РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
дело № 53RS0022-01-2022-000760-80
производство № 2-1446/2022
г. Великий Новгород
8 августа 2022 года
Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Ионова И.А.,
при участии в судебном заседании в качестве:
секретаря судебного заседания – Савельевой Т.А.,
истца – ФИО1,
представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3,
представителя ответчика – ГОБУЗ «ЦГКБ» – ФИО4, ФИО5,
представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – министерства здравоохранения Новгородской области – ФИО6,
третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО7, ФИО8,
прокурора – старшего помощника прокурора города Великого Новгорода Новгородской области ФИО9,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ГОБУЗ «ЦГКБ» о взыскании компенсации морального вреда,
установил :
В Новгородский районный суд Новгородской области (далее также – суд) обратились граждане ФИО1, ФИО2 с исковым заявлением к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» (ИНН №) о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. в ГОБУЗ «ЦГКБ» умерла "Х", ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая приходилась матерью – ФИО1 и супругой – ФИО2
По факту обращения ФИО1 в ООО «АльфаСтрахование-ОМС» с просьбой разобраться в сложившейся ситуации ей были выданы копии актов и экспертных заключений по проведенной экспертизе качества оказанной "Х" медицинской помощи у ответчика. Как указано в экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ, установлен следующий диагноз <данные изъяты>. Изначально, ДД.ММ.ГГГГ "Х" обратилась к фельдшеру <данные изъяты> амбулатории с жалобами на кашель, при этом температуры или иных признаков тяжелого заболевания не было. Фельдшер, произведя осмотр, выписала ей направление на госпитализацию в ЦРБ с подозрением на пневмонию/COVID-19. В тот же день "Х" приехала в больницу самостоятельно, ее положили в стационар в обсервацию 5 терапия, взяв при этом тест на COVID-19. ДД.ММ.ГГГГ поступил ответ на тест на коронавирусную инфекцию – отрицательный, о чем имеется смс-подтверждение. После этого "Х" перевели в 1 терапию, поставили ей диагноз – <данные изъяты>, стали лечить. При этом со слов "Х", истцам стало известно, что уровень сахара в ее крови в тот момент был очень высоким ("Х" имела <данные изъяты> болезнь <данные изъяты>.). ДД.ММ.ГГГГ "Х" впервые пожаловалась на высокую температуру, слабость, т.е. от лечения в больнице ей становилось только хуже. Ей ставили уколы, капельницы, артериальное давление медперсонал отказывался мерить по причине того, что врач этого не назначал. ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 созвонилась с матерью, ей было очень плохо: температура и рвота, после чего "Х" перевели в реанимацию, более с ней не разговаривали. Истцы каждый день звонили в отделение реанимации, им отвечали, что состояние "Х" стабильно тяжелое, что у нее теперь еще и положительный тест на коронавирусную инфекцию. ДД.ММ.ГГГГ позвонил дежурный реаниматолог и сообщил, что "Х" скончалась. Истцы пережили сильный шок, они не могли в это поверить. Никаких медицинских документов о проведении исследований, медицинских манипуляциях из больницы им не выдали. Считают, что во время лечения "Х" ответчиком была некачественно ей оказана медицинская помощь.
В обоснование своих доводов о некачественном оказании "Х" со стороны ответчика медицинской помощи истцы также ссылаются на заключение специалиста АНО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ.
