Решение по делу № 2А-1177/2022 от 30.09.2022 - о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Дело № 2а-1177/2022

УИД 56RS0033-01-2020-002198-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 сентября 2022 года г. Орск

Советский районный суд г.Орска Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Васильева А.И.,

при секретаре Кичигиной Н.А.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области», Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральной службы исполнения наказаний ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, федеральному казенному учреждению здравоохранения Медико-санитарная часть №56 ФСИН России, Федеральной службе исполнения наказаний, министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением к ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» указав, что 05 февраля 2021 года прибыл в государственное учреждение. Его разместили в камере №162, в которой провел 18 дней с ФИО9, имевшим диагноз «очаговый туберкулез» и инвалидность II группы в связи с данным заболеванием. Также камера №162 не соответствовала требованиям, утвержденным приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года №512 и п.9.10 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом Минюста России от 28 мая 2001 года №161-дсп, поскольку не обрабатывалась дезинфицирующим средствами, сотрудники учреждения не выдавали необходимые вещества из-за чего в камере была антисанитария. Полы наполовину бетонные, из-за чего в камере сырость, повышенная влажность, в районах умывальника и санузла имелся грибок на стенах. 22 февраля 2021 года его перевели в камеру №49, в которой имели место такие же нарушения норм действующего законодательства. 16 апреля 2021 года его перевели в камеру №23, а через неделю в камеру №53, в которой деревянные полы были разломаны, ее регулярно топило. Также указал, что во всех камерах отсутствовали горячее водоснабжение и радиоточки. Просит взыскать с ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» 100000 руб. в качестве компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Определением от 09 августа 2022 года судом к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Оренбургской области, Федеральная служба исполнения наказаний. В порядке ч.7 ст. 39 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации к участию в деле привлечен прокурор Советского района г. Орска для дачи заключения.

Определением от 11 августа 2022 года судом, в порядке подготовки к рассмотрению дела, в качестве административного ответчика привлечено Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области.

Определением от 23 августа 2022 года судом к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России.

