Решение по делу № 2-157/2025 от 29.05.2025 - о признании договора купли-продажи земельных участков и нежилого здания недействительным, применение последствий недействительной сделки, включении 1/2 доли в праве собственности на недвижимое имущество в наследственную массу, признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования.

Дело №2-157/2025

УИД № 26RS0026-01-2025-000045-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«15» мая 2025 года г. Нефтекумск

Нефтекумский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Ливинской Н.С.,

при секретаре Гатиловой Т.А.,

с участием истца ФИО11,

представителя истца ФИО12, действующей на основании доверенности от 18.12.2024 г., являющейся также третьим лицом,

представителя истца адвоката Сиваковой Н.В., действующей на основании ордера № от 20.12.2024г. и доверенности от 17.12.2024г.,

законного представителя несовершеннолетнего ответчика ФИО13 и законного представителя третьего лица ФИО13 - ФИО14,

представителя ответчика – адвоката Татусь И.А., представившей удостоверение № и ордер № от 07.02.2025г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО13 в лице его законного представителя ё о признании договора купли-продажи земельных участков и нежилого здания недействительным, применение последствий недействительной сделки, включении 1/2 доли в праве собственности на недвижимое имущество в наследственную массу, признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 обратиласьв суд с иском к ФИО13 в лице его законного представителя ФИО14, в последующем уточнив исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ, о признании договора купли-продажи земельных участков и нежилого здания недействительным, применение последствий недействительной сделки, включении 1/2 доли в праве собственности на недвижимое имущество в наследственную массу, признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования.

Уточненные исковые требования мотивированы следующим: 23 ноября 1983 года между ней и ФИО1 был заключен брак. В период брака ими было приобретено различное недвижимое имущество, в том числе 26.08.2016 года по договору купли-продажи были приобретены земельный участок с кадастровым номером № площадью 63280 кв.м, распложенный по адресу<адрес>, и расположенное на данном земельном участке нежилое здание площадью 1073,7 кв.м, с кадастровым номером №. Право собственности на данное недвижимое имущество было зарегистрирована на ее супруга – ФИО1 13 июля 2023 года погиб их сын – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При жизни у сына был знакомый ФИО2, который воспользовавшись гибелью их сына и состоянием здоровья ее супруга инвалида 2 группы, который имел диагноз «Органическое расстройство личности», без ее согласия получил от ее супруга ФИО1 нотариальную доверенность № на распоряжение принадлежащим ей и ее супругу на праве совместной собственности недвижимое имущество, а именно земельным участком площадью 63280 кв.м, с кадастровым номером №, зданием площадью 1073,7 кв.м, с кадастровым номером №. Воспользовавшись доверенностью ФИО2 от имени ее мужа заключил 22.07.2024 года с ФИО13 в лице его законного представителя ФИО14 договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами №, № и нежилого здания с кадастровым номером №, на заключение которого ни она, ни ее муж согласия не давали, о чем достоверно было известно ФИО2 и ФИО14 Земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 2670 кв.м и земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 33965 кв.м были образованы 20.06.2024 года из земельного участка № площадью 63280 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, который был приобретен 26.08.2016 года, т.е. в период их брака с ФИО1 Доверенность № выданная 20.05.2024 года ФИО2 не содержит право распоряжаться земельными участками с кадастровыми номерами № и №. Земельный участок с кадастровым номером № в связи с его разделением прекратил свое существование, в связи с чем, после разделения ФИО2 не имел полномочий по распоряжению земельными участками с кадастровыми номерами № и № и нежилым зданием. Не смотря на отсутствие ее согласия договор купли-продажи прошел государственную регистрацию и был осуществлен переход права собственности к ФИО13 05.11.2024 года она обратилась в отдел полиции с заявлением в отношении ФИО2 о том, что он путем обмана получил от ее мужа ФИО1 доверенность и переоформил недвижимое имущество. 29.11.2024 года ее супруг ФИО1 умер. Нотариусом нотариальной палаты Красноярского края ФИО3 открыто наследственное дело №. Ей, как супруге ФИО1, принадлежит равная доля в совместно нажитом имуществе. Также, она входит в круг наследников первой очереди. Считает, что помимо отсутствия ее согласия как супруги на совершение сделки, сделка, совершенная ФИО2 и ФИО14 совершена с явным ущербом для представляемого. Так, из договора купли-продажи от 22.07.2024 года нежилое здание и земельные участки продажи представителю покупателя за 500 000 рублей. В соответствии с данными государственного реестра недвижимости кадастровая стоимость нежилого здания с кадастровым номером № составляет 9 774 889,64 руб., кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером № составляет 41 091, 30 руб., кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером № составляет 522 721,35 руб., а общая кадастровая стоимость недвижимого имущества, являющегося предметом сделки – договора купли-продажи земельных участков и нежилого здания составляет 10 338 702,29 руб. ФИО2 и ФИО14 знали о том, что договор купли-продажи совершен на значительно невыгодных условиях и сумма сделки ниже кадастровой стоимости объектов, более чем в 20 раз, о чем не могло быть неизвестно ответчику. Просит признать договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами №, № и нежилого здания с кадастровым номером №, заключенный 22.07.2024 года между ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 и ФИО13 в лице представителя ФИО14, недействительным. Применить последствия недействительной сделки путем аннулирования записи о государственной регистрации права собственности ФИО13 на указанные объекты недвижимости. Включить 1/2 долю в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, № и нежилое здание с кадастровым номером № в наследственную массу умершего 29.11.2024 года ФИО1. Признать за ней - ФИО11 право собственности на 1/2 долю в праве на земельные участки с кадастровыми номерами №, № и нежилое здание с кадастровым номером №.