Так, по мнению истцов, ответчиком допущены следующие дефекиы оказания медицинской помощи "Х":
1) несвоевременное назначение антибактериальной терапии – пациентка поступила с диагнозом «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, антибактериальная терапия назначена лишь ДД.ММ.ГГГГ;
2) лечащим врачом не была оценена эффективность антибактериальной терапии через 48-72 часа (состояние больной не изменилось);
3) не были приглашены для осмотра больной и консультаций, коррекции назначенного лечения врачи-специалисты узкого профиля: кардиолог, пульмонолог, эндокринолог;
4) не были проведены микробиологические исследования при поступления пациентки с внебольничной пневмонией: бактериоскопия на БК, культурологическое исследование мокроты;
5) не были проведены лабораторные исследования, предусмотренные для пациентов с тяжелой пневмонией: бактериологическое исследование мокроты на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы, определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам, микробиологическое исследование мокроты на грибы;
6) нарушена кратность осмотра пациента с ВП – в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ врачи осматривали пациентку максимум один раз в день, ДД.ММ.ГГГГ осмотра не было;
7) отсутствует переводной эпикриз из терапевтического отделения в ОРИТ с указанием на предшествующее лечение;
8) в посмертном эпикризе не указаны в полном объеме препараты, которые пациентка полчала в ОРИТ согласно листов назначений (не указаны фуросемид 1%, дигоксин, эноксопарин, реамберин);
9) отсутствуют записи наблюдения пациентки в дневнике анестезиолога-реаниматолога за ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов;
10) отсутствует положительный результат лечения: пациентка обратилась за госпитализацией самостоятельно без признаков тяжелей пневмонии; за время ее пребывания в больнице ее состояние значительно ухудшилось, возникли осложнения, <данные изъяты> развилась в тяжелой форме, наступила смерть, что свидетельствует о некачественности лечения.
В связи с этим просят взыскать с ГОБУЗ «ЦГКБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб., в пользу ФИО2 – компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб., в пользу ФИО1 – расходы на составление заключение специалиста в сумме 27 500 руб.
Судом к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, министерство здравоохранения Новгородской области, врачи ГОБУЗ «ЦГКБ» ФИО10, ФИО11, ФИО7, ФИО12, ФИО13, ФИО14, а также для дачи заключения – прокурор города Великого Новгорода Новгородской области в порядке части 3 статьи 45 ГПК Российской Федерации.
В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов поддержали исковое заявление по указанным в нем основаниям. Представитель ответчика – ГОБУЗ «ЦГКБ» иск не признала по основаниям, указанным в письменном отзыве, полагая, что в действиях врачей данного учреждения нарушения при обследовании и лечении "Х" отсутствуют. Третьи лица полагали иск не подлежащим удовлетворению.
Иные участники процесса в заседание не явились, свою позицию по делу суду не представили, извещались о месте и времени заседаний надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, а также заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить требование о взыскании компенсации морального вреда, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»:
медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;
медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;
диагностика – комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;
качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно статье 10 названного Федерального закона доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в частности, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
В силу части 1 статьи 37 названного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.
Из части 2 статьи 98 указанного Федерального закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
К основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи (пункт 6 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Как установлено из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ "Х", ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая приходилась матерью – ФИО1 и супругой – ФИО2, обратилась к фельдшеру <данные изъяты> амбулатории с жалобами на кашель, при этом температуры или иных признаков тяжелого заболевания не было. ДД.ММ.ГГГГ "Х" жаловалась на высокую температуру, слабость. ДД.ММ.ГГГГ состояние "Х" ухудшилось, ее перевели в реанимацию.
ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. в ГОБУЗ «ЦГКБ» "Х" умерла.
Согласно экспертному заключению ООО «АльфаСтрахование-ОМС» от ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз <данные изъяты>
В обоснование своих доводов о некачественном оказании "Х" со стороны ответчика медицинской помощи истцы также ссылаются на заключение специалиста АНО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно статье 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Исходя из приведенных правовых норм и объяснений сторон по настоящему делу, обстоятельствами, подлежащими доказыванию истцом, являются: причинение вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом (ответчиком); степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых истцом, и в чем они выражаются; причинно-следственная связь между причинением вреда и наступившими физическими и нравственными страданиями; размер компенсации вреда.
На ответчике лежит бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда истцу.
В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В силу части 3 статьи 86 данного Кодекса заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 указанного кодекса.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Таким образом, из приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что заключение эксперта не обязательно для суда и должно оцениваться им в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.
Истцы по настоящему гражданскому делу заявили ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы.
Такая экспертиза была назначена судом, ее проведение поручено частному экспертному учреждению «<данные изъяты>.
