Решение по делу № 2-214/2023 от 22.02.2023

Решение суда изготовлено в окончательной форме 22 февраля 2023 года

УИД 80RS0001-01-2021-001805-83

2-214/2023 (2-5274/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Санкт-Петербург 15 февраля 2023 года

Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Москвитиной А.О.,

с участием

прокурора Ильина Н.В.,

истца ФИО3,

представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика Иванова А.А.

при секретаре Бушуевой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО3 обратился в Агинский районный суд Забайкальского края с исковым заявлением ФИО2, в котором просил признать водителя ФИО2 виновным в причинении имущественного и морального вреда, в результате нарушения ПДД РФ, которые повлекли событие дорожно-транспортного происшествия 26.09.2021 в 23 час. 50 мин. в <адрес> взыскать с ответчика в пользу истца причиненный имущественный вред в размере 917 227 руб. 39 коп., расходы, связанные с транспортировкой автомобиля в размере 25 800 руб. 00 коп., расходы по оценке в размере 10 000 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. 00 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 215 руб. 00 коп..

В обоснование заявленных требований истец указал на те обстоятельства, что 26 сентября 2021 года в 23:50 в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля Land Rover Freelander, государственный регистрационный знак (далее – г.р.з.) №, под управлением ФИО3, и автомобиля Мерседес-Бенц Спринтер, г.р.з. №, который допустил наезд на стоящий автомобиль истца. В результате ДТП ФИО3 получил травмы, транспортные средства – механические повреждения. Ответчик своими действиями нарушил п. п. 1.5, 9.9, 10.1 ПДД РФ. 26 сентября 2021 года по факту ДТП инспектором ДПС взвода № 2 роты № 2 ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области младшим лейтенантом полиции Сотрудник №2 было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении № 69 ОД № 059429 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в отношении ФИО2. 27 сентября 2021 года истец обратился к ИП ФИО7 для транспортировки поврежденного автомобиля до места постоянной стоянки посредством автомобильного эвакуатора, также обратился в ООО «Федеральный экспертный центр ЛАТ» для оценки величины суммы годных остатков. Согласно отчету об оценке № средняя стоимость автомобиля составляет 1 680 600 руб. 00 коп., стоимость годных остатков – 363 372 руб. 61 коп.. Кроме того, 27 сентября 2021 года истец обратился за медицинской помощью в лечебное учреждение «поликлиника.ру на 1905», где был поставлен диагноз «парорбитальная гематома слева, сотрясение головного мозга от 27.09.2021», в связи с чем находился на лечении по 18.10.2021. Во время лечения истец испытывал физическую боль от телесных повреждений, полученных при ДТП, головные боли, тошноту, головокружение, что доставляло ему моральные страдания. 13 октября 2021 года ФИО3 обратился в АО «Тинькофф Страхование» с заявлением о выплате страховой суммы, Общество признало случай страховым и произвело страховую выплату в размере 400 000 руб. 00 коп.. Поскольку факт ДТП повреждается сведениями о ДТП, определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении № 69ОД № 059429 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением (л.д. 2-4 том 1).

Определением Агинского районного суда Забайкальского края от 13 января 2022 года гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о признании водителя ФИО2 виновным в причинении имущественного и морального вреда, судебных расходов, передано по подсудности в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга (л.д. 78-79 том 1).

Истец ФИО3 и его представитель по устному ходатайству ФИО1 в судебное заседание явились, требования по доводам искового заявления поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и его представитель – адвокат Иванов А.А., действующего на основании ордера № от 18.05.2022 (л.д. 115 том 1), в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения требований, по доводам, изложенным в возражениях (л.д. 181-185 том 2), указывая на отсутствие вины ответчика в дорожно-транспортном происшествии.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Тинькофф Страхование», которое о времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом с учетом требований ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) (л.д. 198 том 2, л.д. 4 том 3), в судебное заседание представитель не явился, доказательств уважительности причин неявки представителя не представил, об отложении разбирательства дела не просил.

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.

При таких обстоятельствах судом в порядке статьи 167 ГПК РФ постановлено определение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей ФИО5 №2, ФИО5 №1, ФИО5 №3, эксперта Эксперт №1, заключение прокурора, полагавшего требования истца о взыскании с ответчика ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, подлежащими удовлетворению с учетом результатов проведенной судебной экспертизы и определения степени вины каждого из участников ДТП, требование о взыскании в пользу ФИО3 компенсации морального вреда вследствие причинения последнему в ДТП вреда здоровью подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав представленные по делу письменные доказательства, административный материал ДТП, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (пункт 11).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (абзац 1 пункта 13). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2 пункта 13).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО4 и других» взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» они предполагают – исходя из принципа полного возмещения вреда – возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Из изложенного, следует, что по общему правилу, потерпевший в результате дорожно-транспортного происшествия имеет право на возмещение причиненного его имуществу вреда, в размере, определенном без учета износа заменяемых узлов и деталей.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2011 № 194-О-О, закрепленные в статьях 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации нормы направлены на полное возмещение убытков по требованию лица, право которого нарушено, а также полное возмещение вреда, причиненного личности или имуществу гражданина, конкретный объем возмещения определяется судом, рассматривающим дело.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 26 сентября 2021 года в 23:50 на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля Мерседес-Бенц Спринтер, г.р.з. №, под управлением ФИО2, и автомобиля Land Rover Freelander, г.р.з. №, под управлением ФИО3.

Определением инспектора взвода № 2 роты 2 ОБДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области 69 ОД № 059429 от 26 сентября 2021 года в возбуждении дела об административном правонарушении отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 10 том 3).

Указанным определением должностного лица установлено, что 26 сентября 2021 года в 23:50 на <адрес> водитель Мерседес-Бенц Спринтер, г.р.з. №, под управлением ФИО2, совершил наезд на стоящее транспортное средство Land Rover Freelander, г.р.з. №, под управлением ФИО3, который совершил вынужденную остановку в связи с поломкой транспортного средства.

Гражданская ответственность водителя ФИО2 на момент ДТП была застрахована, в связи с чем АО «Тинькофф Страхование», призав случай страховым, выплатило ФИО3 400 000 руб. 00 коп., что подтверждается платежным поручением № от 14.10.2021 (л.д. 7 том 2).

Согласно объяснениям ФИО3, имеющихся в административном материале ДТП, отобранных у последнего инспектором 27.09.2021, он 26.09.2021 в 20 час. 00 мин. выехал из <адрес> на своем автомобиле Land Rover Freelander, г.р.з. №. Ориентировочно в 23:50 в <адрес> на его транспортном средстве заклинило заднее правое колесо, в связи с тем, что продолжить движение не представилось возможным, он совершил вынужденную остановку в крайней правой полосе по ходу движения, включил аварийную сигнализацию, обошел транспортное средство, чтобы выставить знак аварийной остановки и услышал удар в заднюю часть принадлежащего ему транспортного средства (л.д. 14-15 том 3).

При этом, в ходе судебного разбирательства ФИО3 пояснил, что 26 сентября 2021 ехал из <адрес> на автомобиле Land Rover Freelander, г.р.з. №. Около 23:00 почувствовал биение в руль, подумал, что наехал на железку, в связи чем остановил транспортное средство прямо в правой крайней полосе, включил аварийную сигнализацию и вышел из автомобиля. Знак аварийной остановки не выставлял. Обойдя транспортное средство, визуально осмотрев колеса, и поняв, что все в порядке, хотел сесть в автомобиль и продолжить движение, при этом видел, что движется фура, со скоростью примерно 90-95 км/ч, которая перестраивалась в левую полосу движения, а потом услышал удар в заднюю часть его автомобиля. ФИО3, видимо, отбросило в сторону отбойника. Момент удара не помнит, стоял спиной. У него была гематома. Автомобиль после ДТП был плотно прижат к отбойнику справа. От госпитализации отказался, так как ему необходимо было забрать автомобиль. В автомобиле в момент ДТП находилась супруга ФИО5 №1 и несовершеннолетний ребенок, которые не пострадали, сын был напуган. Был очевидец ДТП, который следовал за фурой и ответчиком – ФИО5 №2.

Согласно объяснениям ФИО2, имеющихся в административном материале ДТП, отобранных у последнего инспектором 27.09.2021, он 26.09.2021 в 23:53 ехал по <адрес> следовал со скоростью 90 км/ч за фурой, на государственный номер внимания не обратил. Фура начала делать маневр в левую полосу и неожиданно в правой полосе стояла машина без аварийного знака (аварийная сигнализация не работала), и он, уходя от столкновения ударил (задел) правой стороной край машины, так как расстояние было слишком коротким. ФИО2 не ожидал, что на <адрес> будет стоять машина без аварийного знака на проезжей части дороги, хотя есть желтая разделяющая полоса обочины для аварийной остановки (л.д. 12-13 том 3).