В судебном заседании истец ФИО11 уточненные исковые требования поддержала, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, суду пояснила, что она состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, от брака они имели сына – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которого в 2023 году убили. При жизни их сын Арсланбек состоял в незарегистрированном браке с ё, от которого имел двоих детей. Арсланбек с семьей около 6 лет проживали на кошаре «Югсервис» в ауле Новкус-Артезиан, которая принадлежала ее супругу ФИО1 Арсланбек помогал отцу в ведении КФХ, а отец помогал Арсланбеку деньгами. Их общение с ё было нормальным. В 2023 году ее сына ФИО15 убили. Они с мужем тяжело переживали потерю сына. У Арслабека при жизни был одноклассник – ФИО2, которого они знали как жителя села. Арсланбек никогда не дружил с ФИО2. После смерти ФИО15 к ним домой пришел ФИО2, которому было известно какое недвижимое имущество имеется в их семье. ФИО2 предложил ее мужу помощь в межевании земельных участков, предложил оформить на него доверенность, указав на то, что какие-то люди хотят захватить их имущество. Данный разговор был в ее присутствии. Ее муж ФИО1 согласился, оформил на ФИО2 нотариальную доверенность, чтобы провести межевание земельных участков. От ее имени на ФИО2 тоже была оформлена доверенность, которую она выдала по просьбе своего мужа, не читая. Для чего оформлялась доверенность на кошару «Югсервис» ей не известно. Разговора о продаже внуку Абдуррахману кошары «Югсервис» в их семье не было, ни каких денег за продажу данной кошары им с мужем не передавалось, согласия на продажу кошары ни муж ни она не давали. У нее с мужем был разговор после смерти сына ФИО15 о передаче кошары «Югсервис» в качестве наследства его детям. Еще при жизни ее мужа к ним домой пришло письмо, в котором говорилось о продаже кошары «Ивушка». ФИО1 сразу позвонил ФИО2, который пояснил, что это какая-та ошибка, после чего они отправили это письмо своей дочери ФИО12, она сказала, что бы они отозвали доверенность, после чего муж усомнился в доверии к ФИО2 и отменил нотариальную доверенность. После того, как ФИО1 отменил доверенность, им стало известно, что кошара «Югсервис» им не принадлежит. Они попросили ФИО2 вернуть документы, на что тот сказал, что документы украл некий ФИО15. Был случай, когда ФИО14 вместе с ФИО2 пришли на кошару, которая принадлежит ее внуку Абдуррахману, в тот момент там находился ее муж ФИО1, ФИО14 попросила его освободить кошару, что он и сделал. Ее муж ушел на кошару «Югсервис», но ФИО14 его и оттуда выгнала. Тогда же он узнал, что кошара «Югсервис» ему уже не принадлежит. После этого случая ФИО1 обиделся на ФИО14 и перестал с нею общаться. Ее муж хотел обратиться в судебные органы, чтобы вернуть всё ранее принадлежавшее ему имущество, но через 1-2 недели после того, как ФИО14 его выгнала, он умер. На счет ФИО2 я переводила денежные средства на покупку запасных частей на принадлежащий ее семье трактор, который был в пользовании у ФИО2. ФИО2 работал у мужа управляющим. При жизни мужа она звонила матери ё и самой Алене по поводу оформления на внука Абдуррахмана недостроенного дома, который расположен недалеко от кошары «Югсервис». Также на вопросы суда ФИО11 ответила, что ее покойный сын дружил с ФИО2. Просит удовлетворить исковые требования.

В судебном заседании представитель истца ФИО12, также являющаяся по делу третьим лицом, исковые требования ФИО11 поддержала, суду пояснила, что является дочерью ФИО11 и ФИО1, ФИО1, убитый в 2023 году, является ее родным братом. При жизни отцу на праве собственности принадлежал ряд земельных участков, с расположенными на них объектами недвижимости, в том числе кошара, которую они в семье называли «Югсервис», по названию его первого владельца. Между родителями был разговор оформить наследство на внуков, детей ее брата ФИО15, потом отец передумал, поскольку ФИО14 не давала общаться с внуками. Как-то ФИО2 пришел к ним в дом и сообщил, что принадлежащие им земли хотят отобрать какие-то люди, он предложил свою помощь. ФИО14 с детьми ее семья построила дом, но взамен его она попросила у них 7-8 миллионов рублей. В семье родителей не было разговоров о продаже земельных участков и кошары «Югсервис». В конце августа 2024 года отец позвонил ей и сообщил, что ФИО14 его выгнала. Также от мамы ей стало известно, что им поступило письмо о продаже кошары «Ивушка». Она позвонила в министерство, где ей сообщили, что сделку осуществлял ФИО2, о чем она сообщила отцу, который обратился к нотариусу ФИО5, от которого узнал, что кошара «Югсервис» от имени ее отца продана ФИО2 их внуку ФИО13. ФИО2 их односельчанин, учился в школе с ее братом Русланом. Ее брат Арсланбек с ФИО2 в дружественных отношениях никогда не был. Ее отец никогда не хотел продавать земельные участки и кошары. После того, как ФИО14 выгнала ее отца, он обиделся на нее, и сказал, что у А-ных детей много земельных участков и больше им он ничего не даст. Ее мать не давала согласия на продажу земельных участков и нежилого строения, относящихся к кошаре «Югсервис». Отец оформил доверенность на ФИО2 с целью межевания земельных участков. Просит удовлетворить требования истца в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца Сивакова Н.В. уточненные исковые требования ФИО11 поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, суду пояснила, что основанием для признании сделки купли-продажи недействительной является отсутствие нотариального согласия супруги ФИО11 на совершение сделки и совершение сделки с явным ущербом для представляемого. Ответчик ссылается на наличие согласия истца на распоряжение спорными объектами и не указывает на какие условия была согласна ФИО11 на продажу спорного имущества, на дарение, т.е. никак не были определены необходимые условия совершения оспариваемых сделок и не было определено действительное волеизъявление ФИО11 на совершение конкретного договора отчуждения принадлежащего ей и ее супругу имущества. Сама ФИО11 говорит, что речи ни о какой продаже не было, своего согласия, требуемого в силу закона на продажу имущества она не давала. Они с мужем только планировали в будущем оставить имущество в наследство внукам. Стороной ответчика доказательств того, что было согласие ФИО11 на совершение договора купли-продажи спорных объектов, не представлено. ФИО11 принадлежит равная доля в совместном нажитом имуществе, а так же она является наследником ФИО1, она считает, что помимо отсутствия ее согласия как супруги на совершение сделки, сделка совершенная ФИО2 и ФИО14 совершена с явным ущербом для представляемого. Согласно договору купли-продажи земельных участков и нежилого здания от 22.07.2024 года данное имущество продано представителю покупателя за 500 000 рублей. Между тем, согласно справке оценщика ФИО4 рыночная стоимость объектов оценки на 22.07.2024 составляла от 5 558 000 до 17 834 000 рублей. ФИО2 и ФИО14 знали, том что договор купли-продажи совершен на значительно невыгодных условиях и сумма сделки намного ниже реальной стоимости объектов. Просит удовлетворить иск в полном объеме.

В судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего ответчика ФИО13 и третьего лица несовершеннолетней ФИО13 – ФИО14 возражала против заявленных исковых требований, суду пояснила, что с 2018 года состояла в брачных отношениях с ФИО1, которого в июле 2023 года убили. Ее брак с ФИО13 был зарегистрирован по мусульманским обычаям. От ФИО1 у нее имеется двое детей дочь и сын – ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Вместе с мужем и детьми она проживала на кошаре «Югсервис». Муж занимался фермерством, вел хозяйственную деятельность, составлял отчеты. Все спорные земельные участки приобретались ее мужем - ФИО1, но имущество формально было оформлено на отца мужа – ФИО1 После смерти мужа она уехала в г. Ставрополь, а сестра мужа – ФИО12 вместе со своим мужем распродали скот и семена, принадлежавшие Арсланбеку. Дом, о котором говорит истец, был построен на деньги ФИО15. При жизни ее мужа отношения с его родственниками у нее были хорошими, со свекром у них никогда разногласий не было. Когда она находилась в Ставрополе, ей звонила свекровь, просила приехать, для того, чтобы оформить кошару «Югсервис» на внука Абдуррахмана. На годовщину смерти ФИО15 она отвезла свою дочь в Ставрополь к своей матери, там же она сняла 500000 рублей, которые свекровь попросила дать им в помощь за кошару «Югсервис». Свекровь торопила ее с оформлением кошары «Югсервис» на Абдуррахмана потому, что не хотела, чтобы имущество досталось ее другому сыну - Русланбеку, который был виноват в смерти ФИО15. При жизни ее муж Арсланбек находился в дружеских отношениях с ФИО2, он был свидетелем на их свадьбе по мусульманским обычаям, которому она отдела деньги за кошару, а тот передал деньги свекру. На оформление сделки она ездила в МФЦ с ФИО2, а передача денег состоялась в а. Кок-Бас, в доме свекра, при передаче денег присутствовали она, свекровь, свекр и ФИО2 Оформление сделки и передача денег состоялась в один день. Свекра она с кошары не выгоняла. После смерти ФИО15, фермерским делом продолжил заниматься свекр, поскольку она в этом не разбиралась. У нее со свекром состоялся разговор о том, что его сын Русланбек не будет иметь отношения к земельным участкам, принадлежащим ее детям, поскольку Русланбек был виновен в смерти ФИО15. После смерти свекра, Фарида настроила свою мать против нее, после чего свекровь стала требовать вернуть ей недвижимое имущество, оформленное на ее сына Абдуррахмана. Просит в иске отказать, так как сделка была заключена в соответствии с требованиями закона. ФИО1 и свекровь после смерти сына сами хотели, чтобы спорные объекты недвижимости перешли в собственность их внука – сына ФИО15 - Абдуррахману, для чего свекр оформил на ФИО2 доверенность.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО13 – Татусь И.А. возражала против удовлетворения исковых требований ФИО11, суду пояснила, что истица находится под моральным давлением своей дочери ФИО12 и сына Кильчакаева Русланбека, именно им нужны земельные участки, фактически нажитые покойным ФИО1, который оформил когда-то несколько земельных участков на своего отца, чтобы тот получил субсидии как фермер. Приговор суда в отношении ФИО1 подтверждает формальность его фермерства, он не занимался сельхоз деятельностью, всем занимался его сын - ФИО1 Само по себе отсутствие нотариального согласия супруги не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, необходимы доказательства того, что сторона покупателя знала, что продавец действует без согласия супруги. А в данном случае сторона сделки покупатель - несовершеннолетний. Совершая сделку с земельными участками с ФИО2, действующим по доверенности от имени ФИО1, являвшегося отцом фактического собственника участков ФИО1, стороны были абсолютно уверены, что согласие на продажу участков имелось в том числе и от ФИО11 Подготовкой документов для сделки занимался представитель продавца ФИО2, лучший друг ФИО1, у которого была не только доверенность, но были все нужные для сделки документы о праве собственности продавца на участок. Супруга ФИО1 присутствовала при разговоре о сделках и была согласна на все сделки мужа. К тому же, следует учесть, что в мусульманских семьях не принято жене идти против воли супруга. Сначала ФИО1 и ФИО11 отказались от наследства в пользу детей сына ФИО15, и дали доверенность на ФИО2, чтобы все земли ФИО15, оформленные им на отца, переоформить на его детей. ФИО11 даже ранее переводила деньги на оформление всех сделок ФИО2, давала на него доверенность. Возникает вопрос, зачем она это делала, если была не согласна? Считает необходимым учесть, что покупателем является малолетний ребенок- ФИО13, который не мог знать об отсутствии согласия продавца на заключение сделки в силу своего малолетнего возраста и лишен возможности давать правовую оценку обстоятельствам дела, не мог предполагать явного ущерба для продавца (которого и не было), и в любом случае является добросовестным приобретателем. Не имеют правового значения ссылки стороны истца о том, что якобы ФИО14 могла знать об отсутствии согласия, поскольку ФИО14 является представителем стороны сделки, но не стороной сделки. Недобросовестность стороны сделки, являющейся малолетним ребенком невозможно доказать, его добросовестность презюмируется. А основывать доводы применительно к законному представителю, пытаясь доказать ее недобросовестность и применить ст. 173.1, ст. 174 ГК РФ будет являться неверным толкованием и применением норм права. Стороной истца не доказано совершение сделки с ущербом для представляемого. Отсутствует правовая норма, обязывающая продавать имущество по кадастровой стоимости. Продавец вправе продать имущество по любой цене. Истцом не представлено доказательств причинения реального ущерба продавцу, квитанции об уплате налога на имущество от кадастровой стоимости не представлено. ФИО1 был плательщиком ЕСХН как фермер, там иное исчисление налога на имущество. К тому же имущество продано дороже, чем приобретено в 2016 году на имя ФИО1, что подтверждается договорами купли-продажи. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО17 не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежаще, ранее был допрошен в судебном заседании. При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Допрошенный в судебном заседании третье лицо ФИО17 суду пояснил, что ФИО11 и ФИО1 являются его родителями. Они всю жизнь работали, занимались сельхозпроизводством, отец являлся главой КФХ, брат Арсланбек помогал отцу в ведении КФХ, что отец платил тому деньги. После смерти брата родители сильно расстроились, но разговора о продажи имущества не было. Ни отец, ни мать не говорили, что хотят продать земли. ФИО2 он знает как одноклассника, вместе учились. ФИО2 общался с его братом – Арсланбеком, но дружеских отношений между ними не было. После смерти брата ФИО2 помогал его отцу в КФХ, возил сено. ФИО2 предложил его отцу помощь в оформлении на него имущества, на что отец выдал ФИО2 доверенность, мать об этой доверенности не знала. Он о доверенности узнал от отца, когда ФИО14 в конце лета пришла к отцу с документами и стала выгонять отца с кошары. Об этом ему рассказывал сам отец. Кошару «Югсервис» покупал его отец, за какую сумму, не помнит.

