Судья Казанина А.С. Дело № 22-4057/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 7 сентября 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего Черкашиной М.Л.

судей Заплатова Д.С., Левашовой О.А.

при помощнике судьи Курьиной А.В.,

с участием прокурора Сергеевой И.А., адвоката Чумакова В.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Чумакова В.В. на приговор Заринского городского суда Алтайского края от 20 июня 2023 года, которым

ФИО1 , <данные изъяты>, несудимый,

-осужден по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком 3 года.

На основании ст.73 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, 1 раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган в установленные этим органом дни и часы.

Заслушав доклад судьи Заплатова Д.С., выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенном с применением насилия.

Преступление совершено в 2020 году при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Чумаков В.В. выражает несогласие с приговором суда. Полагает, судом нарушены требования уголовно-процессуального закона, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции» и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», поскольку сформировано и предъявлено, по сути, новое обвинение. Считает, что судом не приведено доказательств наличия у ФИО1 умысла на совершение преступного деяния, а также мотива для него, правдивости показаний потерпевшего П. противоречия показаний ФИО1 иным материалам дела, а также причинения П. умышленными действиями ФИО1 телесных повреждений. Считает непоследовательными и противоречивыми показания потерпевшего П. в части области нанесения ему удара, в связи с изложением им противоречащих друг другу шести версий получения телесных повреждений, и неясности, какая из них положена судом в основу приговора. Полагает не дано оценки тому обстоятельству, что заключение СМЭ №78 опровергло все показания П. , результаты следственного эксперимента, а также постановление о привлечении в качестве обвиняемого в той части, что установило наличие следов телесных повреждений в совершенно иной анатомической зоне, о которой нет сведений ни в одной из версий П. В силу своих антропометрических данных и наличия препятствия между П. и ФИО1, последний физически не мог нанести удар в указанное потерпевшим место. Обращает внимание на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при производстве следственного эксперимента, поскольку продемонстрированное П. положение его тела в момент получения им удара кулаком в грудную клетку от ФИО1 отличается от данных, отраженных в протоколах предыдущих допросов и просмотренной судом видеозаписи, исходя из которой, П. , мог находиться к ФИО1 не правым, а левым боком. В нарушение закона, судом не дана должной оценки этим обстоятельствам, а противоречия не устранены.

Ссылается на показания следователя Г1. о разъяснении им при каждом допросе П. необходимости указывать все точно и конкретно, о чем в протоколах имеется данная потерпевшим собственноручно подписка. Полагает что суд, редактируя показания П. , намеренно упустил наличие его новых показаний, опровергающих все ранее данные им по делу показания, включая результаты их проверки на месте происшествия.

