Председательствующий: судья Тоночаков И.В. № 22-5777/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Красноярск 12 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего – судьи Злобина И.А.,

судей Бондаренко Е.А. и Измаденова А.И.,

при секретаре судебного заседания Браун Н.В.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Черенкова А.Н.,

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Ганенко С.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями защитника-адвоката Ганенко С.Е. на приговор Березовского районного суда Красноярского края от 23 января 2023 года, на основании которого

ФИО1, родившийся <дата> <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимостей не имеющий,

осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286; ст. 73 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года.

Заслушав доклад судьи Злобина И.А., выслушав осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Ганенко С.Е. по доводам апелляционной жалобы с дополнениями, мнение прокурора Черенкова А.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, если они совершены с применением насилия, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в указанном преступлении не признал, указав, что никаких ударов САП не наносил, а царапины на шее последнего могли возникнуть в результате борьбы с ним.

Судом первой инстанции в отношении ФИО1 постановлен обвинительный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями защитник-адвокат Ганенко С.Е. указывает на незаконность и необоснованность приговора, так как, по его мнению, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы;

обращает внимание на возбуждение уголовного дела по истечении трехсуточного срока с момента регистрации сообщения о преступлении, а постановление о продлении срока проверки до 10 суток в деле отсутствует; таким образом, полагает, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено незаконно, что влечет незаконность проведенных по делу следственных действий; приобщение прокурором в ходе рассмотрения дела копии постановления о продлении срока проверки до 10 суток считает незаконным, так как не представляется возможным проверить, кем и когда было изготовлено это постановление;

выражает несогласие с выводами суда о том, что возбуждение дела возможно и за рамками установленных сроков, которые не являются пресекательными; предполагает, что было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое не было отменено, что делает незаконным возбуждение дела;

указывает на незаконность допроса эксперта ЕАА, а допрос не соответствует требованиям ст. 205 УПК РФ, поскольку перед экспертом ставились вопросы, не относящиеся к предмету экспертизы, то есть в нарушение ч. 2 ст. 205 УПК РФ;

обращает внимание, что суд в приговоре сослался на ч. 1 ст. 282 УПК РФ, но при этом эксперт в судебное заседание не вызывался и не допрашивался, а протокол допроса эксперта подлежит исключению из числа доказательств;

указывает на то, что эксперту были представлены не все материалы, имеющие значение для проведения экспертизы, поскольку по делу было проведено два освидетельствования потерпевшего 15.04.2022 и 18.04.2022, при этом в первый раз с использованием фотографирования, однако на экспертизу представлен только акт от 18.04.2022, что говорит о необъективности выводов и проведенного исследования;

считает, что заключение эксперта не соответствует требованиям, предъявляемым к заключениям экспертов, и составлено с нарушениями ФЗ от 31.05.2001 № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»;

отмечает, что заключения от 22.04.2022 № 185 и от 10.06.2022 № 278/185-2022 составлены с нарушениями: не указана дата предупреждения эксперта об уголовной ответственности; отсутствует письменное поручение руководителя Березовского РСМО в виде сведений о том, когда и какому эксперту поручено производство экспертизы и когда и кем разъяснены процессуальные права и обязанности эксперта и эксперт предупрежден об уголовной ответственности; считает, что эксперт не был надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности, что противоречит п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ и ст. 14 ФЗ № 73, включающей в себя обязанность руководителя государственного экспертного учреждения дать поручение о производстве экспертизы конкретному эксперту, предупредить его об уголовной ответственности и разъяснить права и обязанности;

утверждает, что фактически экспертиза проведена на основании постановления следователя без оформления поручения руководителя или должностного лица РСМО в нарушение ст. 16 ФЗ № 73, согласно которой эксперт не вправе принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя экспертного учреждения;