В судебное заседание третьи лица: ФИО1, законный представитель ФИО18 – ФИО20; представители третьих лиц: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю не явились, о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, при таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие

В судебное заседание представитель органа опеки и попечительства отдела образования администрации Нефтекумского муниципального округа не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежаще, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие и вынесении решения с учетом интересов несовершеннолетнего ответчика, при таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны ответчика ФИО7 суду пояснила, что ее дочь ФИО14 состояла в браке по мусульманским обычаям с ФИО1, от которого имеет двоих несовершеннолетних детей, дочь и сына Абдуррахмана. Отношения между дочерью и родителями ее супруга были хорошие. У нее тоже были нормальные отношения с родителями зятя. Со слов дочери ей известно, что кошару «Югстрой» покупал ее муж – ФИО1. После смерти ФИО15, она забрала дочь с внуками к себе в г. Ставрополь. Через некоторое время ей позвонила сваха – ФИО11 и попросила отпустить Алёну к ним, сказав, что нужно оформить наследство после смерти Абдуррахмана, так как она не хочет, чтобы имущество досталось другому ее сыну – Русланбеку, просила чтобы Алёна занялась оформлением документов. Алёна вместе с детьми уехала к ФИО16, где пробыла 3-4 месяца, занималась оформлением документов. Как-то не дозвонившись свахе, она позвонила на телефон свата – ФИО1, в разговоре с ним сват ей сказал, что нужно кошару «Югсервис» оформить на Абдуррахмана (сына ФИО15). Зять при жизни в разговорах тоже говорил ей, что его имущество нужно переоформить на сына Абдуррахмана, так как жизнь непредсказуема. Инициатором оформления кошары «Югсервис» на Абдурахмана, после смерти ФИО15, была ФИО11, так как она звонила и ей и ее дочери, настаивала на приезде Алёны для оформления документов, поэтому она и ее дочь Алёна были уверены в ее согласии на сделку. Взамен передачи кошары «Югсервис» в собственность Абдуррахмана, ФИО1 и ФИО11 попросили у Алёны 500 000 рублей. Она тоже разговаривала с К-выми на эту тему, они объяснили, что им тоже нужно на что-то жить. Еще до отъезда к ФИО16, находясь в г. Ставрополе, Алёна сняла в банке 500000 рублей, которые затем отвезла и отдала родителям мужа за оформления кошары «Югсервис». При передаче Алёной денег ФИО16, она не присутствовала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны истца ФИО8 суду пояснила, что является родной сестрой ФИО1 (умершего мужа истицы). Ее брат ФИО1 работал фермером. При жизни он купил кошару «Югсервис», когда не помнит. Все денежные средства семьи, получаемые от деятельности КФХ, ФИО1 хранил у нее дома в сейфе. За 2-3 месяца до смерти, в сентябре 2024 года брат рассказывал ей, что ФИО2 их обманул, что он с женой ФИО19 ездили к нотариусу, чтобы оформить доверенности на ФИО2, чтобы тот помог им отмежевать земельные участки, намерений продавать земельные участки детям ФИО14 у них не было, разговор об этом в семье не велся, сами доверенности они не читали. Однако ФИО2 по доверенности распорядился принадлежащим им имуществом, продал кошару и землю сыну ФИО14 ФИО2 она знает как односельчанина. Был случай, когда брат просил ее выдать ФИО2 42000 рублей, она их выдала, в каких отношениях ФИО1 состоял с ФИО2, она не знает. О том, что ФИО1 хотел продать кошару «Югсервис», он ей не говорил. Никаких денежных средств в размере 500000 рублей брат ей на хранение не приносил. Ей известно, что кошара «Югсервис» была оформлена на ФИО13. При жизни ее племянник - ФИО1 говорил ей, что хочет кошару «Югсервис» и земельный участок оформить на сына Абдуррахмана, а другие две кошары и землю – на дочь ФИО21.