Ссылаясь на выводы СМЭ №78 указывает, что они опровергают показания П. и предъявленное обвинение. Обращает внимание на ответ комиссии экспертов, данный на вопрос №6, показания П2. и П1. о возможности образования повреждений при падении с высоты собственного роста и ударе о твердый тупой предмет с ограниченной травмирующей поверхностью, которые стороной обвинения не опровергнуты. Отмечает, что выводы комиссии экспертов, их показания в судебном заседании совпадают с показаниями эксперта П2. , специалиста П1. о том, что удар должен был приходиться в область по задней подмышечной линии, а не в область средней подмышечной линии, которая является иной анатомической зоной, расположенной вне проекции переломов, поэтому не имело значения, какой рукой нанесен удар. Указывает на совпадение ответа комиссии экспертов на вопрос *** с показаниями специалиста П1. о том, что точка приложения удара, для получения переломов, должна обязательно находиться именно в проекции повреждений под углом воздействия в 90 градусов, либо в значениях близким к этому. Ссылаясь на антропометрические данные ФИО1, указывает на невозможность дотянуться до П. с расстояния в 1 метр, зафиксированного в протоколе следственного эксперимента. Обращает внимание на находившееся на полу между П. и ФИО1 тело И. , и считает, что имело место падение П. с дополнительной нагрузкой в виде тела И. , а не нанесение ему удара. Полагает, суд намеренно умолчал в приговоре об исследовании членами комиссии вопроса о давности причинения выявленных у П. телесных повреждений 25.01.2020, поскольку давая ответ на вопрос №7, комиссия не исключала образование повреждений до 25.01.2020. Оспаривает вывод суда о причинении телесных повреждений П. именно ФИО1 25.01.2020, считает, что он носит характер предположений. Ссылаясь на ст.246 УПК РФ, указывает, что прокурор реализовал свое право, отказавшись от поддержания обвинения, сформулированного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении и по сути просил суд исключить из текста обвинения судебно-медицинский диагноз, установленный в СМЭ №57 от 14.02.2020 как не соответствующий действительности. В связи с положениями закона, полный или частичный отказ государственного обвинителя от поддержания любого обстоятельства, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, является обязательным для суда. Полагает, судом нарушены требования ч.1 ст.252 УПК РФ, поскольку суд, предъявив ФИО1 новое обвинение, не привел в приговоре правовых оснований своим действиям, что ущемляет право ФИО1 на эффективное обжалование действий суда. Отмечает, что данные, изложенные в амбулаторной карте П. не соответствуют действительности, следовательно, не могут быть положены в основу приговора, они как и заключение СМЭ №57 явно противоречат предложенной прокурором формулировке обвинения, поскольку диагноз был поставлен на изложенных в них данных, поэтому сторона защиты, согласившись с прокурором настаивала на исключении этих доказательств. Суд же выполнив требования сторон, фактически исключив из числа доказательств все ранее проведенные экспертные заключения, на которых было основано обвинение, не являясь органом осуществляющим уголовное преследование, счел возможным предъявить ФИО2 новое обвинение, посчитав его доказанным. Приведенные обстоятельства, грубо нарушают право ФИО2 на защиту и являются безусловными основаниями для отмены приговора.

Описывая субъективную и объективную стороны вмененного обвинения, полагает, что на суд была возложена обязанность обоснования в приговоре обязательного признака любого состава преступления – мотива, который как в тексте приговора, так и предъявленного обвинения отсутствует. Полагает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в приговоре использована диспозиция ст.285 УК РФ, поскольку ст.286 УК РФ не содержит в своем тексте такого понятия, как превышение должностных полномочий «из иной личной заинтересованности». Обращает внимание, что ФИО1 совместно с С1. уже совершил фактические действия, направление на поиск якобы пропавшего животного, то есть, фактически приступив к «исполнению своих служебных обязанностей установлению обстоятельств столь незначительного происшествия, как пропажа домашней собаки». Указывает, что ФИО1 не вменено совершение каких-либо действий из личной неприязни или мести, а также исходя из-за каких-либо иных негативных впечатлений от ночного вызова, поскольку умысел не может быть направлен на прошлое, всегда направлен лишь на будущие действия.

Не соглашается с критической оценкой показаний СМЭ П2. , к показаниям свидетеля С1. , специалиста П1. . Считает, что при оценке показаний П2. , суд полностью выступив на стороне обвинения, нарушил принцип состязательности и равноправия сторон, устности и непосредственности, допустив копирование обвинительного заключения составленного следователем.

Отмечает, что в силу требований процессуального закона, следователь как и прокурор отнесен к участнику уголовного судопроизводства со стороны обвинения, соответственно протоколы допросов свидетелей на этапе предварительного следствия не могут однозначно рассматриваться судом как полноценные доказательства, соответственно положены в качестве таковых в основу приговора. Полагает суд первой инстанции допустил нарушение принципов устности и непосредственности, равноправия и состязательности, чем низвел свою роль до придатка следователя, допустив копирование обвинительного заключения составленного следователем, нарушив положения п. 8, 18 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», что является самостоятельным основанием для отмены приговора. Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, постановить оправдательный приговор.?

