Мотивированное решение изготовлено 26 октября 2022 года

Дело № 2а-1898/2022

УИД 51RS0021-01-2022-001720-19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2022 года ЗАТО г. Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе: председательствующего судьи Петровой О.С.

при секретаре Зенцовой О.С.,

с участием административного истца ФИО1 посредством видеоконференцсвязи,

представителя административного ответчика МО МВД России по ЗАТО г.Североморск и г. Островной ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, Министерству внутренних дел Российской Федерации о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по ЗАТО г. Североморск и г. Островной (далее - МО МВД РФ по ЗАТО г. Североморск и г. Островной) о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Определением суда от 15 сентября 2022 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее МВД РФ).

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что с марта 2000 года по июль 2000 года (точные даты пребывания он не помнит) неоднократно доставлялся в изолятор временного содержания (далее ИВС г. Североморск, Изолятор), где содержался в бесчеловечных условиях, в результате чего ему причинен моральный вред.

Так, в камерах отсутствовали окна, умывальник, туалет, душевая, вентиляция, стол для приема пищи, не выдавались постельные принадлежности, средства личной гигиены. В камерах было плохое освещение, антисанитария, пить приходилось из алюминиевого бидона, на завтрак давали только чай и хлеб, в обед кормили вермишелью быстрого приготовления, на ужин – кашу и хлеб. Постельные принадлежности отсутствовали, медицинское обслуживание не проводилось. В связи с отсутствием прогулочного двора на прогулки не выводили, кроме того, в камерах не соблюдались нормы санитарной площади на одного человека.

Ссылаясь на данные обстоятельства, административный истец просил признать нарушение условий его содержания в изоляторе временного содержания МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной в период с марта 2000 года по июль 2000 года, взыскать с надлежащего административного ответчика в его пользу компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 50 000 руб., при этом ходатайствовал о восстановлении пропущенного процессуального срока на обращение в суд с иском в связи с его неграмотностью и длящимся характером правонарушения, допущенным государственными органами.

В судебном заседании административный истец поддержал заявленные требования, настаивая на их удовлетворении. Полагал необоснованными доводы представителя административных ответчиков о пропуске им срока на обращение в суд, указав, что о нарушении своих прав узнал лишь недавно, обратился в суд сразу же, как узнал о возможности восстановить нарушенное право через суд, в случае пропуска срока на обращение в суд просил его восстановить.

Представитель административного ответчика Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по ЗАТО город Североморск и город Островной Мурманской области ФИО3 заявленные административные исковые требования не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях. Полагала, что поскольку административным истцом обжалуются условия его содержания под стражей в период, приходящийся на 2000 год, им пропущен установленный статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации срок для обращения в суд с требованиями о признании действий сотрудников МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной незаконными. Пояснила, что ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной расположен на 1 этаже жилого дома 1995 года постройки, при этом не располагает прогулочным двориком, в связи с чем обеспечить условия для реализации лицами, содержащимися в ИВС, права на ежедневную прогулку не представляется возможным по объективным причинам. Указала, что доказательств ненадлежащих условий содержания в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной административным истцом не представлено. То обстоятельство, что ФИО1 длительное время не обращался в установленном законом порядке за защитой своего нарушенного права, привело к истечению сроков хранения номенклатурных дел и регистрационных журналов ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, их уничтожению. МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной не располагает данными о содержании административного истца в ИВС г. Североморска в 2000 году, поскольку соответствующие журналы уничтожены за истечением срока их хранения.

Сведений о том, что условия содержания в ИВС в указанный период не отвечали действующим на тот момент санитарно-эпидемиологическим требованиям и привели к нарушению личных неимущественных прав содержащихся там лиц, в частности ФИО1, не имеется.

Обратила внимание суда на факт обращения административного истца в суд спустя более, чем 20 лет, что само по себе, по мнению административного ответчика, свидетельствует о незначительности для него исследуемых обстоятельств и отсутствии у него надлежащей заинтересованности в защите своих прав.

Министерство внутренних дел Российской Федерации о дате, времени и месте рассмотрения дела извещено, просило рассмотреть дело в отсутствие представителя. В представленном отзыве просили в удовлетворении иска отказать, в том числе в связи с пропуском административным истцом трехмесячного срока обращения в суд.

Заслушав участников процесса, изучив материалы административного дела, суд находит заявленные административным истцом административные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В силу положений статьи 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950 и части 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина согласно статье 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 января 1950 года) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» закреплено, что суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В силу статьи 1 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту - Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ), настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со статьей 4 указанного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должны сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно статье 7 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

В силу статьи 9 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также подозреваемые и обвиняемые, переведенные из следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, для выполнения следственных действий, судебного производства за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного производства но не более чем на срок, предусмотренный законодательством Российской Федерации.