обращает внимание, что экспертные заключения от 22.04.2022 № 185 и от 10.06.2022 № 278/185-2022 не содержат указания на время их окончания, а заключение от 22.04.2022 № 185 не содержит номера материала, по которому она проведена, нет данных о дате рождения и месте проживания лица, в отношении которого она проведена;

утверждает, что заключение психиатрической экспертизы от 09.06.2022 № 2850/д не соответствует закону: на первом листе отсутствует печать учреждения; в экспертизе и постановлении следователя о назначении экспертизы отсутствуют сведения о том, когда и кем разъяснены процессуальные права и обязанности эксперта и эксперт предупрежден об уголовной ответственности; обращает внимание, что эксперт ссылается на заключение от 22.11.2019 № 5576/с, которое ему никто не предоставлял, а также не предоставлялась медкарта САП;

в силу изложенного считает вышеуказанные экспертные заключения недопустимыми доказательствами, а судом в приговоре данным нарушениям оценка не дана, не приведены доводы стороны защиты в части допущенных нарушений и выводы о причинах непринятия их во внимание;

обращает внимание на неверное отражение в приговоре показаний потерпевшего САП и свидетелей; в приговоре указано, что ФИО1 нанес потерпевшему не менее 3 ударов – два в область челюсти, один в шею; однако потерпевший в судебном заседании указал, что удар в область челюсти был нанесен только один и один в область шеи, что не соответствует обвинению и заключению экспертизы; в период следствия потерпевший неоднократно менял свои показания в части количества нанесенных ему ударов; при первом допросе потерпевший указал на нанесение ему одного удара, а о причинении еще двух ударов стал говорить только после проведения судебно-медицинской экспертизы; потерпевшим указано, что конфликт с ФИО1 длился около 15 минут, что не соответствует обвинению; показания потерпевшего о том, что ФИО1 пытался его душить, являются ложными, так как в таком случае остались бы следы в области шеи, на которой были зафиксированы только ссадины, которые, скорее всего, могли возникнуть от воздействия ногтей;

утверждает, что показания свидетеля ДЕА перенесены судом из обвинительного заключения, при этом в судебном заседании тем давались другие показания;

приводя показания свидетеля ДЕА в судебном заседании, указывает, что судом намеренно не указываются существенные противоречия в его показаниях и не дается этому оценка в приговоре; однако показания ДЕА в суде согласуются с показаниями ФИО1, что подтверждает невиновность последнего;

отмечает, что в приговоре отражены показания свидетеля БМВ, которые тот в судебном заседании не подтвердил, однако были включены в приговор, при этом показания в судебном заседании отражены в части и недостоверно; так БИМ указал, что ФИО1 не просто нанес удар потерпевшему, а в область грудной клетки, а не в область челюсти либо шеи, после чего удерживали друг друга за одежду в области шеи на вытянутых руках, в ходе чего упали на спальное место, то есть подтвердил показания свидетеля ДАГ и ФИО1;

считает, что неприведение в приговоре реальных показаний свидетелей, а их копирование, является существенным нарушением;

утверждает, что предварительное следствие по делу проведено необъективно, не дана оценка существенным обстоятельствам, таким, как падение, удержание лиц за одежду, поскольку, полагает, что именно при этих обстоятельствах и возникли повреждения, а не при нанесении ударов;

считает, что следствием не опровергнуты показания ФИО1 о том, что телесные повреждения у потерпевшего возникли не от ударов, а из-за удержания друг друга за одежду в области шеи, вследствие которого и возможно образование повреждений в области шеи и челюсти, а также в результате падения;

просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Государственным обвинителем Казаковой В.С. на апелляционную жалобу адвоката поданы возражения, в которых она просит оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями защитника, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Так, вопреки доводам защитника, совершение ФИО1 указанного преступления при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, полностью подтверждается собранными по данному уголовному делу доказательствами.

Описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осужденного, мотивов, целей и последствий преступления.

Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора доказательств никаких сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому осужденному преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 полнотой.