Административный истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал. Пояснил, что при поступлении в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» сообщил сотрудникам учреждения, что ранее перенес заболевание «туберкулез легких», однако полностью излечился в связи с чем, должностные лица неправомерно разместили его в одной камере с ФИО9, имевшим диагноз «очаговый туберкулез легких». Подтвердил, что его состояние здоровья не ухудшилось в результате пребывания в одной камере с ФИО9, туберкулезом он не заболел. Моральный вред причинен тем, что находясь в камере с больным туберкулезом, он боялся заразиться, поскольку имеет диагноз «ВИЧ-инфекция», ослабленный иммунитет. Указанные обстоятельства вызывали у него сильные переживания. Также пояснил, что в камерах №162, №49, №23, №53 отсутствовала горячая вода, имели место влажность и сырость, температура и освещение не соответствовали нормам. В камере №53 по разломанному полу бегали мыши. В камере №162 окно с наружной стороны было заставлено кирпичами, из-за чего в помещение практически не попадал дневной свет, полы были наполовину бетонными. В камере №49 окно закрывалось очень плохо, из-за чего в помещении было очень холодно, образовывался конденсат, он вынужденно спал в теплой верхней одежде. Камера №23 была после ремонта, однако в период пребывания в ней ему не выдавались средства для санитарной уборки. Сотрудники ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» не выдавали постельное белье и гигиенические средства. Он не видел, чтобы должностные лица самостоятельно обрабатывали помещения камер. Также в его присутствии сотрудники независимой лаборатории не проводили замеры температуры и уровня освещения в камерах. Не оспаривал, что в камерах оборудованы радиоточки, однако он был вынужден слушать то, что включали должностные лица, не имея права выбора. Неоднократно обращался к должностным лицам изолятора с жалобами на условия содержания, однако все они оставлены без рассмотрения. Также обращался к уполномоченному по правам человека в Оренбургской области, однако ответа не получил. Пояснил, что в период пребывания в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» у него ухудшилось зрение, при этом подтвердил, что не предъявляет требований о возмещении вреда здоровью. Просит только компенсировать моральный вред, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области», УФСИН по Оренбургской области и ФСИН России ФИО2, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения заявленных требований. Пояснила, что 05 февраля 2021 года ФИО1 прибыл в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» и на основании п.п. 16, 17, 18 Приказа Минюста Российской Федерации от 14 октября 2005 года №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», размещен в камеру карантинного отделения №162, где пробыл до 22 февраля 2022 года. 09 февраля 2022 года в указанную камеру также был размещен ФИО10 При первичном осмотре ФИО1 сообщил, что имеет следующие заболевания: «ВИЧ-инфекция», «гепатит С» и «туберкулез легких». При первичном осмотре ФИО10 сообщил, что имеет заболевания: «туберкулез легких», «запойное пьянство». По результатам медицинского обследования, первично выставленные диагнозы ФИО1 и ФИО10 подтвердились. У ФИО1 имелись остаточные посттуберкулезные изменения верхних долей обоих легких, у ФИО10 выявлен «очаговый туберкулез верхних долей легких в фазе инфильтрации 1 ГДУ МБТ (-)». 22 февраля 2021 года ФИО1 перевели в камеру №49, ФИО10 в камеру №139 для больных инфекционными заболеваниями. Все перемещения между камерами проводились на основании результатов медицинских обследований, проведенными сотрудниками ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. Также пояснила, что камеры №49, №23, №53, в которых содержался ФИО1, оборудованы системой принудительной вентиляции с механическим пробуждением, рамами с двойным остеклением, оконные проемы оборудованы форточками. Оконный блок в камерах не препятствует естественному освещению и регулируемому естественному проветриванию. Температурный режим поддерживается центральной системой отопления. По результатам исследований, проведенных Кустовой лабораторией по охране окружающей среды УФСИН по Оренбургской области в феврале и августе 2021 года, в камерах, в которых содержался ФИО1, показатели освещенности и влажности были в пределах нормы. ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» имеет собственную котельную, которая согласно справкам и отметкам в журналах, в период пребывания ФИО1 в учреждении, работала бесперебойно, поэтому доводы административного истца о холоде в камерах являются безосновательными. Согласно п.п.40,41 Приказа Минюста Российской Федерации от 14 октября 2005 года №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» в перечне предметов, которыми администрация СИЗО должна обеспечить подозреваемых и обвиняемых, отсутствуют водонагревательные приборы. При этом, несмотря на положения закона и отсутствия соответствующий обязанности, камера карантинного типа №162 оборудована горячим водоснабжением, подтверждением чего являются фотоматериалы и технический паспорт блока, в котором расположена данная камера. При этом в соответствии с п.45 приказа №189 ФИО1 имел возможность мыться в душе. После каждой помывки происходила смена постельного белья. Также пояснила, что лица, содержащиеся в СИЗО, самостоятельно проводят уборку камер в порядке очередности, в том числе моют и подметают пол, убирают камерный санузел. Для проверки санитарного состояния объектов в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» создана постоянно действующая комиссия, в актах которой отсутствуют сведения об антисанитарном состоянии камер, в которых в 2021 году содержался ФИО1 Факт проведения в камерах дератизации и дезинсекции, подтверждается договором с ООО «Профессионал» и актами выполненных работ. Факт выдачи ФИО1 гигиенических наборов подтверждается соответствующими ведомостями. При этом названные наборы выдаются по заявкам лиц, содержащихся в СИЗО. Каких-либо жалоб от истца на условия содержания не поступало. Согласно выписке из журнала исходящей корреспонденции, ФИО1 обращался к уполномоченному по правам человека. Суть обращения и ответа на него ей не известна. Полагала, что факт соответствия камер №162, №23, №49, №53 нормам законодательства, в том числе в части освещенности, полов, размеров окон и отсутствия преград для поступления дневного света, подтверждается фотографиями, представленными ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области». При этом пояснила, что фотографии предоставлены на основании запросов суда, поступивших в августе и сентябре 2022 года. Фотографии камер в период пребывания в них истца отсутствуют. С момента убытия ФИО1 из учреждения до обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением прошло более года. Просила в иске отказать.

