Дело № 2-635/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
20 декабря 2023 года г. Сосновый Бор
Сосновоборский городской суд Ленинградской области в составе:
председательствующего судьи И.И. Колотыгиной
при секретаре Шевашкевич А.С., и ведении протокола помощниками судьи Самохваловой О.В. и Артемове А.А.
с участием помощника прокурора Кострецкого Д.А. и старшего помощника прокурора Сосенковой А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38» ФМБА России и СПб ГБУЗ «Городская больница №26» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, обратились в суд с иском к ответчикам с названными требованиями. В обоснование иска указали, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО3, приходившаяся истцам ФИО1, ФИО7 и ФИО4 матерью, а истцу ФИО5 – женой. 11.04.2019г. после получения травмы в результате ДТП, ФИО3 была доставлена в СПб ГБУЗ «Городская больница №26», где состояние здоровья ее было признано удовлетворительным, рекомендовано амбулаторно-консультативное лечение по месту жительства. В период с 16 апреля по 16 мая 2019г. ФИО3 находилась на амбулаторном лечении в ФГБУЗ «ЦМСЧ-38 ФМБА России. При этом, 15 мая 2019г., в связи с ухудшением самочувствия ФИО3 выездной бригадой отделением скорой помощи ФГБУЗ ЦМСЧ-38 была доставлена к врачу-травматологу городской поликлиники ФГБУЗ «ЦМСЧ-38 ФМБА России. 16.05.2019г. после самостоятельного обращения в приемное отделение, ФИО3 была госпитализирована, а 17.05.2019г. в результате оперативного вмешательства у ФИО8 была ампутирована левая рука. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 скончалась в реанимационном отделении ФГБУЗ «ЦМСЧ-38 ФМБА России. Как следует из комиссионного заключения экспертов №35К, выполненного бюро судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ «КБ №122 им. Л.Г. Соколова ФМБА России», на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО27 были выявлены дефекты. При этом, как следует из заключения экспертов №103-к (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза), при оказании медицинской помощи в период с 11 апреля по ДД.ММ.ГГГГг. выявлены значимые недостатки (дефекты), состоящие в непрямой (опосредственной, косвенной) причинно-следственной связи с наступлением смерти. Просили взыскать с СПБ ГБУЗ «Городская больница» в пользу истцов в счет компенсации морального вреда по 1.000.000 рублей, судебные расходы по 2.500 рублей в пользу каждого из истцов, с ФГБУЗ «ЦМСЧ-38 ФМБА России в счет компенсации морального вреда по 1.000.000 рублей, судебные расходы по 2.500 рублей в пользу каждого из истцов.
В ходе рассмотрения дела также было заявлено о взыскании с ответчиков СПб ГУЗ «Городская больница «26» и ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, в равных долях, в пользу ФИО4, расходы за проведение судебной экспертизы в сумме 147.600 рублей (том 4 л.д.9-10,13).
В ходе рассмотрения дела в качестве 3-х лиц были привлечены ФИО9, ФИО10, СПАО «Ингосстрах», в качестве соответчиков – ФМБА России и Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга.
На основании решения суда от 12.11.2021г. требования истцов были удовлетворены частично. В пользу каждого из истцов с каждого ответчика взыскана компенсация морального вреда в размере по 500.000 рублей, также распределены судебные расходы.
На основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 25.05.2022г. решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 12.11.2021г. оставлено без изменений, апелляционные жалобы ответчиков СПБ ГБУЗ «Городская больница №26» и ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России – без удовлетворения.
ФГБУЗ ЦМСЧ-38 исполнено решение суда 09.09.2022г.
СПБ ГБУЗ «Городская больница №26» исполнено решение суда 18.10.2022г.
На основании определения судебной коллегии по гражданским делам третьего кассационного суда общей юрисдикции от 30.11.2022г. решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 12.11.2021г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 25.05.2022г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела, к участию в деле был привлечен Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга.
В судебном заседании, назначенном на 06.06.2023г. неоднократно объявлялся перерыв.
Истцы ФИО2, ФИО4, ФИО5, соответчики МФБА России и Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга, а также третьи лица, ФИО10 и ФИО9, будучи надлежащим образом извещавшиеся о времени и месте проведения судебного заседания, в суд не явились.
Суд, с учетом ст. 167 ГПК РФ и мнения лиц, участвующих в деле, а также прокурора, счел возможным провести судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц.
В судебном заседании истец ФИО1, и представитель истцов ФИО11, поддержали заявленные требования, и доводы, изложенные в иске, а также пояснения, данные в ходе рассмотрения дела. ФИО11 дополнял, что необходимо суду определить качество работы медицинских организаций, а не продолжительность лечения в каждом учреждении. Невозможно установить кто из двух учреждений виноват, в связи с чем, полагал, что поровну должна возлагаться ответственность на две больницы. Денежная компенсация морального вреда, которая была взыскана при первоначальном рассмотрении дела, зависела от прошлых цен, в настоящее время уровень увеличился, цены выросли, в связи с чем, просил требования истцов удовлетворить в полном объеме. Также указал, что не отрицают, что ФИО3 получила повреждения от ДТП, но она обратилась в больницу, где ей должны были оказать медицинскую помощь надлежащим образом. Однако, дефекты оказания помощи поспособствовали тому, что ФИО3 умерла.
В судебном заседании представитель ответчика СПб ГУЗ «Городская больница «26» ФИО12, поддержав доводы, изложенные в правовой позиции, приобщенной к материалам дела, с требованиями истцов была не согласна, просила отказать в их удовлетворении.