При этом все изложенные в приговоре доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они в целом согласуются между собой.

Оценка доказательств судом первой инстанции произведена правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 75, 87, 88 и 307 УПК РФ, и то обстоятельство, что она не совпадает с позицией стороны защиты, никоим образом не свидетельствует о нарушении органом предварительного следствия или судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда о причастности осужденного к преступлению, а также его виновности в нём, при настоящей проверке материалов уголовного дела судебной коллегией не установлено.

При этом суд первой инстанции привел в приговоре обстоятельства, в силу которых в качестве достоверных принял одни доказательства и отверг другие.

Вопреки доводам жалобы адвоката, анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления судом первой инстанции установлены верно, в связи с чем по делу, постановлен обвинительный приговор, в котором указаны обстоятельства преступного деяния, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы о причастности осужденного к содеянному и его виновности, а также мотивированы выводы относительно квалификации совершенного преступления, а также назначенного за него наказания.

Все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции установлены.

Вопреки доводам жалобы адвоката, данное уголовное дело органом предварительного следствия расследовано, а судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно, а изложенные в приговоре выводы соответствуют приведенным в нем доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что само по себе наличие у ФИО1 конфликта с САП в указанных при описании преступного деяния время и месте стороной защиты не оспаривается.

Так, несмотря на отрицание ФИО1 своей виновности в совершении указанного преступления, она, помимо показаний потерпевшего САП, свидетелей обвинения ДАГ, КГН, ДЕА, БИМ, ДАН, СВН, ПКА и судебно-медицинского эксперта ЕАА, каких-либо оснований для оговора которыми осужденного в судебном заседании не установлено, объективно находит свое подтверждение и исследованными письменными материалами уголовного дела, и в частности протоколами осмотров места происшествия и предметов, протоколами освидетельствования САП, заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым установлены характер, локализация, механизм образования и давность причинения выявленных у потерпевшего телесных повреждений, документами, подтверждающими нахождение ФИО1 при исполнении им своих должностных обязанностей, а также документами, подтверждающими содержание САП в ИВС МО МВД России «Березовский».

Так, потерпевший САП в своих показаниях подтвердил факт нанесения ему ФИО1 15.04.2022 не менее трех ударов (двух в область челюсти и одного в шею), а также, что последний пытался его душить, вследствие чего доводы жалобы защитника о неверном отражении в приговоре показаний потерпевшего об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления признаются судебной коллегией несостоятельными.

Свидетель ДЕА показал, что 15.04.2022 находился в камере ИВС вместе с БМВ и САП, никаких повреждений у которого не видел. Слышал, как ФИО1 высказался в адрес САП грубой нецензурной бранью. Видел, как ФИО1 нанес САП не менее двух ударов кулаком в область головы. Не исключает, что ударов могло быть и больше, но наблюдал лишь фрагмент происшедшего.

При этом, вопреки доводам жалобы адвоката, свидетель ДЕА полностью подтвердил свои показания, которые дал в ходе предварительного следствия, что объективно подтверждается протоколом судебного заседания (т. 2, л.д. 255), вследствие чего эти показания обоснованно были положены судом в основу принятого решения, а само по себе соответствие содержания оглашенных показаний данного свидетеля обвинительному заключению о каком-либо нарушении требований уголовно-процессуального закона никоим образом не свидетельствует.

Кроме того, суд также обоснованно сослался в приговоре на показания свидетеля ДЕА, данные им 21.07.2022 в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 1, л.д. 227-230), которые полностью согласуются с его показаниями в ходе предварительного следствия (т. 1, л.д. 223-226), и которые он также подтвердил в судебном заседании (т. 2, л.д. 255, оборотная сторона).

Свидетель БМВ в ходе предварительного следствия показал, что 15.04.2022 находился в камере ИВС вместе с ДЕА и САП, у которого никаких телесных повреждений не было. Лежа под одеялом, слышал нецензурную брань ФИО1 в адрес САП, а также затем звуки борьбы, поскольку лежал, закрывшись одеялом. Выглянув из-под одеяла, увидел, что ФИО1 удерживает САП за одежду в районе шеи. После инцидента САП заявил, что ФИО1 нанес ему телесные повреждения, которые действительно имелись на лице.

При этом в судебном заседании свидетель БМВ настаивал, что всё происходившее в камере наблюдал непосредственно и видел, как в ходе конфликта ФИО1 зашел в камеру и нанес удар САП, после чего те держали друг друга за одежду, падали на кровать.

Вопреки доводам жалобы адвоката, показания свидетеля БМВ, данные им в ходе предварительного следствия, получили надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами, и о невиновности ФИО1 никоим образом не свидетельствуют, поскольку факт нанесения последним ударов потерпевшему не опровергают, а совпадение этих показаний с показаниями ФИО1 и свидетеля ДАГ в части удержания потерпевшим и осужденным друг друга за одежду, а также их падения на кровать, выводам суда об обстоятельствах совершения преступления никоим образом не противоречит.

При этом БМВ в ходе допроса в судебном заседании уточнил, что при нанесении удара рука ФИО1 была направлена в сторону подбородка САП, который в этот момент находился спиной по отношению к свидетелю (т. 2, л.д 256, оборотная сторона).

Свидетель ДАН – заместитель начальника ИВС МО МВД России «Березовский» показал, что после конфликта САП сообщил ему о том, что ФИО1 его ударил.

Свидетель СВН – заместитель начальника уголовного розыска МО МВД России «Березовский» показал, что беседовал с САП, который сообщил о том, что ФИО1 нанес ему руками удары.

Свидетель ПКА – заведующая медицинской части МО МВД России «Березовский» показала, что при поступлении в ИВС у САП никаких телесных повреждений не имелось, а 15.04.2022 в ходе осмотра у того были выявлены: ссадина на шее справа, ссадина и отек контура лица справа.

Свидетель ДАГ – дежурный по ИВС показал, что ФИО1 сам принял решение пройти в камеру, где они удерживали с САП друг друга за грудки, толкая друг друга, падали на кровать, а, поднявшись, продолжили борьбу. Чтобы ФИО1 наносил САП удары, не видел.

Свидетель КГН – сотрудник ИВС подтвердил наличие между ФИО1 и САП конфликта, в ходе которого те держали друг друга за одежду, но не падали, и какие повреждения причиняли друг другу, не видел.

Вместе с тем, суд мотивированно признал недостоверными показания свидетелей ДАГ и КГН в части того, что те не наблюдали, как ФИО1 наносил удары САП, о чем в приговоре приведены соответствующие суждения, с которыми судебная коллегия соглашается.

Вопреки доводам жалобы адвоката, показания потерпевшего и свидетелей, данные ими в ходе судебного заседания и предварительного следствия в описательно-мотивировочной части приговора изложены правильно, и им дана надлежащая оценка, исходя из которой имевшиеся в этих показаниях неточности верно признаны несущественными, а показания потерпевшего, данные в ходе предварительного следствия предметом исследования суда первой инстанции не являлись, вследствие чего ссылки на них в жалобе адвоката являются необоснованными, что, в свою очередь, также получило надлежащую оценку в обжалуемом судебном решении.

Кроме того, наличие у САП телесных повреждений объективно подтверждается протоколами его освидетельствования от 15.04.2022 и от 18.04.2022, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз от 22.04.2022 № 185 и от 10.06.2022 № 278/185-2022, согласно которым обнаруженные у САП кровоподтек и ссадины на голове, ссадина на шее не вызывают кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, могли возникнуть в результате не менее 3 воздействий.

При этом суд обоснованно сослался в подтверждение своих выводов на показания судебно-медицинского эксперта ЕАА от 15.06.2022, которые в соответствии с требованиями закона были оглашены по ходатайству государственного обвинителя (т. 2, л.д. 260).

