ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

судья Баторова Д.А.

дело 33-2854/2023

04RS0007-01-2023-000421-29

поступило 18 июля 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 18 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Богдановой И.Ю.,

судей коллегии Рабдановой Г.Г., Чупошева Е.Н.,

при секретаре Тубчинове Т.Б.,

с участием прокурора Вершининой И.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Внутренних Дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

по апелляционным жалобам представителя МВД по РБ ФИО2, представителя Управления МВД России по г. Улан-Удэ ФИО3, третьего лица ФИО4 на решение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 03 апреля 2023 года, которым постановлено:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт ...) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Рабдановой Г.Г., ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы жалобы, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Обращаясь в суд, истец просит взыскать с ответчика 3 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, в связи с причинением смерти его брату ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, насильственными действиями сотрудников полиции.

Исковые требования мотивированы тем, что приговором Верховного Суда Республики Бурятия от 14.11.2019 сотрудники полиции ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 признаны виновными в злоупотреблении и превышении должностных полномочий, повлекших смерть ФИО5 Истцу причинены нравственные страдания в связи с потерей брата, с которым рос и проживал совместно, помогал материально и оказывал моральную поддержку, потеря брата является невосполнимой утратой, истец находился в длительной депрессии, чувство горя, вызванное болью утраты для истца было нестерпимым.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежаще.

Представитель истца ФИО10 исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что умышленные бесчеловечные действия сотрудников полиции привели к смерти несовершеннолетнего ребенка, истец претерпевает по настоящее время моральные и нравственные страдания по поводу смерти близкого человека, с которым совместно проживал с рождения.

Представитель ответчика МВД по РФ, третьего лица МВД по Республике Бурятия ФИО2 возражал против удовлетворения иска в заявленном размере, просил снизить размер компенсации морального вреда. Указал, что доводы о совместном проживании с умершим братом опровергаются показаниями матери, которая в судебном заседании по аналогичному иску указывала, что именно она проживала совместно с умершим сыном, а старший брат проживал отдельно. Считает, что требования должны быть заявлены к причинителям вреда.

Представитель третьего лица Управления МВД России по г. Улан-Удэ ФИО3 в судебном заседании также поддержала позицию ответчика.

Представитель третьего лица Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия ФИО11 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть без их участия, представил письменные возражения в которых указывал, что на потерпевшем лежит обязанность доказать наличие причинно-следственной связи между указанными им действиями и имеющимся моральным вредом.

Третьи лица ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, представитель ОП №1 Управления МВД России по г. Улан-Удэ в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены.

Судом постановлено указанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 в интересах МВД по Республике Бурятия просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в иске либо о значительном снижении компенсации морального вреда. Указывает, что истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями, а также факт причинения вреда истцу. Полагает, что компенсация должны быть взыскана с виновных лиц, вина которых установлена вступившим в законную силу приговором суда. В соответствии с разъяснениями вышестоящего суда суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для такой компенсации. Суд первой инстанции принял решение, основываясь только на факте родства. В решении приведены лишь обстоятельства совершения преступления. Однако, каким образом это повлияло на истца, судом не устанавливалось. Суд первой инстанции не привел мотивы относительно того, какие конкретные обстоятельства дела повлияли на размер определенной суммы компенсации.

В апелляционной жалобе представитель Управления МВД России по г. Улан-Удэ ФИО3 просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в иске либо существенно снизить компенсацию морального вреда. Указывает, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда. Из апелляционного определения от 21.03.2022 г. следует, что старший сын (истец по настоящему делу) женился и не проживал с матерью и братом (погибшим). Судом первой инстанции не был установлен характер отношений между братьями. Также полагает, что компенсация должны быть взыскана с виновных лиц, вина которых установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В апелляционное жалобе третье лицо ФИО4 также просит решение отменить, принято новое решение. Указывает, что суд сослался на родственные отношения между братьями и совместное проживание. При этом каких-либо иных признаков причинения морального вреда истцу суд не установил и в решении не привел, ограничившись общими фразами. Вывод суда о наличии близких родственных связей между братьями противоречит обстоятельствам, установленным решением Советского районного суда по иску ФИО12 (матери погибшего).

В возражениях на апелляционные жалобы истец ФИО1 указывает, что доводы жалоб о совместном не проживании с погибшим братом Никитой являются не состоятельными. В жалобах не приведено доводов о том, с какого времени истец не проживал с матерью и погибшим братом, каким образом это умаляет или ставит под сомнение близкие семейные отношения между братьями. Из письменных пояснений в материалах дела следует, что братья вместе росли, поддерживали друг друга, строили планы на будущее. Доказательств того, что между братьями были недружественные отношения в материалы дела не представлено. Находит не состоятельными доводы жалобы о том, что необходимо учесть материальное положение осужденных сотрудников полиции, поскольку есть право регресса. Данные лица ответчиками по настоящему делу не являются, соответственно учитывать их материальное положение не требуется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители МВД по РБ ФИО2, УМВД России по г. Улан-Удэ ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержали.