Допрошенный в судебном заседании свидетель со стороны ответчика ФИО2, суду пояснил, что ФИО1 он знал с детства, он был его близким другом, а также они вместе работали каждый на своих участках. ФИО1 занимался животноводством и земледелием. ФИО1 проживал со своей семьей (женой и детьми) на кошаре «Югсервис». Арсланбек был несколько раз женат, на всех его свадьбах он присутствовал. На ФИО14 ФИО1 женился по мусульманским обычаям. С отцом ФИО15 у него были хорошие и доверительные отношения. После смерти ФИО15, отец умершего ФИО1 попросил его организовать уборку урожая, поскольку земледелием тот не занимался, и вести дела в этой сфере ему было сложно. Поручить уборку урожая своему сыну Русланбеку ФИО22 не мог, поскольку ФИО1 его выгнал после смерти ФИО15. ФИО1 ему говорил о том, что нужно переоформить имущество ФИО15 на детей умершего и попросил его заняться этим вопросом. Данный разговор состоялся на кошаре, принадлежащей несовершеннолетнему Абдуррахману, которую в последствие сожгли, на указанной кошаре ФИО1 находился постоянно. При их разговоре об оформлении доверенности присутствовала и жена ФИО1 - ФИО19, которая после этого дала ему денежные средства на оформление доверенности. Договоренность была такая, что «Югсервис» и земельные участки передут в собственность несовершеннолетнего Абдуррахмана, а «Ивушка» достанется старшему сыну умершего ФИО15. В связи с чем, ФИО1 оформил у нотариуса на него доверенности, в том числе и доверенность по данному делу. Доверенность не предусматривала оформление перехода права собственности договором дарения, поэтому оформили кошару на Абдуррахмана договором купли-продажи. Сам он считал, что оформление кошары на внука Абдуррахмана было с согласия ФИО11, так как она присутствовала при всех их разговорах с ФИО1, перечисляла ему деньги на услуги нотариуса, кадастрового инженера для межевания земельного участка, а также на проезд. Также ему известно, что после смерти ФИО15, ФИО1 и ФИО19 нуждались в деньгах. За кошару «Югсервис» они у ФИО14 попросили денег. ФИО14 сказала, что у нее есть только 500000 рублей, К-вы согласились на эту сумму. После оформления сделки, в этот же день ФИО14 передала ему указанную сумму, которую он в сою очередь передал в Кок-Басе в доме ФИО1 последнему собственноручно. ФИО1 говорил ему, что все земельные участки ФИО15 принадлежат сыну умершего Абдуррахмана.

Допрошенный в судебном заседании свидетель со стороны ответчика ФИО9 суду пояснил, что когда-то он вместе с ФИО16 ФИО1 работали в совхозе скотниками, с того времени у них сложились дружеские отношения и они постоянно общались и поддерживали связь как друзья. Ему известно, что сын ФИО1 – ФИО1 занимался земледелием, все земли К-вых были приобретены при жизни ФИО1. На кошаре «Югсервис» проживал ФИО1 со своей женой и детьми. После смерти сына ФИО15, ФИО1 сам занимался скотоводством. Он слышал разговор от ФИО11 о том, что кошару «Югсервис» они перепишут по наследству на внука Абдуррахмана, а осенью 2024 года их позиция изменилась. После смерти мужа ФИО19 стала говорить, что сын умер и его дети ей не нужны. Из каких источников была К-выми была приобретена кошара «Югсервис», ему не известно. Какой сделкой хотели К-вы передать кошару «Югсервис» своему внуку Абдуррахману, он не знает.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч.1 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно ч.1 и ч.2 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ч.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из свидетельства о заключении брака № следует, что истица в 1983 году вступила в брак с ФИО1. От данного брака у истицы ДД.ММ.ГГГГ родился сын ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении №.

Судом установлено, что ФИО1 по мусульманским обычаям 02.01.2018 года заключил брак с ФИО14, в подтверждение чего стороной ответчика представлено свидетельство о заключении брака по мусульманскому обряду «Никах», в органах ЗАГС брак не регистрировался.

Согласно свидетельству о рождении № у ФИО14 от ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ родился сын – ФИО13.

Согласно свидетельству о смерти № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 13.07.2023 года.

Согласно договору купли-продажи от 15.08.2016 года, ФИО1 приобрел у ФИО10 в собственность земельный участок с кадастровым номером №, категории земли сельскохозяйственного назначения, общей площадью 63280 кв.м., и расположенные на нем объекты недвижимости: нежилое здание с кадастровым номером № общей площадью 1073,7 кв.м, и нежилое здание с кадастровым номером № общей площадью 369,6 кв.м, находящиеся по адресу: <адрес>. Указанные объекты проданы за 300 000 рублей, из которых земельный участок за 200 000 рублей, а объекты недвижимости за 100 000 рублей, по 50 000 рублей за каждый. Право собственности ФИО1 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК 26.08.2016 года.