На основании статьи 13 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда.

Права подозреваемых и обвиняемых закреплены в статье 17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ. К ним относятся, в том числе, право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях (пункт 9); право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа (пункт 11).

Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации; им создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены.

В силу статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (часть 1).

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона (часть 5).

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утверждённые Приказом МВД России от 26.01.1996 № 41 (далее по тексту – Правила).

В силу пункта 3.1. Правил подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий); постельными принадлежностями, постельным бельем; столовой посудой на время приема пищи. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания в ИВС. Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдаются: мыло (туалетное и хозяйственное), стиральный порошок; бумага для гигиенических целей; настольные игры (шашки, шахматы, домино); газеты; предметы для уборки камеры; швейные иглы, ножницы и другие используемые в быту колюще - режущие предметы выдаются подозреваемым и обвиняемым под контролем администрации ИВС.

Камеры ИВС оборудуются: столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора.

Ежедневно по потребности в камеры выдается кипяченая вода для питья.

Не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Бритвенные принадлежности выдаются подозреваемым и обвиняемым по их просьбе в установленное время не реже двух раз в неделю (пункт 3.2. Правил).

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (пункт 3.3. Правил)

В силу пункта 6.1. Правил подозреваемые и обвиняемые имеют право на свидание с родственниками и иными лицами; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

Согласно пункту 6.26. Правил для проведения свиданий в ИВС оборудуется специальная комната. Подозреваемые и обвиняемые в комнату для свиданий выводятся по одному.

Для проведения прогулок на охраняемой территории ИВС оборудуется специальный прогулочный двор (дворы), количество которых определяется с учетом необходимости обеспечить прогулкой в течение светового дня всех содержащихся в ИВС (пункт 6.43.).

В соответствии с пунктом 9.9. Правил доставленные для содержания в ИВС лица подвергаются санитарной обработке. В дальнейшей санитарная обработка содержащихся под стражей проводится не реже одного раза в семь дней.

Согласно п. 9.10. Правил в ИВС ежедневно проводится влажная уборка камер и других помещений с применением дезинфицирующих средств, а в помещениях для подогрева пищи, после каждой раздачи пищи.

Генеральная уборка проводится во всех помещениях ИВС не реже 1 раза в месяц.

О результатах опроса подозреваемых и обвиняемых, заявленных при этом жалобах на состояние здоровья и характере оказанной медицинской помощи нуждавшимся производятся соответствующие записи в специальном журнале, который постоянно хранится у дежурного по ИВС (Приложение 17).

В соответствии с частью 3 статьи 9 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями полиции и финансируются за счёт средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел. Решения об их создании, реорганизации и ликвидации принимаются в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утверждённым Указом Президента РФ от 18.07.1996 № 1039, действующим на момент возникших спорных правоотношений, закреплено, что МВД России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим в пределах своих полномочий государственное управление в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина, охраны правопорядка, обеспечения общественной безопасности и непосредственно реализующим основные направления деятельности органов внутренних дел Российской Федерации и внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации.

МВД России, в том числе осуществляет нормативное регулирование своей деятельности; обеспечивает выполнение органами внутренних дел и внутренними войсками федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов и распоряжений Президента Российской Федерации, постановлений и распоряжений Правительства Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, принятых в пределах их полномочий (п. 8 Положения).

Согласно подпункту 37 пункта 8 Положения МВД России организует материально - техническое и финансовое обеспечение подразделений центрального аппарата Министерства и подчиненных подразделений, капитальное строительство объектов, возводимых за счет лимитов капитальных вложений Министерства и иных федеральных органов исполнительной власти, проведение проектно - изыскательских работ, осуществляет контроль за эксплуатацией зданий и сооружений, их оборудованием и ремонтом.

Таким образом, финансовое и материально-техническое обеспечение деятельности МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами МВД России.

ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной является структурным подразделением МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, финансирование которого осуществляется за счёт средств федерального бюджета по смете МВД России, при этом УМВД России по Мурманской области как территориальный орган МВД РФ является получателем бюджетных средств от их главного распорядителя - МВД России.