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В предыдущем судебном заседании возражал против удовлетворения требований административного истца. Пояснил, что по прибытию 05 февраля 2021 года ФИО1 в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области», по результатам первичного медицинского осмотра и с учетом анамнестических данных, при сборе которых со слов ФИО1 установлено о наличии у него диагнозов «ВИЧ-инфекция», «гепатит С», «туберкулез легких», истца поместили в отдельную камеру. 09 февраля 2021 года при проведении флюорографического обследования у ФИО1 выявлены признаки туберкулеза. Для исключения активности туберкулезного процесса медицинская документация ФИО1 направлялась на заседание ЦВКК филиала «Туберкулезная больница №2» ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года данных об активности туберкулезного процесса у ФИО1 не выявлено, в связи с чем туберкулезному учету он не подлежал, курс профилактического лечения не назначался. По прибытию 09 февраля 2021 года ФИО10 в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области», по результатам первичного медицинского осмотра и с учетом анамнестических данных, при сборе которых со слов ФИО10 установлено о наличии у него диагноза «туберкулез легких», его поместили в отдельную камеру с ФИО1 11 февраля 2021 года у ФИО10 при проведении флюорографического обследования выявлены признаки туберкулеза. Для исключения активности туберкулезного процесса медицинская документация ФИО10 направлялась на заседание ЦВКК филиала «Туберкулезная больница №2» ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года ФИО10 установлен диагноз «очаговый туберкулез верхних долей обоих легких в фазе инфильтрации. I ГДН. МБТ (-)». Учитывая необходимость в проведении специфического противотуберкулезного лечения, ФИО10 перевели в туберкулезное отделение филиала МЧ-56. Полагала, что каких-либо нарушений в содержании ФИО1 и ФИО10 в одной камере допущено не было, поскольку согласно ст. 33 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении. Согласно приказу Минздрава России от 21 марта 2003 года №109 «О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации», активность туберкулезного процесса подтверждается решением заседания ЦВКК. До получения заключений ЦВКК ФИО10 и ФИО1 законно содержались в одной карантинной камере, поскольку оба сообщили о наличии диагноза «туберкулез легких». После получения решений ЦВКК указанных лиц распределили по камерно. При этом ФИО1 не мог заразиться от ФИО10, поскольку последний не являлся бактериовыделителем. Полагала, что истец неверно воспринимает информацию о помещении ФИО10 в туберкулезное отделение. В специальную камеру ФИО10 перевели не по причине того, что он являлся заразным, а в целях проведения медицинского лечения. Факт того, что пребывание в одной камере являлось абсолютно безопасным, подтверждается последующими контрольными флюорографического обследованиями ФИО1, по итогам которого признаков активного туберкулеза легких у него не выявлено. Просила в иске отказать.

Представитель административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В письменном отзыве возражал против удовлетворения требований, заявленных к Министерству финансов Российской Федерации.

Прокурор Советского района г. Орска в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Частью 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

В соответствии с пунктом 4 данного постановления нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 27 июня 2013 года №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», с целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда по правам человека, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств - участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда по правам человека.

Статьей 9 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» предусмотрено, что финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

Из содержания подпункта 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года №1314, следует, что задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Право на получение компенсации ФИО1 связывает с нарушением его прав ввиду содержания в камерах ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях.

Из материалов дела следует, что ФИО1, взятый под стражу 03 февраля 2021 года, прибыл в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» 05 февраля 2021 года и убыл 27 августа 2021 года в ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по Самарской области» по вступлению приговора в законную силу.

Правовые нормы, регламентировавшие порядок пребывания подозреваемых, обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах, в период пребывания ФИО1 в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» определялись уголовно-исполнительным законодательством, Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189, в которых подозреваемым и обвиняемым гарантируется права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными Законом.

В соответствии с пунктом 16 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189 при поступлении в СИЗО подозреваемые и обвиняемые проходят первичный медицинский осмотр и санитарную обработку. Первичный медицинский осмотр, а также необходимое обследование осуществляет дежурный врач (фельдшер) СИЗО с целью выявления больных, требующих изоляции и (или) оказания неотложной медицинской помощи. Результаты осмотра, проведенных лечебно-диагностических мероприятий вносятся в медицинскую амбулаторную карту.

В соответствии с пунктом 17 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189 подозреваемые и обвиняемые, прошедшие санитарную обработку, получают постельные принадлежности, а при необходимости одежду установленного образца. В обязательном порядке переодеваются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в форменной одежде военнослужащих или сотрудников правоохранительных органов. При необходимости переодеваются работники других служб.

После проведения полного личного обыска, досмотра личных вещей, дактилоскопирования, фотографирования, первичного медицинского осмотра, санитарной обработки и оформления учетных документов лица, прибывшие в СИЗО, размещаются по камерам карантинного отделения, где проходят медицинское обследование.

В соответствии с пунктом 25 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года №285 лица, доставленные в СИЗО, с подозрением на инфекционное заболевание, представляющее эпидемическую опасность для окружающих, после осмотра медицинским работником изолируется в предназначенные для этих целей помещения медицинской части (здравпункта).

На основании пункта 26 Порядка организации медицинской помощи, все лица, доставленные в СИЗО, кроме следующих транзитом, в срок не более трех рабочих дней со дня их прибытия осматриваются врачом-терапевтом (врачом общей практики) или фельдшером. Для выявления туберкулеза, ВИЧ-инфекции, заболеваний, передающихся половым путем, и других заболеваний проводятся флюорография легких или рентгенография органов грудной клетки (легких) и клиническая лабораторная диагностика. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

Судом установлено, что ФИО1 поступив 05 февраля 2021 года в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области», после осмотра медицинским работником, помещен в карантинное отделение - камеру № 162, где находился до 22 февраля 2021 года.

