Дело № УИД 89RS0№-97
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 сентября 2025 года г.Лабытнанги
Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего судьи Даниленко И.А.,
при секретаре судебного заседания Васильевой Ю.С.,
с участием прокурора г.Лабытнанги Юшкова П.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г.Лабытнанги, действующего в интересах ФИО3 к ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,
установил:
прокурор г. Лабытнанги, действуя в интересах ФИО3, обратился в Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа с исковым заявлением к ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой города Лабытнанги по обращению ФИО3 проведена проверка в отношении ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» в ходе которой были выявлены нарушения федерального законодательства в сфере здравоохранения, допущенные работниками медицинского учреждения при оказании медицинской помощи ее супругу ФИО1
Определением судьи от 25 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечён Департамент здравоохранения ЯНАО (т.1 л.д.2-3).
Определением Лабытнангского городского суда ЯНАО от 26 мая 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены ФИО4, ФИО5 и ФИО6 (т.1 л.д.150-151).
Материальный истец ФИО3 участия в судебном заседании не принимала, извещена надлежащим образом.
Процессуальный истец прокурор г. Лабытнанги Юшков П.С. в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объеме, поскольку с достоверностью материалами дела подтверждено некачественное оказание медицинской помощи ФИО12
В судебном заседании представитель материального истца ФИО3 – ФИО7, действующая на основании доверенности, поддержала доводы прокурора, просила исковые требования удовлетворить. Дополнительно предоставила доказательства проживания материального истца совместно с умершим, пояснила, что ФИО3 испытала нравственные страдания в связи с непринятия всех возможных мер для оказания ФИО1 необходимой медицинской помощи, кроме того у нее обострилось имеющееся у нее онкологическое заболевание.
Участвующий в судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская центральная районная больница» ФИО8, действующая на основании доверенности, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве (т.1 л.д.92-95).
Третьи лица Департамент здравоохранения ЯНАО, ФИО4, ФИО5 и ФИО6, будучи извещенными о времени и месте слушания дела надлежащим образом, участия в судебном заседании не принимали, позиции по заявленным требованиям не выразили, от департамента имеется ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя (т.1 л.д.90).
При указанных обстоятельствах, суд в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных в установленном законом порядке.
Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему выводу.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №323-ФЗ).
Согласно пункту 2 части 1 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федеральный закон №323-ФЗ).
В пункте 21 части 1 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В статье 4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.
Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 22 Федерального закона №323-ФЗ).
Согласно части 2 статьи 22 Федерального закона №323-ФЗ информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.
Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (пункт 6 части 1 статьи 79 Федерального закона №323-ФЗ).
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Кроме этого, в п. 18 разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п.п. 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Из указанных норм и разъяснений высшего судебного органа следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2021 № 64-КГПР21-1-К9).
Судом установлено, из материалов дела следует, что ФИО3 является супругой умершего ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака (л.д.27).
ФИО1, ДД/ММ/ГГ г.р., в период с 2017 года по 01 декабря 2024 года обращался в ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» за медицинской помощью.
Так, в 2017 году по результатам медицинского осмотра врачом-терапевтом, по данным УЗИ мочевого пузыря и предстательной железы от 04.12.2017: ... ФИО1 был госпитализирован с 18.12.2017 по 22.12.2017 в плановом порядке в хирургическое отделение ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ», где 18.12.2017 была выполнена уретроцистоскопия (видимых экзофитных образований не было выявлено), 21.12.2017 проведена КТ органов мочевыделительной системы (данных опухолевый процесс не установлено). ФИО1 был выписан с рекомендациями по дальнейшему наблюдению врачом-урологом амбулаторно. В врачу-урологу пациент на прием не обращался.
13 сентября 2022 года - обращение к врачу-травматологу-ортопеду по поводу ушиба мягких тканей области левого плечевого сустава.
Осмотры врачом-терапевтом участковым (12.11.2022 и 21.11.2022), установлен диагноз «....», назначено лечение, выдано направление в дневной стационар ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ», где пациент проходил лечение с 28.11.2022 по 08.12.2022.
07.10.2023 при обращении на амбулаторный прием врачом-терапевтом участковым выдано направление для дальнейшего лечения в терапевтическое деление на 12.10.2023 по поводу артериальной гипертонии.
С 12.10.2023 по 19.10.2023 ФИО1 находился на стационарном лечении в отделении терапии с диагнозом: Основной: ...
