 часам, уходили вечером. Перед уходом всегда предупреждали руководство. Каждую смену начальник склада либо начальник смены выдавали инструменты, определяли фронт работ. Контроль за работой осуществлял начальник смены. Средства индивидуальной защиты в период работы не выдавали. 16 мая 2023 года он (свидетель) вышел на работу вместе со ФИО1 Накануне ФИО1 подрался и у него был кровоподтёк под глазом, белки глаз были белые. Жалоб на здоровье не предъявлял. В середине дня он (свидетель), воспользовавшись обеденным перерывом, отлучился с работы. В это время ему позвонил младший брат и сказал о том, что ФИО1 получил травму. Через несколько минут он (свидетель) приехал на работу и на машине отвёз истца сначала в ОБУЗ «<данные изъяты>», затем в клинику «<данные изъяты>», откуда его уже отправили в больницу в <адрес>.

Свидетель ФИО9, двоюродный брат истца, показал, что на протяжении двух лет работал у ИП ФИО4, занимался сборкой деревянных кабельных катушек. На работу его принимал сам ФИО4, он же провёл инструктаж по технике безопасности. Трудовой договор с ним не заключался. Работа осуществлялась с 08:00 до 20:00 часов по графику – два дня работали, два дня отдыхали. Если опаздывали на работу, или уходили с работы раньше, то всегда предупреждали об этом начальника цеха или ИП ФИО4 В начале каждого рабочего дня начальник смены сообщал о том, какие изделия и в каком объёме нужно изготовить. В работе использовали молотки, «болгарки», автоматические пистолеты. В качестве средств индивидуальной защиты выдавали две пары перчаток на сезон. Ни очков, ни наушников не выдавали, так как со слов начальника склада они отсутствовали в достаточном количестве. 16 мая 2023 года он (свидетель) и ФИО1 как обычно пришли на работу. У ФИО1 в районе переносицы под глазами был кровоподтёк, но на плохое самочувствие тот не жаловался, работать ему это не мешало. Его (свидетеля) рабочее место находилось примерно в двух метрах от рабочего места ФИО1 Они работали и одновременно разговаривали. В какой-то момент он (свидетель) отвернулся, а когда вновь посмотрел на ФИО1 увидел, что тот сидит, зажав глаза, из глаза у него течёт жидкость красного цвета. На вопрос, что случилось, ФИО1 сказал, что глаз не видит. Они подошли к начальнику цеха, сообщили о травме. Тот отправил их переодеваться, сказал, что будет думать как поступить. Он (свидетель) не стал ждать, позвонил старшему брату, тот приехал и они отвезли ФИО1 в больницу. Допускает, что в глаз ФИО1 мог попасть кусочек молотка, с которым он работал, поскольку молотки не очень хорошего качества, крошатся. После получения травмы ФИО1, травмы от осколков молотка получали иные работники. Об этом они неоднократно сообщали руководству.

Свидетель ФИО10, двоюродный брат истца, показал, что также около двух лет работал у ИП ФИО4 плотником, без официального трудоустройства. Заключить трудовой договор ответчик не предлагал. Работали по графику – два дня работали, два дня отдыхали. Заработную плату выдавали два раза в месяц наличными либо путём перевода на карту. Размер зарплаты зависел от объёма выполненных изделий. Иногда по их просьбе ФИО4 выдавал зарплату не два раза в месяц, а больше. Рабочий день был установлен с 08:00 часов до 20:00 часов. Иногда уходили с работы раньше указанного времени. При необходимости отпрашивались у начальника цеха. Каждую смену начальник цеха выдавал задание. В работе использовали пневмомолотки, бензопилы. Инструктаж по технике безопасности не проводился, просто ставили росписи в журнале. В качестве средств индивидуальной защиты выдавали перчатки, очки и маски. Очки и маски были в небольшом количестве, их выдавали по требованию. После случая со ФИО1 на производство привезли и выдали очки, провели инструктаж. 16 мая 2023 года он (свидетель) вместе со ФИО8 в обеденное время ездил в магазин. На обратном пути им позвонил ФИО9 и сообщил, что ФИО1 что-то попало в глаз, их обещали отвезти в больницу. Через некоторое время ФИО9 вновь позвонил, попросил поскорее приехать, так как в больницу ФИО1 так никто и не повёз. Они приехали на работу, забрали ФИО1 и отвезли его сначала в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», а затем в клинику «Светадар». Оттуда ФИО1 отвезли в больницу <адрес>. О случившемся он (свидетель) по телефону сообщил ФИО4 и во избежание конфликтов спросил, что им нужно сказать в больнице о получении травмы. Ответчик попросил сказать, что травма была получена не на работе, а в гараже. Отметил, что в цехе имели место случаи попадания осколков от пневмомолотков рабочим в различные части тела.

Совокупный анализ представленных документов, объяснений сторон, показаний свидетелей позволяет суду сделать выводу о том, что ФИО1 осуществлял у ИП ФИО4 трудовую деятельность без оформления трудового договора, между ним и ответчиком было достигнуто соглашение о выполнении работ в соответствии с должностью плотника, имеющейся в штатном расписании, ФИО2 был фактически допущен к выполнению указанной работы и выполнял её в интересах, под контролем и управлением работодателя с использованием оборудования, принадлежащего работодателю в период 28 октября 2022 года (дата прохождения инструктажа) по 16 мая 2023 года, подчинялся действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка.

Возражения ответчика о том, что между ним и истцом имели место гражданско-правовые отношения, в соответствии с которыми ФИО1 выполнял определённую работу по изготовлению деревянных кабельных катушек, получал оплату в зависимости от количества выполненных изделий, суд считает необоснованными.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей её результата заказчику (п. 1 ст. 703 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 704 ГК РФ если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.

По правилам ст. 711 ГК РФ если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных её этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно. Подрядчик вправе требовать выплаты ему аванса либо задатка только в случаях и в размере, указанных в законе или договоре подряда.

По смыслу данных норм договор подряда заключается для выполнения подрядчиком определённого вида работ по заданию заказчика, согласованного сторонами при заключении договора, к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора подряда трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа с заранее определённым результатом, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору подряда подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определённой трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик по договору подряда работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несёт риска, связанного с осуществлением своего труда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указывая на то, что ФИО1 исполнял работы по договору гражданско-правового характера, а именно: изготавливал деревянные кабельные барабаны, объективных доказательств, подтверждающих данные обстоятельства ответчик в ходе рассмотрения дела суду не представил.

Оснований полагать, что в рассматриваемом случае имели место гражданско-правовые отношения, у суда не имеется. Кроме того, ответчиком не представлены в материалы дела акты выполненных работ в рамках договоров подряда, а также оплаты вознаграждения по ним.

Как отмечено выше, при поступлении на работу ФИО1 были разъяснены правила техники безопасности, о чем он расписался в соответствующем журнале, выдано необходимое оборудование и материалы для работы.

Согласно справкам по безналичным операциям ФИО4 регулярно, не реже двух раз в месяц, перечислял на счёт ФИО1 в ПАО «Сбербанк России» денежные средства.

Из показаний свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10 следует, что вместе с истцом они работали у ИП ФИО4 без оформления трудовых отношений, при этом работу осуществляли в соответствии с графиком сменности, подчинялись руководящим указаниям начальника смены, который контролировал их деятельность. Вопреки доводам стороны ответчика оснований не доверять показаниям данных свидетелей суд не находит. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщённые ими сведения логичны, последовательны, согласуются с иными письменными доказательствами и показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО11

В связи с изложенным исковые требования об установлении факта трудовых отношений являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений являются несостоятельными.

На основании ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 отмечено, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учётом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

По смыслу закона, регулирующего трудовые отношения, если допущенное работодателем нарушение трудовых прав носит длящийся характер, исковые требования могут быть предъявлены работником в течение всего срока неисполнения работодателем своей обязанности.

В ходе судебного разбирательства установлено, что спорные трудовые отношения имели место в период с 28 октября 2022 года по 16 мая 2023 года.