Из нотариально удостоверенной нотариусом по Нефтекумскому городскому нотариальному округу доверенности № от 20.05.2024 года, следует, что ФИО1 уполномочил настоящей доверенностью ФИО2, представлять его интересы по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему земельным участком №, находящимся по адресу: <адрес>, земельным участком с кадастровым номером № находящимся по адресу: <адрес>, в границах СПКК «Артезианский», нежилым зданием с кадастровым номером №, находящимся по адресу: <адрес>

Согласно выписке из ЕГРН от 16.04.2025 года земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 63280+/-2201 кв.м, относящийся к категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, расположенный по адресу: <адрес>, был разделен на отдельные земельные участки, в связи с чем был снят с кадастрового учета 20.06.2024 года. В результате раздела земельного участка № были образованы новые объекты недвижимости – земельные участки с кадастровыми номерами №, №, №, №, №.

На основании нотариально удостоверенной доверенности № от 20.05.2024 года, выданной ФИО1 на ФИО2, последний оформил сделку купли-продажи земельных участков и нежилого здания.

Согласно договору купли-продажи земельных участков и нежилого здания от 22.07.2024 года, ФИО1 в лице представителя ФИО2, действующего на основании доверенности № от 20.05.2024 года, продал ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которого действовала его законный представитель ФИО14, нежилое здание общей площадью 1973,7 кв.м, с кадастровым номером №; земельный участок сельскохозяйственного назначения, общей площадью 2670 кв.м, с кадастровым номером №; земельный участок сельскохозяйственного назначения общей площадью 33965 кв.м с кадастровым номером №. Нежилое здание и земельные участки проданы за 500 000 рублей. Переход права собственности зарегистрирован в Росреестре 23.07.2024 года.

Нотариально оформленным распоряжением № от 20.08.2024 года ФИО1 отменил доверенность №, удостоверенную нотариусом по Нефтекумскому городскому округу ФИО5 от 20.05.2024 года, выданную на ФИО2

Согласно свидетельству о смерти № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 29.11.2024 года.

Из ответа нотариуса Норильского нотариального округа от 12.04.2025 года следует, что после смерти ФИО1, умершего 29.11.2024 года, открыто наследственное дело №, наследниками, обратившимися с заявлением о принятии наследства являются: супруга – ФИО11, дочь – ФИО12, сын – ФИО17, внук – ФИО13 в лице законного представителя ФИО14 А..С., (по праву представления), внучка – ФИО13 в лице законного представителя ФИО14 (по праву представления), сын ФИО1, внук ФИО18 (по праву представления) в лице законного представителя ФИО20

Истица, являющаяся супругой умершего ФИО1, а также его наследницей, просит признать договор купли-продажи земельных участков и нежилого помещения от 22.07.2024, заключенный между ее супругом ФИО1, от имени которого на основании доверенности действовал ФИО2, и ответчиком недействительным, указывая в качестве основания его недействительности отсутствие ее нотариального согласия, как супруги, на распоряжение совместно нажитым имуществом, а также совершение сделки с явным ущербом для представляемого.

Согласно ч.1 и ч.2 ст.173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса РФ).

Как следует из материалов дела, земельный участок с кадастровым номером №, а также нежилое здание с кадастровым номером № были приобретены ФИО1 в период брака с ФИО11, следовательно, являются совместной собственностью супругов.

Новообразованные земельные участки с кадастровыми номерами № и № также относятся к совместно нажитому имуществу в период брака, поскольку были образованы в результате раздела земельного участка №, являющегося совместной собственностью супругов К-вых.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Пунктом 3 данной статьи предусмотрено, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец заявляет, что сделка купли-продажи земельных участков и нежилого здания, являющихся их с ФИО1 совместной собственностью, были проданы ответчику без ее нотариально удостоверенного согласия.

Из вышеприведенных норм закона следует, что само по себе отсутствие нотариального согласия второго супруга на совершение сделки по распоряжению общим имуществом супругов, не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, так как необходимы доказательства того, что покупатель знал, что продавец действует без согласия второго супруга. Однако таких доказательств истцом не представлено и в судебном заседании не установлено.

В судебном заседании законный представитель ответчика – ФИО14 пояснила, что после смерти ее мужа ФИО1, родители мужа сами предложили оформить кошару «Югсервис» и земли на внука Абдуррахмана. ФИО11 звонила как ей, так и ее матери, просила и торопила приехать для оформления документов. О том, что супруги К-вы после смерти сына ФИО15 изъявили желание переоформить спорные объекты недвижимости на внука Абдуррахмана, подтвердила свидетель ФИО7, пояснив, что ее сваха – ФИО11 звонила ей и просила отпустить ее дочь ФИО14 к ним для оформления кошары «Югсервис» на внука Абдуррахмана.

Свидетель ФИО2, не являющийся заинтересованным лицом, пояснил, что после смерти его друга ФИО1 к нему обратился отец умершего Озазгельди с просьбой помочь провести межевание земельных участков и оформить передачу спорного имущества на внука Абдуррахмана, при данном разговоре присутствовала ФИО11, которая не высказывала никаких возражений, затем переводила ему деньги за услуги нотариуса по оформлению доверенностей и услуги кадастрового инженера, в подтверждение чего представил справки Сбербанка об операциях через систему Сбербанк Онлайн о переводе с банковской карты держателя У.А.К. на карту держателя ФИО2 М. 23 мая 2024 года денежных средств в размере 20000 руб., 5000 руб., 5000 рублей. Истец перевод денег не отрицала, однако указала, что деньги переводились ФИО2 на другие нужды.

Свидетель ФИО9, являющийся другом умершего ФИО1 и ФИО1, пояснил, что все земли, оформленные на К-вых, были приобретены при жизни их сыном – ФИО1, который занимался хозяйством. После смерти ФИО15 ФИО11 в разговоре говорила, что они хотят кошару «Югсервис» переоформить на внука Абдуррахмана. Кроме того, сама ФИО11 также пояснила, что после смерти сына ФИО15 у нее с мужем был разговор о передаче детям ФИО15 кошары «Югсервис».