В возражениях заместитель прокурора г. Заринска Полянский Н.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам автора жалобы, при рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд первой инстанции создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, нарушений процессуальных прав, которыми осужденный и его защитник активно пользовались в ходе расследования и рассмотрения дела, не усматривается. Все заявленные стороной защиты ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, его вина подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, а именно:

-показаниями потерпевшего П. о том, что в 2020 году он обнаружил пропажу собаки, в связи с чем вызвал сотрудников полиции, один из которых (ФИО1), зайдя в его дом, высказал недовольство причиной вызова и нанес ему удар рукой в область ребер справа;

-показаниями свидетеля С1. о том, что 25 января 2020 года он совместно с ФИО1 выезжал по поступившему сообщению от П. о пропаже собаки. Он не видел, причинял ли ФИО1 П. телесные повреждения, в его присутствии этого не было;

-показаниями свидетеля С. о том, что 24 января 2020 года совместно с И. и П. находился в доме последнего, позже ушел к себе домой, куда позже пришли сотрудники полиции вместе с вышеуказанными лицами и потребовали вернуть собаку П. ФИО1 вел себя дерзко, нервничал, говорил ему, чтобы он отдал собаку. Затем они все вместе ушли к П. домой, где он услышал, как П. сказал ФИО1, что напишет на последнего заявление за то, что тот его (П. ) ударил. Также пояснил об отсутствии между ними в тот день конфликтов, когда они находились в доме П. , а так же о том, что П. не падал и не спотыкался;

-показаниями свидетеля Г. , пояснившего со слов потерпевшего П. , что в ночь с 24 на 25 января 2020 года, последний вызвал сотрудников полиции, один из приехавших сотрудников нанес удар П. кулаком в бок. Он видел у П. синяк и отек в области грудной клетки справа и посоветовал ему обратиться в полицию. 28 января 2020 года П. прошел судебно-медицинскую экспертизу, в результате чего было установлено, что у него сломано два ребра с правой стороны;

-показаниями следователя Г1. , пояснившего о производстве различных следственных действий, в том числе, с участием потерпевшего П. , в частности, следственного эксперимента. Также пояснил об отсутствии давления на потерпевшего в ходе допросов и фиксации показаний со слов П. , а также добровольном участии потерпевшего во всех следственных действиях;

-показаниями свидетеля Д. , пояснившего о проведении следственного эксперимента с участием потерпевшего и судебно-медицинского эксперта, а также об отсутствии жалоб;

-показаниями свидетеля Е. , принявшего дело по обвинению ФИО1 от следователя Г1. . По делу он проводил очную ставку между обвиняемым и потерпевшим, уведомлял об окончании следственных действий, знакомил участников с материалами дела, перечисленные следственные действия проводил в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона;

-показаниями эксперта С3. которая была врачом-организатором проведения экспертизы в отношении П. , по результатам которой у потерпевшего был выявлен перелом 9-го, 10-го ребер по задней подмышечной линии;

-показаниями эксперта К. , исследовавшего рентгенограммы П. и отвечавшего на поставленные вопросы о сроках причинения повреждения и его локализации;

-письменными материалами уголовного дела (протоколами осмотра предметов и проверки показаний на месте, заключением комиссии экспертов, иными приведенными в приговоре доказательствами).

Согласно требованиям ст.ст.73,87,88 УПК РФ суд дал надлежащую оценку всем представленным сторонами доказательствам с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу. В соответствии со ст.307 УПК РФ приговор содержит описание признанного доказанным преступного деяния, развернутый анализ доказательств и мотивированные выводы суда о том, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности ФИО1 в совершенном преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах, перечень и содержание которых в приговоре раскрыты.

В основу приговора правильно положены показания потерпевшего и свидетелей, показания которых подробны и последовательны, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу.

Вопреки доводам жалобы, при рассмотрении дела в суде были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств. Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, положенным в основу приговора, не имеется, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, какие-либо противоречия в их показаниях, влияющие на достоверность установленных обстоятельств совершения преступления, отсутствуют, сведений о заинтересованности потерпевшего или свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для его оговора, судом не установлено, все они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем показания указанных лиц правильно положены судом в основу приговора.

Вопреки позиции стороны защиты, показания потерпевшего П. последовательны, являются логичными, подробными и достоверными, непротиворечивыми, согласуются с показаниями иных лиц, а также с письменными доказательствами по делу. Так, согласно показаниям П. прибывший по его сообщению сотрудник полиции ФИО1, входя в его дом, выразил недовольство причиной и обстоятельствами его вызова для исполнения служебных обязанностей, после чего нанес рукой удар П. в область ребер справа, в результате которого потерпевший начал испытывать сильную боль в обозначенной области и получил перелом ребер, причинивший средней тяжести вред его здоровью.

