Решение по делу № 2А-746/2023 от 15.12.2023 - о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания.

66RS0032-01-2023-000783-45

Дело №2а-746/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кировград 15 декабря 2023 года

Кировградский городской суд Свердловской области

в составе председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Миллер В.Е.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика МОтд МВД России «Кировградское» ФИО2, действующего на основании доверенности и при наличии диплома,

прокурора – ст. помощника прокурора г.Кировграда Желновода Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к МВД России, МОтд МВД России «Кировградское», изолятору временного содержания МОтд МВД России «Кировградское», ГУ МВД России по Свердловской области о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ИВС МОтд МВД России «Кировградское» и ГУМВД России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания в размере 300 000 рублей, фактически указывая на незаконность бездействия административных ответчиков в части организации надлежащих условий содержания в периоды его нахождения с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год в изоляторе временного содержания МОтд МВД России «Кировградское».

В обоснование административного иска ФИО1 указано, что он неоднократно пребывал в периоды с ДД.ММ.ГГГГ на протяжении более одного года в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» с перерывами. В ИВС в период содержания истца под стражей во всех камерах отсутствовала естественная вентиляция, которая бы способствовала выветриванию камерных помещений; в камерах не было пластиковых окон, естественный свет от окон не поступал, что отрицательно влияло на зрение, отсутствовало поступление свежего воздуха, естественная вентиляция; в камерах антисанитария, сырость из-за протечек трубопровода и затхлый, спертый воздух в помещениях; содержание в ИВС способствует заболеванию туберкулеза. Указанное причинило административному истцу физические и нравственные страдания, т.е. моральный вред, который оценивается в размере 300 000 рублей.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены МВД России, МОтд МВД России «Кировградское» и в качестве заинтересованных лиц привлечены Министерство финансов России и ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании, участвуя посредством организации ВКС-связи, поддержал заявленные требования в полном объеме по указанным в административном иске основаниям, а также дополнив, что: в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год содержался в ИВС с перерывами, доставлялся для участия при рассмотрении уголовного дела и ознакомления с материалами дела; содержался фактически во всех камерах, кроме 1-ой, где фактически сделана душевая. Условия содержания в ИВС полагает не надлежащими и не соответствующими требованиям закона, нарушающими его права, а именно, что выразилось в следующем: в камере окна были закрыты металлическим листом с небольшими отверстиями, окна не открывались, камеры не проветривались, дневной свет в камеру не поступал. Освещения в камере было недостаточным, камеру освещала маломощная лампа, которая была закрыта металлической решеткой; невозможно было осуществлять подготовку к делам, затруднительно знакомиться с документами, что сказывалось на зрении и вызывало нравственные страдания, психологические переживания. Вентиляция отсутствовала, воздух стоял затхлый и влажный, т.к. часто был прорыв труб отопления, приватность туалета не соблюдалась. В период содержания в ИВС от описанных нарушений испытывал негативные психоэмоциональные переживания, нравственные страдания, испытывал чувство усталости, тревогу за свое здоровье и дискомфорта из-за отсутствия надлежащей медицинской помощи, в частности отсутствия необходимых медикаментов, что приводило к необходимости в состоянии заболевания осуществлять подготовку к делу, отражалось на состоянии здоровья, а возможность оказания медицинской помощи фактически имелась только по возвращению в СИЗО-3. В период содержания в ИВС вынужден был терпеть указанные условия, не оформляя жалобы, чтобы не ограничивали в приеме передач от знакомых; при этом содержащиеся лица жаловались на условия содержания, приезжала общественно наблюдательная комиссия, которой был установлен факт допущенных нарушений. Указанное обращение, по мнению административного истца, является унижающим человеческое достоинство, что причинило моральный вред, в связи с чем, просит взыскать с административных ответчиков заявленную в иске сумму компенсации, полагая ее разумной своим нравственным и физическим страданиям. Указал, что его требования направлены на восстановление его неимущественных прав путем компенсации морального вреда, учитывая, что ему причиненные страдания. Также с учетом доводов возражений и поставленного на разрешение судом вопроса, административный истец просил восстановить срок для обращения в суд с административным исковым заявлением, просил учесть, что длительно с ДД.ММ.ГГГГ года и по настоящее время содержится под стражей, находится в Следственных изоляторах в связи с производством по уголовным делам и по настоящее время периодически этапируется для участия в следственных действиях и для рассмотрения уголовных дел в города на территории области, что учитывая условия содержания, не позволяло своевременно обратиться с данным иском, им осуществлялась подготовка и защита в рамках возбужденных в отношении него уголовных дел.