В судебном заседании представитель ответчика ФЗБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, ФИО13, с требованиями истцов был также не согласен, поддержал доводы, изложенные в письменных судебных прениях, приобщенных к материалам дела.
В судебном заседании представитель СПАО «Ингосстрах» ФИО14 с требованиями истцов был не согласен, и просил отказать в их удовлетворении, а в случае удовлетворения требований, снизить размер компенсации до разумных пределов, поддержав доводы, изложенные в письменном отзыве, приобщенном к материалам дела.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение старшего помощника прокурора Сосенкову А.А., полагавшую, что требования истцов о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, с учетом требований разумности и справедливости, просила учесть при определении компенсации положения п.2 ст. 1083 ГК РФ, и полагала необходимым, в случае недостаточности имущества, и взыскании компенсации с СПБ ГУЗ «Городская больница №26» и ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, возложить обязанность по выплате компенсации на Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга и ФМБА России, соответственно, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, и установлено судом, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ. рождения являлась супругой ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО4 являются детьми ФИО3 и ФИО5 (том1, л.д.14-18).
11.04.2019г. ФИО5, управляя личным автомобилем «<данные изъяты>», г.р.з. №, перевозя на переднем пассажирском сиденье ФИО18, совершил ДТП в направлении от ул. Черникова в сторону ул. Е.Ефета в г. Ломоносове Петродворцового района Санкт-Петербурга, в результате чего, ФИО3 были причинены телесные повреждения, которые согласно заключению эксперта относятся к тяжкому вреду здоровья (том 3 л.д.154-229).
ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ. (том 1 л.д.13).
На основании постановления Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 16.10.2020г. уголовное дело в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.1 УК РФ, прекращено на основании ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением с потерпевшим (том 2, л.д.8-10).
08.10.2019г. по факту смерти ФИО3 Сосновоборским межрайонным следственным отделом СУ СК России по Ленинградской области было возбуждено уголовное дело, ФИО1 была признана потерпевшей по данному уголовному делу (том 1 л.д.179-190).
В рамках расследования уголовного дела были проведены судебно-медицинские экспертизы (том 1 л.д. 19-69, 70-148, том 2 л.д.171-263, том 3 л.д.2-96).
ФИО9 и ФИО10 являются работниками ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФБМА России (том 3 л.д.125, 151).
02.07.2021г. по результатам дополнительного расследования уголовное дело в отношении ФИО10 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ было направлено прокурору г. Сосновый Бор Ленинградской области.
12.07.2021г. заместителем прокурора г. Сосновый Бор ЛО вынесено постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования и устранения выявленных недостатков. Данное постановление обжаловано 23.07.2021г. прокурору г. Сосновый Бор.
03.08.2021г. и.о. прокурора г. Сосновый Бор Ленинградской области вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства и возвращении уголовного дела.
24.12.2021г. производство предварительного следствия по уголовному делу возобновлено.
На основании постановления от 04.07.2022г. уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.
11.04.2019г., сразу после ДТП, ФИО3 была доставлена выездной бригадой отделения скорой медицинской помощи в СПБ ГУЗ «Городская больница №26» с диагнозом «<данные изъяты>».
При оказании медицинской помощи состояние здоровья ФИО3 было признано удовлетворительным, рекомендовано амбулаторно-консультативное лечение по месту жительства. При этом, ФИО3 был написан отказ от госпитализации.
В период с 15.04.2019г. по 16.05.2019г. ФИО3 находилась на амбулаторном лечении в ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России.
При этом, 15.05.2019г. в связи с ухудшением самочувствия ФИО3 была доставлена выездной бригадой скорой помощи на прием к врачу травматологу в городскую больницу ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России.
16.05.2019г. после самостоятельного обращения в приемное отделение ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России была госпитализирована, 17.05.2019г. в результате оперативного вмешательства ФИО3 была ампутирована левая рука. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 скончалась в реанимационном отделении ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России.
В результате судебно-медицинского исследования трупа установлено, что смерть ФИО3 последовала в результате заболевания – двухсторонней гнойной бронхопневмонии, однако, были обнаружены следующие прижизненные с образованием костной мозоли повреждения: поперечные переломы 2-3 ребер слева по передней подмышечной линии, поперечные переломы 4-10 ребер слева по паравертебальной линии, поперечные переломы 2-5 ребер справа по паравертебальной динии, компрессионные переломы тел 9 грудного и 1 поясничного позвонков, перелом диафиза правой плечевой кости в верхней трети, перелом левой ключицы.
По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины. Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).
Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В соответствии со ст. 98 Федерального закона РФ от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленными законодательством Российской Федерации.
Согласно ст. 14 Закона «О защите прав потребителей» вред, причиненный здоровью потребителя, вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.
В соответствии со ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, подлежит возмещению причинителем вреда при наличии его вины.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
На основании определения суда от 12.01.2021г. по настоящему гражданскому делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (том 2 л.д.37-41).