При этом настоящий иск подан в суд 13 июня 2023 года, а требование об установлении факта трудовых отношений заявлено 09 августа 2023 года, то есть в трёхмесячный срок с момента окончания работы у ответчика. До момента прекращения трудовых отношений у ФИО1 не имелось оснований считать свои трудовые права нарушенными, поскольку не оформление работодателем трудовых отношений в установленном ТК РФ порядке само по себе прав истца не нарушало, так как внесение записей в трудовую книжку могло быть осуществлено ответчиком при увольнении истца.

Таким образом, иск о защите нарушенных прав подан ФИО1 в установленный ст. 392 ТК РФ срок.

Разрешая исковые требования о признании произошедшего с истцом несчастного случая несчастным случаем на производстве, возложении на ответчика обязанности составить акт по форме Н-1, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из заключения ООО «Центр офтальмохирургии Светадар», что 16 мая 2023 года в 15 часов 03 минуты ФИО1 обращался за медицинской помощью, у него диагностировано проникающее корнеосклеральное ранение с подозрением на внутриглазное инородное тело, в связи с чем он срочно направлен в офтальмологическое отделение ОБУЗ «<данные изъяты>».

Согласно протоколу исследования от 16 мая 2023 года № в отделении лучевой диагностики ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» истцу выполнена мультиспиральная компьютерная томография, по результатам которой у истца выявлена открытая травма правого глаза, инородное тело металлической плотности в правом глазном яблоке, нарушение пневматизации обеих ВЧП и ячеек решетчатой кости слева за счёт утолщения слизистой и наличия жидкости, неравномерное утолщение слизистой основной пазухи.

В период с 16 мая 2023 года по 22 мая 2023 года истец находился на стационарном лечении в офтальмологическом отделении «ОБУЗ Ивановская областная клиническая больница», где ему поставлен диагноз «открытая травма глаза: полнослойная рана роговицы и склеры с внутриглазным инородным телом, гемофтальм правого глаза» и выполнено оперативное вмешательство, что подтверждается выписным эпикризом №.

Согласно выписному эпикризу № в период с 05 июня 2023 года по 13 июня 2023 года ФИО1 вновь проходил стационарное лечение в офтальмологическом отделении ОБУЗ «<данные изъяты>», перенёс оперативное вмешательство по поводу осложнённой катаракты, состояния после проникающего ранения, ВГИТ, частичного гемофтальма.

По заключению судебно-медицинского эксперта ОБУЗ «<данные изъяты>» от 04 августа 2023 года № на основании вышеперечисленных медицинских документов у ФИО1 установлена открытая травма правого глаза в виде проникающей раны роговицы и склеры с внутриглазным инородным телом и кровоизлияниями в камеры и оболочки глазного яблока, сопровождавшейся травматической катарактой глаза и выраженным снижением остроты зрения. Повреждение образовалось в результате одного действия в область правого глаза предмета с острым краем. Характер ранения, выраженность его клинических проявлений, проведение первичной хирургической обработки свидетельствуют о том, что травма правого глаза была получена в период одних суток до момента осмотра врачом офтальмологического отделения ОБУЗ «<данные изъяты>» 16 мая 2023 года. Данная травма относится к вреду здоровья, вызывающему значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30% и по данному признаку расценивается как тяжкий вред здоровью.

Оснований не доверять представленным медицинским документам у суда не имеется. Анализ содержащихся в приведённых медицинских документах сведений в совокупности с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей позволяет прийти к выводу о том, что открытая травма правого глаза была получена ФИО1 на рабочем месте в момент выполнения трудовых обязанностей 16 мая 2023 года.

Наличие у истца закрытого перелома костей носа со смещением, подтверждённого справкой травматологического отделения ОБУЗ «<данные изъяты>» от 14 мая 2023 года, не свидетельствует об обратном.

Сопоставив сведения из медицинской документации истца, суд отмечает, что сам характер травмы – открытая травма правого глаза с инородным телом металлической плотности в глазном яблоке, сопровождающаяся острой болью, потребовавшая срочного оперативного вмешательства и приведшая к практически полной потере зрения, свидетельствует о том, что такая травма не является следствием перелома костей носа, имевшего место за два дня до осмотра врачами-офтальмологами.