Министерство внутренних дел РФ и МО МВД по ЗАТО г. Североморск и г. Островной как территориальный орган внутренних дел несут обязанность по организации и обеспечению, в том числе в части финансирования, надлежащих условий содержания лиц, находящихся под стражей в качестве подозреваемых и обвиняемых, в ИВС МО МВД по ЗАТО г. Североморск и г. Островной.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что межмуниципальный отдел МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной расположен на первом этаже жилого пятиэтажного дома № 24 по улице Сафонова в г. Североморске Мурманской области.

До января 2011 года в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной находилось 4 камеры:

камера № 1 на 6 (шесть) человек, общей площадью 10,32 кв.м.;

камера № 2 на 6 (шесть) человек, общей площадью 10,85 кв.м.;

камера № 3 на 6 (шесть) человек, общей площадью 12,21 кв.м.;

камера № 4 на 2 (два) человека, общей площадью 5,33 кв.м.

В ИВС общая площадь 4-х камер (лимит мест 20) составляла 38,71 кв.м., и поэтому не соответствовала предъявляемым требованиям законодательства, т.к. составляла 1,9 кв.м. на одного человека.

Как следует из пояснений ответчика, указанное нарушение устранялось путём снижения количества мест в камерах.

Прогулочный двор, комната свиданий в комплексе изолятора временного содержания отсутствует. Данное обстоятельство также подтверждено материалами гражданского дела №2752/2011, согласно которым данное обстоятельство послужило основанием для обращения и.о. прокурора г.Североморска с соответствующим иском в суд в интересах неопределенного круга лиц.

Решением Североморского городского суда от 17.05.2011 по гражданскому делу по иску и.о. прокурора г.Североморска к ОВД в ЗАТО г.Североморск, УВД по Мурманской области о производстве капитального ремонта и создании условий содержании в изоляторе временного содержания постановлено: «Обязать ОВД в ЗАТО г. Североморск года произвести капитальный ремонт и создать условия содержания в изоляторе временного содержания ОВД в ЗАТО г Североморск, расположенному по адресу: <...> – в соответствии с требованиями законодательства, а именно: обеспечить условия для реализации лицами, содержащимися в ИВС в ЗАТО г. Североморск права на ежедневную прогулку (п. 11 ст. 17 Федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), обеспечить в камерах ИВС площадь на одного человека в размере четырех квадратных метров (ст. 22 Федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), обеспечить наличие комнаты свиданий, дезкамеры (п. 16.1 СП 12-95), установить в камерах ИВС окна, створные оконные переплеты, оборудованные форточками (и.п. 17.11. 17,12, 17.15 СП 12-95) – в срок 01.12.2011. В удовлетворении требований о приостановлении деятельности изолятора временного содержания ОВД в ЗАТО г. Североморск отказано».

Определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 29.06.2011 данное решение оставлено без изменения, кассационное представление исполняющего обязанности прокурора г.Североморска без удовлетворения. Решение суда вступило в законную силу.

В соответствии с ч.2 ст.64 КАС РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному гражданскому или административному делу либо по делу, рассмотренному ранее арбитражным судом, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства.

Поскольку предметом рассмотрения гражданского дела №2-752/2011 являлась оценка соответствия условий содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной требованиям Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утверждённым Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950; выявленные и установленные в ходе рассмотрения дела нарушения соответствуют некоторым недостаткам в условиях содержания, указанным ФИО1 в настоящем административном исковом заявлении; субъектный состав лиц, ответственных за надлежащую организацию условий содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, является идентичным, суд полагает возможным при рассмотрении настоящего дела руководствоваться вышеприведенными судебными актами.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что указанные в административном исковом заявлении ФИО1 нарушения требований действующего законодательства в части обеспечения надлежащих условий содержания лиц в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, в том числе отсутствие прогулочного двора и окон в камерах, вентиляции, плохое освещение, необеспечение надлежащих санитарных условий, постельными принадлежностями, отсутствие приватности в санузле, несоблюдение норм санитарной площади на одного человека нашли свое подтверждение.

Административным ответчиком доказательств того, что камеры ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной были оборудованы в соответствии с п. 3.2 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утверждённых Приказом МВД России от 26.01.1996 N 41, санитарным узлом не представлено.

При этом суд учитывает, что силу положений статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность представления суду доказательств, подтверждающих надлежащие условия содержания под стражей, возложена именно на административного ответчика.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" в силу частей 2 и 3 статьи 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

В ходе рассмотрения дела административными ответчиками не представлено доказательств, опровергающих объяснения ФИО1, которые согласно части 2 статьи 59 КАС РФ являются одним из видов доказательств.