Из заключения экспертов комиссии судебно-медицинской экспертизы №46/вр (том 2, л.д.48-145), следует: «…ФИО3 была доставлена в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» 11.04.2019 г. в 09:08 машиной скорой медицинской помощи в тяжелом общем состоянии с диагнозом: «<данные изъяты>». После поступления осмотрена врачом-нейрохирургом (сделано заключение об отсутствии показаний для госпитализации в нейрохирургическое отделение), главврачом- травматологом установлен диагноз: «<данные изъяты>», выполнена компьютерная томография головы (костно-травматических повреждений не выявлено, определяется гематома в мягких тканях лобно-теменно-височной области слева, выполнены рентгенограммы органов грудной клетки (костно- травматических повреждений не выявлено), и правого плечевого сустава (выявлен оскольчатый перелом шейки, большого бугорка правой плечевой кости со смещением, а также неправильно сросшийся перелом верхней трети диафиза правой плечевой кости с образованием ложного сустава? [под вопросом]) и таза (костно-травматических повреждений не выявлено). Также проведено ультразвуковое исследование органов брюшной полости (признаков повреждения паренхиматозных органов брюшной полости и почек не выявлено), осмотр врачом-хирургом (сделано заключение об отсутствии повреждений органов грудной клетки, брюшной полости), осмотра врачом - анестезиологом-реаниматологом (сделан вывод, что лечение в условиях отделения анестезиологии и реанимации не требуется), выполнен биохимический анализ крови.
В связи с отказом ФИО3 от оказания медицинской помощи в стационарных условиях СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» (оформленном на соответствующем бланке с подписью врача и пациентки), она была выписана 11.04:2019 г. с заключительным клиническим диагнозом «<данные изъяты>».
«...При оказании медицинской помощи ФИО3 сотрудниками СПб ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Петродворцового района Санкт-Петербурга» 11.04.2019г. (карта вызова скорой медицинской помощи №) на основании представленных материалов комиссией экспертов были выявлены дефекты:
- неиспользование доступных в условиях работы бригады скорой медицинской методов инструментальной диагностики состояния организма – снятие электрокардиограммы, измерение глюкозы крови и проведение пульсоксиметрии;
- не указано, на какую именно конечность наложена шина Крамера.
За исключением выявленных дефектов оказание медицинской помощи ФИО3 сотрудниками СПб ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Петродворцового Санкт-Петербурга» 11.04.2019 г. проведено в полном объеме, являлось обоснованным, своевременным и соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. № 388н.
При оказании медицинской помощи ФИО3 в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» 11.04.2019 г. (медицинская карта стационарного больного №) на основании представленных материалов комиссией экспертов были выявлены дефекты:
Дефекты диагностики:
не выявлены составляющие сочетанной травмы тела в виде множественных переломов левых ребер и перелома левой ключицы (при этом по данным исследования рентгенограмм грудной клетки в прямой и левой боковой проекциях от 11.04.2019 г. отмечаются признаки повреждений ребер - «умеренно выраженная деформация левого IY-го ребра под углом, открытым кнутри. По внутренней поверхности боковых отделов YT-ro, VII-го левых ребер и примыкая к ребрам определяется наличие линзовидной гомогенной тени с четким внутренним контуром (субплевральная гематома?). Деформации указанных ребер не определяется. Незначительно деформированы контуры 3-его ребра по средней подмышечной линии»);
не описаны объективные клинические признаки, на основании которых установлен диагноз «Сотрясение головного мозга».
2. Дефекты лечения:
в связи с невыявлением перелома левой ключицы - не произведено сопоставление (репозиция) и фиксация (иммобилизация) отломков левой ключицы между собой;
не проведена госпитализация в стационар пациентки с множественными переломами левых ребер и левой ключицы (показания для срочной госпитализации) и не проводилось их лечение.
За исключением выявленных дефектов оказание медицинской помощи ФИО3 в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» 11.04.2019 г. проведено в полном объеме, являлось обоснованным, своевременным и соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «Травматология и ортопедия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 г. №901н.
При оказании медицинской помощи ФИО3 в ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38» ФМБА России с 16.04.2019 г. по 16.05.2019 г. на амбулаторном этапе (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 0282665) на основании представленных материалов комиссией экспертов были выявлены дефекты:
1. Дефекты диагностики:
врачом-травматологом не было установлено наличие перелома левой ключицы с расхождением отломков (что было выявлено при рентгенографии от 16.04.2019 г. в виде «винтообразного перелома тела ключицы с поперечным, угловым и продольным смешением отломков») и, соответственно, не оказывалась медицинская помощь в отношении данного повреждения (репозиция и фиксация отломков левой ключицы; накладывание гипсовой повязкой или ношение ортеза);
врачом-травматологом не было установлено наличие множественных переломов левых ребер (что было выявлено при рентгенографии от 16.04.2019 г. в виде «вдавленных переломов 5-10 ребер с поперечным смещением отломков») и, соответственно, не оказывалась медицинская помощь в их отношении;
не выполнен рекомендованный при рентгенологическом исследовании от 18.04.2019 г. «снимок» правой плечевой кости в боковой проекции;
в связи с вышеуказанными дефектами диагностики врачом-травматологом не был диагностирован оскольчатый перелом хирургической шейки правой плечевой кости с отрывом большого бугорка шейки (что выявлено при исследовании рентгенограммы от 18.04.2019 г. в рамках настоящей судебно-медицинской экспертизы);
при осмотре неврологом от 06.05.2019 г. установлен не обоснованный клиническими признаками диагноз «Сотрясение головного мозга», подробно не расписано назначенное лечение, его продолжительность, характер и частота приема лекарственных средств (указано «Назначено лечение»), не назначена повторная явка пациентки для оценки результатов лечения;
при приеме врачом-травматологом от 15.05.2019 г. необоснованно установлен неврологический диагноз «Левосторонний плексит», относящийся к группе периферических нейропатий, и не указана причина отказа (обоснование) от проведения дифференциальной диагностики с развившейся критической ишемией левой верхней конечности при том, что в записи осмотра указаны признаки клинической манифестации ишемии (отсутствие активных движений в левых локтевом и лучезапястном суставах, «Кисть свисает», кожные покровы от средней трети левого плеча до пальцев левой кисти холодные), которые в совокупности не являются патогномоничными (характерными) для поражения периферической нервной системы на уровне плечевого сплетения;
при приеме врачом-травматологом от 15.05.2019 г. не были назначено и не проведено исследование состояния кровотока в левой верхней конечности в срочном порядке (физикальный метод - определение пульсации крови на сосудах; разных уровней; специальные инструментальные методы - ультразвуковая допплерография или ультразвуковое дуплексное сканирование), не назначена срочная консультация хирурга (сосудистого хирурга). При этом назначено непоказанное лечение у терапевта и невролога;
при осмотре врачом-терапевтом от 15.05.2019 г. при наличии описанных им клинических признаков нарушения кровотока в левой верхней конечности (отсутствие движения в лучезапястном и локтевом суставах, отсутствие сгибания пальцев левой кисти, «синюшность» в области левого лучезапястного сустава) не назначено исследование сосудов левой верхней конечности (ультразвуковая допплерография или ультразвуковое дуплексное сканирование), не назначена консультация хирурга (общего или сосудистого).
2. Дефекты лечения:
необоснованно позднее назначение повторной явки пациентки к врачу при осмотре врачом-травматологом от 16.04.2019 г. - на 24.04.2019 г. (после консультации невролога), а не сразу после получения результатов назначенных рентгенографических исследований (выполнены 16.04.2019 г. и 18.04.2019 г.) у пациентки с сочетанной травмой в условиях дорожно-транспортного происшествия в анамнезе;
- при приеме врачом-травматологом от 24.04.2019 г., с учетом невыполнения рекомендованного уточняющего при рентгенологическом исследовании 18.04.2019 г. «снимка» правой плечевой кости в боковой проекции произведено необоснованное снятие гипсовой иммобилизация с правого плеча (при фактическом недиагностированного перелома хирургической шейки правой плечевой кости с отрывом большого бугорка); - не проведена госпитализация пациентки с множественными переломами левых ребер и левой ключицы (абсолютные показания для срочной госпитализации).
3. Дефекты медицинской документации:
в записи приема у врача-терапевта от 15.05.2019 г. при наличии описанных в записи объективного осмотра признаков патологии левой верхней конечности, в данных расспроса отмечены соответствующие им жалобах на болезненные ощущения, онемение, отсутствие движений в локтевом и лучезапястном суставах «в правом плече»;
записи объективного осмотра врача-невролога от 16.05.2019 г. неинформативные, не позволяют оценить состояние нервной системы пациентки на момент осмотра.
С учетом выявленных дефектов оказание медицинской помощи ФГБУЗ Центральная медико-санитарная часть № 38» ФМБА России с 16.04.2019 г. по 16.05.2019 г. на амбулаторном этапе проведено не в полном объеме, являлось необоснованным, несвоевременным и не соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «Травматология и ортопедия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 г. №901н.
Второй вызов бригады скорой медицинской помощи к ФИО3 произошел 15.05.2019 г., поводом к вызову послужили боли в руке. По своему характеру подобные вызовы оцениваются диспетчерами службы СМП как «неотложные» и официальной регламентации времени «доезда» бригады до места нахождения пациента, не имеется (при наличии свободных бригад вызовы обслуживаются в порядке их поступления).
Фактически, бригада сотрудников отделения скорой медицинской помощи ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38» ФМБА России прибыла на место вызова 15.05.2019 г. уже через 8 минут после поступления звонка диспетчеру станции СМП. Врачом бригады был собран анамнез заболевания, уточнены жалобы ФИО3 произведен ее осмотр с использованием доступных в условиях оказания СМП методов инструментальной диагностики (измерение артериального давления, пульсоксиметрия, термометрия, снятие ЭКГ). В результате осмотра была дана оценка общего состояния ФИО3, установлен предварительный диагноз, осуществлено лечение (введение обезболивающего препарата).
Тактически верным было принятие решения о медицинской эвакуации ФИО3 в районную поликлинику для решения вопроса о дальнейшей тактике ведения пациентки (госпитализация, продолжение амбулаторного наблюдения).
Несмотря на то, что предварительный диагноз, выставленный сотрудниками СМП, в дальнейшем не подтвердился, действия бригады на данном вызове в целом можно счесть своевременными и проведенными в необходимом объеме, поскольку установление окончательного клинического диагноза является прерогативой амбулаторно-поликлинического и/или стационарного этапа лечения пациентов и не является функциональной обязанностью службы СМП.