Из медицинской карты ФИО1 следует, что при первичном осмотре при поступлении в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» собраны анамнестические данные, согласно которым у административного истца имеются следующие заболевания: «ВИЧ-инфекция», «гепатит С», «туберкулез легких».

09 февраля 2021 года при проведении флюорографического обследования у ФИО1 также выявлены признаки туберкулеза.

Согласно материалам дела в период с 09 февраля 2021 года по 22 февраля 2022 года ФИО1 содержался в камере №162 совместно с ФИО9

По прибытию 09 февраля 2021 года ФИО10 в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» собраны анамнестические данные, согласно которым у административного истца имеется заболевание «туберкулез легких». 11 февраля 2021 года у ФИО10 при проведении флюорографического обследования выявлены признаки туберкулеза.

Согласно п.36 СаНПиН 3.3686-1 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» больные инфекционными болезнями изолируются по месту выявления, а также в специализированные инфекционные стационары (отделения) по эпидемическим и (или) клиническим показаниям.

Согласно статье 1 Федерального закона от 18 июня 2001 года № 77-ФЗ «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации» туберкулез - инфекционное заболевание, вызываемое микобактериями туберкулеза. Заразная форма туберкулеза - активная форма туберкулеза, при которой происходит выделение микобактерий туберкулеза.

В соответствии с Приказом Приказа Минздрава Российской Федерации от 21 марта 2003 года №109 («О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации» активность противотуберкулезного процесса подтверждается решением заседания ЦВКК.

По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года данных об активности туберкулезного процесса у ФИО1 не выявлено, в связи с чем туберкулезному учету он не подлежал, курс профилактического лечения не назначался.

По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года ФИО10 установлен диагноз «очаговый туберкулез верхних долей обоих легких в фазе инфильтрации. I ГДН. МБТ (-)». Учитывая необходимость в проведении специфического противотуберкулезного лечения ФИО10 переведен в туберкулезное отделение филиала МЧ-56.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-фтизиатр ГБУЗ «Орский противотуберкулезный диспансер» ФИО11 показал, что в силу профессиональной деятельности осматривал ФИО1 и ФИО10, сообщивших по прибытию в следственный изолятор о наличии у них заболевания «туберкулез легких». Для исключения активности туберкулезного процесса медицинская документация ФИО1 и ФИО12 направлялась на заседание ЦВКК филиала «Туберкулезная больница №» ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года данных об активности туберкулезного процесса у ФИО1 не выявлено, в связи с чем туберкулезному учету он не подлежал. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года ФИО10 установлен диагноз «очаговый туберкулез верхних долей обоих легких в фазе инфильтрации. I ГДН. МБТ (-)». ФИО10 нуждался в проведении специфического противотуберкулезного лечения. При этом ФИО1 не мог заразиться от ФИО10, поскольку последний не являлся бактериовыделителем.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля врач-инфекционист ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ФИО19. показала, что в силу профессиональной деятельности осматривала ФИО1 и ФИО10, сообщивших по прибытию в СИЗО о наличии у них заболевания «туберкулез». Для исключения активности туберкулезного процесса медицинская документация ФИО1 и ФИО12 направлялась на заседание ЦВКК филиала «Туберкулезная больница №2» ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года данных об активности туберкулезного процесса у ФИО1 не выявлено в связи с чем туберкулезному учету он не подлежал. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года ФИО10 установлен диагноз «очаговый туберкулез верхних долей обоих легких в фазе инфильтрации. I ГДН. МБТ (-)». ФИО10 нуждался в проведении специфического противотуберкулезного лечения. При этом ФИО1 не мог заразиться от ФИО10, поскольку последний не являлся бактериовыделителем. Данный факт подтверждается последующими флюорографическими обследованиями ФИО1, согласно которым туберкулезом он не болен. При этом он получал лекарственную профилактику по «ВИЧ-инфекции». Также показала, что карантинная камера №162 регулярно обрабатывается парогенератором со специальным раствором. Исключила довод административного истца об установлении ФИО10 инвалидности II группы в связи с таким заболеванием, как «туберкулез легких».