По результатам проведения данной судебно-медицинской экспертизы ЧЭУ «<данные изъяты>» составлено комиссионное заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержатся следующие выводы:
проведенные в период лечения "Х" в ГОБУЗ «ЦГКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ лечебно-диагностические мероприятия соответствовали действующим на момент лечения Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение Новой коронавирусной инфекции – версия 11, а также порядку, стандарту и клиническим рекомендациям по лечению пациентов с диагнозом «<данные изъяты>»;
принимая во внимание установленный "Х" диагноз «<данные изъяты>», ей была показана консультация (осмотр) врача-эндокринолога, которая не была проведена за весь период лечения "Х" в ГОБУЗ «ЦГКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;
в представленной на исследование медицинской документации имеется несоответствие пункту 2.2, «м», приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» – нет переводного эпикриза в ОРИТ от ДД.ММ.ГГГГ;
указанные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившим исходом заболевания;
нельзя исключить негативного влияния возможного осложнения при проведении манипуляции «Катетеризация правой подключичной вены» и неверного дренирования правой плевральной полости на течение основного заболевания и наступивший летальный исход.
Суд в соответствии со статьями 67, 86 ГПК Российской Федерации полагает возможным обосновать свое решение по настоящему гражданскому делу выводами, содержащимися именно в заключении ЧЭУ «Городское учреждение независимой судебной экспертизы», поскольку, данная судебная экспертиза специально проведена в рамках настоящего гражданского дела, экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.
Оснований для назначения по делу повторной или дополнительной судебно-медицинской экспертизы суд в силу статьи 87 ГПК Российской Федерации не усматривает. Соответствующих ходатайств заявлено не было.
Указанное экспертное заключение проверено и принимается судом во внимание в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно является полным и мотивированным. Заключение не противоречит пояснениям сторон в части фактических обстоятельств спора, согласуется с представленными письменными доказательствами по делу.
Несмотря на общий вывод экспертов о том, что допущенные недостатки (дефекты) в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоят, при ответе на второй вопрос эксперты не исключили негативное влияние возможного осложнения при проведении в ГОБУЗ «ЦГКБ» соответствующих медицинских манипуляций на течение основного заболевания и наступивший летальный исход.
Таким образом, ГОБУЗ «ЦГКБ», вопреки бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела (статья 56 ГПК Российской Федерации), не доказало отсутствие его вины в причинении вреда.
Оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что медицинская помощь в ГОБУЗ «ЦГКБ» была оказана ненадлежащего качества, что могло повлиять на наступивший летальный исход, в связи с чем истцам как близким родственникам умершей "Х" причинены физические и нравственные страдания и имеются основания для возложения на указанного ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда истцам.
В силу статьи 150 ГК Российской Федерации здоровье гражданина является нематериальным благом, принадлежащим гражданину от рождения. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии со статье 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно статье 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Суд принимает во внимание близкую родственную связь истцов с умершей "Х", что истцы не просто были дочерью и мужем умершей соответственно, но действительно были с ней в дружеских отношениях, часто проводили с ней свободное время, во время болезни "Х" находились рядом, поддерживали ее, заботились о ней, переживали за нее. При таких обстоятельствах, не оспоренных ответчиком, суд полагает естественным и не подлежащим специальному доказыванию тот факт, что смерть "Х" стала сильным душевным потрясением, моральным ударом для истцов.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства, степень вины ответчика, характер причиненных истцам нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истцов в счет компенсации морального вреда по 500 000 руб. каждому.
Согласно статье 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса; в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу статей 88, 94 данного Кодекса судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела; к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
В связи с этим с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы за составление досудебного заключения специалиста в размере 27 500 руб., а также за проведение судебно-медицинской экспертизы в рамках настоящего гражданского дела в размере 45 000 руб., а всего 72 500 руб.
Также в соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198, 209, 321 ГПК Российской Федерации, Новгородский районный суд Новгородской области
решил :
Исковое заявление ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №), ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №) к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» (ИНН №) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 72 500 руб.
Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.
Настоящее решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором – апелляционного представления в Новгородский областной суд через Новгородский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Новгородского районного суда Новгородской области
И.А. Ионов
Решение принято в окончательной форме 26 сентября 2022 года.