В ходе судебного разбирательства ответчик давал аналогичные пояснения, указав на то, что с ним в автомобиле находился ФИО5 №3.

Допрошенный посредством ВКС на базе Батыревского районного суда Чувашской Республики ФИО5 №2 суду показал, что 26 сентября 2021 года глубокой ночью двигался из <адрес> со скоростью 80-85 км/ч. Его автомобиль обогнали два транспортных средства: сначала фура, а за ней Мерседес. Все двигались в правой крайней полосе на расстоянии 150-200 метров. Заметил проблески маячков, подумал, что работает аварийная служба. Оказалось, что сломался автомобиль. Фура резко начала перестроение в левую полосу, в этот момент он не видел у Мерседеса сигнальных огней тормоза и через 5-10 секунд произошел прямой удар, после которого Мерседес остановился в правой полосе. ФИО5 №2 остановился подошел к Мерседесу, где было двое мужчин, с ними все было в порядке, потом проследовал к автомобилю истца, Дмитрий находился позади своего транспортного средства, у него была большая шишка на голове и синяк, затем вышли их машины его жена и сын, с ними было все в порядке. Вызвали полицию.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО5 №1 суду показала, что 26 сентября 2021 года следовали с мужем ФИО3 и ребенком на автомобиле Land Rover Freelander, г.р.з. №, из <адрес>. Услышали, как что-то застучало, и они резко решили остановиться, Дмитрий включил аварийную сигнализацию и вышел из машины, он даже не успел открыть багажник, как произошел удар и посыпались стекла, автомобиль прижало плотно к отбойнику. Остановились ли они прямо на полосе, пояснить не смогла, так же как и о том, была ли в данном месте остановки обочина.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО5 №3 суду показал, что находился в автомобиле ответчика в момент ДТП, они следовали из <адрес> в правой крайней полосе, перед ними следовала фура, расстояние между автомобилями было настолько коротким, что когда фура резко начала перестроение в левый ряд, они тут же увидели стоящий на дороге автомобиль Land Rover, в связи предотвратить ДТП уже возможность отсутствовала, при этом все равно ФИО2 попытался уйти от прямого столкновения, вывернув руль влево, при этом ударив только правой частью машины автомобиль ФИО5 №1.

В силу ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 1).

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Частью 1 статьи 57 указанного Кодекса предусмотрено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 79 этого же Кодекса при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Для подтверждения доводов истца и возражений ответчика, последним было заявлено мотивированное ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы с целью определения как в соответствии с требованиями ПДД РФ в дорожно-транспортной ситуации 26 сентября 2021 года должны были действовать водители ФИО3 и ФИО2, располагал ли ФИО2 возможностью предотвратить ДТП, соответствовали ли действия водителей относящимся к ним требованиям ПДД с технической точки зрения (л.д. 211 том 1).

Определением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 сентября 2022 года по делу назначена комплексная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Экспертный центр «Академический» (л.д. 16-21 том 2).

Согласно заключению эксперта ООО «Экспертный центр «Академический» № от 15 ноября 2022 года с технической точки зрения в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель Land Rover Freelander, г.р.з. №, ФИО3 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5; 7.1; 7.2; 16.2 ПДД РФ, а водитель автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, г.р.з. №, ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ.

С технической точки зрения, предотвращение рассматриваемого ДТП стороны водителя автомобиля Land Rover Freelander, г.р.з. №, ФИО3 заключалось не в технической, а в объективной возможности своевременно выполнить требования п.п. 1.5; 7.2; 16.2 ПДД РФ.