В судебном заседании была прослушана аудиозапись телефонных разговоров ФИО14 с ФИО11, после прослушивания которой ФИО11 признала, что это разговоры между ней и ФИО14, в ходе которого она звала Алену приехать и заняться оформлением документов на кошару, так как изначально она с мужем хотели оформить кошару «Югсервис» на внука Абдурахмана, но после того как Алена обидела ее мужа, ее муж передумал. Также она заявила, что эти разговоры она вела после смерти сына, когда была в неадекватном состоянием под воздействием препаратов и не понимала что делает.

Оценивая показания истца ФИО11, суд относится к ним критически, так как они опровергаются показаниями не заинтересованных в исходе дела свидетелей ФИО2, ФИО9, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложный показаний, кроме того, в ходе судебного заседания неоднократно показания истца менялись, изначально она поясняла суду, что при жизни мужа она звонила матери ё и самой Алене по поводу оформления на внука Абдуррахмана недостроенного дома, находящегося рядом с кошарой «Югстрой», после прослушивания аудиозаписей с телефонными переговорами между ней и ФИО14 признала факт, что разговор шел о спорном имуществе, и тут же заявила, что под действием медицинских препаратов не понимала, о чем идет речь. Также изначально истец утверждала, что ее покойный сын Арсланбек не был другом с ФИО2, а далее на вопросы суда ответила, что между ними все-таки были дружеские отношения.

Кроме того, показания свидетелей ФИО2 и ФИО9 согласуются с показаниями законного представителя несовершеннолетнего ответчика ФИО14, которым оснований не доверять, у суда не имеется.

Показания представителя истца и третьего лица ФИО12, третьего лица ФИО17, свидетеля ФИО8 о том, что ФИО1 никогда не обсуждал с указанными лицами продажу кошары «Югсервис», не подтверждают того, что у ФИО1 в действительности не было таких намерений. Кроме того, указанные лица являются заинтересованными в исходе дела, так как ФИО12 и ФИО17 являются наследниками умершего ФИО1

Указанные обстоятельства, позволяют суду прийти к выводу о том, что в семье ФИО1 после смерти сына ФИО1 действительно были намерения передать права собственности на кошару «Югсервис» и земельные участки сыну умершего Абдуррахману, о чем свидетельствуют разговоры, которые ФИО1 и ФИО11 вели вне круга своей семьи, делясь о своих намерениях с ФИО14 и ее матерью - ФИО14, другом ФИО9 Для реализации своих намерений ФИО1 попросил близкого друга своего убитого сына - ФИО2, которому доверял, оказать помощь в переоформлении спорного имущества на внука, для чего оформил на него нотариальную доверенность. Обо всех намерениях и действиях своего супруга ФИО11 знала, возражений не высказывала, что позволило ФИО2 и ФИО14 не сомневаться в отсутствии согласия ФИО11 на передачу спорного имущества в собственность внука Абдуррахмана.

Кроме того, как установлено судом, данный способ передачи права собственности путем купли-продажи был избран ФИО1, поскольку доверенность, выданная последним на ФИО2 не предусматривала его права распоряжения имуществом путем дарения, а переоформлять доверенность представляемое лицо, т.е. ФИО1, не пожелал.

Как указали дочь истца ФИО12 и свидетель ФИО8 о том, что ФИО13 стал собственником кошары «Югсервис» им стало известно со слов ФИО11 и ФИО1 в конце августа - начале сентября 2024 года, после того как ФИО14 выгнала ФИО1 с кошары. Из данных показаний суд приходит к выводу о том, что в конце августа 2024 года ФИО1 и его супруга ФИО11 уже знали о сделке купли-продажи кошары «Югсервис» и земельных участков, в результате которой кошара была передана в собственность их внука ФИО13 Однако ни ФИО1 при своей жизни ни ФИО11 до дня смерти мужа не оспаривали совершенную сделку, не заявляли каких-либо прав на спорное имущество, из чего следует, что на тот момент и ФИО1 и ФИО11 были согласны с заключенной сделкой.

Суд также учитывает, что выданная ФИО1 доверенность на ФИО2 от 20.05.2024 года по распоряжению спорным недвижимым имуществом была отозвана ФИО1 уже после совершения сделки и данный отзыв не был связан с совершенной сделкой. Как указала истица, основанием для отзыва доверенности послужил тот факт, что им пришло письмо из министерства сельского хозяйства о продаже кошары «Ивушка», после чего ФИО1 усомнился в действиях ФИО2 и отозвал все выданные на его имя доверенности.

Из постановления ст. следователя СО ОМВД России «Нефтекумский» ФИО6 от 26.02.2025 года следует, что по результату проверки, проведенной на основании обращения ФИО11 (КУСП №) по факту получения ФИО2 обманным путем доверенностей от ФИО1, принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 о совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Доводы представителя истца Сиваковой о том, что разговоры ФИО11 с мужем о намерении передачи права собственности на кошару «Югсервис» внуку Абдуррахману, следует расценивать как их планирование в будущем оставить имущество в наследство внукам, суд не принимает во внимание, поскольку распоряжение принадлежащей собственностью в порядке наследования производится наследодателем путем составления нотариального завещания. При намерении оставить внуку Абдурахману в будущем в качестве наследства кошару «Югсервис» ФИО1 ничто не мешало оформить у нотариуса завещание. Между тем, из показания сторон судом не установлено, что такие намерения исходили при жизни от ФИО1 Напротив, собранными доказательствами подтверждается то, что супруги К-вы, еще при жизни ФИО1 желали передать права собственности на кошару «Югсервис» своему внуку Абдуррахману.