Доводы стороны ответчика о том, что заключение судебно-медицинского эксперта ОБУЗ «<данные изъяты>» от 04 августа 2023 года № не может быть принято в качестве допустимого и достоверного доказательства причинения вреда, отклоняются судом.

Названное заключение дано экспертом, обладающим специальными знаниями в области медицины, имеющим значительный стаж работы по специальности и соответствующую квалификацию. Более того, данное заключение в полной мере согласуется с иными исследованными судом доказательствами – выписными эпикризами ОБУЗ «<данные изъяты>», заключением ООО «<данные изъяты>» и изложенными выше показаниями свидетелей, объяснениями истца.

Несмотря на то, что допрошенные в судебном заседании свидетели не видели момент проникновения инородного тела в глаз истца, но из данных ими показаний о реакции истца, отражающей возникновение боли, поведении в течение рабочего дня (пришёл на работу как обычно, жалоб на самочувствие не предъявлял, примерно до 15 часов работал, затем внезапно пожаловался на сильную боль и потерю зрения в правом глазу, незамедлительно сообщил об этом руководству) следует, что повреждение правого глаза было получено ФИО1 одномоментно во время нахождения его на рабочем месте 16 мая 2023 года.

При этом суд критически относится к представленному ответчиком заключению специалиста Некоммерческого партнёрства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от 31 августа 2023 года №, из содержания которого следует, что в представленных для исследования документах отсутствуют сведения, прямо указывающие на механизм и время образования повреждения правого глаза ФИО1; данное повреждение могло возникнуть в период, предшествующий его обращению 16 мая 2023 года за медицинской помощью, в том числе могло возникнуть 14 мая 2023 года при тех же обстоятельствах, при которых возникли повреждения перелома костей носа. Упомянутое заключение специалиста выполнено без осмотра пострадавшего, на основании лишь представленных стороной ответчика документов, носит вероятностный характер, изложенный в заключении вывод о том, что повреждение правого глаза истца могло возникнуть 14 мая 2023 года опровергается совокупностью вышеприведённых доказательств. Суд отмечает, что рассматриваемое повреждение, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью истца, представляет собой открытую травму правого глаза в виде проникающего ранения роговицы и склеры с внутриглазным инородным телом, сопровождающегося травматической катарактой и выраженным снижением зрения. Тогда как вследствие перелома костей носа у истца образовались лишь кровоподтёки, которые не потребовали какого-либо медицинского вмешательства, не препятствовали ему в течение нескольких дней (с 14 мая по 16 мая 2023 года) вести привычный образ жизни, осуществлять трудовую деятельность.

Таким образом, суд приходит к выводу, что диагностированная у истца открытая травма правого глаза, повлекшая необходимость выполнения двух операций и приведшая к утрате остроты зрения, была получена им одномоментно на рабочем месте 16 мая 2023 года.

В силу положений ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещёнными законом способами, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В ст. 209 ТК РФ определено, что охрана труда – это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Безопасные условия труда – это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

В соответствии с нормами ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда.

Исходя из требований ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признаётся событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах, как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода, застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учёту в соответствии с гл. 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесённые другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесённые животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

При несчастных случаях, указанных в ст. 227 ТК РФ, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с гл. 36 ТК РФ (ст. 228 ТК РФ).

С учётом приведённых обстоятельств, принимая во внимание, что судом установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО4, требования о признании травмы, полученной истцом 16 мая 2023 года, несчастным случаем на производстве являются обоснованными и подлежат удовлетворению с возложением на ответчика с учётом требований ст.ст. 227-230 ТК РФ обязанности составить соответствующий акта о несчастном случае формы Н-1.

Обстоятельств, при наличии которых в силу ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ несчастные случае могут квалифицироваться как не связанные с производством, судом не установлено.

Доводы представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения фона пенсионного и социального страхования по Ивановской области о том, что признание судом полученной травмы несчастным случаем на производстве, обязании составить акт по форме Н-1 нарушают порядок, установленный трудовым законодательством о порядке расследования несчастного случая, поддержанные представителем ответчика, суд находит несостоятельными.