При этом ответить на вопрос о наличии или отсутствии у водителя автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, г.р.з. №, ФИО2 технической возможности предоставить столкновение путем торможения и ответить на вопрос о соответствии его действий требованиям п. 10.1 ч. 2 не представляется возможным, поскольку как указано в исследовательской части заключения, водитель автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, г.р.з. №, ФИО2, в момент обнаружения опасности для движения в виде расположенного неподвижно в правой полосе проезжей части <адрес> автомобиля Land Rover Freelander, г.р.з. №, должен был в соответствии с требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДД принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, т.е. в данном случае применить экстренное торможение. Эксперт отмечает, что на схеме ДТП (изображение 5) зафиксированы следу торможения автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, г.р.з. №, расположенные в правом ряду проезжей части, что свидетельствует о применении водителем ФИО2 экстренного торможения перед столкновением. Для ответа на вопрос о соответствии или не соответствии действий автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, г.р.з. №, ФИО2 требованиям п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, необходимо установить, имел ли он техническую возможность, применив экстренное торможение в момент обнаружения опасности, остановить свое транспортное средство до места столкновения с автомобилем Land Rover Freelander, г.р.з. № В соответствии с имеющимся в распоряжении эксперта методическим обеспечением, решение вопроса о наличии, либо отсутствии у водителя транспортного средства технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения в заданный момент возникновения опасности, в общем случае производится путем сравнения остановочного пути данного автомобиля с его удалением от места столкновения в заданный момент времени. В связи с тем, что в материалах дела № 2-5274/2022 отсутствует информация о расстоянии, на котором водитель ФИО2 обнаружил транспортное средство Land Rover Freelander, г.р.з. №, ответить на вопрос о наличии у него технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения и ответить на вопрос о соответствии его действий требованиям п. 10.1 ч. 2 не представляется возможным. В данном случае, эксперт приводит справочный расчет остановочного пути автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, в результате которого приходит к выводу, что водитель ФИО2 имел техническую возможность предотвратить рассматриваемое столкновение только при условии обнаружения им автомобиля Land Rover Freelander на расстоянии не менее 77,7 м.

Кроме того, указанным экспертным заключением определена стоимость восстановительного ремонта Land Rover Freelander, г.р.з. №, без учета износа, которая составляет 2 539 115 руб. 40 коп.. Также определена стоимость автомобиля на дату ДТП в размере 1 482 000 руб. 00 коп. и годных остатков в размере 269 243 руб. 89 коп. (л.д. 86-164 том 2).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Эксперт №1 показал, что в объяснениях водителей, содержащихся в административном материале, в общем описании версий обстоятельств происшествия, таких как расположение транспортных средств перед столкновением, с технической точки зрения не усматривается. При этом, имеются противоречия в части включения аварийной сигнализации на автомобиле Land Rover Freelander в момент его остановки на проезжей части, устранить которые экспертным путем не представляется возможным. Водителем автомобиля Land Rover Freelander, г.р.з. №, ФИО3 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5; 7.1; 7.2; 16.2 ПДД РФ, а водитель автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, г.р.з. №, ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, приняв все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Кроме того, эксперт пояснил, что водитель автомобиля Land Rover Freelander, с учетом его технических характеристик, учитывая, что все четыре колеса являются ведущими, имел возможность даже при заклиненном колесе проехать 100 метров до окончания ограждения и совершить остановку на обочине, чем освободить полосу в темное время суток на скоростной автомагистрали.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Оценивая заключению экспертов ООО «Экспертный центр «Академический» № от 15 ноября 2022 года, суд принимает его в качестве относимого и допустимого доказательства, отвечающего признакам достоверности вышеуказанное заключение судебной экспертизы, поскольку оно полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», подготовлено в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, ответы на поставленные судом вопрос, является последовательным; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеют необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертные специальности, стаж экспертной работы.

При этом, с учетом подробных пояснений эксперта, данных в ходе допроса в судебном заседании, суд не находит оснований для назначения по делу повторной экспертизы, поскольку устранить противоречия в части объяснений водителей о включенной / отключенной аварийной сигнализации путем проведения повторной судебной экспертизы ввиду отсутствия видеозаписи с места ДТП не возможно, при этом в общем описании версий обстоятельств происшествия, с технической точки зрения отсутствуют. Довод стороны истца о том, что эксперт не исследовал и не дал оценку тому факту, что водитель автомобиля Land Rover Freelanderнаходился в момент ДТП снаружи транспортного средства в процессе установки дорожного знака не может быть принят судом во внимание, поскольку противоречит пояснениям самого ФИО3, данным в ходе судебного разбирательства, где он указал на то, что он и не имел намерений выставлять знак аварийной остановки. Иные доводы в обоснование заявленного стороной истца ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы судом отклоняются в виду того, что материалы дела и административный материал ДТП не содержат данных о расстоянии, на котором водитель ФИО2 обнаружил автомобиль Land Rover Freelander, о длине остановочного пути автомобиля Mercedes-Benz Sprinter, которые не могут быть восполнены проведением по деду повторной экспертизы. А несогласие с вменяемым водителю Land Rover Freelander нарушением п.п. 1.5; 7.1; 7.2; 16.2 ПДД РФ, а водителю автомобиля Mercedes-Benz Sprinter – п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, не является основанием для назначения по делу повторной экспертизы.