Истец ФИО1 не явился, уведомлен надлежаще. Согласно представленного заявления погибший младший брат был студентом Бурятского республиканского индустриального техникума. Со своей матерью ФИО13 постоянно проживать не мог, поскольку она проживает в <...>, на удаленном расстоянии от места учебы Никиты. Также указал, что у братьев не сложились отношения с отчимом. Последние дни своей жизни ФИО13 проживал у истца.

Третьи лица МФ России в лице УФК по РБ, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, представитель ОП №1 Управления МВД России по г. Улан-Удэ в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие указанных лиц, сведения о надлежащем извещении которых (в том числе с учетом положений абз. 2 п. 1 ст. 165.1 ГК РФ и абз. 2 п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации") имеются в материалах дела.

Изучив материалы гражданского дела, выслушав стороны, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено материалами гражданского дела истец является родным братом ФИО5, умершего 09.06.2016 г. вследствие совершения в отношении последнего преступных действий должностными лицами органов внутренних дел, проходившими службу в УМВД России по г.Улан-Удэ.

Вступившим в законную силу приговором Верховного Суда Республики Бурятия от 14.11.2019 ФИО4 признан виновным в совершении преступления предусмотренного п.п. «а, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, ФИО6, ФИО8, ФИО9 и ОлоктоновA. B. в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором Верховного суда Республики Бурятия от 14.11.2019 в силу положений части 4 статьи 61 ГПК РФ обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лиц, в отношении которых вынесен данный приговор по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данными лицами.

Разрешая заявленный спор и приходя к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований в сумме 2 000 000 рублей, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 1064, 1069, 1099, 1101, 151 Гражданского Кодекса РФ, дав оценку представленным доказательствам по правилам ст. ст. 61, 67 ГПК РФ, исходил из близких родственных отношений истца и погибшего ФИО5, факта совместной регистрации и проживания братьев по адресу г. Улан-Удэ, ФИО14 110, проживания матери в сельском районе республики.

Суд первой инстанции в целом верно установив обстоятельства дела, правильно применив нормы действующего законодательства о компенсации вреда, причиненного преступлением (ст.ст. 151, 1069, 1101 ГК РФ), пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований. Вместе с тем, с выводами в части размера компенсации судебная коллегия не соглашается по следующим основаниям.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1, пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

При этом наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. N 1).

Судебной коллегией установлено, что погибший ФИО5 проживал с матерью в Тункинском районе РБ, в Бурятский республиканский индустриальный техникум в г. Улан-Удэ поступил и начал учиться только с сентября 2014 г., погиб 09.06.2016 г.

Так, из решения Советского районного суда г. Улан-Удэ от 30.09.2021 следует, что мать ФИО15 проживала совместно с погибшим сыном, старший сын, т.е. истец по настоящему делу, проживал отдельно. Данным решением, с учетом апелляционного определения Верховного Суда Республики Бурятия от 21.03.2022 г., исковые требования о компенсации морального вреда матери ФИО15 к Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации удовлетворены частично, в размере 2 000 000 рублей.

Из представленной характеристики мастера производственного обучения ГБОУ СПО «БРИТ» от 18.01.2015 г. следует, что ФИО5 обучается в техникуме с 01.09.2014 г.

Данные обстоятельства судом первой инстанции учтены не были.

Истец ФИО1, несмотря на неоднократное отложение судебных заседаний ввиду необходимости опроса истца, в суд апелляционной инстанции не явился, не дал пояснения относительно того, с какого времени истец проживал отдельно от матери и младшего брата, какое время в его семье проживал младший брат и проживал ли вообще, либо проживал в общежитии техникума, как часто посещал семью брата, какие взаимоотношения сложились между братьями, насколько близким было общение между ними.

Из представленного в суд апелляционной инстанции заявления истца от 05.09.2023 г. следует, что ФИО5 проживал с истцом ФИО1 только последние дни своей жизни.

В этой связи, с учетом того, что истец проживал с семьей отдельно, а ФИО5 до момента поступления в техникум жил с матерью в Тункинском районе республики, в г. Улан-Удэ стал учиться только с сентября 2014 г., в отсутствие иных доказательств сложившегося характера родственных связей между погибшим и истцом, судебная коллегия полагает разумным и справедливым уменьшить взыскиваемый размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением, за потерю брата до 1 500 000 рублей.

По мнению коллегии, такая компенсация согласуется с конституционным принципом ценности жизни и здоровья, является соответствующей принципу адекватного и эффективного устранения нарушения и способна если не устранить перенесенные страдания, то хотя бы сгладить их остроту.

Руководствуясь ст. 328,329,330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 03 апреля 2023 года изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда до 1 500 000 рублей.

Кассационная жалоба может быть подана в течение 3-х месяцев в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: