Дело №

решение

ИМЕНЕМ Р.Ф.

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе

судьи Цечоева Б.И.,

при секретаре Чапановой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> о признании незаконным решения о снижении размера страховой пенсии по старости, обязании произвести перерасчёт пенсии с даты её снижения исходя из прежнего размера, возобновить её выплату с последующей индексацией и компенсации морального вреда,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Магасский районный суд Республики Ингушетия с упомянутым выше исковым заявлением к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> (далее по тексту – ОСФР по <адрес>) и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> (далее по тексту – ОСФР по <адрес>).

В своём заявлении ФИО1 указала, что является получателем страховой пенсии по старости, и сумма её пенсии до ДД.ММ.ГГГГ составляла 19 155 рублей 53 копейки, однако после названной даты размер пенсии равен 12 204 рублям 08 копейкам.

Обозначенное обстоятельство явилось основанием для подачи в ОСФР по <адрес> заявления с просьбой разъяснить причины удержания пенсии.

Согласно ответу пенсионного органа в ходе проверки размер страховой пенсии ФИО1 решением ОСФР по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ пересмотрен с ДД.ММ.ГГГГ в сторону уменьшения без учёта сведений о заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ввиду отсутствия в выплатном (пенсионном) деле истца документального подтверждения информации о трудовом стаже.

Инициатор иска, полагая действия пенсионных органов необоснованными, обращая внимание на свой возраст и потерю способности трудоустроиться вновь, а также заявляя о том, что получаемая пенсия для неё единственный источник дохода, просит суд признать незаконным решение ОСФР по <адрес> и ОСФР по <адрес> о снижении ей размера страховой пенсии по старости, обязать ответчиков произвести перерасчёт пенсии с даты её снижения исходя из прежнего размера и возобновить выплату пенсии с последующей индексацией, предусмотренной законом.

Наряду с изложенным, ФИО1 просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, обратить решение суда к немедленному исполнению и рассмотреть дело без своего участия.

Участники судебного разбирательства, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, в том числе посредством направления почтовых уведомлений и размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» согласно части 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, в суд не явились (своих представителей не направили), о причинах неявки не сообщили, об отложении заседания суда не просили.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, руководствуясь пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», суд полагает возможным провести судебное заседание в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В свою очередь, основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту – Федеральный закон №400-ФЗ).

Целью названного закона согласно части 2 статьи 1 является защита прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, предоставляемую на основе обязательного пенсионного страхования с учетом социальной значимости трудовой и (или) иной общественно полезной деятельности граждан в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой, в результате которой создается материальная основа для пенсионного обеспечения, особого значения страховой пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров, субсидиарной ответственности государства за пенсионное обеспечение, а также иных конституционно значимых принципов пенсионного обеспечения.

Одним из видов страховых пенсий является страховая пенсия по старости (пункт 1 статьи 6 Федерального закона №400-ФЗ).

Частью 8 статьи 13 указанного закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчёта соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учётом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является получателем страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ размер её пенсионной выплаты составлял 19 155 рублей 53 копейки, а на 01 ноября текущего года – 12 204 рубля 08 копеек.

Согласно письму ОСФР по <адрес> размер страховой пенсии истца ОСФР по <адрес>, которому с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с распоряжением Правления Пенсионного Фонда России от 08 ноября того же года переданы полномочия, в том числе по осуществлению функций назначения, перерасчёта, выплаты и прекращения пенсий, с ДД.ММ.ГГГГ пересмотрен в сторону уменьшения без учёта сведений о заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ввиду отсутствия в выплатном (пенсионном) деле документального подтверждения информации о трудовом стаже.

Обозначенное обстоятельство послужило основанием для обращения ФИО1 в суд с исковым заявлением о восстановлении её права на пенсионное обеспечение в полном объёме.

Суд полагает исковое заявление подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению.

Вместе с тем, соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения.

В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции РФ, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Из приведённых норм Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № (2023), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчёта пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

С учётом приведённых норм Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и при установленных юридически значимых обстоятельствах дела суд, обращая внимание на добросовестность действий истца, отсутствие причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями, полагает, что исковые требования по своей сути являются обоснованными.