Принимая во внимание пояснения ответчика и показаний свидетеля ФИО5 №2, согласно которым расстояние между фурой и Mercedes-Benz Sprinter было 150-200 метров, учитывая методические расчеты эксперта, приведенные в заключении № от 15 ноября 2022 года, согласно которым водитель ФИО2 имел техническую возможность предотвратить рассматриваемое столкновение только при условии обнаружения им автомобиля Land Rover Freelander на расстоянии не менее 77,7 м, приходит к выводу, что в действиях ответчика имеются нарушения требования п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ.

Таким образом, с учетом исследованных доказательств, принимая во внимание пояснение истца и ответчика, показания свидетелей ФИО5 №2, ФИО5 №1, ФИО5 №3, эксперта Эксперт №1, а также заключение эксперта ООО «Экспертный центр «Академический» № от 15 ноября 2022 года, выводы которого свидетельствуют о несоблюдении как ФИО3 п.п. 1.5; 7.1; 7.2; 16.2 ПДД РФ, так ФИО2 п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, суд принимая во внимание сущность данных нарушений, суд приходит к выводу, что степень вины участников происшествия должна быть определена в соотношении 80 % и 20 %, соответственно, поскольку нарушения, допущенные водителем ФИО3 являются более существенными и не равнозначными, так как он имел не просто техническую, а объективную возможность своевременно выполнить требования п.п. 1.5; 7.2; 16.2 ПДД РФ и не совершать остановку в темное время суток в полосе движения на скоростной автомагистрали.

Суд, разрешая требования истца, с учетом исследованных доказательств, установив степень вины водителя ФИО3 – 80 %, ФИО2 – 20 %, полагает необходимым удовлетворить исковые требования ФИО3 частично.

При обоюдной вине участников дорожно-транспортного происшествия, возмещение ущерба, подлежащего взысканию, определяется соразмерно установленной судом степени вины обоих водителей.

При определении размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, суд, принимая во внимание заключение экспертов № от 15 ноября 2022 года, установив полную гибель автомобиля истца, исходя из определенной в заключении стоимости автомобиля Land Rover Freelander на момент ДТП в размере 1 482 000 руб. 00 коп., за вычетом размера страхового возмещения 400 000 руб. 00 коп., за вычетом стоимости годных остатков в размере 269 243 руб. 89 коп., приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 162 511 руб. 22 коп. ((1 482 000,00 – 400,00-269 243,89) * 20%), расходов истца, связанных с транспортировкой автомобиля, несение которых подтверждается актом № от 27.09.2021 и кассовым чеком на сумму 25 800 руб. 00 коп. (л.д. 46, 123 том 1), в размере 5 160 руб. 00 коп. (25 800,00*20%), а также расходов истца по оценке автомобиля, несение которых подтверждено электронным кассовым чеком на сумму 10 000 руб. 00 коп. (л.д. 9 том 1), и являлось необходимым в целях подтверждения размера ущерба, что согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», является судебными издержками, - в размере 2 000 руб. 00 коп. (10 000,00*20%).

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, вследствие причинения последнему в ДТП вреда здоровью, суд приходит к следующему.

Истцом ФИО3 в материалы дела представлена выписка из амбулаторной карты медицинского учреждения ООО «Экстрагорстрой» МЦ Поликлиника.Ру, согласно которой ФИО3 проходил лечение с 27.09.2021 по 18.10.2021. Диагноз: <данные изъяты> от 27.09.2021. <данные изъяты>. 27 сентября 2021 года обратился к врачу-травматологу с жалобами на головную боль, тошноту, головокружение. Со слов, травма 27.09.2021 около 01:00 стоял на обочине возле своего автомобиля, был сбит другим автомобилем. Был эпизод потери сознания. При осмотре: <данные изъяты> Шейный отдел позвоночника обычной конфигурации. Движение головой в полном объеме. При пальпации болезненность в проекции С4-С5 позвонков. 27.09.21 осмотрен врачом-офтальмологом, диагноз <данные изъяты> На рентгенограммах костей черепа от 27.09.2021 в <данные изъяты> – без костно-деструктивных изменений, сосудистые разветвления и пальцевые вдавления существенно не выражены. Заключение: без костных травматических изменений. 28.09.2021 осмотрен неврологом. В неврологическом статусе: в позе Ромберга неустойчив. Координаторные пробы выполняет удовлетворительно. Тремора нет. Глазные щели и зрачки средние, равные. Пареза взора, нистагма и диплопии нет. Фотореакция и конвергенция сохранены. Диагноз: <данные изъяты> от 27.09.2021, <данные изъяты>. На МРТ головного мозга от 30.09.2021 – МР данных на наличие изменений очагового и диффузного характера в веществе могла не выявлено. На МРТ шейного отдела позвоночника от 15.10.2021 – <данные изъяты> (л.д. 48-49, 127, 210 том 1).