Представитель административного ответчика МОтд МВД России «Кировградское» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, как по существу требований, так и в связи с пропуском срока обращения в суд, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме по доводам, изложенным в письменном возражении; в частности указав, что: административный истец находился в ИВС в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ, впоследствии более не помещался, что свидетельствует о пропуске срока для обращения в суд с данным административным иском, предусмотренного ст. 219 КАС РФ, и полагают, что уважительных причин пропуска срока не представлено. В период содержания в ИВС с какими-либо жалобами на условия содержании ФИО1 не обращался, медицинская помощь оказывалась при необходимости и обращении, имелись необходимые и предусмотренные положениями медикаменты, которые назначались и выдавались, в т.ч. в случае необходимости вызвалась и вызывается скорая помощь; при этом все факты обращений истца зафиксированы в соответствующем журнале. Все камеры в ИВС оборудованы светильниками, имелись оконные проемы, закрытые металлическими решетками, имелись вентиляционные отверстия, в ДД.ММ.ГГГГ году установлена приточно-вытяжная вентиляция и произведен ремонт камер, в ДД.ММ.ГГГГ году выполнены работы по капитальному ремонту и замене окон в камерах. Полагают, что истцом не представлено доказательств в обоснование своих требований, утверждения о перенесенных страданиях не конкретизированы и чем-либо не подтверждены, не представлено доказательств нарушений условий содержания в ИВС и причинения какого-либо вреда.

Представитель ответчика МВД России, а также представитель ГУМВД России по Свердловской области в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, о чем в деле имеются уведомления о получении почтовой корреспонденции, отчеты о направлении электронной почтой и о размещении информации о движении по делу в сети Интернет; ходатайств об отложении не заявлено, при этом представителем по доверенности представлены письменные возражения, в которых просят в удовлетворении административного иска отказать в полном объеме, рассмотреть дело в отсутствие представителя. В обоснование возражений указано о пропуске административным истцом срока для обращения в суд с данными требованиями, а также об отсутствии доказательств причинения ФИО1 морального вреда в период содержания в ИВС, учитывая приведенные в письменных возражениях доводы относительно условий содержания в ИВС, о чем более подробно доводы приведены в письменных возражениях, которые учитываются судом при вынесении решения.

Участвующий в деле прокурор полагал требования административного истца частично обоснованными, в т.ч. с учетом наличия судебных актов по аналогичным спорам относительно условий содержания в ИВС в период с 2020 года, однако просил учесть, что заявленная ко взысканию сумма компенсации существенно завышена административным истцом, и взыскать сумму компенсации за ненадлежащие условия содержания в ИВС в разумных пределах и с учетом отсутствия безусловных доказательств причинения вреда здоровью со стороны административного истца.

Представители заинтересованных лиц Министерства финансов России и ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, о чем в деле имеются почтовые уведомления, отчеты о направлении почтовой корреспонденции, электронных писем и о размещении информации в сети Интернет о движении по делу; ходатайств об отложении не заявлено. От представителя Минфина России поступили возражения относительно заявленных требований, в которых просили в удовлетворении административного иска отказать в полном объеме по тем основаниям, что административным истцом пропущен срок для обращения в суд с данным административным иском, не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока, а также не представлено допустимых и достоверных доказательств того, что содержание в ИВС повлекло для истца необратимые физические и психологические последствия, с какими-либо жалобами административный истец не обращался.

Суд, выслушав административного истца и представителей административных ответчиков, огласив письменные отзывы, исследовав представленные доказательства, допросив свидетеля ФИО3 и оценив их в совокупности, приходит к следующему.

На основании ст. 46 Конституции Российской Федерации, главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с ч. 4,5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания ст. 218, п. 1 ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц, возлагается на административного ответчика – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47).

В свою очередь на административном истце в силу положений подп. 1, 2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лежит обязанность доказать нарушение его прав, свобод и законных интересов.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ определено о рассмотрении дела порядке административного судопроизводства, поскольку, учитывая существо заявленных требований, особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, установлены статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а по общему правилу процессуального законодательства судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения дела, совершения отдельных процессуальных действий (часть 3 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 5 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Безусловных оснований для рассмотрения дела по правилам гражданского судопроизводства не установлено, поскольку исходя из содержания искового заявления, ФИО1 указывается о несоблюдении условий его содержания в ИВС, связанных с реализацией его прав, предусмотренных законом для лиц, содержащихся под стражей. О данных обстоятельствах пояснил административный истец и при рассмотрении дела, при этом непосредственно о возмещении вреда имуществу либо здоровью административным истцом фактически не заявлено, а требования ФИО1 сводятся к необходимости осуществления компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Под условиями содержания лиц, в отношении которых применены меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, понимаются условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц.

