Дело № 2-260/2022

УИД 91RS0024-01-2021-001826-78

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялта 1 июня 2022 г.

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Корпачевой Л.В. при секретаре Коноплянниковой А.А. с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4, третьих лиц ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО2, ФИО3, ФИО8 о признании договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок, третьи лица ФИО9, ФИО5, ФИО6, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО10, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Администрация г. Ялта Республики Крым, Департамент имущественных и земельных отношений Администрации г. Ялта Республики Крым,

установил :

ФИО7 обратился в суд с иском су четом уточнения исковых требований к ФИО2, ФИО3, ФИО8 о признании недействительными заключенных 19 июля 2017 г. между ФИО2, от имени которого действовал по доверенности ФИО5, и ФИО3 договоров дарения 307/1000 доли дома по адресу: , кадастровый № и 307/1000 доли земельного участка по адресу: , кадастровый №, а также заключенных между ФИО3 и ФИО8 договоров дарения 98/1000 доли указанных дома и земельного участка.

Исковые требования мотивированы тем, что 7 декабря 2018 г. истцом заключен договор переуступки долга, по которому цедент ФИО9 уступил истцу права по получение денежных средств в сумме 1 668 862 рубля с ФИО2 На момент заключения данного договора истец имел полную уверенность, что ответчик ФИО2 сможет выплатить долг, обеспеченный арестом недвижимого имущества, который был наложен судом 17 мая 2017 г. при рассмотрении дела о взыскании задолженности. Вместе с тем ФИО2 умышленно умолчал, что ранее в 2017 г. выдал ФИО5 генеральную доверенность с правом заключения договоров дарения.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала, по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск признал, ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4, третьи лица ФИО5, ФИО6 указали на необоснованность исковых требований.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО7, ответчика ФИО8, третьих лиц ФИО9 и нотариуса Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО10, представителей третьих лиц Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Администрации г. Ялта Республики Крым, Департамента имущественных и земельных отношений Администрации г. Ялта Республики Крым, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания..

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

30 января 2016 г. между ФИО9 и ФИО2 заключен договор займа денежных средств в сумме 1 560 000 рублей, которые заемщик обязался возвратить в срок до 1 марта 2017 г.

В связи с неисполнением заемщиком обязательств по данному договору 21 марта 2017 г. ФИО9 обратился в Симферопольский районный суд Республики Крым с иском о взыскании с ФИО2 денежных средств.

Определением суда от 17 мая 2017 г. в целях обеспечения исковых требований наложен арест на имущество ФИО2 в пределах заявленных исковых требований на сумму 1 652 400 рублей и запрета ответчику и других лицам на совершение сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ответчику движимого и недвижимого имущества. В Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) запись о наложении данного ареста внесена 11 апреля 2018 г., наложен арест на принадлежащий ФИО2 земельный участок площадью 43 кв. м. с кадастровым номером №.

Решением Симферопольского районного суда Республики Крым от 31 мая 2017 г. с ФИО2 в пользу ФИО9 взыскана сумма долга, штраф, судебные расходы, а всего 1 668 862 рубля.

7 декабря 2018 г. между ФИО9 (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор, по которому цедент уступает цессионарию в полном объеме свои права по получению денежных средств в сумме 1 668 862 рубля с ФИО2, долг которого подтверждается копий решения Симферопольского районного суда Республики Крым от 31 мая 2017 г.

10 декабря 2015 г. между ФИО11 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому даритель обязался передать в собственность одаряемого, а одаряемый принять 98/1000 доли земельного участка площадью 0,00108 га и расположенные на нем 98/1000 доли жилого дома площадью 359,2 кв. м., находящиеся по адресу: -а, кадастровые номер земельного участка № и № соответственно. Передаточный акт. Переход права собственности зарегистрирован 22 декабря 2015 г.