При оказании медицинской помощи ФИО3 в ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38» ФМБА России 16.05.2019 г. по 29.06.2019 г. на стационарном этапе (медицинская карта стационарного больного №) на основании представленных материалов комиссией экспертов были выявлены дефекты:
1. Дефекты диагностики:
не проведены диагностические мероприятия по установлению уровня окклюзии магистральных сосудов левой верхней конечности, приведших к развитию диагностированной ишемии левой верхней конечности II6-III степени - перевод в специализированный центр сосудистой хирургии, проведение ангиографии — прямой в рамках компьютерной томографии. При этом по данным рентгенографического исследования от 17.05.2019 г. установлен «старый» не консолидированный винтообразный перелом левой ключицы» с «диастазом отломков», а ультразвуковая допплерография от 17.05.2019 г. проведена только в отношении левой верхней конечности до уровня подмышечных артерий без исследования кровотока в левых подключичных сосудах (артерии и вене), что было абсолютно показано для определения уровня ампутации левой верхней конечности (объем хирургического вмешательства). Уровень окклюзии сосудов левой верхней конечности, соответствующий левой подключичной артерии, в которой отсутствовал кровоток, установлен только при ультразвуковой допплерографии от 25.06.2019 г.;
- 19.05.2019 г. и с 25.05.2019 г. по 27.05.2019 г. не производился динамический контроль общего состояния пациентки и состояния послеоперационной раны (дневниковые записи лечащего врача отсутствуют).
2 Дефект лечения: не проведена тщательная ревизия послеоперационной раны культи левой верхней конечности с рассмотрением вопроса о снятии швов и установкой предположительного диагноза «Сепсис», что было показано выполнить 27.05.2019 г. в связи с появлением признаков ухудшения состояния в виде цианоза лица, бледности кожного покрова, нуждаемости в подаче увлажненного кислорода (через нос), респираторного ацидоза крови, нарастанием лейкоцитоза крови, появлением серозно-сукровичного отделяемого из раны, т.е. признаков генерализации инфекционного процесса, однако расценено, как ухудшение состояния вследствие развития острого нарушения мозгового кровообращения.
3. Дефекты медицинской документации:
указанная в записи осмотра пациентки дежурным хирургом от 16.05.2019 г. в 14:50 «консультация дежурным сосудистым хирургом ЛОКБ» не представлена в медицинской карте в виде отдельной записи осмотра с указанием его результатов;
указанная в записи осмотра пациентки дежурным хирургом от 16.05.2019 г. в 23:00 повторная консультация «сосудистым хирургом ЛОКБ» не представлена в медицинской карте в виде отдельной записи осмотра с указанием его результатов;
не оформлен отказ от показанной медицинской помощи в объеме хирургической ампутации левой верхней конечности (указано в записи дежурного хирурга от 16.05.2019 г. в 23:00), что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от Л2011 г. № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;
в протоколе операции № 138 от 17.05.2019 г. отсутствуют данные о состоянии тканей верхней трети левого плеча, способе обработки сосудистого пучка, о наличии или отсутствии признаков кровоснабжения (жизнеспособности) тканей выше места ампутации левой верхней конечности;
не конкретизировано указанное при осмотре лечащим врачом от 24.05.2019 г. «неадекватное поведение» (что именно подразумевается под неадекватностью);
не установлен диагноз «<данные изъяты>» при осмотре врачом-неврологом от 27.05.2019 г., что было показано в связи с выявлением при компьютерной томографии «<данные изъяты>», не рассмотрено наличие показаний для перевода в специализированное неврологическое отделение или стационар (сосудистый центр). Установлен диагноз «<данные изъяты>» не обоснован какими-либо клиническими данными;
в дневнике осмотра от 30.05.2019 г. отмечено, что дренаж из раны удален, при этом записей об установке данного дренажа не имеется;
в дневнике осмотра от 02.06.2019 не описано состояние послеоперационной раны, что показано для его оценки в динамике;
в протоколе операции от 04.06.2019 г. «Некрэктомия культи левого плеча» не указан объем хирургически удаленных некротизированных (нежизнеспособных) тканей.
С учетом выявленных дефектов оказание медицинской помощи ФИО3 в ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38» ФМБА России 16.06.2019 г. по 29.06.2019 г. на стационарном этапе» проведено не в полном объеме, являлось не обоснованным, не в полной мере своевременным и не полностью соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по; профилю «хирургия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 922н...»
«…Причиной смерти ФИО3 явилась окклюзия левой подключичной артерии, приведшая к критическому снижению кровотока в артериях левой верхней конечности и ишемическому поражению данной конечности с развитием сухого некроза пальцев левой кисти и начинающейся гангрены левой верхней конечности; осложнившаяся развитием сепсиса, двусторонней пневмонии, двустороннего гидроторакса, абсцесса левого легкого, острого нарушения мозгового кровообращения в базальных отделах левого полушария мозжечка, пролежнями крестцовой области, полиорганной недостаточности и наступлением смерти; развившаяся на фоне множественной соматической индивидуально обусловленной патологии……
…Независимо от особенностей механизма развития окклюзии левой подключичной артерии, она причинно связана с полученной ФИО3 перелома левой ключицы со значительным расхождением отломков, поскольку неизбежно сопровождавшегося образованием кровоизлияния в зоне перелома отеком мягких тканей в данной области и изменением топографии тканей костными отломками, что, с учетом неоказания медицинской помощи в отношении данного перелома (репозиция и фиксация отломков) с 11.04.2019 г. по 29.06.2019 г., привело к формированию выраженного отека данной области со сдавлением кровеносных сосудов, могло спровоцировать процесс тромбообразования из-за периодического механического воздействия отломков левой ключицы на левую подключичную артерию без ее сквозного повреждения.
Следовательно, между неоказанием медицинской помощи в отношении полученного ФИО3 перелома левой ключицы со значительным расхождением отломков (в виде репозиции и фиксации отломков) и наступлением смерти пациентки имеется причинно-следственная связь (которая носит непрямой характер, поскольку неоказание медицинской помощи явилось условием, при котором имевшееся патологическое состояние развивалось согласно присущим ему этипатогенетическим закономерностям и привело к развитию осложнений)…
… неоказание медицинской помощи (в первую очередь невыполнение репозиции и фиксации отломков) в отношении перелома левой ключицы явилось условием, позволившим реализоваться неблагоприятному варианту течения посттравматического периода с окклюзией просвета левой подключичной артерии и развитием новых патологических состояний - ишемическое поражение левой верхней конечности, гнойно-септическое поражение организма…».
…Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО27 в СПБ ГУЗ «Городская больница №26» 11.04.2019г. (в виде не выявления множественных переломов левых ребер и перелома левой ключицы с расхождением отломком, а также не проведение сопоставление и фиксации отломков левой ключицы)…. в ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России с 16.04.2019г. по 16.05.2019г. на амбулаторном этапе (в виде не выявления перелома левой ключицы с расхождением отломков и не проведение репозиции и фиксации костных отломков…..в виде неназначения в срочном порядке исследования оценки состояния кровотока в левой верхней конечности и консультации хирурга или сосудистого хирурга при приеме врачом-травматологом от 15.05.2019г……в период с 16.06.2019г. по 29.06.2019г. на стационарном этапе, в виде не проведения своевременных диагностических мероприятий по установлению уровня окклюзии магистральных сосудов левой верхней конечности….в виде не проведения тщательной ревизии послеоперационной раны культи левой верхней конечности с рассмотрением вопроса снятия швов и установкой положительного диагноза «Сепсис» 27.05.2019г….. не явились причиной наступления смерти пациентки, однако, создали условия и снизили шансы на благоприятный исход, который в данном случае отчасти зависел от своевременности и адекватности медицинской помощи, привели к несвоевременной диагностике развившегося стеноза левой подключичной артерии, не позволил прервать течение патологического процесса с ишемией левой поверхности конечности, привели к несвоевременной госпитализации в стационар, привели к определению неверного уровня ампутации левой верхней конечности, и не позволил прервать дальнейшее течение патологического процесса в культе левой верхней конечности, привел к неверной тактике клинической картины и поздней диагностике сепсиса, и его лечению, в связи с чем, снизили шансы на благоприятный исход, который зависел от своевременности и адекватности медицинской помощи, и состоят в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3
Вышеуказанными заключениями судебно-медицинских экспертиз (проведенных в рамках уголовного расследования) также установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО3
Выводы судебной экспертизы подтвердили эксперты ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, опрошенные в ходе рассмотрения дела.
Так, ФИО19 поясняла, что с учетом КТ от 24.05.2019г., а также учитывая множественные переломы левых ребер, начальные признаки костного моля, при отсутствии сведений о получении других трав в другие даты, сделали вывод, что перелом имел место 11.04.2019г. При нахождении дома с 11 апреля по 15 апреля 2019г. ФИО3 вряд ли могла получить перелом левой ключицы, в связи с чем, перелом в данные даты исключается. На рентгенограмме от 11.04.2019г. городской Больницы №26 левая ключица полностью не визуализируется. «Вынужденное положение пациента при проведении рентгена» - это невозможность уложить пациента в нужную укладку, что связано с болевым синдромом, либо с ограничением в движении суставов. Эксперт бы сделала рентгенограмму грудной клетки с захватом плечевых суставов. По этому поводу имеется стандарт – атлас укладок разных областей. Также указала, что перелом, полученный ФИО3 не трудно-диагностируемый. Достаточно обычного рентгена, перелом может быть легко обнаружен. Что препятствовало врачам 26 больницы провести рентгенограмму левой ключицы 11.04.2019г., ответить не смогла.
ФИО22, пояснял, что разделить ответственность путем определения степени вины между двух учреждений, медицинским путем, невозможно. Состав врачей формировал руководитель отделения, у которого имеется доверенность от начальника бюро, дающую право на утверждение состава врачей экспертов. Отсутствие в зоне исследования зон ключиц, не означает отсутствие перелома
ФИО20, поддержав и подтвердив пояснения, данные в судебном заседании в Ленинградском областном суде 25.05.2022г. (том 5 л.д.91), пояснял, что при рентгенографии врач должен был совершить иные манипуляции, в том числе, обзорный рентген, прямое и боковое исследование на рентген аппарате. Повреждения, полученные от ДТП 11.04.2019г., не были смертельны, здоровью не угрожали. Если пациент не жалуется на боли слева, то все равно надо делать рентген полностью, и, только рентген конечностей делается по жалобам пациента. Ключица – это сегмент конечности, и относится к грудной клетке. Получение двухэтапного перелома – один шанс из тысячи, ФИО3 не могла получить перелом ключицы при падении с высоты своего роста. Сопутствующие заболевания могли повлиять на летальный исход
ФИО21 пояснял, что комплекс причин является причиной смерти ФИО3 У ФИО3 был тромбоз над подключичной артерии слева, повлекший за собой гангрену левой верхней конечности. На это могли повлиять, травма, а также сопутствующие заболевания. На 16.05.2019г. у хирурга имелись клинические показания для ампутации, сохранить руку было невозможно. Руку можно было сохранить на ранних сроках, было упущено пару сток. Ампутация произведена в соответствии с нормами. Отказ от госпитализации после ДТП мог повлечь такие последствия, а мог и не повлечь, однозначно ответить невозможно. Паталагоанатомическое исследование было неполным, в связи с чем, невозможно установить причину тромбоза.
Суд принимает вышеуказанные заключения экспертов, в том числе комиссионное заключение экспертов судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, поскольку оснований не доверять данному заключению у суда отсутствуют.
Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области медицины для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющих длительный стаж экспертной работы, методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы, обоснованны, не противоречат и другим собранным по делу доказательствам, оснований, сомневаться в компетентности и объективности экспертов, не имеется.
При этом, экспертам были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ; эксперты в установленном законом порядке были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.
Надлежащих доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.
Кроме того, дефекты оказания медицинской помощи также подтверждены протоколом ВК №20 от 25.06.2019г., с дополнениями от 03.07.2019г. ФГБУЗ ЦМСЧ ФМБА России (приложено с медицинскими документами).
При новом рассмотрении дела, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы, сторонами по делу, заявлено не было.
В связи с чем, к доводам представителя СПб ГБУЗ «Городская больница №26» о противоречивости выводов эксперта врача-травматолога ФИО20, суд относится критически.
Таким образом, суд полагает установленным, что дефекты диагностики как в СПб ГБУЗ «Городская больница №26», так и в ФГБУЗ ЦМСЧ-38, и, как следствие дефекты лечения, не проведение госпитализации в стационар пациентки с множественными переломами ребер и левой ключицы, которые являются показанием для срочной госпитализации в СПБ ГБУЗ «Городская больница №26», а впоследствии и в ФГБУЗ ЦМСЧ-38, не оказание необходимой медицинской помощи, не назначение и не проведение необходимых исследований, не проведение диагностических мероприятий, не произведение динамического контроля общего состояния пациентки и состояния послеоперационной раны, создали условия и снизили шансы на благоприятный исход, который в данном случае, отчасти зависел от своевременности и адекватности медицинской помощи.
Учитывая названные правовые нормы, и установленные обстоятельства, суд считает правомерным предъявление иска к СПб ГБУЗ «Городская больница «26» и ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, поскольку врачи, оказывающие медицинскую помощь ФИО3, являются их работниками, и состоят с ними в трудовых отношениях, что установлено судом и не оспаривалось ответчиками.
Между дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 в СПб ГБУЗ «Городская больница №26» и ФГБУЗ ЦМСЧ-38 и наступлением смерти усматривается причинно-следственная связь непрямого характера.
В связи с чем, к доводам представителя ФЗБУЗ ЦМСЧ-38, в том числе, что ФИО3 был причинен тяжкий вред здоровью ФИО5 при совершении ДТП, и ФИО5 должен быть ответчиком по данному делу, суд относится критически, как основанными на неверном толковании норм права. Причинение вреда здоровью ФИО3 при ДТП не оспаривалось, и подтверждено материалами дела.
При этом, основанием предъявления данного иска является некачественное оказание медицинских услуг ответчиками, и в случае своевременности и адекватности оказания медицинской помощи, были шансы на благоприятный исход, а вышеуказанные дефекты снизили вероятность положительного исхода лечения.
К доводам представителя СПб ГБУЗ «Городская больница №26», что перелома левой ключицы на момент обращения 11.04.2019г. не было, суд также относится критически, поскольку опровергается вышеуказанными установленными судом доказательствами. При этом, достаточных и достоверных доказательств получения данной травмы в другую дату и при других обстоятельствах, материалы дела не содержат, и судом не установлено.
Кроме того, отсутствие отображения зон левой ключицы (при исследовании 11.04.2019г.) не означает отсутствие перелома левой ключицы.
Более того, в случае диагностирования множественных переломов ребер и левой ключицы с расхождением отломков являются показанием для срочной госпитализации, и в случае их выявления, госпитализация должна была состояться.
Доказательств, достаточных и достоверных, что вышеуказанные и выявленные дефекты не повлияли на исход, суду не представлено, и материалы дела не содержат.
Доводы об отказе от госпитализации и последующего лечения, не влияют на оценку качества оказанной медицинской услуги, в которой имелись вышеуказанные множественные дефекты ее оказания.
При этом, как следует из пояснений истцов, которым у суда нет оснований не доверять, на звонок в данное учреждение, им было предложено забрать маму, и указанные повреждения им озвучены не были, также как и не были диагностированы, что, в свою очередь повлекло дальнейшее не оказание медицинской помощи, и неправильное, несвоевременное оказание медицинской помощи в ЦМСЧ-38, где также не были выявлены вышеуказанные травмы тела, куда ФИО3 обратилась с медицинскими документами из Городской больницы №26.
Согласно ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом, согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 48 и 49 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022г. - Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Истцы в исковом заявлении и при рассмотрении дела, указывали, что в результате смерти матери и супруги, им причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях в связи с утратой близкого родственника. Осознание того, что ФИО18 можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет им дополнительные нравственные страдания. Причинение ФИО3 вреда здоровью в виде сочетанной травмы в результате совершенного ФИО5 ДТП, дальнейший отказ ФИО3 от госпитализации не оправдывает действий медицинских учреждений в некачественном предоставлении медицинской помощи, у которых имелось достаточно времени и были возможности для соответствующего обследования пациента и назначения адекватного лечения.
Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истцов компенсацию морального вреда.
Согласно ст. 1083 ГК РФ Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
По смыслу положений указанной нормы права при грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, при этом виновный понимает противоправность своего поведения, однако не желает наступления отрицательных последствий и не имеет возможность их предвидеть.
Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.