Доводы истца о том, что ФИО2 не имел полномочий по распоряжению земельными участками с кадастровыми номерами № и №, опровергаются разъяснениями данными в письме Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю от 29.04.2025 года, из которых следует, что государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, или уполномоченного на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности к которому должны быть приложены документы, необходимые для ее проведения, соответствующие требованиям, указанным в статье 18 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». Согласно пп. 4 п. 168, п. 215, п. 216 Административного регламента Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по предоставлению государственной услуги по государственному кадастровому учету и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество, утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 07.06.2017 № 278 (далее- Административный регламент), государственный кадастровый учет и (или) государственная регистрация прав включают в себя правовую экспертизу документов, в том числе, соответствие документов, представленных для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, требованиям законодательства; наличие или отсутствие иных оснований для приостановления или отказа в предоставлении государственной услуги (статьи 26, 27 Закона о регистрации). Согласно сведениям ЕГРН земельный участок с кадастровым номером № на основании заявления собственника ФИО1 в лице представителя ФИО2, действующего по доверенности от 20.05.2024, удостоверенной ФИО5, нотариусом по Нефтекумскому городскому нотариальному округу Ставропольского края, зарегистрировано в реестре за № 20.06.2024 разделен на земельные участки с кадастровыми номерами №, №, №233, №, №. Объекты недвижимого имущества с кадастровыми номерами №, №, № принадлежат на праве собственности ФИО13 на основании договора купли-продажи от 22.07.2024, заключенного между продавцом - ФИО1 в лице представителя ФИО2, действующего по Доверенности и покупателем - ФИО13 в лице законного представителя ФИО14 При проведении правовой экспертизы документов, государственным регистратором установлено, что на момент совершения сделки действие Доверенности не прекращено, полномочия на продажу, обмен и иной способ распоряжения земельным участком №, равно как и на постановку на государственный учет вновь образуемых из него участков, утверждение перечня собственников образуемых участков и размер их долей в праве на образуемые земельные участки у доверенного лица имеются. Основания для приостановления государственной регистрации права государственным регистратором не выявлены.

С учетом всех установленных в судебном заседании обстоятельств дела, суд полагает, что оснований для признания договора купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами №, № и нежилого здания с кадастровым номером №, заключенного 22.07.2024 года между ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 и ФИО13 в лице представителя ФИО14, недействительным по основанию отсутствия согласия ФИО11 на совершение данной сделки, не имеется. Стороной истца не представлено надлежащих доказательств того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии ФИО11 на совершение данной сделки.

Другим основанием для признания сделки недействительной истец указывает на то, что сделка купли-продажи от 22.07.2024 года, заключенная ФИО2 и ФИО14 совершена с явным ущербом для представляемого, поскольку имущество продано за 500 000 рублей, тогда как рыночная стоимость объектов на 22.07.2024 составляла от 5 558 000 до 17 834 000 рублей.

Согласно ч.2 ст.174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, данным в п.93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Согласно ч.1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободы в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

По общему правилу, при заключении сделки купли-продажи, право определения стоимости предмета продажи принадлежит продавцу.

В соответствии с ч.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Согласно ч.1 ст.555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

Из договора купли-продажи от 15.08.2016 года, на основании которого ФИО1 приобрел в собственность земельный участок с кадастровым номером № сельскохозяйственного назначения, и расположенные на нем объект недвижимости - нежилое здание с кадастровым номером №, следует, что объекты недвижимости приобретены им за 300 000 рублей.

Согласно договору купли-продажи земельных участков и нежилого здания от 22.07.2024 года, спорное недвижимое имущество от имени ФИО1 продано ФИО14 за 500 000 рублей.

Указание истца на несоответствие цены договора рыночной стоимости объектов недвижимости, по мнению суда не может являться основанием для признания договора купли-продажи недействительным. Цена товара в договоре купли-продажи сторонами согласована, подписав договор купли-продажи и получив денежные средства в размере оговоренной им цены, продавец с заключением договора купли-продажи на таком условии согласился, что соответствует принципу свободы договора.

Доказательств причинения продавцу явного ущерба, о котором знала другая сторона или должна была знать, о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, суду не представлено. Также не представлено доказательств того что ФИО2, заключая с ФИО14 22.07.2024 года договор купли-продажи земельных участком и нежилого здания, действовал не от имени ФИО1 и в нарушение его прав и законных интересов.

Справка о рыночной стоимости спорных объектом недвижимости от 08.04.2025 года, выданная частнопрактикующим оценщиком ФИО4, представленная представителем истца, не может служить доказательством рыночной стоимости спорных объектов, поскольку оценка производилась без осмотра земельных участков и объекта недвижимости – нежилого здания. Из данной справки непонятно из каких показателей оценщик установил рыночную стоимость.

Кроме того, в законодательстве отсутствует правовая норма обязывающая продавать имущество по кадастровой стоимости объекта. Продавец вправе продать имущество по любой цене. К тому же имущество продано дороже, чем приобретено ФИО1 в 2016 году, что видно из договоров купли-продажи указанного имущества.

С учетом изложенного доводы истца о заключении договора купли-продажи земельных участков и нежилого здания с нарушением законных прав продавца, в судебном заседании при рассмотрении дела не подтвердились.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО11 о признании недействительным договора купли-продажи от 20.05.2024 года земельных участков с кадастровыми номерами №, № и нежилого здания с кадастровым номером №, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

ФИО11 в удовлетворении исковых требований к ФИО13 в лице его законного представителя ё о признании недействительным договора купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами №, № и нежилого здания с кадастровым номером №, заключенного 22.07.2024 года между ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 и ФИО13, в лице представителя ё, применении последствий недействительной сделки, включении 1/2 доли в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, № и нежилое здание с кадастровым номером № в наследственную массу умершего 29.11.2024 года ФИО1; признании за ФИО11 права собственности на 1/2 долю в праве на земельные участки с кадастровыми номерами №, № и нежилое здание с кадастровым номером №, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Нефтекумский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2025 года.

Судья Н.С. Ливинская