Доводы о неоказании в полном объеме медицинской помощи в ИВС также сводятся к ненадлежащим условиям содержания, поскольку порядок организации медико-санитарной помощи предусмотрен соответствующим законом. Судом учитывается, что доказательств и требований о причинении какого-либо вреда здоровью не заявлено, в частности как указано ФИО1 какой-либо вред его здоровью не устанавливался и не был установлен при содержании под стражей.

Федеральный закон от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

При этом в соответствии ст.17.1 ФЗ РФ от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 ГК РФ.

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации (статья 4 названного Закона).

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статьи 7 и 9 названного закона).

В силу ст. 16 названного Федерального закона, в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Исходя из положений ст. 23 Федерального закона от № 103-ФЗ, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (ч. 1). Все камеры обеспечиваются вентиляционным оборудованием.

Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел утверждены приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005 № 950 (далее - Правила внутреннего распорядка).

В соответствии с п. 42, 45 Правил внутреннего распорядка, - подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом. Камеры ИВС оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией.

Приказом МВД России от 25.07.2011 № 876 утверждены специальные технические требования по инженерно-технической укрепленности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. Согласно данному приказу, на всех оконных проемах камер, карцеров, служебных и вспомогательных помещений с наружной стороны устанавливаются металлические решетки и фальшрешетки с охранной сигнализацией. Решетки должны быть изготовлены из прутков арматурной стали диаметром не менее 16 мм, образующих ячейки размером не более чем 150x150 мм, сваренных в перекрестиях, обеспечивающие доступ естественного освещения в соответствии с санитарными нормами. Анкеры для крепления решеток заделываются в кладку стены (п. 6.10); оконные переплеты оборудуются для вентиляции камер форточками с замками вагонного типа. Низ оконных проемов должен быть на высоте не менее 1,6 м от уровня пола (п. 6.11); для дежурного освещения централизованного управления применяются светильники с лампами накаливания, которые размещаются в нишах над дверью и закрываются плафоном с металлической сеткой, предотвращающей доступ к ним; аварийное освещение производится от дизеля или аккумуляторных батарей (п. 6.16).

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. Унижающим достоинство обращением признается такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха и тревоги. Не допускается причинение лицу лишений в более высокой степени, чем тот, который неизбежен при лишении свободы и предусмотрен с учетом требований к режиму содержания.

В соответствии со ст.ст. 15, 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждому гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" указано, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

Согласно п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Административным истцом в судебном заседании указано на нарушение условий содержания под стражей в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» (<адрес>), выразившихся в отсутствии надлежащей вентиляции в камерах, в том числе в условиях постоянной сырости (влажности) в помещениях, невозможности проветривания камер, плохого освещения, учитывая, что камеру освящала маломощная лампа, дневной свет в камеру не поступал, окна были закрыты металлическим листом с небольшими отверстиями и не открывались, не соблюдалась приватность при отправлении естественных нужд.

Судом установлено из представленных материалов, пояснений сторон, камерной карточки, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности по ч.2 ст. 162 УК РФ, в отношении него была избрана мера пресечения виде содержания под стражей, в связи с чем, он содержался в СИЗО-3 г.Н.Тагила и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы доставлялся в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» для проведения следственных действий, рассмотрения уголовного дела в Кирогврадском городском суде и ознакомления с материалами дела. Так, ФИО1 содержался в изоляторе временного содержания в следующие периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с. ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. фактически на протяжении 145дней (содержался в камерах 2,3,4 и 6); что учитывается судом при решении вопроса о размере компенсации.

Также установлено, что в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» имеется 6 камер; все камеры оборудованы 3 потолочными светильниками закрытого типа, расположенными в нише над дверью, мощность люминесцентных ламп составляет 1 Вт каждая, что соответствует лампе накаливания 100 Вт; в качестве ночного освящения закрытого типа используется одна из этих ламп. На момент содержания ФИО1 в камерах ИВС имелись оконные проемы: камеры на 52 см., которые были закрыты металлическими листами в виде решеток с отверстиями диаметром 12 мм, также имелись вентиляционные отверстия и были установлены вентиляторы на окнах, низ оконных проемов располагался на высоте 170 см от уровня пола.