С 09.08.2024 по 28.08.2024 проведение ДОГВН: ...
С 14.08.2024 по 24.08.2024 лечение в условиях дневного стационара ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» по поводу артериальной гипертонии.
В период 07.11.2024 по 27.11.2024 ФИО1 госпитализирован в экстренном порядке в хирургическое отделение ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» с жалобами на гематурию (окрашивание мочи в красный цвет), чувство неполного опорожнения мочевого пузыря, ослабление струи мочи, учащенное до 8-9 раз мочеиспускание.
27.11.2024 ФИО1 выписали в «относительно удовлетворительном» состоянии из хирургического отделения городской больницы с диагнозом: ...
29.11.2024 ФИО1 доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение, по результатам осмотра установлен диагноз: ...
ДД/ММ/ГГ ФИО1 умер (л.д.25).
По результатам проведенной Департаментом здравоохранения ЯНАО проверки установлено, что медицинская помощь, оказанная ФИО1 в городской больнице по профилю «онкология» не в полном объеме соответствовала требованиям приказа Минздрава России от 19.02.2021 № 116н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях», а именно: пациент несвоевременно направлен врачом-терапевтом участковым на консультацию врачом урологом, не выполнено контрольное обследование УЗИ мочевого пузыря в динамике. В связи с чем, в динамике доброкачественное образование мочевого пузыря не отслеживалось, что привело к несвоевременно назначенным обследованиям с целью выявления онкологического заболевания.
Кроме того, имелись недостатки ведения медицинской документации:
- в истории болезни № 27072 на бумажном носителе нарушена хронология осмотров-врачами специалистами;
- отсутствует осмотр врачом-урологом от ноября 2024 года как в амбулаторной карте пациента на бумажном носителе, так и в электронном варианте. В истории болезни № 27072 в анамнезе заболевания указано, что пациент был осмотрен амбулаторно указанным специалистом.Выводы Департамента здравоохранения ЯНАО основаны на результатах изучения медицинской документации и экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО1 (т.1 л.д.32-41,163-172).
С целью устранения выявленных нарушений Департаментом вынесено предписание от 11 марта 2025 года, в котором, среди прочего, предложено рассмотреть вопрос о применении мер дисциплинарной ответственности в врачам-специалистам (т.1 л.д.42-45,173-176).
Из ответа на представление от 02 апреля 2025 года сообщено, что принять меры дисциплинарной ответственности к врачу-терапевту участковому ФИО9 и врачу-онкологу ФИО6 за выявленные недостатки не представляется возможным в связи с расторжением трудового договора (т.1 л.д.141).
Кроме того, из протокола заседания КИЛИ по разбору смерти ФИО1 ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» № 1 от 15 января 2025 года следует, что медицинская помощь пациенту по профилю «урология», «неврология», «терапия», а также помощь в период госпитализации с 07.11.2024 по 27.11.2024 оказана современно и в полном объёме. Установлены недостатки оказания медицинской помощи по профилю «онкология» и при ведении медицинской документации.
Также указано, что за некачественное оказание медицинской помощи применить дисциплинарное взыскание в врачам-специалистам (ФИО9, ФИО5) не имеется возможным в виду расторжения трудового договора (т.1 л.д.85-89).
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО3, медицинская помощь супругу которой, была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом.
Частью 1 статьи 12 ГПК РФ установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).
В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (часть 1 статьи 79 ГПК РФ).
На основании положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Определением Лабытнангского городского суда ЯНАО от 11 июня 2025 года по гражданскому делу назначена комплексная (комиссионная) судебно-медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи ФИО1, производство которой поручено экспертам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.2 л.д.3-11).
