Дело № 2-149/2022
УИД 91RS0024-01-2021-000083-69
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Ялта 27 сентября 2022 г.
Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кулешовой О.И., при секретаре Щеповских А.Н., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки,
третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6,
установил:
ФИО3 обратился в суд с уточненным иском к ФИО4 о признании недействительным завещания, составленного ФИО-1 25 июля 2016 г. и удостоверенного нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6, зарегистрированного в реестре № 1-2324; применении последствий недействительности ничтожной сделки.
В обоснование заявленных требований истцом указано, что <дата> умер его сын - ФИО-1 После его смерти открылось наследство, состоящее, в том числе, из: 2/45 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, и 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>. Истец является единственным наследником первой очереди по закону, имеет право на обязательную долю. При жизни, а именно, 25 июля 2016 г. ФИО-1 было составлено завещание, согласно которому принадлежащие ему 2/45 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, он завещал ФИО4 Вместе с тем, истец считает, что соответствующего волеизъявления наследодателя по распоряжению имуществом не было, поскольку на момент составления завещания он не мог осознавать значение своих действий и руководить ими вследствие психического заболевания, под психологическим воздействием со стороны ФИО4
Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом о времени и месте его проведения, обеспечил явку представителя по доверенности ФИО1, которая поддержала заявленные исковые требования в полном объеме.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, будучи извещенной надлежащим образом о времени и месте его проведения, обеспечила явку представителя по доверенности ФИО2, которая возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на их необоснованность и недоказанность, заявила о применении последствий пропуска срока исковой давности (т. 1 л.д. 176-178).
Третье лицо нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6 в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом о времени и месте его проведения.
Третье лицо нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом о времени и месте его проведения, согласно поданного заявления просит рассматривать дело без его участия.
В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и следует из материалов дела, что ФИО-1 и ФИО4 по договору дарения от 26 декабря 2012 г., реестр № 1-3673, приобрели 2/15 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, а именно, ФИО-1 1/3 долю от 2/15 долей, а ФИО4 2/3 доли от 2/15 долей (т. 1 л.д. 131-132).
На основании свидетельства о праве собственности на жилье № 4219-V от 24 декабря 2008 г. ФИО-1 являлся собственником 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 79).
25 июля 2016 г. ФИО-1 составил завещание, по которому принадлежащие ему 2/45 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, он завещал ФИО4, <дата> года рождения. Данное завещание удостоверено нотариусом Ялтинского городского управления нотариального округа Республики Крым ФИО6, зарегистрировано в реестре №<номер> (т. 1 л.д. 173).
<дата> ФИО-1 умер, о чем Ялтинским городским отделом ЗАГС Департамента ЗАГС Министерства юстиции Республики Крым составлена запись акта о смерти №<номер> от 29 декабря 2018 г. и выдано свидетельство о смерти серии 1-АЯ №<номер> (т. 1 л.д. 71).
После его смерти открылось наследство, состоящее из: 2/45 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, и 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>.
Согласно материалов наследственного дела № 10/2019 к имуществу ФИО-1, которое открыто нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям обратились наследник по завещанию ФИО4 (21 февраля 2019 г.) и наследник первой очереди по закону ФИО3 (15 апреля 2019 г.) (т. 1 л.д. 72, 74).
Сообщением нотариуса от 27 августа 2019 г. № 02-26/357 ФИО4 отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию ввиду отсутствия сведений о стоимости незавещанной части наследственного имущества для осуществления права ФИО3 на обязательную долю (т. 1 л.д. 118-119).
Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 9 декабря 2020 г. по гражданскому делу № 2-411/2020, которое не было обжаловано в апелляционном порядке и вступило в законную силу, за ФИО4 признано право собственности на 2/45 доли жилого дома площадью 325,2 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ФИО-1, умершего <дата>
При этом судом было установлено, что стоимость обязательной доли ФИО3 в наследственном имуществе (379265,25 рублей) не превышает стоимость незавещанного имущества (900750 рублей), а именно, 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.
В настоящем деле истец в обоснование заявленных требований ссылается на то, что ФИО-1 в юридически значимый период - 25 июля 2016 г., находился в таком болезненном состоянии, которое явно не позволяло ему в полной мере осознавать существо происходящего и руководить своими действиями.
В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
Согласно пункту 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора (п. 1).
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2).
Согласно пункту 5 названной статьи завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Применительно положений статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Согласно пункту 2 названной статьи завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 названной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Пункт 3 данной статьи устанавливает, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Для проверки доводов истца о нахождении ФИО-1 в момент составления завещания от 25 июля 2016 г. в состоянии, при котором он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, судом была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ РК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.И. Балабана».