Как следует из возражений административных ответчиков, в связи с ограниченным финансированием лимиты бюджетных обязательств на проведение ремонтных работ в ИВС в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выделялись; при этом в ДД.ММ.ГГГГ году установлена приточно-вытяжная вентиляция, произведен капитальный ремонт камер ИВС, а в ДД.ММ.ГГГГ году выполнены работы по капитальному ремонту и замене окон в камерах ИВС. В частности суду представлены доказательства тому, что указанные работы выполнялись на основании заключенных государственных контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ (срок проведения работ по кап.ремонту приточно-вытяжной вентиляции по ДД.ММ.ГГГГ), № от ДД.ММ.ГГГГ (кап.ремонт окон), № от ДД.ММ.ГГГГ (кап.ремон камер); а также представлены сведения о заключении иных контрактов ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ по текущему ремонту труб отопления, автоматической пожарной сигнализации.

Доводы административного истца об отсутствии надлежащей вентиляции в камерах ИВС нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что следует из пояснений истца, показаний допрошенного свидетеля ФИО3, а также из представленных документов: из актов комиссионного обследования ИВС от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что оконные проемы во всех камерах закрыты металлическими листами с отверстиями и необходимо устранить недостаток: оборудовать в камерах ИВС окна в соответствии с требованиями; доступ естественного освящения не соответствует и требуется установка окон; светильники в камерах в наличии, исправны, однако указано на необходимость производства замены светильников (уровень освещения не соответствует); приточно-вытяжная вентиляция отсутствует, требуется ее установка; система отопления соответствует требованиям, замена не требуется. Как указано выше, устранение выявленных недостатков имело место в период ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с заключенными контрактами и на отсутствие указанных недостатков указано в акте от ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО3 суду пояснил, что в период ДД.ММ.ГГГГ прибывал в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» в разных камерах, в том числе 2,3,4,5; условия содержания были ненадлежащие, отсутствовала вентиляция, окна были закрыты железными листами и не открывались, вентилятор не работал, была сырость в помещениях, приватность мест при отправлении естественных нужд не обеспечивалась. Медицинская помощь ему оказывалась, давали парацетамол при обращении, вывозили в больницу и делали тест на коронавирус, а остальных содержащихся в данном вопросе не наблюдал; вопросов с передачами у свидетеля не имелось, а у административного истца, как известно свидетелю, возникали проблемы с приемом передач, однако точных причин данному обстоятельству не указал.

Оснований не доверять показаниям свидетеля не имеется, они согласуются с вышеприведенными и представленными в дело доказательствами, им не противоречат.

Доказательств наличия надлежащих, соответствующих требованиях нормативных актов, оконных проемов, освящения и вентиляции в камерах ИВС до ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ года соответственно, в частности приточно-вытяжной вентиляции, не представлено со стороны административных ответчиков; и опровергается вышеприведенными доказательствами. В связи с чем, доводы административного истца в указанной части нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

При этом судом учитывается, что из ранее вынесенных судебных актов по делу № (решение Ленинского районного суда г.Н.Тагила от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ) по административному иску ФИО3 также следует, что в период ДД.ММ.ГГГГ Общественной Наблюдательной Комиссии Свердловской области по результатам посещения МО МВД России «Кировградское» от ДД.ММ.ГГГГ ИВС расположено в подвале здания, окна заделаны ржавыми металлическими листами с небольшими отверстиями, открыть их невозможно. Санузлы не оснащены дверцами, что нарушает условия приватности. В камерах нет вентиляции, обдув помещений осуществляется через открытые двери с помощью большого вентилятора, установленного в конце коридора. Согласно данным Прокуратуры г.Кировграда от ДД.ММ.ГГГГ приточно-вытяжная вентиляция в камерах отсутствует, помещения нуждаются в проведении капитального ремонта. Согласно данным ГУ МВД РФ по Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ нашли свое объективное подтверждение нарушения в части отсутствия в камере окон, приточно-вытяжной вентиляции, условий приватности санитарных узлов. По сведения МОтд МВД России «Кировградское» в камерах имелись вентиляционные отверстия, установлены вентиляторы на окнах. Приточно-вытяжная вентиляция была установлена только в ДД.ММ.ГГГГ года при проведении капитального ремонта в ИВС. Инструкцией по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Сп12-95) оборудование камер розетками для подключения электроприборов не предусмотрено. По требованию выдается кипяток.