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30 июля 2025 года №25-П/вр/комп (т.2 л.д.92-121) при обращении ФИО1 в ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» в 2017 году (на амбулаторном этапе) имели место дефекты выбора методов инструментального обследования и интерпретации результатов исследований, не повлиявшие на дальнейшую тактику обследования и лечения. Диагноз доброкачественного образования мочевого пузыря/полипа по УЗИ устанавливать недопустимо, так как требуется обязательное дообследование с целью исключения злокачественного процесса, что бывает чаще чем полипы. Пациент направлен в стационар для дообследования в объеме уретроцистоскопии с биопсией и компьютерной томографии. Наличие у ФИО1 УЗИ признаков образования стенки мочевого пузыря, пиелоэктазии, КТ признаки утолщения стенки мочевого пузыря и проспективным анализом медицинской документации, включая заключение патологоанатомического исследования («Основное заболевание: злокачественное новообразование треугольника мочевого пузыря с прорастанием всей стенки и распадом опухоли», т.е. наличие опухолевой ткани в месте локализации выявленных в 2017 году при УЗИ и томографии изменений стенки мочевого пузыря), позволяет предполагать о дебюте опухолевого процесса у ФИО1 в 2017 году. Однако окончательным подтверждением диагноза является цистоскопия с биопсией стенки. Врачом-урологом, проводившем это исследование, не было выявлено визуальных изменений стенки мочевого пузыря, что невозможно опровергнуть в рамках проводимой экспертизы. В последующие годы пациент за медицинской помощью к врачу-урологу не обращался. Таким образом, представленные на экспертизу материалы не позволяют конкретнее достоверно ретроспективно оценить динамику состояния, сроки появления и прогрессирования онкологического заболевания мочевого пузыря у ФИО1 (ответ на вопрос 1).
Установленные ФИО1 с 2017 года диагнозы соответствовали описанной в медицинской документации клинической картине. В то же время известно о несвоевременно установленном диагнозе рака мочевого пузыря. Выявленные дефекты, включая несоответствия результатов обследования, не позволяют точно определить дату дебюта и прогрессирования онкологического заболевания (ответ на вопрос 2).
Из ответов на вопрос 1 и 2 следует, что диагноз рак мочевого пузыря у ФИО1 установлен несвоевременно. Возможность к постановке этого диагноза была, так как пациент неоднократно обращался за медицинской помощью, как на амбулаторном, так и на стационарном этапах. Представленные данные и выявленные дефекты не позволяют точно определить дату дебюта и прогрессирования онкологического заболевания у ФИО1 (ответ на вопрос 3).
Отсутствие направления к врачу-урологу и проведения динамического исследования у пациента при наличии изменений стенки мочевого пузыря, диагностированного в 2017 году, является дефектом диагностики (ответ на вопрос 4).
Медицинская помощь, оказанная ФИО1 в ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» по профилю «онкология», не в полном объеме соответствовала требованиям Приказа Минздрава России от 19 февраля 2021 года № 116н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях». Установлены недостатки (дефекты) по организации (тактики) и качеству оказания медицинской помощи: - ФИО1 был несвоевременно направлен врачом-терапевтом участковым на консультацию врачом-урологом (при наличии образования по результатам УЗИ мочевого пузыря от 2017 года), - не в полном объеме пациенту было проведено обследование. В частности, ФИО1 не было выполнено контрольное обследование УЗИ мочевого пузыря в динамике; - отсутствовало динамическое наблюдение (в динамике доброкачественное образование мочевого пузыря не отслеживалось, диагноз доброкачественного образования мочевого пузыря, как было указано в ответе на 1 вопрос не правомочен без гистологической верификации), что привело в дальнейшем к несовременно назначенным обследованиям пациента с целью выявления злокачественного онкологического заболевания. Дефекты диагностики и оформления медицинской документации имелись, описаны в ответе на вопросы 1 и 2 (ответ на вопросы 5 и 6).
Указанные дефекты (недостатки) диагностики, тактики и лечения (несвоевременное и не в полном объеме проведение лечебно-диагностических мероприятий), допущенные лечащим врачом (врачами) пациента, могли способствовать ухудшению состояния и наступлению смерти ФИО1, так как не позволили своевременно прервать патологический процесс или уменьшить его выраженность, отсрочить наступление смерти и тем самым, снижали шансы пациента на выживаемость.
Отсутствие выявленных дефектов оказания медицинской помощи могло отсрочить наступление летального исхода у ФИО1, но не исключало его полностью, учитывая тяжесть онкологического заболевания и развившихся осложнений (ответ на поросы 7 и 8).
Указанные дефекты (недостатки) диагностики, тактики и лечения (несвоевременное и не в полном объеме проведение лечебно-диагностических мероприятий), допущенные лечащим врачом (врачами) пациента, могли способствовать ухудшению состояния и наступлению смерти ФИО1, так как не позволили своевременно прервать патологический процесс или уменьшить его выраженность (распространённость), отсрочить летальный исход и тем самым снижали шансы пациента на выживаемость. Поэтому между наступлением смерти ФИО1 и недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи имеется непрямая причинно-следственная связь.