Из показаний самого потерпевшего, а также свидетелей С. и И. следует, что в данный период у П. конфликтов ни с кем не происходило; потерпевший в их присутствии не получал никаких телесных повреждений, не сообщал о таких ситуациях, не жаловался на здоровье. Свидетель С. показал о том, что ФИО1 предъявлял П. претензии из-за незначительности повода для вызова в позднее время суток. Таким образом, П. практически сразу после произошедшего заявлял о нанесении ему ФИО1 удара, о чем впоследствии рассказал как свидетелю Г. , так и прибывшему на вызов по сообщению об этом сотруднику полиции С2.

Вследствие чего, указание адвоката о наличии в показаниях потерпевшего неустранимых противоречий относительно обстоятельств, имеющих важное значение для разрешения дела по существу, не состоятельно, так как приведенные в подтверждение данного довода в жалобе выдержки из показаний П. относятся к уточнению обстоятельств нанесения ему удара.

Указание в жалобе на то, что показания потерпевшего не согласуются с показаниями свидетелей и комплексной судебно-медицинской экспертизой о времени образования, механизме причинения и непосредственной локализации выявленного у потерпевшего телесного повреждения, не основано на исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе, положенном в основу приговора заключении комиссии экспертов №78, согласно выводам которого у П. выявлены переломы 9 и 10 ребер справа, которые причинены минимум от однократного травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, каким мог быть кулак, и не исключено их причинение 25 января 2020 года, при указанных потерпевшим в ходе следственного эксперимента обстоятельствах (правым боком к нападавшему в момент нанесения удара).

Должным образом проверен и обоснованно отвергнут довод стороны защиты о том, что показания потерпевшего относительно взаиморасположения его и ФИО1 в период совершения последним преступления, вызывают сомнения и опровергаются видеозаписью к протоколу проверки показаний П. на месте, как справедливо указано судом этот довод противоречит указанной видеозаписи, на которой зафиксировано обозначенное потерпевшим место нанесения ему удара, соответствующее описанным им противоправным действиям осужденного.

Тщательно проверив доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению, на что также указано в апелляционной жалобе, суд обоснованно отверг их, расценив как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. При этом в приговоре судом приведены убедительные мотивы принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>» от 2 июля 2021 года №78 у П. выявлены консолидированные переломы 9-го и 10-го ребер справа по задней подмышечной линии, перелом 9-го ребра расположен ближе к лопаточной линии. Данные телесные повреждения причинены минимум от однократного травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, каким могли быть кулак, нога, относятся к категории вреда здоровью средней тяжести. Давность их причинения 25 января 2020 года не исключается; причинение их в результате нанесения однократного удара кулаком в область заднебоковой поверхности грудной клетки в проекции переломов ребер не исключается; причинение имеющихся переломов ребер справа при расположении П. правым боком к нападавшему в момент нанесения удара не исключается.

Судом в распоряжение экспертов были предоставлены все материалы уголовного дела, включая видеозаписи, протоколы следственных действий с участием П. , медицинская карта П. , сведения об антропометрических данных ФИО1, заключение специалиста П1. , протокол судебного разбирательства с показаниями П2. и П1.

На основании проведенного комиссионного исследования эксперты указали свои выводы о количестве, локализации обнаруженных телесных повреждений, механизме и давности их образования, степени тяжести для здоровья и подтвердили возможность получения потерпевшим телесных повреждений согласно предъявленному ФИО1 обвинению. Кроме того, в судебном заседании эксперты подтвердили изложенные в заключении выводы.

Оснований не доверять заключению судебно-медицинской экспертизы о степени тяжести обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, судом обоснованно не установлено. Положенное в основу приговора экспертное исследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Оснований для признания заключения комиссии экспертов недопустимым доказательством у суда не имелось.