Представленный в материалы дела административным ответчиком технический паспорт ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, не может быть принят судом в качестве доказательств надлежащих условий содержания, поскольку как следует из листа отметок о проверке технического паспорта (с 2013 года), а также сведений о текущем ремонте и реконструкции в 2011 году, данный технический паспорт не отражает фактического состояния ИВС в спорный период (2000 год).

Что касается доводов ФИО1 о невозможности поддержания личной гигиены, то они не нашли своего подтверждения. Как следует из положений ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и п. 40 Правил внутреннего распорядка, индивидуальные средства гигиены (мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин) выдаются по заявлению обвиняемого или подозреваемого в случае отсутствия на их лицевом счете необходимых денежных средств.

Данных о том, что административный истец подавал заявления на выдачу индивидуальных средств гигиены, и ему было отказано в выдаче, материалы дела не содержат, в своих пояснениях административный истец на такие обстоятельства не ссылался.

Также суд не находит оснований полагать, что в период содержания ИВС ЗАТО г. Североморска питание ФИО1 было ненадлежащим.

Как указал сам административный истец, питание было трехразовым, бесплатным, в ИВС он доставлялся эпизодически для проведения следственных действий и судебных заседаний, в остальное время содержался в СИЗО, в связи с чем однообразия в питании у него не имелось и объективно утверждать об однотипности блюд он не может.

По этой же причине суд не соглашается с утверждением административного истца об отсутствии медицинского обслуживания в отношении него. Доказательств того, что он нуждался в таком обследовании именно в период нахождения в ИВС, в материалах дела не имеется, жалоб на ненадлежащее медицинское обслуживание от него не поступало, контролирующими органами и надзирающим прокурором не были выявлены нарушения, связанные с некачественным медицинским лечением, меры прокурорского реагирования в данной части не выносились, предписания не выдавались.

Установить точные даты и время нахождения ФИО1 в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной согласно пояснениям представителя ответчика не представляется возможным, поскольку номенклатурные дела и регистрационные журналы ИВС уничтожены за истечением срока хранения.

Уголовное дело № 1-216/2000, рассмотренное Североморским городским судом в отношении ФИО1, также уничтожено в связи с истечением срока хранения.

Однако, как усматривается из истребованного в архиве суда приговора Североморского городского суда от 14 июня 2000 года по вышеуказанному уголовному делу, ФИО1 в срок отбытия наказания зачтено время задержания и содержания под стражей с 01 марта по 13 июня 2000 года, в связи с чем он мог доставляться в ИВС для проведения следственных действий по уголовному делу №1-216/2000 и участия в судебных заседаниях при рассмотрении его судом.

Изложенное подтверждает позицию административного истца о том, что в связи с проведением с его участием следственных действий и судебных заседаний он в течение спорного периода неоднократно доставлялся в изолятор временного содержания, где ему не были обеспечены надлежащие условия содержания под стражей.

Таким образом, факт нахождения ФИО1 в 2000 году в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной суд полагает установленным. То обстоятельство, что в рамках рассмотрения данного административного дела не представляется возможным установить точные даты содержания административного истца в Изоляторе, не может являться основанием для отказа во взыскании спорной компенсации.

При этом суд учитывает, что именно на административном ответчике лежит бремя представления доказательств в обоснование возражений относительно административных исковых требований, однако стороной ответчика таких доказательств, с достоверностью опровергающих доводы административного истца, суду не представлено.

В качестве одной из задач административного судопроизводства Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений (пункт 2 статьи 3), а также гарантирует каждому заинтересованному лицу право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4).

Применительно к судебному разбирательству по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, механизм выполнения данной задачи предусматривает обязанность суда по выяснению, среди прочего, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление (пункт 1 части 9 статьи 226).

В соответствии с пунктом 1.1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на доступ к правосудию (статья 46 Конституции Российской Федерации), право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (пункт 2), а проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (пункт 12).

Отказ в удовлетворении административного иска только по мотиву пропуска процессуального срока обращения в суд без установления иных обстоятельств, предусмотренных частью 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может фактически повлечь отказ в защите нарушенного права без проверки законности оспариваемого бездействия.

Из приведенных законоположений следует обязанность суда первой инстанции при решении вопроса о пропуске срока обращения в суд в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации выяснять причины такого пропуска.

В силу ч.7 ст.219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Кроме того, согласно пунктам 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Одним из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6, статья 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В ходе судебного разбирательства административными ответчиками заявлено о пропуске установленного Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока на обращение в суд с данным административным иском.

