Дело № 2-166/2025
25RS0010-01-2024-007149-32
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 августа 2025 года город Находка
Находкинский городской суд Приморского края в составе:
председательствующего судьи Черновой М.А.,
при секретаре Мичученко Н.А.,
с участием помощника прокурора г. Находки Силинской А.С.,
истцов ФИО1, ФИО2, представителя истца ФИО2 по доверенности от 08.11.2024 ФИО3,
представителя ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» по доверенности от 09.01.2025 ФИО4,
рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
истцы обратились в суд с названным иском, указав в обоснование требований, что ДД.ММ.ГГ. ФИО13. около 5 часов 30 минут почувствовала боль в области живота, в связи с чем обратилась в Станцию Скорой Медицинской Помощи (далее – ССМП), которая доставила ее в КГБУЗ «Находкинская городская больница» для оказания медицинской помощи, где пациент была осмотрена врачами хирургом и терапевтом. Острая хирургическая патология была исключена и ФИО14. не была госпитализирована, а направлена домой. С указанной даты ФИО27. беспокоили постоянные боли в области живота, ей тяжело было говорить, она плохо спала. ДД.ММ.ГГ. из-за непрекращающихся болей ФИО15. не смогла выйти на работу, в связи с чем был оформлен вызов врача на дом. На осмотре ФИО16. указала на тяжесть в подложечной области, по ходу кишечника слева, периодическое вздутие, слабость. После осмотра врачом выставлен диагноз: хроническая анемия, неуточненная, назначено амбулаторное лечение и обследование (клинический, биохимический анализы крови, ФГДС, УЗИ органов брюшной полости) и консультация гинеколога, нефролога, открыт больничный лист с ДД.ММ.ГГ.. На ФГДС и УЗИ ОБП через МИС БОРС ФИО17. не была записана в виду отсутствия свободных талонов в ближайшие дни. ДД.ММ.ГГ. ФИО18. самостоятельно явилась на прием из-за непрекращающихся болей, листок нетрудоспособности продлен по ДД.ММ.ГГ., назначено пройти указанное ранее обследование. ДД.ММ.ГГ. ФИО19. почувствовала резкое ухудшение самочувствия, обратилась в ССМП, которая доставила ее в КГБУЗ «Находкинская городская больница», где с 16 часов 00 минут до 20 часов 50 минут ФИО20. ожидала приема, после чего была госпитализирована. ДД.ММ.ГГ. ФИО21. умерла, согласно справке – от перитонита острого. По данному факту ДД.ММ.ГГ. СО по г. Находка СУ СК РФ по ПК было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в рамках которого была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз», по результатам которой степень тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО28. не определяется, выявленные дефекты и недостатки невозможно связать с неблагоприятным исходом заболевания ФИО29. При этом, госпитализация не была произведена своевременно.
Истцы ФИО5 и ФИО2 приходятся дочерью и супругом соответственно умершей ФИО30. Основанием для обращения в суд с настоящим иском послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО31., приведшее к смерти последней. Ссылаясь на положения Гражданского кодекса РФ о компенсации морального вреда и обязательства вследствие причинения вреда, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в виду утраты близкого человека для истцов, перенесенные причиненные физические и нравственные страдания, просят взыскать с КГБУЗ «Находкинская городская больница» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей в пользу каждого.
В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и его представитель ФИО3 на заявленных исковых требованиях настаивали, просили их удовлетворить в полном объеме, ссылались на доводы иска, заключение ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы», которое проведено в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела и по результатам которого установлена причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи КГБУЗ «Находкинская городская больница» и смертью пациента ФИО32. Поскольку смерть близкого человека – невосполнимая утрата, это неоспоримый факт, поэтому нравственные и физические страдания подтверждаются не только психоэмоциональным состоянием истцов, но и заключениями психолога, к которому обращались ФИО5 и ФИО2 Заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда никогда не восполнит утрату матери и супруги, и семья уже не станет такой как прежде без одного из главного ее члена – ФИО33., которая к тому же являлась работником КГБУЗ «Находкинская городская больница», так как работала в должности санитарки.
В судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» по доверенности ФИО4 с исковыми требованиями не согласилась, ссылалась на необоснованность выводов экспертного заключения, просила назначить повторную экспертизу по делу, поскольку имеются разногласия между проведенной в рамках уголовного дела комиссионной экспертизой и в рамках настоящего гражданского дела – комплексной.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, учитывая заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования истцов подлежат частичному удовлетворению с учётом принципа разумности и справедливости, а также оценив юридически значимые по делу обстоятельства, суд приходит к следующему.
Конституцией Российской Федерации гарантировано право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (статья 41).
Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Статьей 4 указанного Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Материалами дела подтверждается, что истец Павловская (ФИО6 – до регистрации брака) Ю.Н. и ФИО2, приходятся дочерью и супругом соответственно умершей ФИО34., что подтверждается свидетельством о рождении <.........>, выданным <.........>, и свидетельством о рождении <.........>.
В связи с вступлением брак ФИО5 изменила фамилию на Павловскую, что подтверждается свидетельством о заключении брака <.........>.
Согласно свидетельству о смерти <.........>, ФИО22. умерла ДД.ММ.ГГ..
Из содержания искового заявления ФИО7 и ФИО2 усматривается, что основанием для их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской услуги ответчиком их матери/супруге ФИО35.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
При этом пунктом 48 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По ходатайству истцов судом назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено врачам-экспертам ООО «Приволжско - уральское бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению № 276 от 20.01.2025 и представленных экспертам медицинских документов следует, что ФИО23. была доставлена в КГБУЗ «Находкинская городская больница» бригадой скорой медицинской помощи 16.06.23 г. При осмотре ФИО36. бригадой СМП по месту вызова у нее зафиксировано наличие симптомов раздражения брюшины. При осмотре пациентки ФИО37. в приемном покое КГБУЗ «Находкинская городская больница» выставлен диагноз: Острый панкреатит. Пациентка предъявляла жалобы на наличие болезненности в эпигастрии, тошноту, тяжесть в животе. Болевой синдром появился утром ДД.ММ.ГГ.. В приемном отделении взята кровь на общий анализ, биохимию, проведены УЗИ органов брюшной полости и почек, выполнена консультация терапевта и хирурга. Хирургом был выставлен диагноз: Хронический панкреатит, хронический гастрит. Анемия неясной этиологии, Асцит. Хронический пиелонефрит. Хроническая болезнь почек. ХПН. В анализах крови отмечается увеличение количества лейкоцитов - 18,7х109/л, что свидетельствует о наличии воспалительного процесса, однако, оценка данного признака не производилась. На УЗИ установлено большое количество жидкости в брюшной полости, нефросклероз с обеих сторон. В биохимическом анализе крови зафиксировано резкое увеличение уровня мочевины крови - 26,9 ммоль/л (при норме у женщин 2,5-8,3 ммоль/л), креатинина - 319,9 мкмоль/л (при норме 53-97 мкмоль/л). С целью исключения хирургической патологии (в частности язвы желудка) действующими Клиническими рекомендациями («Прободная язва», 2021) регламентированы инструментальные исследования – обзорная рентгенограмма органов брюшной полости с захватом диафрагмы, рентгенограмма желудка с контрастом, ФГДС, КТ брюшной полости, которые не выполнялись. Пациентка отправлена на амбулаторное лечение.
ДД.ММ.ГГ. ФИО24. амбулаторно осмотрена врачом-терапевтом. Зафиксирована умеренная болезненность в эпигастральной области живота. Диагноз (основной): D50.9 Железодефицитная анемия неуточненная. Продлен лист нетрудоспособности по ДД.ММ.ГГ..
ДД.ММ.ГГ. ФИО25. повторно осмотрена врачом-терапевтом. Живот умеренно болезненный по ходу кишечника, в подложечной области. Диагноз (основной1: D50.9 Железодефицитная анемия неуточненная. Продлен лист нетрудоспособности по ДД.ММ.ГГ..
ДД.ММ.ГГ. при осмотре пациентки на дому специалистами бригады СМП зафиксированы напряжение мышц и болезненность в правом подреберье, положительные симптомы Мёрфи Кера, при пальпации в области пупка живот мягкий, болезненный, кишечник урчащий и спазмирован. Пациентка ФИО26. транспортирована в КГБУЗ «Находкинская городская больница». При поступлении состояние тяжелое, живот болезненный во всех отделах. Диагноз при поступлении: К81.1 Нефропатия неуточненного генеза впервые выявленная (нефросклероз в исходе хр. пиелонефрита?) ХБП 5ст. ХПН. Уремический колит. Асцит. Вторичная анемия тяжелой степени. Уточненный диагноз отделения: N28.9 Болезнь почки и мочеточника неуточненная. В терапевтическом отделении осматривалась дежурным врачом ДД.ММ.ГГ. в 8:30, 8:35, 10:30, консультирована врачом-реаниматологом, назначена консультация нефролога. В 11:00 ДД.ММ.ГГ. переведена в отделение анестезиологии и реаниматологии. При осмотре общее состояние крайне тяжелое, сознание угнетено до глубокого оглушения. В анализах анемия, лейкоцитоз, тромбоцитоз, повышение мочевины, креатинина. На фоне крайне тяжелого состояния, в 12:45 наступила остановка сердечной деятельности, в 13.15 констатирована биологическая смерть.
Таким образом, диагностические мероприятия в отношении ФИО38. выполнены не в полном объеме, как при первичном приеме ДД.ММ.ГГ., так и в последующем - ДД.ММ.ГГ.. Не выполнена обзорная рентгенограмма органов брюшной полости с захватом диафрагмы или КТ брюшной полости, рентгенограмма желудка с контрастом, эзофагогастродуоденоскопия (позволяет установить наличие прободной язвы в 90% случаев - Клинические рекомендации). Не дана оценка повышению уровня лейкоцитов крови, не выявлена природа болевого синдрома.
В медицинских документах отмечено, что живот у ФИО39. «увеличен в объеме за счет свободной жидкости». Действующие клинические рекомендации с целью выявления характерного перитонеального экссудата, визуализации перфоративного отверстия, уточнения его локализации, размеров, оценки наличия, распространённости и выраженности перитонита, выявления сопутствующих заболеваний других органов брюшной полости, рекомендуют всем пациентам проводить диагностическую лапароскопию («Прободная язва», 2021). Указанное медицинское вмешательство ФИО40. не проводилось.
Комиссия экспертов отмечает, что в качестве дифференциально-диагностических диагнозов язва желудка у ФИО41. не рассматривалась, хотя она является одной из частых причин появления болей в животе. При госпитализации пациентки 24.06.2023 консультация врача-хирурга не назначена и не выполнялась.
При госпитализации ФИО8 в терапевтическое отделение КГБУЗ «Находкинская городская больница» ДД.ММ.ГГ. вопрос об остром хирургическом заболевании не рассматривался, о чем свидетельствует отсутствие назначения консультации пациентки врачом-хирургом, между тем, сам факт перфорации полого органа (желудка) является основанием для выполнения экстренной хирургической операции (Клинические рекомендации «Прободная язва», 2021).
Учитывая результаты вскрытия (протокол № 257 от 27.06.2023) где указана реакция париетальной и висцеральной брюшины (выпот белесоватомутный в количестве примерно 600 мл, на петлях кишок гнойный налет), комиссия считает, что перитонит у ФИО42. к моменту ее смерти имел продолжительность около 2-х суток, т.е. разрыв полого органа (перфорация язвы желудка) мог произойти ДД.ММ.ГГ.. Таким образом, основания для оперативного лечения ФИО43. ДД.ММ.ГГ. отсутствовали, но имелись по состоянию на ДД.ММ.ГГ..
Комиссия отмечает, что локализация язвы на задней стенке желудка относится к атипичным вариантам течения язвенной болезни, клиническая картина в таких ситуациях неспецифична, а сам факт перфорации не сопровождается «кинжальной» болью (симптом Дьелафуа), «доскообразным» напряжением мышц живота, и другой симптоматикой, характерной для прободения иных локализаций. Указанные особенности атипичной локализации язвы желудка у пациентки ФИО44. являются причиной невозможности точного установления момента ее прободения.