Суд обоснованно при описании признанного доказанным преступного деяния, обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения изложил так, как они указаны в ответе на вопрос 1 в выводах заключения №78 от 2 июля 2021 года экспертов ОГБУЗ «БСМЭТО», обладающих более высокой квалификацией и указавших более точные формулировки, по отношению ко всем ранее проведенным по делу исследованиям. При этом данное уточнение непосредственной локализации переломов тех же ребер справа, вопреки доводам стороны защиты не повлекло нарушений требований ст.252 УПК РФ с учетом предъявленного ФИО1 обвинения по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, не влияет на квалификацию действий осужденного и не ухудшает его положение.

Проверены и обоснованно отвергнуты судом и доводы адвоката о проведении следственного эксперимента с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Проверяя этот довод защиты, судом были допрошены свидетели Е. , Г1. , Д. , показавших, что каких-либо нарушений УПК РФ при проведении указанного следственного действия не допускалось, следственный эксперимент был проведен и записан на видео с первого раза, советы потерпевшему никто не давал. В ходе следственного эксперимента, проведенного в соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ, потерпевший продемонстрировал механизм нанесения ему ФИО1 одного удара рукой, а проведение данного следственного действия в кабинете следователя, на достоверность следственного эксперимента не влияет.

Суд обоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля С1. в ходе судебных заседаний, поскольку они противоречат добытым доказательствам, изобличающим ФИО1 в совершении преступления, в частности показаниям самого свидетеля в ходе предварительного следствия, а также содержат существенные внутренние противоречия. Кроме того, суд обоснованно оценил критически показания эксперта П2. о допущенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства при производстве следственных действий, поскольку указанные показания опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Допрошенные в судебном заседании следователи Г1. и Е. , производившие расследование по делу, свидетель Д. , принимавший участие в ряде следственных действий, подтвердили, что все следственные и процессуальные действия были проведены в полном соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, пояснили, что не уничтожали доказательства по делу, верно отражали ход и результаты действий в процессуальных документах, допросы проводились в соответствии с процессуальным законом.

Существенных противоречий в приведенных в обоснование вины осужденного доказательствах, ставящих под сомнение факт совершения преступления ФИО1 и правильность квалификации его действий, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности вины осужденного аналогичны позиции стороны защиты в суде первой инстанции и сводятся к переоценке доказательств, оснований к чему не имеется.

Суд первой инстанции проверил и оценил все представленные ему сторонами доказательства с точки зрения их относимости и допустимости, принял во внимание показания свидетелей, указал основания, по которым он принял указанные выше доказательства стороны обвинения, признав их достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Оценив в совокупности добытые по делу доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в содеянном и правильно квалифицировал его действия по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ – превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное с применением насилия.

Довод жалобы об отсутствии необходимости установления мотива совершенного преступления предусмотренного ст.286 УК РФ, на правильность квалификации действий осужденного не влияет. Вместе с тем, по данному уголовному делу судом установлен повод для совершения ФИО1 преступления, которым явилась иная личная заинтересованность, выразившаяся в нежелании исполнять свои служебные обязанности в ночное время суток по установлению обстоятельств столь незначительного происшествия как пропажа домашней собаки.

Таким образом, судом приведены убедительные выводы о юридической оценке содеянного и наличии квалифицирующего признака, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции, в связи с чем, доводы жалобы о необходимости оправдания осужденного являются несостоятельными.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены: характер и степень общественной опасности преступления – отнесенного законом к категории тяжких, личность виновного; установленные смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом судом признаны и в полной мере учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: привлечение к уголовной ответственности впервые, положительная характеристика личности и предшествующая безупречная служба, наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного, его супруги, родственников и близких, которым он оказывает посильную помощь.

Оснований для признания каких-либо других обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденного, суд не установил, поводов не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Оснований для применения норм ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

Наказание назначено в виде лишения свободы условно, в пределах санкции за совершенное преступление, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функции представителя власти.

Таким образом, суд принял во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при определении вида и размера наказания, которое следует признать справедливым, соразмерным содеянному, оно полностью отвечает требованиям индивидуализации и справедливости.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Заринского городского суда Алтайского края от 20 июня 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационный инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.Л. Черкашина

Судьи: Д.С. Заплатов

О.А. Левашова