ФИО1, возражая против применения последствий пропуска данного процессуального срока, указал, что обратился в суд с рассматриваемым административным исковым заявлением сразу же, как только ему стало известно от других осужденных, с которыми он в настоящее время отбывает наказание, о возможности судебной защиты нарушенного права. При этом ссылался на юридическую безграмотность и отсутствие злоупотребления права с его стороны.

Оценивая доводы сторон, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, устанавливающая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", то есть после возникновения спорных правоотношений. Следовательно, суд при разрешении данного дела должен учитывать и положения статьи 151, и главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 "Компенсация морального вреда".

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (статья 151, пункт 2 статьи 1101 названного Кодекса).

На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, обращено внимание в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностного лица, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответствующей казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

Незаконность действий государственных органов, должностных лиц устанавливается в предусмотренном законом порядке: вступившими в силу решениями суда или актами государственных органов.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 3 этого же постановления предусмотрено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пунктах 1, 2, 3 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Оценивая возможность применения последствий пропуска срока к заявленным требованиям, суд учитывает доводы административных ответчиков об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду пропуска административным истцом установленного Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации срока обращения в суд за защитой нарушенных прав, однако в то же время принимает во внимание, что в период причинения административному истцу нравственных и физических страданий ненадлежащими условиями содержания действовало иное законодательство, предусматривающее возможность предъявления требований о компенсации морального вреда, на которые сроки исковой давности не распространяются.

Ввиду того, что Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации не содержит положений о действии во времени его норм, действует общий принцип права, согласно которому применение закона с обратной силой может иметь место только в исключительных случаях и такое применение допускается только в силу прямого указания закона.

Поскольку с учетом приведенных обстоятельств истец мог рассчитывать на правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере применения положений о компенсации причиненного ему вреда, принимая во внимание доводы истца о том, что он узнал о возможности защиты нарушенного права в период изоляции от общества от осужденных, отбывающих совместно с ним наказание, суд полагает возможным в порядке, предусмотренном ч.6 ст.219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, признать причины пропуска срока уважительными и восстановить административному истцу указанный срок.

В соответствии с п.1 ч.2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом может быть принято решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Таким образом, разрешая административные исковые требования ФИО1, оценив представленные в дело доказательства, проанализировав положения действующего в период спорных правоотношений законодательства, установив условия содержания под стражей административного истца, суд приходит к выводу об имеющихся нарушениях условий содержания истца в изоляторе временного содержания, вследствие чего истцу были причинены нравственные страдания.

Факт содержания истца в ИВС в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований административного истца правомерными.

Исходя из установленных обстоятельств дела, суд полагает, что бездействие сотрудников МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной в части необеспечения прав административного истца на надлежащие условия содержания под стражей не соответствовало требованиям вышеприведенных нормативных актов, в связи с чем приходит к выводу о его незаконности.

В то же время суд учитывает, что за медицинской помощью по вопросу причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащих условий содержания в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной в соответствующий временной период ФИО1 не обращался, что не оспаривалось им в судебном заседании, соответствующих требований о компенсации вреда здоровью им не заявлялось.

Учитывая изложенное, оценив представленные в деле доказательства, суд находит требование ФИО1 о присуждении ему компенсации за нарушение условий содержания в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной обоснованным и подлежащим удовлетворению, применяя с учетом того, что дело рассматривается по правилам административного судопроизводства, положения и термины действующей на момент разрешения спора ст. 227.1 КАС РФ.

Определяя размер компенсации за нарушение условий содержания в ИВС МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной, суд принимает во внимание характер и степень нарушения условий содержания административного истца в ИВС, длительность пребывания административного истца в ИВС исходя из сохранившихся доказательств, состояние здоровья административного истца, отсутствие доказательств наступления неблагоприятных последствий вследствие установленных нарушений, длительное необращение административного истца в суд за восстановлением нарушенного права (около 20 лет), в том числе свидетельствующее о степени причиненных ему нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, и присуждает компенсацию в размере 10 000 руб.

Согласно подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

В соответствии с п. 63 ст. 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 01 марта 2011 года № 248 «Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации» и действовавшего до 21 декабря 2016 года, МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Подпунктом 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 года № 699, действующего в настоящее время, также предусмотрено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, по смыслу подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц МВД России за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам МВД России как главный распорядитель бюджетных средств.

Поскольку по делу заявлено требование о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ИВС, то в силу вышеприведенных положений закона компенсация в пользу ФИО1 подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации как главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по ЗАТО г. Североморск и г. Островной по необеспечению ФИО1 надлежащих условий содержания под стражей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований отказать.

В части присуждения компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решение подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Петрова