В силу правовой позиции, изложенной в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15, к трудовым спорам по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями), и подлежащим разрешению судами в порядке гражданского судопроизводства относятся, в том числе споры о признании полученной при исполнении трудовых обязанностей работником травмы несчастным случаем на производстве, о возложении на работодателя обязанности оформить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (по форме Н-1) и о возмещении вреда, причинённого в связи с выполнением трудовых обязанностей.

В силу ст. 216.1 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из правовой позиции, выраженной в п.п. 1, 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Судом установлено, что в результате несчастного случая на производстве истцу причинён тяжкий вред здоровью по признаку стойкой утраты общей трудосопобности свыше 30%.

Упомянутым выше заключением судебно-медицинского эксперта ОБУЗ «<данные изъяты>» от 04 августа 2023 года №, содержанием медицинских документов ФИО1 подтверждается, что у истца выявлена открытая травма правого глаза в виде проникающей раны роговицы и склеры с внутриглазным инородным телом и кровоизлияниями в камеры и оболочки глазного яблока, сопровождающаяся травматической катарактой глаза и выраженным снижением остроты зрения.

Согласно заключению ООО «<данные изъяты>» от 02 августа 2023 года у ФИО1 вследствие проникающего ранения правого глаза в настоящее время диагностированы афакия и авитрия глаза, травматический разрыв сетчатки, внутриглазное инородное тело. Острота зрения правого глаза установлена равной счёту пальцев на расстоянии 30 см.

С учётом изложенного суд полагает, что страдания истца носят неоспоримый характер ввиду повреждения его здоровья, поскольку в момент несчастного случая и после этого он испытал как физическую боль, так и переживания от произошедшего и наступивших последствий. Исследованными судом доказательствами подтверждается, что до настоящего времени последствия травмы не устранены, здоровье истца не восстановлено. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Доводы стороны ответчика о том, что причинение вреда здоровью явилось результатом нарушений со стороны ФИО1 требований инструкции по охране труда, неиспользованием средств индивидуальной защиты, суд считает необоснованными.

В силу приведённой выше нормы ст. 214 ТК РФ обеспечение безопасных условий и охраны труда, контроль за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда возлагаются на работодателя.

Приказом Минтруда России от 23 сентября 2020 года № 644н утверждены Правила по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, которые обязательны для исполнения работодателями - юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и физическими лицами при организации и осуществлении ими деятельности, связанной с выполнением лесозаготовительных, лесохозяйственных работ и работ по обработке древесины (далее - работодатель).

В силу п. 3 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах работодателем должна быть организована разработка инструкций по охране труда для профессий и (или) видов выполняемых работ, которые утверждаются локальным нормативным актом работодателя с учётом мнения соответствующего профсоюзного органа либо иного уполномоченного работниками, выполняющими лесозаготовительные, лесохозяйственные работы и работы по обработке древесины (далее - работники), представительного органа (при наличии).

На основании п. 5 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах на работодателя возлагается обязанность обеспечить выполнение лесозаготовительных, лесохозяйственных работ и работ по обработке древесины (далее - работы) в соответствии с требованиями Правил и технической (эксплуатационной) документации организации-изготовителя (работодателем должно быть обеспечено наличие технической (эксплуатационной) документации на используемые в производственных процессах технику и оборудование); контроль за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда.

Работодатель в зависимости от специфики своей деятельности и исходя из оценки уровня профессионального риска вправе устанавливать дополнительные требования безопасности, не противоречащие Правилам. Требования охраны труда должны содержаться в соответствующих инструкциях по охране труда, доводиться до работника в виде распоряжений, указаний, инструктажа (п. 9 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах).