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля руководитель отделения ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России при ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» ФИО13 показала, что по прибытию в учреждение ФИО1 и ФИО10 сообщили о наличии у них заболевания «туберкулез». Для исключения активности туберкулезного процесса медицинская документация ФИО1 и ФИО12 направлялась на заседание ЦВКК филиала «Туберкулезная больница №2» ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года данных об активности туберкулезного процесса у ФИО1 не выявлено в связи с чем туберкулезному учету он не подлежал. По заключению ЦВКК от 25 февраля 2021 года ФИО10 установлен диагноз «очаговый туберкулез верхних долей обоих легких в фазе инфильтрации. I ГДН. МБТ (-)». ФИО10 нуждался в проведении специфического противотуберкулезного лечения. При этом ФИО1 не мог заразиться от ФИО10, поскольку последний не являлся бактериовыделителем. Данный факт подтверждается последующими флюорографическими обследованиями ФИО1, согласно которым туберкулезом он не болен.

У суда нет оснований, ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Данных о какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела нет.

Согласно ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камере отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года №285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» раздельное содержание предусмотрено в отношении групп лиц, заключенных под стражу, или осужденных с активными формами туберкулеза, лица, страдающие заболеваниями, передающимися половым путем, заразными формами паразитарных кожных заболеваний, не завершившие курс лечения, а также лица, страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости (пункт 40).

Таким образом, до получения заключений ЦВКК ФИО10 и ФИО1 законно содержались в одной карантинной камере, поскольку оба сообщили о наличии диагноза «туберкулез легких».

Суд также полагает необходимым отметить, что пунктом 1.2 Приказа Минздрава Российской Федерации от 21 марта 2003 года №109 «О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации» предусмотрено, что характеристика туберкулезного процесса инфильтративного туберкулеза легких дается по локализации процесса, по клинико-рентгенологическим признакам и по наличию или отсутствию в диагностическом материале, полученном от больного, микобактерий туберкулеза (МБТ). Без выделения микобактерий туберкулеза указывается (МБТ-).

ФИО10, которому установлен диагноз «очаговый туберкулез верхних долей обоих легких в фазе инфильтрации. I ГДН. МБТ (-)», не страдал заразной формой туберкулеза, что исключало возможность заражения ФИО1 при совместном нахождении с ним в одной камере.

Таким образом, в соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189, ФИО1 и ФИО10 при поступлении в СИЗО помещены в карантинное отделение. В установленные Порядком организации оказания медицинской им проведено медицинское обследование, после чего контакт разобщен.

Сам факт содержания ФИО1, сообщившего о наличии у него заболевания «туберкулез», в одной камере с ФИО9, не может являться достаточным основанием для вывода о нарушении со стороны ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» прав административного истца и причинения ему морального вреда.

Из материалов дела следует, что в период с 22 февраля 2021 года по 17 марта 2021 года и с 20 марта 2021 по 22 апреля 2021 года ФИО1 содержался в камере №49, в период с 22 апреля 2021 года по 05 мая 2021 года- в камере №23, в период с 05 мая 2021 года по 18 мая 2021 года в камере №53.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в г. Женеве 30 августа 1955 года, предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, кубатуру этих помещений, их минимальную площадь, освещение, отопление и вентиляцию. Кроме того, данные правила предусматривают, что в помещениях, где живут и работают заключенные: окна должны быть достаточно велики для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и сконструированы так, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения; санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности; все части заведения, которыми заключенные пользуются регулярно, должны всегда содержаться в должном порядке и чистоте; каждый заключенный должен иметь доступ к питьевой воде, когда он испытывает в ней потребность.

В силу статьи 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение служебных обязанностей.

Положениями статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Согласно актам ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области», составленными 12 сентября 2022 года, камеры №53, №23, №49 расположены на первом этаже режимного корпуса. Камера №162 на цокольном этаже административного здания. Площади камеры соответствуют нормам. В камерах в наличии: окна с двойным остеклением, изолированные санузлы с деревянной дверью (перегородка на всю высоту стены), радиаторы системы водяного отопления, унитаз, раковина, холодное водоснабжение (в камере №162 холодное и горячее водоснабжение), две двухъярусные кровати, стол, скамейки с числом посадочных мест по количеству лиц в камере, полки под туалетные принадлежности, дневное и ночное освещение, полка под бачок для питьевой воды, оцинкованный бак под питьевую воду с краном, приточная вентиляция обеспечивается через оконную форточку, вытяжная вентиляция с электрическим побуждением, шкаф под продукты питания, таз, урна под мусор, вешалка для верхней одежды, зеркало, вмонтированное в стену, система дуплексной связи «камера-младший инспектор», уборочный инвентарь (щетка, савок, тряпка), деревянные полы, наглядная информация, камеры видеонаблюдения, радиоточка для вещания общегосударственных программ и радиолекций, штепсельная разетка для подключения электроприборов. Полы покрашены, стены и потолок побелены. Температурный режим в камерах соответствует нормам, горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются с учетом потребности.

Из материалов дела следует, что в камерах №49, №53 и №23, в которых содержался ФИО1, отсутствовала горячая вода.

Суд критически относится к доводам заявления ФИО1 о нарушении его прав, выразившихся в отсутствии в камерах горячей воды, поскольку в соответствии с требованиями Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189, наличие горячей водопроводной воды в камерах не является обязательным условием, поскольку согласно пункту 43 этих Правил при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Приложением №2 к Правилам внутреннего распорядка определен перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету. К таковым относятся электрокипятильник бытовой заводского изготовления или чайник электрический мощностью не более 0,6 кВт.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что обязанность администрации следственного изолятора предоставить водонагревательные приборы, кипяток, на которую указывает административный истец, законом не предусмотрена. Также ФИО1 не оспаривалось то обстоятельство, что не было запрета на использование личных водонагревательных приборов во время его содержания в следственном изоляторе.

Согласно п. 91 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года №189, представители администрации ежедневно обходят камеры и принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы как в письменном, так и в устном виде. Все поступившие предложения, заявления и жалобы регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

Все предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, начальником корпусного отделения регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, о чем под роспись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются лицу, ответственному за их рассмотрение (п. 92 Правил).

Каких-либо доказательств подтверждающих, что в период содержания ФИО1 в ФКУ «СИЗО №2 УФСИН России по Оренбургской области» он обращался с просьбами о выдаче горячей воды либо заявлял жалобы по поводу необеспечения его горячей водой, материалы дела не содержат.

Пунктом 45 Правил предусмотрено, что не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

При этом представленной в материалы дела копией технического паспорта административного корпуса, в котором расположена камера №162, подтверждается наличие технической возможности обеспечения камеры горячей водой.

Факт наличия в камере №162, при отсутствии обязанности, двух водопроводных кранов, также подтверждается фотографией, представленной в материалы дела.

Согласно справкам ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» от 12 сентября 2022 года, во всех камерах, в которых содержался ФИО1, установлены регистры отопления. Температурный режим подачи теплоносителей из котельной учреждения в систему соблюдался согласно графику, в зависимости от температуры окружающего воздуха. Сбоев в работе котельной учреждения и системы отопления не допускалось. Во всех камерах следственного изолятора установлены оконные рамы с двойным остеклением и открывающейся форточкой для притока свежего воздуха. Размеры оконных проемов составляют 1,30 м * 0,95 м.

Доводы ФИО1 о несоответствии помещений камер №49, №53, №23, №162 требованиям законодательства в части освещенности, температурного режима и влажности опровергаются представленными в материалы дела протоколами исследования освещенности и микроклимата от 20 февраля 2021 года, составленных Кустовой лабораторией по охране окружающей среды УФСИН России по Оренбургской области, согласно которым освещенность, температура воздуха и влажность соответствовали нормативам.

Довод ФИО1 о том, что в камере №162 окно с наружной стороны заставлено кирпичами, из-за чего в помещение не попадает дневной свет, опровергается представленными в материалы дела фотоматериалами.

Приказом Минстроя России от 15 апреля 2016 года N 245/пр утвержден Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (далее Свод правил).

Как установлено пунктом 1.1, настоящий Свод правил устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Согласно пункту 14.10 Свода правил в камерах следует предусматривать дощатые беспустотные полы с креплением к трапециевидным лагам, втопленным в бетонную стяжку по бетонному основанию. Все деревянные элементы полов камер до монтажа, следует обрабатывать антисептирующими составами. Дощатые полы в камерах по периметру помещений следует укреплять деревянными брусьями на болтах. Кроме того, в помещениях зданий СИЗО допускается устройство наливных полов, допущенных к использованию Федеральной службой по надзору сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

Суд критически относится к доводу ФИО1 о том, что в камерах СИЗО полы наполовину бетонные, а в камере №53 деревянные полы разломаны, поскольку из представленных в материалы дела сотрудниками ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» фотоматериалов следует, что камеры №49, №53, №23, №162 оборудованы дощатыми полами с креплением к трапециевидным лагам, втопленными в бетонную стяжку по бетонному основанию. В камере №53 полы уложены ровно, какие-либо разломы отсутствуют.

Для поддержания помещений и объектов учреждения в надлежащем состоянии, проверки бытовых условий содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, приказом начальника ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» от 15 января 2021 года создана постоянно действующая санитарно-бытовая комиссия, в обязанности которой входят еженедельные обходы всех объектов изолятора с составлением актов проверок и фиксацией обнаруженных недостатков.

Как следует из актов проверки от 03 февраля 2021 года, 10 февраля 2021 года, 10 февраля 2021 года, 17 февраля 2021 года, 24 февраля 2021 года, 03 марта 2021 года, 10 марта 2021 года, 17 марта 2021 года, 24 марта 2021 года, 31 марта 2021 года, 07 апреля 2021 года, 14 апреля 2021 года, 21 апреля 2021 года, 24 мая 2021 года, 02 июня 2021 года, 09 июня 2021 года, 16 июня 2021 года, 23 июня 2021 года, 30 июня 2021 года, 07 июля 2021 года, 15 июля 2021 года, 21 июля 2021 года соблюдение санитарно-бытовых условий находится на удовлетворительном уровне.

Статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (часть 1); подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин) (часть 3); норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (часть 4).

Факт обеспечения ФИО1 вещами (постельными принадлежностями, посудой, столовыми приборами), выданными в пользование, подтверждается соответствующим перечнем, содержащим подпись ФИО1 за получение 05 февраля 2021 года матраца, подушки, одеяла, наволочки, простыни, чашки, ложки, кружки, полотенца.

Что касается ссылки ФИО1 на недостаточную выдачу гигиенических принадлежностей, в соответствии с положениями ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и п. 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года №189, индивидуальные средства гигиены (мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин) выдаются по заявлению обвиняемого или подозреваемого в случае отсутствия на их лицевом счете необходимых денежных средств.

В материалы дела представлены ведомости, подтверждающие факт получения ФИО1 гигиенических наборов в апреле, мае, июле и августе 2021 года.

Доказательств того, что ФИО1 подавал заявления на выдачу индивидуальных средств гигиены в иные периоды пребывания в следственном изоляторе, и ему было отказано в выдаче, материалы дела не содержат, в данной части нарушения прав административного истца также не установлены.

Согласно пункту 41 Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» для общего пользования в камере в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются, в том числе для уборки камеры, моющие средства.

Поскольку данные предметы не выдаются в личное пользование, а являются общими, ведомости либо иные передаточные акты, подтверждающие их персональное получение, не оформляются, так как это не предусмотрено действующим законодательством.

В соответствии с Правилами поведения подозреваемых и обвиняемых приложения №1 Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, обязаны проводить уборку камер, подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки и других помещений в порядке очередности.

Правилами «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189 не предусмотрена выдача дезинфицирующих и чистящих средств спецконтингенту.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 показал, что состоит в должности начальника ОКБИиХО ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области». Лица, содержащиеся, в следственном изоляторе, самостоятельно содержат камеры в надлежащем санитарном состоянии, в том числе моют полы, санузлы. В каждой камере ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» в наличии уборочный инвентарь, в который входит щетка, савок, тряпка. Выдача дезинфицирующих и чистящих средств спецконтингенту не предусмотрена. При этом в период отсутствия лиц в камерах, сотрудники учреждения обрабатывают решетки и стены от грибка веществом под названием «холодный туман». Также сотрудники учреждения один раз в неделю обрабатывают санузлы химическими средствами. В случае обращения лиц, содержащихся в камерах, обработка санузла проводится дополнительно. Также показал, что в случае аварий, подтоплений, выявлении нарушений санитарных требований, обвиняемые в обязательном порядке переводятся в другие камеры до устранения причин неполадок и проведения ремонтных работ.

У суда нет оснований, ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелем. Данных о какой-либо заинтересованности свидетеля в исходе дела нет.

Представленными в материалы дела актами подтверждается факт проведения работ по дезинфекции коронавирусной инфекции в зданиях и сооружениях ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области».

Из материалов дела следует, что на основании заключенных договоров от 08 мая 2020 года, 16 сентября 2020 года и 09 марта 2021 года ООО «Профессионал» оказывало ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» услуги по дезинсекции и дератизации.

Факт выполнения ООО «Профессионал» работ, предусмотренных договорами, подтверждается актами выполненных работ от 05 мая 2021 года и от 01 июля 2021 года.

Доводы административного истца о том, что обработка санузлов, решеток, дезинсекция в камерах не проводилась, поскольку лично он не присутствовал при проведении вышеуказанных санитарных мероприятиях, не могут служить доказательством непроведения таких работ. При этом суд соглашается с доводами представителя административного ответчика, что данные мероприятия не могут проводиться в присутствии лиц, содержащихся под стражей, а потому проводились в их отсутствие.

Таким образом, доводы административного истца о недостаточных мерах по санитарной уборке камер также не нашли своего подтверждения в ходе производства по делу.