Судом учитываются в части и доводы административного истца о том, что в камерах была сырость, имелись факты прорыва труб отопления, что подтвердил опрошенный в судебном заседании свидетель, учитывая отсутствие надлежащей работы вентиляции в помещениях камер; а кроме того, это подтверждается и представленными сведениями о заключенных в периоды ДД.ММ.ГГГГ контрактах, в частности в ДД.ММ.ГГГГ году по текущему ремонту труб отопления и водоснабжения, в ДД.ММ.ГГГГ году два контракта по текущему ремонту системы отопления, учитывая и проведение данных работ в период содержания ФИО1 в ИВС. Безусловных доказательств обратному со стороны административного ответчика не представлено.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 в силу частей 2 и 3 статьи 62, подпунктов 3,4 части 9, части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения. Однако таких доказательств административными ответчиками фактически не представлено, о чем указано выше.

Поскольку нормы действующего законодательства не были выполнены административными ответчиками, суд приходит к выводу о несоблюдении условий содержания административного истца в ИВС, что повлекло нарушение его неимущественных прав и причинение морального вреда (аналогично, кассационное определение Верховного суда РФ от 24 марта 2021 г. N 53-КАД20-7-К8).

Между тем, доводы административного истца относительно иных нарушений условий содержания в части необеспечения бытовых условий, медицинской помощи, не нашли своего подтверждения. Относительно доводов о наличии и возникновении заболеваний в период содержания в ИВС, суд приходит к выводу, что каких-либо объективных доказательств этому со стороны административного истца не представлено, в частности учитывая и истребование доказательств в соответствии с ходатайством последнего. Медико-санитарная помощь организована и оказывалась в ИВС в порядке, не противоречащим требованиям закона, в частности с учетом положений ст. 24 ФЗ РФ №103-ФЗ, в том числе в штате предусмотрен и имелся фельдшер, медикаменты. Суду представлены журналы оказания медицинской помощи ФИО1 в период нахождения в ИВС и журнал регистрации проведения медицинских освидетельствований, а также доказательства тому, что отсутствовали жалобы ФИО1 по указанным обстоятельствам в какие-либо органы (возможность предусмотрена Правилами внутреннего распорядка, п.94,95 и 102), в т.ч. учитывая представленные ответы административных ответчиков, ответы прокуратуры и акты проверки сотрудниками прокуратуры условий содержания в ИВС в периоды содержания ФИО1. Однако, вопреки доводам административного истца, доказательств оказания воздействия ФИО1 в целях исключения возможности подачи жалоб, суду не представлено при рассмотрении дела; а также о таких нарушениях не заявлялось в период содержания в ИВС в ходе проводимых проверок.

Так, несмотря на доводы ФИО1 в указанной части, судом учитывается поступившая от ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России информация об оказании медицинской помощи ФИО1 в период содержания в ФКУ СИЗО-3, в т.ч. по возращению из ИВС, а именно, учитывается, что какого-либо вреда здоровью в результате действий (бездействий) органов не было установлено при обращениях административного истца в медицинскую часть, жалобы и диагнозы связаны с заболеваниями ОРВИ и болями в животе, при этом ФИО1 оказана медицинская помощь в виду лечения медицинскими препаратами, стационарного лечения не проводилось, заболеваний глаз и заболевания туберкулезом, а также новой коронавирусной инфекции не устанавливалось; в целом сотрудниками медицинской части выносились заключения о возможности по состоянию здоровья содержаться в ШИЗО и следовать этапом. Иного суду в указанной части не представлено, а наличие выявленных заболеваний безусловно, само по себе, не свидетельствует об их взаимосвязи с указанными выше и оспариваемыми условиями содержания в ИВС.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5). Пропущенный по указанной в части 6 приведенной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным кодексом (часть 7).

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее по тексту – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47), проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

При этом следует учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации относительно пропуска срока на судебное обжалование. В пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 N 367-О указано, что само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока в силу соответствующих норм АПК РФ не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.

Суд учитывает, что ФИО1, как верно указано административными ответчиками, фактически не соблюден срок обращения с данным административным иском, поскольку административный истец убыл из ИВС ДД.ММ.ГГГГ и в последствии в ИВС не доставлялся, соответственно об оспариваемых им нарушениях, ему было известно при убытии из ИВС.