В соответствии с требованиями «ГОСТ 12.2.003-91. Система стандартов безопасности труда. Оборудование производственное. Общие требования безопасности», утверждённого Постановлением Госстандарта СССР от 06 июня 1991 года № 807, производственное оборудование должно обеспечивать безопасность работающих при монтаже (демонтаже), вводе в эксплуатацию и эксплуатации как в случае автономного использования, так и в составе технологических комплексов при соблюдении требований (условий, правил), предусмотренных эксплуатационной документацией. Конструкция рабочего места, его размеры и взаимное расположение элементов (органов управления, средств отображения информации, вспомогательного оборудования и др.) должны обеспечивать безопасность при использовании производственного оборудования по назначению, техническом обслуживании, ремонте и уборке, а также соответствовать эргономическим требованиям.

Таким образом, обязанность по контролю за деятельностью и обеспечением безопасности работников, соблюдением инструкций по охране труда возлагается на работодателя.

Вместе с тем в ходе судебного разбирательства ответчиком не представлено ни инструкции по охране труда, ни карточек учёта выдачи средств индивидуальной защиты, ни иных документальных доказательств, свидетельствующих о соблюдении перечисленных выше требований охраны труда на предприятии.

Как следует из показаний свидетеля ФИО5 локальные нормативные акты по охране труда, утвержденные работодателем, на производстве отсутствовали.

Один лишь тот факт, что ФИО1 прошёл инструктаж по охране труда, подтверждённый подписью истца в соответствующем журнале, не свидетельствует об обратном.

Признаков грубой неосторожности в действиях истца суд не усматривает.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учётом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

По смыслу закона понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрёг, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчёта, что они не наступят.

Анализ установленных судом фактических обстоятельств приводит к выводу о том, что в спорный период времени 16 мая 2023 года ФИО1 находился при исполнении трудовых обязанностей, действовал в интересах и по заданию работодателя – ИП ФИО4 К выполняемой работе без использования средств индивидуальной защиты истец был допущен с молчаливого согласия представителей работодателя.

Таким образом, причинение вреда здоровью истца стало возможным не в результате неправомерных действий истца, а в результате неисполнения ответчиком приведённых выше требований закона. Объективных доказательств того, что какие-то действия ФИО1 способствовали увеличению вреда, в материалы дела со стороны ответчика не представлено.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд отмечает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшему перенесённые им физические и (или) нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суд учитывает тяжесть полученного истцом вреда, его причины и характер, продолжительность лечения ФИО1 в стационарных условиях, выполнение ему двух операций, объём оказанной медицинской помощи, индивидуальные особенности, молодой возраст потерпевшего, последствия травмы, повлекшие практически полную утрату зрения правого глаза, невозможность вести привычный образ жизни и полноценно заниматься физическим трудом, возникновение трудностей при трудоустройстве. Суд также учитывает, что до настоящего времени утраченное зрение не восстановилось, через некоторое время истцу предстоит вновь медицинское обследование и возможное оперативное вмешательство.

Доводы ответчика о том, что в настоящее время истец продолжает выполнять ту же работу, но на другом производстве, не используя средства индивидуальной защиты, не опровергает вышеизложенное, не умаляет степень тяжести вреда и перенесённых страданий.

Также суд принимает во внимание степень вины ответчика, выступающего в спорных правоотношениях в качестве работодателя, его материальное положение – получение доходов от индивидуальной предпринимательской деятельности, наличие в собственности недвижимого имущества, неисполненных кредитных обязательств, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, а также поведение ответчика на досудебной стадии взаимоотношений, в том числе предпринятые меры по оказанию материальной помощи в размере 10000 руб.

С учётом изложенного суд приходит к выводу, что разумным и справедливым, отвечающим требованиям закона в рассматриваемой ситуации будет взыскание с ИП ФИО4 компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 500000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению. Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства дела, иные доводы и доказательства, представленные в ходе судебного разбирательства, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для рассмотрения дела по существу, сводятся к изложению позиции стороны по делу, не являются основанием к отказу в удовлетворении требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (ИНН №) и ФИО1 (паспорт №) в период с 28 октября 2022 года по 16 мая 2023 года.

Признать травму, полученную ФИО1 16 мая 2023 года, несчастным случаем на производстве.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО4 обязанность составить акт о нечастном случае на производстве по форме Н-1.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Румянцева Ю.А.

Мотивированное решение составлено 05 декабря 2023 года