Также 10 декабря 2015 г. между ФИО11 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому даритель обязался передать в собственность одаряемого, а одаряемый принять 209/1000 доли земельного участка площадью 0,00108 га и расположенные на нем 209/1000 доли жилого дома площадью 359,2 кв. м., находящиеся по адресу: -а, кадастровые номер земельного участка № и № соответственно. Передаточный акт. Переход права собственности зарегистрирован 22 декабря 2015 г.

30 июня 2017 г. ФИО2 выдал доверенность, которой уполномочил ФИО5 заключить договор дарения, подарить ФИО3 следующие объекты недвижимого имущества:

307/1000 долей земельного участка с кадастровым номером № по адресу: ;

307/1000 долей жилого дома с кадастровым номером № по адресу: .

17 июля 2017 г. между ФИО5, действующим по указанной доверенности от имени ФИО2 (даритель), и ФИО3 (одаряемая) заключены договоры дарения, по которым даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает от дарителя в качестве дара 307/1000 долей указанных жилого дома и земельного участка. Договоры удостоверен нотариусом ФИО10, переход права собственности зарегистрирован 19 июля 2017 г.

10 сентября 2019 г. между ФИО3 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому даритель подарила одаряемому 98/1000 доли указанных жилого дома и земельного участка. Договоры удостоверены нотариусом ФИО10 Переход права собственности зарегистрирован 12 сентября 2019 г.

Указанные обстоятельства дела подтверждены исследованными доказательствами.

В силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

При этом договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивными нормам), действующим на момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

П. 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

В обоснование исковых требований ФИО7 указал, что заключенные между ответчиками ФИО2, ФИО3 17 июля 2017 г. и ФИО3, ФИО8 10 сентября 2019 г. договоры дарения жилого дома и земельного участка прикрывали договоры купли-продажи.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Особенности купли-продажи объектов недвижимого имущества определены параграфом 7 раздела 4 ч. 2 ГК РФ, так согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).

С учетом правовой природы указанной ФИО7 договорной формы (, а также конкретных фактических обстоятельств данного спора, наличие действительной купли-продажи должно быть подтверждено допустимыми (письменными) доказательствами, прямо отражающими субъектный состав обязательства, предмет такого обязательства и фактические действия продавца и покупателя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм права, бремя доказывания того, что оспариваемые сделки направлены на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделок, а именно, что стороны преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям договора купли-продажи лежит на истце ФИО7

Вместе с тем суду не представлены относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие о порочности его воли, а также воли ответчиков при заключении оспариваемых договоров дарения, их совершение лишь для вида, когда намерение ФИО2, выдавшего доверенность на осуществление дарения, было направлено не на безвозмездное отчуждение спорного объекта недвижимости в пользу ФИО3 и последующего ею отчуждения ФИО8, а на возмездное отчуждение спорного имущества.

Договоры дарения соответствуют установленным законодательством требованиям: они совершены в письменной форме, подписаны сторонами, содержат все существенные условия, на их основании в установленном законом порядке зарегистрирован переход права собственности.

При этом судом установлено, что при заключении у нотариуса оспариваемых договоров стороны действовали свободно, указали, что они понимают значения и условия договора и его правовые последствия, подтверждают действительность намерений при его заключении.

Суду не представлены доказательства того, что у сторон договора дарения была воля заключить договор купли-продажи, что они согласовали его существенные условия, в частности стоимость отчуждаемого имущества.

В обоснование исковых требований истец также ссылается на то, что оспариваемые договоры заключены с целью сокрытия имущества должника ФИО2 от кредитора и в нарушение ареста, наложенного судом, в качестве меры обеспечения иска.

Вместе с тем в п. 94 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что по смыслу п. 2 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (п. 5 ст. 334, 348, 349 ГК РФ).

С учетом изложенного, исковые требования о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок не обоснованы и не подлежат удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении иска в соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ понесенные истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

отказать в удовлетворении иска ФИО7 к ФИО2, ФИО3, ФИО8 о признании договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Судья Л.В. Корпачева