Смерть ФИО1 была обусловлена тяжестью и характером его онкологического заболевания, а допущенные дефекты медицинской помощи только не позволили прервать патологический процесс или уменьшить его выраженность, то прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками (дефектами) медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья с летальным исходом ФИО1 не имеется и поэтому степень тяжести вреда здоровью вследствие допущенных дефектов медицинской помощи не устанавливается.
Вред здоровью, согласно п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, а также в соответствии с методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденными ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской медицины» МЗ РФ, Москва, 2017., устанавливается при наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (ухудшением состояния здоровья, смертью) (ответ на вопросы 10 и 11).
Заключение судебной экспертизы выполнено комиссией экспертов, обладающими необходимыми познаниями в области порученных исследований, соответствующей квалификацией, навыками и опытом работы, не заинтересованными в исходе дела, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Данное заключение содержит все необходимые сведения доказательственного значения, в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности: содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; в обоснование сделанных выводов эксперты привели соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов, основывался на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу, в связи с чем, суд принимает заключение эксперта как достоверное и допустимое доказательство
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно позиции, выраженной в п.14 Постановления Пленума ВС РФ №33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). При этом отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Оценив заключение проведенной по делу судебной медицинской экспертизы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая указанные выше положения как гражданского, так и специального законодательства в области охраны здоровья, акты его разъяснения, суд приходит к выводу о доказанности наличия дефектов (недостатков) диагностики, тактики и лечения (несвоевременное и не в полном объеме проведение лечебно-диагностических мероприятий) при оказании врачами ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» ФИО2 медицинской помощи.
Выявленные Департаментом здравоохранения ЯНАО, а также указанные в заключении судебной экспертизы дефекты повлияли на получение ФИО2 своевременной помощи при организации лечебного процесса и являются достаточным основанием для компенсации его супруге морального вреда.
При указанных обстоятельствах, суд полагает, что исковые требования прокурора г.Лабытнанги о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи подлежат удовлетворению.
Определяя размер компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
Законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности.
По настоящему делу судом установлены все необходимые условия для компенсации истцу причиненного морального вреда, в том числе факт причинения истцам нравственных страданий. Отсутствие вины ответчиком, как того требует п.2 ст.1064 ГК РФ, доказано не было.
Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства. Поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, причинение им морального вреда предполагается, является общеизвестным фактом и установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Руководствуясь указанными выше нормами, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, характера и тяжести перенесенных истцом переживаний, связанных с необходимостью наблюдать страдания супруга при отсутствии должного уровня оказания ему медицинской помощи, нарушение душевного спокойствия, наличие у истца ФИО3 онкологического заболевания, принимает во внимание родственные связи между истцом ФИО3 и погибшим ФИО1, возраст погибшего, изменение привычного образа жизни семьи, значимость для истца нарушенных нематериальных благ, объем их нарушения, выразившихся в испытываемом постоянном дискомфорте, нравственные страдания супруги, в связи с утратой близкого человека, а также то, что смерть родного человека безусловно причиняет глубокие нравственные страдания, в частности, невосполнимость потери близкого человека, что является необратимым обстоятельством, степень вины ответчика, обязанного в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации, отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и наступлением смерти, при этом непринятие со стороны больницы всех возможных мер для оказания помощи пациенту, а также исходит из принципа разумности и справедливости.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, по своей правовой природе возмещение морального вреда должно служить целям компенсации, а не обогащения, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу супруги погибшего ФИО1 – ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Суд, принимая во внимание все изложенные обстоятельства и представленные доказательства, не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в большем размере.
В соответствии со ст.198 ГПК РФ в резолютивной части решения суда должно быть указано на распределение расходов по делу.
Таким образом, в связи с удовлетворением иска, по требованию неимущественного характера, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
исковое заявление прокурора г.Лабытнанги, действующего в интересах ФИО3, удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Лабытнангская центральная районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3, ... компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Лабытнангская центральная районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход муниципального образования городской округ город Лабытнанги государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано, а прокурором принесено апелляционное представление в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Лабытнангский городской суд в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий: подпись.
Мотивированное решение изготовлено 10 сентября 2025 года.
Копия верна:
Судья И.А. Даниленко
Секретарь с/з Ю.С. Васильева
По состоянию на ______________ решение в законную силу не вступило.