В ходе судебного разбирательства истец пояснил, что фактически автомобиль ответчика на него не наезжал, как его отбросило в сторону, и обо что он получил травму головы, пояснить не смог.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны ответчика определением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 сентября 2022 года по делу назначена в том числе и амбулаторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» (л.д. 16-21 том 2).

Согласно заключению экспертов № от 17.10.2022 следует, что механизм образования травм ФИО3, полученных при ДТП, мог соответствовать обстоятельствам произошедшего 26 сентября 2021 года в 23:50 в <данные изъяты> ДТП, при этом по данным проведенного исследования не установлен вред, причиненный здоровью ФИО3 в результате указанного ДТП, поскольку в медицинских документах отсутствуют, либо в них не содержится достаточных сведений, в том числе результатов инструментальных и лабораторных методов исследований, без которых не представляется возможным сделать заключение о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (л.д. 24-82 том 2).

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку экспертиза № от 17.10.2022 проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», заключение экспертов № от 17.10.2022 дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами изложены результаты исследования, заключение является последовательным, не допускает неоднозначного толкования. При проведении экспертного исследования эксперты проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, произвели анализ медицинских документов, произвели осмотр ФИО3. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы. Доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, опровергающих или ставящих под сомнение заключение судебной экспертизы, сторонами не представлено.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснившего, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Таким образом, учитывая вывод экспертов, содержащийся в заключении № от 17.10.2022, согласно которому механизм образования травм ФИО3, полученных при ДТП, мог соответствовать обстоятельствам произошедшего 26 сентября 2021 года в 23:50 в <адрес> ДТП, а также показания свидетелей ФИО5 №2, ФИО5 №1, допрошенных в ходе судебного разбирательства, которые пояснили, что у ФИО3 после происшествия образовалась большая шишка на голове, учитывая выписку из медицинской карты ФИО3, согласно которой у истца установлена <данные изъяты>, суд находит требования истца ФИО3, заявленные к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, обоснованными, поскольку истец в связи с причинением вреда здоровью испытал физические страдания, следовательно, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь нормами материального права, учитывая вышеуказанные разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, характер и степень причиненных истцу ФИО3 нравственных и физических страданий, вызванных причинением вреда здоровью в виде черепно-мозговой травмы, с учетом требований разумности и справедливости полагает правомерным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика, в размере 10 000 руб. 00 коп..

Разрешая ходатайство АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» о возмещении расходов, понесенных на проведение судебной экспертизы, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Как следует из материалов дела, по ходатайству стороны ответчика определением суда от 14 сентября 2022 года назначена амбулаторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1». Оплата за проведение экспертизы возложена на ответчика (л.д. 16-21 том 2).

Оплата амбулаторной судебно-медицинская экспертизы ответчиком до настоящего времени не произведена, что стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не оспорено.

Разрешая ходатайство АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» о взыскании расходов по оплате судебной экспертизы, суд исходит из того, что заключение амбулаторной судебно-медицинской экспертизы было положено в основу решения суда, принимая во внимание удовлетворение требований истца в части, в связи с чем суд полагает возможным взыскать с истца ФИО3 в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 62 400 руб. 00 коп. (78 000,00*80%), с ответчика ФИО2 – 15 600 руб. 00 коп. (78 000, 00*20%), согласно счету на оплату № от 17.10.2022 (л.д. 84 том 2).

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика в пользу истца пропорционально сумме удовлетворенных исковых требований подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 554 руб. 00 коп. (по требованию имущественного характера, подлежащего оценке) и 300 руб. 00 коп. (по требованию неимущественного характера), всего 4 854 руб. 00 коп..

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты>, в возмещение ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, 162 551 рубль 22 копейки, расходы на транспортировку автомобиля в размере 5 160 рублей 00 копеек, расходы по оценке в размере 2 000 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 854 рубля 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу Автономной некоммерческой организации «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 15 600 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО3 в пользу Автономной некоммерческой организации «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 62 400 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.О. Москвитина