Согласно положениям действующих Клинических рекомендаций («Прободная язва», 2021), прободную язву желудка следует дифференцировать от острых хирургических заболеваний других органов брюшной полости, сопровождающихся резким болевым синдромом или развитием перитонита: острый холецистит, печеночная колика, острый панкреатит, острая кишечная непроходимость, острый аппендицит, острое расширение или заворот желудка.
Таким образом, клиническая картина заболевания ФИО45. на момент ее осмотров ДД.ММ.ГГ. соответствовала, в том числе, заболеваниям, указанным в медицинской документации КГБУЗ «Находкинская городская больница» - холецистит, панкреатит.
Однако, дифференциальная диагностика заболеваний у ФИО46. выполнена не в полном объеме, природа болевого синдрома не установлена хирургическая патология, как причина его возникновения, не рассматривалась, о чем свидетельствует отсутствие консультации хирурга при госпитализации ФИО47. ДД.ММ.ГГ. в терапевтическое отделение КГБУЗ «Находкинская городская больница».
В период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. пациентке ФИО48. при оказании ей медицинской помощи в КГБУЗ «Находкинская городская больница» осуществлялось преимущественно симптоматическое лечение (направленное на ликвидацию внешних проявлений - симптомов заболеваний) в виде приема препаратов Но-шпа (препарат для снятия спазма гладкой мускулатуры мочевыводящих и желчевыводящих путей), Креон (ферментный препарат), Сорбифер-Дурулес (препарат железа, применяется при лечении железодефицитных анемий), Димедрол (противоаллергический препарат с умеренным спазмолитическим, седативным и противорвотным действием), Диувер и Лазикс (мочегонные средства), Церукал (противорвотное средство), Кетонал (противовоспалительный препарат с анальгезирующим и жаропонижающим действием), Флориоза (биологически активная добавка к пище), Фолиевая к-та, (препарат из группы витаминов В) Триссоль, р-р Рингера (растворы солей, оказывают регидратирующее, дезинтоксикационное действия). Прием указанных препаратов не мог прервать патологические процессы, сопровождающие развитие язвенной болезни желудка у ФИО49. Их назначение может быть обоснованным только в качестве вспомогательной терапии дополнительно к лечению основного заболевания.
Однако, в связи с тем, что основное заболевание в виде язвенной болезни желудка у ФИО50. не было выявлено, ее патогенетическое лечение (направленное на устранение или подавление механизмов развития болезни) не проводилось. Условно в качестве компонента лечения язвенной болезни желудка у ФИО51. можно считать назначение ей препарата Омез, угнетающего секрецию желудочной кислоты и используемого в комплексном лечении язв желудка, и Цефтриаксона (антибиотика широкого спектра действия), применяемого, в том числе, в комплексе препаратов при лечении перитонита.
В целом же, в связи с тем, что диагноз язвы желудка с ее перфорацией у ФИО52. установлен не был, ее лечение не соответствовало нормативным документам (Клинические рекомендации «Прободная язва», 2021).
Таким образом, медицинскую помощь, оказанную ФИО53. в КГБУЗ «Находкинская городская больница» в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. нельзя считать своевременной, полной и качественной.
Как указывается в современной литературе, инфекционная этиология язвенной болезни подтверждается в среднем у 60-70% больных, но факторы риска развития прободной язвы многообразны и не всегда имеют доказательную базу.
Соответственно, комиссия не имеет оснований утверждать, что начало лечения ФИО54. с ДД.ММ.ГГ. однозначно привело бы к благоприятному исходу заболевания, хотя такая возможность полностью не исключается.
Прободная язва является причиной смерти 70% больных язвенной болезнью. Госпитальная летальность в Российской Федерации при прободной язве в 2018 году составила 9,88%, а при поздней госпитализации 24,59%. Послеоперационная летальность при прободной язве в 2018 году в регионах РФ колебалась от 1,12% до 23,6%, а при поступлении в стационар позже 24 часов, показатель возрастает до 100%. В 2013 году установлено, что каждый час задержки от поступления до операции снижает вероятность выживания на 2,4% по сравнению с предыдущим часом.
Соответственно, комиссия не имеет оснований утверждать, что выявление перфорации желудка и проведение хирургического вмешательства при госпитализации ФИО55. ДД.ММ.ГГ. однозначно привели бы к благоприятному исходу имеющегося у нее заболевания, хотя такая возможность комиссией полностью не исключается.
Аналогично, комиссия не может утверждать, что выполнение обзорной рентгенограммы органов брюшной полости, УЗИ и консультация хирурга ДД.ММ.ГГ. однозначно привели бы к благоприятному исходу, однако, это могло бы способствовать верной диагностике наличия прободной язвы и перитонита у ФИО56. и выбору адекватного лечения в соответствии с требованиями действующих нормативных актов в сфере здравоохранения.
На основании изучения представленной медицинской документации комиссия пришла к выводу о наличии недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи КГБУЗ «Находкинская городская больница» диагностического и лечебного плана, а именно, начиная с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. ФИО57. не был выполнен полный диагностический комплекс (обзорная рентгенография органов брюшной полости, рентгенография желудка с контрастом, ФГДС, КТ органов брюшной полости, лапароскопия). Диагноз острой язвы задней стенки желудка, осложненной перфорацией и перитонитом, не был своевременно поставлен, что привело к неадекватной терапии, развитию печеночной, сердечно-сосудистой, мозговой недостаточности и смерти больного.
Таким образом, комиссия считает, что между указанными дефектами оказания медицинской помощи и смертью пациентки существует причинная связь.
Комиссия не усматривает дефектов оказания медицинской помощи ФИО58. со стороны станции медицинской помощи - диагнозы были установлены соответственно предъявляемым жалобам и клинической симптоматики, пациентка доставлялась в приемный покой медицинской организации (КГБУЗ «Находкинская городская больница») ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ..
Данная комплексная экспертиза судом назначалась в силу положений части 1 статьи 82 этого ГПК РФ, поскольку установление обстоятельств по делу требует одновременного проведения исследований с использованием различных областей знания или с использованием различных научных направлений в пределах одной области знания.
Вопреки доводам представителя ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» указанное экспертное заключение у суда сомнений не вызывает, оно является полным и ясным, экспертиза выполнена квалифицированными специалистами, которые имеют необходимые профессиональные знания, о чем свидетельствуют дипломы, сертификаты и свидетельства. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Суд также учитывает, что вышеуказанное заключение комиссии экспертов отвечает требованиям, предъявляемым при оценке доказательств, предусмотренным ч. 5 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку является относимым и допустимым, содержит подробное описание проведенных исследований с анализом всех медицинских документов (оригинала медицинской карты амбулаторного больного ФИО59., оригинала медицинской карты пациента ФИО60., получавшей медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № 21/20844 – 2 штуки; медицинской карты стационарного больного ФИО61.) № №.
Заключение ООО «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» выполнено с соблюдением требований закона, с применением нормативных, методических и справочных материалов, используемых при проведении комплексной экспертизы, содержит описание проведенных исследований, анализов, обоснование выводов, дано лицами, имеющими специальные познания в области, по вопросам которой проводилось исследование.
Оснований не доверять представленному заключению у суда не имеется, в связи с чем, указанное заключение является достоверным доказательством и должно быть положено в основу судебного решения. Объективных доказательств, свидетельствующих о несоответствии выводов экспертов обстоятельствам дела, обоснования необходимости признания данного заключения недопустимым доказательством, сторонами не представлено.
Ссылка представителя ответчика и помощника прокурора, о том, что в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела имеется две противоречивые экспертизы (комиссионная экспертиза, проводимая в рамках расследования уголовного дела и комплексная судебная медицинская экспертиза) само по себе не является безусловным основанием для назначения повторной судебной экспертизы, которая назначается судом при наличии оснований, предусмотренных п. 2 ст. 87 ГПК РФ, ввиду отсутствия противоречий в заключении экспертов проведенной по делу судебной экспертизы. Заключение судебной комплексной экспертизы проведено экспертами в различных областях медицины, с более полным и объективным описанием в различной области знаний, которые имеют профессиональный подход, стаж и квалификацию. В рамках рассмотрения уголовного дела комиссионная экспертиза проведена экспертами в одном направлении, с самостоятельным мнением, которое в дальнейшем формируется в заключении. При проведении комплексной экспертизы эксперты в различных направлениях и областях, требующих различных познаний вырабатывают совместный вывод.
Таким образом, оснований для повторного проведения экспертизы по настоящему гражданскому делу не имелось.
По факту смерти ФИО62. следственным отделом по г. Находка следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.
В рамках расследования материалов уголовного дела была назначена Комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз», по результатам которой выявленные дефекты и недостатки невозможно связать с неблагоприятным исходом заболевания ФИО63. Соответственно степень тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО64. не определяется.
23.08.2024 постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Находка следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю уголовное дело по признакам преступления ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ прекращено, в виду отсутствия в действиях врачей признаков состава преступления, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 238 и п. 2 ст. 109 УК РФ.
ФИО5 и ФИО2 в 2024 году обращались к психологу для получения помощи преодоления подавленного состояния, вызванного смертью матери и супруги ФИО65., ушедшей из жизни ДД.ММ.ГГ. в возрасте 45 лет. Психологом была проведена диагностика и анализ психоэмоционального состояния. Обращением к указанному специалисту послужило подавленное состояние, сильные душевные переживания, постоянная усталость, нарушение сна, усугублением ситуации из-за непрекращающегося разбирательства по поводу врачебной ошибки, приведшей к смерти близкого человека.
В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой (гл. 59) и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу вышеприведенных норм гражданского законодательства для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.
Поскольку между характером оказания медицинской помощи ФИО66. в КГБУЗ «Находкинская городская больница» и ее смертью ДД.ММ.ГГ. установлена прямая причинно-следственная связь, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в состав которого входит возмещение морального вреда.
Утверждение истцов о том, что в результате смерти близкого человека – матери/супруги, они испытали и испытывают до настоящего времени нравственные страдания, не может вызывать каких-либо сомнений, в связи с чем суд приходит к выводу о правомерности требований ФИО1, ФИО2 о взыскании с ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» компенсации морального вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Действиями ответчика нарушено принадлежащее истцам неимущественное благо в связи со смертью близкого человека, им причинены нравственные страдания, что следует из доводов искового заявления, а также пояснений истцов в судебном заседании.
Оценивая степень причиненных нравственных страданий, суд учитывает, что смерть близкого человека явилась для дочери и супруга умершей ФИО67. тяжелой невосполнимой утратой.
Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, исходя из положений ст. 1101 ГК РФ, а также Постановления Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022, учитывая обстоятельства дела, причину смерти, при которых причинен моральный вред, близкие родственные отношения с умершей, а также то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, и принимая во внимание требования разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств произошедшего случая, размер компенсации морального вреда суд определяет в пользу ФИО1, ФИО2, в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого, а заявленную истцами компенсацию в размере 2 000 000 рублей в пользу каждого, не отвечающей указанным требованиям разумности и справедливости при установленных обстоятельствах.
В силу положений стати 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.
В абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» даны разъяснения о том, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
По смыслу указанных выше норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение судебных расходов с другой стороны по делу ставится в зависимость от обоснованности предъявленных исковых требований и/или принятия судебного постановления в пользу стороны по делу, заявившей о взыскании таких расходов.
По настоящему делу истцом ФИО7 были оплачены расходы по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 169 000 рублей и комиссия в сумме 5 000 рублей за перечисление указанной суммы, которые истец просит взыскать с ответчика в свою пользу.
С учетом установленного ч. 1 ст. 98 ГПК РФ правила о возмещении судебных расходов за счет проигравшей стороны, расходы по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 169 000 рублей подлежат взысканию в пользу ФИО1 с КГБУЗ «Находкинская ГБ».
При этом суд не находит оснований для взыскания комиссии в размере 5 000 рублей за перевод средств с ответчика, поскольку способ оплаты был выбран истцом самостоятельно.
В соответствии со ст. 333.36 НК РФ истцы освобождены от уплаты государственной пошлины.
Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В связи с этим, с КГБУЗ «Находкинская городская больница» в доход бюджета Находкинского городского округа подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1, ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <.........> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и расходы по оплате судебной экспертизы 169 000 рублей.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2, <.........>, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» в доход бюджета Находкинского городского округа государственную пошлину 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.
Судья М.А. Чернова
решение в мотивированном виде
принято 18.08.2025