В соответствии с заключением экспертов от 21 января 2022 г. № 78 сложностью данного экспертного случая является отсутствие объективных медицинских данных на период, который относится к моменту составления юридического действия (завещания от 25 июля 2016 г.), а имеющаяся медицинская документация указывает на временной промежуток после него (начиная с августа 2016 г., после перенесенного ОНМК). На момент, непосредственно относящийся к составлению завещания, согласно ответу ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница № 2» психоневрологическое отделение на запрос суда сообщено: «ФИО-1 состоял на динамическом диспансерном наблюдении у врача-психиатра-нарколога с 03.02.2016 с диагнозом: <данные изъяты>. 04.10.2017 снят с наблюдения в связи с отказом от наблюдения. На учете у врача-психиатра не состоял». Однако, достоверно судить о наличии личностных изменений и вредных последствий для здоровья, к которым могло привести отмечающееся у ФИО-1 при жизни пристрастие к употреблению алкоголя, не представляется возможным, ввиду отсутствия медицинской документации, подтверждающей факты наблюдения и лечения у врача-нарколога с диагнозом: «<данные изъяты>». Имеющиеся в материалах гражданского дела свидетельские показания о пристрастии ФИО-1 к употреблению спиртных напитков носят малоинформативный и субъективный характер, не имеют хронологической привязанности, не подтверждаются данными медицинской документации, не отражают длительности злоупотребления подэкспертным алкоголем, особенности влечения и толерантности к алкоголю, характер алкогольного опьянения, наличие (либо отсутствие) запоев, алкогольного абстинентного синдрома, палимпсестов, алкогольных психозов. Кроме того, при вынесении экспертного решения основным является не наличие алкогольного радикала, а появление на его фоне расстройств психотического спектра, значительных нарушений органического типа, интеллектуально-мнестическое снижение, которые и могли бы повлиять на способность испытуемого иметь правильное смысловое восприятие окружающих событий. Однако, описания психического состояния ФИО-1 (наличие расстройств психотического спектра, значительных нарушений органического типа, интеллектуально-мнестического снижения, которые и могли бы повлиять на способность иметь правильное смысловое восприятие окружающих событий, в достаточной степени пользоваться волевыми регуляторами при контроле поведения) в период совершения юридических действий (составление завещания 25 июля 2016 г.) в предоставленной медицинской документации не имеется. Косвенные указания на перенесенную в момент, непосредственно относящийся к составлению юридически значимого действия, 25 июля 2016 г. травму головы (согласно выписного эпикриза стационарной истории болезни № 25171 ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница № 1»: «25.07.2016 в результате падения в состоянии алкогольного опьянения была диагностирована подострая эпидуральная гематома (МРТ от 25.07.2016) не подтверждаются первичной медицинской документацией, не позволяют достоверно верифицировать тяжесть черепно-мозговой травмы, появление на ее фоне психических расстройств, которые могли бы повлиять на способность иметь правильное смысловое восприятие окружающих событий, в достаточной степени пользоваться волевыми регуляторами при контроле поведения в период совершения юридически значимого действия (составления завещания 25 июля 2016 г.).
В связи с изложенным, комиссия экспертов пришла к выводу, что в силу объективной сложности экспертного случая, противоречивости и недостаточности объектов экспертизы, вынести экспертное решение в отношении ФИО-1 не представляется возможным (т. 2 л.д. 94-101).
Определением Ялтинского городского суда Республики Крым от 17 марта 2022 г. по делу была назначена повторная посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации.
Согласно выводам заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 3 июня 2022 г. № 250/з у ФИО-1 имелось неуточненное психическое расстройство в связи со <данные изъяты>. Однако, в связи с недостаточностью представленных данных о психическом состоянии ФИО-1 в юридически значимый период, оценить степень выраженности изменений психики, интеллектуально-мнестических и эмоционально волевых нарушений, критических способностей и ответить на вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания от 25 июля 2016 г., реестр № 1-2324, не представляется возможным (т. 2 л.д. 136-141).
Суд не усматривает оснований не доверять выводам указанной экспертизы. Заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследования материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их исследования выводы. Заключение составлено и подписано врачами-экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, значительный стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется.
В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Оценивая показания допрошенных по делу свидетелей со стороны истца, суд считает необходимым указать, что свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.
С учетом изложенного, судом при установлении обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора, принимается в качестве доказательства состояния наследователя на момент подписания завещания вышеуказанное заключение повторной судебной экспертизы, оснований не доверять которому не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, не противоречат иным собранным по делу доказательствам, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Опираясь на заключение комиссии экспертов, которые не подтвердили степень имевшихся у ФИО-1 изменений психики на момент оформления завещания, вследствие которых наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу о том, что законно, обоснованно и мотивированно утверждать о недействительности оспариваемого завещания нельзя.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК, суд приходит к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению заявленных требований, поскольку истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК, не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемое завещание могло быть квалифицировано как сделка, совершенная лицом не способным понимать значение своих действий или руководить ими.
При этом суд исходит из отсутствия оснований для признания оспариваемого завещания недействительным по ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО-1 в момент подписания завещания не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, его волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, истцом суду не представлено.
Как следует из оспариваемого завещания, оно содержит ясно выраженное намерение ФИО-1 завещать принадлежащие ему 2/45 доли жилого дома ФИО4, с которой он на тот момент совместно проживал и которая является совладельцем жилого дома.
При этом дееспособность завещателя нотариусом проверена, содержание ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательной доли в наследстве ФИО-1 разъяснено, что подтвердил допрошенный в ходе судебного разбирательства нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания завещания недействительным, применении последствий недействительной ничтожной сделки, не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.
При этом суд также исходит из того, что вступившим в законную силу решением суда признано право собственности ФИО4 на завещанное наследственное имущество, в связи с чем удовлетворение заявленных требований не приведет к восстановлению прав истца.
Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании завещания недействительным, разрешая которое, суд исходит из следующего.
Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительным завещания, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Как следует из доводов иска, ФИО3 узнал о наличии завещания при обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства, а именно, в апреле 2019 года, однако с исковым заявлением обратился в суд 28 декабря 2020 г., то есть, с пропуском годичного срока исковой давности, не предоставив доказательств уважительности причин его пропуска, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.
В силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска не подлежат возмещению.
При этом с истца согласно положениям ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию в пользу экспертного учреждения расходы за производство повторной судебной экспертизы в размере 40000 рублей (т. 2 л.д. 142).
Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки - отказать.
Взыскать с ФИО3 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации расходы за проведение судебной экспертизы в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья О.И. Кулешова
Решение суда изготовлено
в окончательной форме 4 октября 2022 г.