Вместе с тем, административным истцом при рассмотрении дела заявлено о восстановлении срока обращения в суд с данным административным иском, поскольку просил признать причины пропуска срока уважительными, а именно указав, что длительность не обращения в суд с данным административным иском была связана с нахождением по настоящее время под следствием по иным уголовным делам, пребыванием по настоящее время в следственных изоляторах (в СИЗО-3, в СИЗО-1) и периодичным этапированием его по настоящее время для проведения следственных действий и для рассмотрения дел в суды в иных городах, необходимостью готовиться к рассмотрению уголовных дел, к своей защите, принятию мер к ознакомлению с делами и к обжалованию судебных актов, в частности и постановленного Кировградским городским судом приговора. Административным истцом указано, что в связи с указанными обстоятельствами, затруднительностью подготовки в условиях следственного изолятора при постоянной необходимости участия в иных следственных действиях, вызвало затруднения при обращении в суд с настоящим административным иском и к соблюдению установленных законом сроков; а также указал, что просит взыскать компенсацию причиненных ему нравственных и физических страданий при содержании в ИВС, не заявляя отдельно требований о признании незаконными действий (бездействия) по обеспечению не надлежащих условий содержания в ИВС.

Учитывая доводы административного истца, которые объективно подтверждаются сведениями, имеющимися в деле и не оспоренными со стороны административных ответчиков, суд полагает возможным, в данном конкретном случае и принимая во внимание существо заявленных требований, признать причины пропуска срока обращения в суд с данным административным иском о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей уважительными, связанными с наличием возможных ограничений для ФИО1 в период следственных действий и содержания в следственных изоляторах.

При этом суд исходит также из положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ; и принимая во внимание, что непосредственно в требованиях истца о признании незаконным бездействия органов не заявлено.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что имеются основания для частичного удовлетворения требований ФИО1 о присуждении компенсации за нарушение его неимущественных прав, пережитых неудобствах и страданиях в период содержания в ИВС, поскольку приходит к выводу о том, что факт нарушения условий его содержания в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» в спорные периоды времени нашел свое частичное подтверждение, о чем указано выше. Так, исходя из совокупности вышеприведенных положений действующего законодательства и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 права на присуждение компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий, бездействия должностных лиц государственного органа, связанных с несоблюдением в полном объеме требованиям подлежащих применению нормативно-правовых актов фактических условий содержания ФИО1 в ИВС в период ДД.ММ.ГГГГ (в совокупности 145 дней, из которых частично нарушения устранялись в период ДД.ММ.ГГГГ года, о чем указано выше).

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей присуждению в пользу ФИО1, суд принимает во внимание, что доказательств значительности физических и нравственных страданий административный истец не представил и из истребованных доказательств этого также объективно не установлено; при этом учитывает индивидуальные особенности административного истца и его доводы о перенесенных нравственных страданиях, выразившихся в негативных психоэмоциональных переживаниях, чувстве усталости и тревоги за свое здоровье, дискомфорта из-за необходимости нахождения и осуществления подготовки к делу в отсутствии вентиляции, надлежащего освящения, сырости и необходимых, по его мнению, медикаментов, что унижало его человеческое достоинство; а также установленную длительность периода, в течение которого ФИО1 содержался с нарушением условий в ИВС и непосредственно факты допущенных нарушений, которые приведены выше в решении и частичное их устранение в периоды содержаний. С учетом изложенного суд полагает возможным взыскать в пользу административного истца компенсацию в размере 25 000 рублей, что также будет отвечать принципам разумности и справедливости. Вместе с тем, в большей части заявленную административным истцом сумму компенсации суд полагает явно завышенной, заявленной без учета установленных судом фактических обстоятельств, в отсутствие отсутствия доказательств причинения вреда здоровью, наступления существенных неблагоприятных последствий для административного истца, а также принимая во внимание, что содержание под стражей ФИО1 вызвано объективными причинами, избранием меры пресечения в рамках уголовных дел, в т.ч. принимая во внимание постановленный в отношении него обвинительный приговор Кировградским городским судом по делу № (в связи с производством по которому доставлялся в ИВС).

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от 13.10.2014 № 1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Взыскание компенсации должно быть произведено с Российской Федерации в лице МВД России.

В силу ч. 9 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО1 к МВД России, МОтд МВД России «Кировградское», изолятору временного содержания МОтд МВД России «Кировградское», ГУ МВД России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания, - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания МОтд МВД России «Кировградское» в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Решение в части взыскания денежной суммы подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда через Кировградский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья:

Мотивированное решение составлено 27.12.2023

Судья : С.А.Охотина