Каких-либо доказательств, опровергающих представленные ответчиками сведения о состоянии камерных помещений и материально-бытовом обеспечении административного истца, материалы дела не содержат.

Согласно представленной в материалы справке заявлений и жалоб ФИО1 по факту ненадлежащих условий содержания в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» не поступало.

По утверждению ФИО1 указанные сведения не соответствуют действительности, поскольку он обращался с жалобами на условия содержания, в том числе к уполномоченному по правам человека в Оренбургской области.

Справкой ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» подтверждается факт закрытого обращения к Уполномоченному по правам человека в Оренбургской области.

Однако в ответе на запрос суда и.о. Уполномоченного по правам человека в Оренбургской области сообщила, что в 2021-2022 годах обращений ФИО1 не поступало.

Справкой отдела делопроизводства Советского районного суда <адрес> подтверждается, что в период с 01 января 2021 года по 31 июля 2022 года поступило обращение ФИО3 по факту рассмотрения его жалобы на постановление мирового судьи судебного участка №12 Советского района г. Орска Оренбургской области от 21 мая 2021 года, которым он привлечен к ответственности по ст. 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Иных заявлений от ФИО1 в адрес Советского районного суда г. Орска Оренбургской области не поступало.

В соответствии с требованиями приказа Минюста России от 27 июня 2006 года №512 все камеры ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» радиоточками. Право выбора программ для прослушивания для спецконтенгента не предусмотрено.

Факт того, что камеры ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» оборудованы радиоточками ФИО1 в судебном заседании не оспаривал.

В соответствии с п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дела, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» административному истцу надлежит при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 КАС РФ).

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что обстоятельства, изложенные им в административном исковом заявлении, могут подтвердить ФИО5 ФИО20, ФИО6 и ФИО21, содержавшиеся с ним в камерах ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области».

Представленной в материалы дела справкой о движении по камерам подтверждается, что ФИО5 содержался в камере №156 ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области».

Сведения о пребывания в учреждении ФИО5 ФИО22 в период содержания ФИО1 в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» отсутствуют.

Согласно справке по личному делу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 28 апреля 2021 года убыл в УФСИН Тульской области, содержался в камере №23 ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области». Срок наказания истек 10 июня 2021 года. Каких-либо контактных данных ФИО6 административный истец суду не сообщил.

При этом из справки о движении по камерам следует, что ФИО6 содержался в камере №23 ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» в период с 23 января по 20 апреля 2021 года. При этом ФИО1 находился в указанной камере с 22 апреля 2021 года по 05 мая 2021 года, то есть в иной период. В камерах №162, №49, №53 ФИО6 не содержался.

Таким образом, ФИО6 не содержался в камерах ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» совместно с ФИО1

Согласно справке по личному делу ФИО15 содержался в камере №49 ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» в период пребывания в ней ФИО1

Судом предпринимались меры к допросу ФИО15, отбывающего наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Татарстан, однако по сведениям исправительного учреждения организовать допрос осужденного в качестве свидетеля в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи не представляется возможным, поскольку ФИО15 находится в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН России.

При этом судом установлено, что с жалобами на условия содержания в камере №49 ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» ФИО15 не обращался.

Таким образом, судом приняты все меры для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по административному делу, выявления и истребования доказательств в целях правильного разрешения административного дела.

Административный истец не предоставил допустимые, объективные доказательства причинения ему вследствие пребывания в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» нравственных страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, с учетом практических требований режима содержания.

Таким образом, оснований полагать, что условия содержания административного истца в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» были несовместимы с уважением его человеческого достоинства, подвергли ФИО1 страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию в изоляции от общества, не имеется, в связи с чем основания для присуждения административному истцу компенсации отсутствуют.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение 3 месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

Согласно ч.11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дела, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Как следует из материалов дела, ФИО1 убыл из ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области» в июле 2021 года, однако с настоящим административным исковым заявлением обратился в суд 26 июля 2022 года, то есть по истечении одного года с даты убытия из следственного изолятора.

Ранее с исками о взыскании компенсации морального вреда, причиненного условиями содержания в ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области», ФИО1 не обращался.

Сведений, подтверждающих невозможность своевременно обратиться в суд с исковым заявлением, ФИО1 не представил.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к выводу о пропуске ФИО1 срока на обращение в суд и отсутствии уважительных причин его пропуска, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, федеральному казенному учреждению здравоохранения Медико-санитарная часть №56 ФСИН России, Федеральной службе исполнения наказаний, министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в административную коллегию Оренбургского областного суда через Советский районный суд г.Орска Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Васильев А.И.

Мотивированное решение составлено 14 октября 2022 года.

Судья Васильев А.И.