Таким образом, учитывая, что истцы не проявили должной заботы и внимания к матери и супруге, не настояли на ее госпитализации сразу после ДТП, согласились с ее отказом от стационарного лечения и с обращением за медицинской помощью по месту жительства спустя пять дней после полученной травмы, суд полагает возможным применить указанную норму и уменьшить размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда, судом учитывается моральное и физическое состояние истцов, каждого в отдельности, их переживания, боль в связи с потерей любимого человека (супруги и матери), их нравственные страдания, а также с учетом принципа разумности и справедливости, наличие не прямого характера причинно-следственной связи, применение ч.2 ст. 1083 ГК РФ, и, полагает необходимым взыскать в качестве компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов с СПб ГБУЗ «Городская больница №26» по 600.000 рублей, с ФГБУЗ ЦМСЧ-38 – по 650.000 рублей, во взыскании остальной суммы компенсации морального вреда следует отказать.
При этом, судом также учтено, что с момента вынесения решения суда 12 ноября 2021г. и установления ранее размера денежной компенсации морального вреда прошло более двух лет.
Определяя ко взысканию размер компенсации морального вреда по 600.000 рублей с СПб ГБУЗ «Городская больница №26», и по 650.000 рублей с ФГБУЗ ЦМСЧ-38, в пользу каждого из истцов, соответственно, судом также учтено, что неоказание медицинской помощи в СПб ГБУЗ «Городская больница №26» (в первую очередь невыполнение репозиции и фиксации отломков) в отношении перелома левой ключицы, явилось условием, позволившим реализоваться неблагоприятному варианту течения посттравматического периода с окклюзией просвета левой подключичной артерии и развитием новых патологических состояний – ишемическое поражение левой верхней поверхности, гнойно-септическое поражение организма. В ФГБУЗ ЦМСЧ-38 при оказании медицинской помощи ФИО23 с 16.04.2019г. по 16.05.2019г. на амбулаторном этапе, а также на стационарном этапе с 16.05.2019г. по 29.06.2019г., проведено не в полном объеме, являлось необоснованным, несвоевременным и не соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов.
Независимо от особенностей механизма развития окклюзии левой подключичной артерии, она причинно связана с полученным ФИО3 переломом левой ключицы со значительным расхождением отломков, поскольку неизбежно сопровождавшегося образованием кровоизлияния в зоне перелома отеком мягких тканей в данной области и изменением топографии тканей костными отломками, что с учетом неоказания медицинской помощи в отношении данного перелома (репозиция и фиксация отломков) с 11 апреля 2019г. по 29 июня 2019г. привело к формированию выраженного отека данной области со сдавлением кровеносных сосудов, могло спровоцировать процесс тромбообразования из-за периодического механического воздействия отломков левой ключицы на левую подключичную артерию без ее сквозного повреждения.
Рассматривая требования о взыскании расходов по оплате судебной экспертизы в размере 147.600 рублей (в равных долях с каждого ответчика в пользу ФИО6) и расходов по оплате услуг представителя в сумме 20.000 рублей (в равных долях с каждого ответчика в пользу каждого истца в размере по 2.500 рублей), суд учитывает, что материалами дела несение данных расходов подтверждено (том 1 л.д.157, том 4 л.д.13).
Следовательно, с учетом ст.ст. 88,94,98,100 ГПК РФ, с ответчиков в равных долях в пользу ФИО4 подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы, то есть по 73.800 рублей, и в пользу каждого из истцов по 2.500 рублей в качестве расходов по оплате услуг представителя.
При этом, суд учел принцип разумности и справедливости расходов по оплате услуг представителя, и не нашел оснований для их уменьшения, учитывая, что доказательств чрезмерности данных расходов в материалы дела не представлены, также учел объем проделанной представителем работы (консультация, составление иска, неоднократное участие при рассмотрении дела), а также длительность рассмотрения данного дела, и категорию дела.
В соответствии с абзацем вторым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
ФМБА России является учредителем ФГБУЗ ЦМСЧ-38, Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга – учредителем СПб ГБУЗ «Городская больница №26».
Таким образом, ответственность по требованиям истцов несет СПб ГБУЗ «Городская больница №26» и ФГБУЗ ЦМСЧ-38, а в случае недостаточности средств, в порядке субсидиарной ответственности, Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга и ФМБА России, соответственно.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 удовлетворить частично.
Взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ№38 ФМБА России, а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с ФМБА России, в пользу ФИО1 650.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, а всего 652.500 рублей.
Взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ№38 ФМБА России, а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с ФМБА России, в пользу ФИО2 650.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, а всего 652.500 рублей.
Взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ№38 ФМБА России, а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с ФМБА России, в пользу ФИО5 650.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, а всего 652.500 рублей.
Взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ№38 ФМБА России, а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с ФМБА России в пользу ФИО4 650.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 73.800 рублей, а всего 726.300 рублей.
Взыскать с СПб ГБУЗ «Городская больница №26», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, в пользу ФИО1 600.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, а всего 602.500 рублей.
Взыскать с СПб ГБУЗ «Городская больница №26», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, в пользу ФИО2 600.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, а всего 602.500 рублей.
Взыскать с СПб ГБУЗ «Городская больница №26», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, в пользу ФИО5 600.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, а всего 602.500 рублей.
Взыскать с СПб ГБУЗ «Городская больница №26», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, в пользу ФИО4 600.000 рублей – компенсацию морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 2.500 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 73.800 рублей, а всего 676.300 рублей.
В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд через Сосновоборский городской суд Ленинградской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.
Судья: Колотыгина И.И.
Мотивированное решение изготовлено 12.01.2024г.
Судья: Колотыгина И.И.