Однако истец, предъявляя, в том числе к ОСФР по <адрес> требование о признании незаконным решения о снижении размера страховой пенсии по старости, обязании произвести перерасчёт пенсии с даты её снижения исходя из прежнего размера и возобновить её выплату с последующей индексацией не учла того, что с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с распоряжением Правления Пенсионного Фонда России от 08 ноября того же года №р «О проведении пилотного проекта по централизации процессов назначения и выплаты пенсий, пособий, иных социальных выплат и мер социальной поддержки, корректировке сведений индивидуального (персонифицированного) учёта, распоряжения средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала в Экспертном центре» полномочия, в том числе по осуществлению функций назначения, перерасчёта, выплаты и прекращения пенсий от ОСФР по <адрес> переданы ОСФР по <адрес>.

В этой связи требования истца, предъявляемые к ОСФР по <адрес>, то есть к лицу, не обладавшему компетенцией по принятию решений о перерасчёте пенсий и возобновлении их выплаты, являются незаконными и необоснованными.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Приходя к такому выводу, суд также обращает внимание на непредоставление ответной стороной в подтверждение своей правовой позиции по настоящему делу документов, отвечающих требованиям подлинности, законности, достоверности и достаточности.

В свою очередь, добросовестность действий истца презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление истцом недостоверных сведений при назначении пенсии.

Между тем, такие доказательства ответчиками суду не представлены.

То есть доводы ответной стороны носят предположительный характер и соответствующими доказательствами не подтверждены.

При этом судом в адрес ответчиков неоднократно направлялись судебные запросы о предоставлении выплатного (пенсионного) дела инициатора иска, однако впоследствии адресатами выплатное (пенсионное) дело в суд не направлено и судебные запросы не исполнены.

Согласно положениям части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса РФ, в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

С учётом правовой природы спора обязанность доказывания основания для снижения страховой пенсии возлагается на пенсионный орган.

Непредставление ответчиком доказательств и мотивированных возражений в установленные сроки не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам (части 2 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса РФ).

То есть доводы истца подтверждаются совокупностью вышеприведённых доказательств, и ответчиком, как это предусмотрено статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не опровергнуты.

Следовательно, уклонение пенсионного органа от предоставления доказательств, подтверждающих законность снижения пенсионной выплаты истцу, в силу указанных выше требований части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса РФ, является основанием принять во внимание правовую позицию по делу пенсионера.

Одновременно суд учитывает возраст истца, длительный период получения ею пенсии, а также приоритет права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства в условиях непредставления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии.

Наряду с изложенным, истец просит взыскать с ответной стороны в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 того же кодекса об обязательствах вследствие причинения вреда, и статьёй 151 названного кодекса, устанавливающей, что суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Положения статьи 150 Гражданского кодекса РФ к нематериальным благам относят принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом блага, в том числе жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную <данные изъяты>, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство.

Из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 2 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ).

Право на пенсионное обеспечение является имущественным правом гражданина с учётом положений статей 7, 39 Конституции Российской Федерации и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях», действующего на момент обращения истца с настоящим иском в суд, положения которого не предусматривают компенсацию морального вреда как вид ответственности за нарушение пенсионных прав.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда, исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

С учётом приведённых норм права, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, требование истца о взыскании компенсации морального вреда с пенсионных органов удовлетворению не подлежит, поскольку отсутствует совокупность обстоятельств, с наличием которых законодатель связывает возможность компенсации морального вреда.

Также истцом заявлено ходатайство об обращении решения суда по настоящему делу к немедленному исполнению.

Суд, рассмотрев обозначенное ходатайство, полагает необходимым отказать в его удовлетворении по следующим основаниям.

По общему правилу, установленному статьёй 210 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

В силу части 1 статьи 212 того же кодекса суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения.

Между тем, обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для истца или невозможности его исполнения, истцом не приведено, соответствующих доказательств суду не представлено.

С учётом приведённого правовых оснований для обращения решения суда к немедленному исполнению не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, 212 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> о признании незаконным решения о снижении размера страховой пенсии по старости, обязании произвести перерасчёт пенсии с даты её снижения исходя из прежнего размера, возобновить её выплату с последующей индексацией и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о снижении размера страховой пенсии по старости ФИО1.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> произвести перерасчёт страховой пенсии по старости ФИО1 с момента её снижения, а именно с ДД.ММ.ГГГГ, исходя из прежнего размера и возобновить её выплату с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

В удовлетворении искового заявления в остальной части отказать.

В удовлетворении ходатайства истца об обращении решения суда к немедленному исполнению отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Б.И. Цечоев

Копия верна:

Судья Магасского районного суда

Республики Ингушетия Б.И. Цечоев