Вопреки доводам жалобы адвоката, оснований для признания протокола допроса указанного эксперта в качестве недопустимого доказательства не имеется, а эксперт была допрошена в соответствии с положениями ч. 1 ст. 205 УПК РФ, согласно которым следователь вправе допросить эксперта для разъяснения данного им заключения.

При этом доводы о нарушении положений ч. 2 ст. 205 УПК РФ при допросе эксперта признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку, вопреки доводам жалобы, эксперт была допрошена по вопросам, непосредственно относящимся к предмету судебной экспертизы.

Вместе с тем, сама по себе ссылка в приговоре об отсутствии при допросе эксперта ЕАА нарушений ч. 1 ст. 282 УПК РФ, регламентирующей допрос эксперта в судебном заседании, о каком-либо существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, никоим образом не свидетельствует, вследствие чего доводы жалобы защитника об этом поводом к изменению или отмене приговора являться не могут.

Доводы защитника о несогласии с заключениями проведенных по данному уголовному делу судебно-медицинских экспертиз от 22.04.2022 № 185 и от 10.06.2022 № 278/185-2022, а также судебно-психиатрической экспертизы от 09.06.2022 № 2850/д, являлись предметом обсуждения судом первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, каких-либо оснований не согласиться с которой судебная коллегия повода не усматривает.

При этом судебно-медицинским экспертом не заявлялось о неполноте предоставленных ему сведений и документов, что являлось бы препятствием для производства им экспертиз, учитывая также, что и жалоба защитника также не содержит каких-либо объективных доводов о том, что непредставление каких-либо дополнительных документов эксперту существенным образом могло бы повлиять на сделанные им в ходе производства экспертных исследований выводы.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что сторона защиты не была лишена права на заявление ходатайств о назначении и производстве по делу дополнительных или повторных судебных экспертиз, постановке перед экспертами дополнительных вопросов.

Вопреки доводам жалобы адвоката, никаких нарушений требований ст. 204 УПК РФ, а также Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и в частности положений статей 14 и 16, при назначении и производстве судебных экспертиз в ходе предварительного следствия допущено не было, а все приведенные в жалобе об этом доводы признаются судебной коллегией надуманными, поскольку фактически они никакими объективными данными не подтверждены, носят характер догадок и предположений.

Доводы жалобы о том, что заключения от 22.04.2022 № 185 и от 10.06.2022 № 278/185-2022 не содержат указания на время их окончания, а заключение от 22.04.2022 № 185 не содержит номера материала, по которому она проведена, отсутствуют данные о дате рождения и месте проживания лица, в отношении которого она проведена, сами по себе о недопустимости указанных экспертных заключений никоим образом не свидетельствуют, носят характер надуманных, а из содержания этих заключений следует, что экспертные исследования были начаты и окончены за один день.

Каких-либо оснований ставить под сомнение обоснованность использования экспертом при даче им в отношении САП заключения от 09.06.2022 № 2850/д заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 22.11.2019 № 5576/с, которое имелось в распоряжении эксперта, у судебной коллегии не имеется, поскольку требованиям закона это не противоречит, и об использовании экспертом при проведении экспертного исследования недопустимых материалов никоим образом не свидетельствует.

Судебная коллегия считает, что все заключения проведенных по настоящему уголовному делу судебных экспертиз полностью соответствуют требованиям закона. Экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертных исследований, длительным стажем работы по специальности, на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе данного уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений у суда первой инстанции не имелось. Не усматривается таковых и судебной коллегией.

Доводам защитника о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела по истечении трехсуточного срока с момента регистрации сообщения о преступлении судом первой инстанции дана надлежащая оценка, о чем в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, суд первой инстанции в обоснование принятого решения верно сослался на приобщенное государственным обвинителем постановление о продлении срока проверки сообщения о преступлении от 20.04.2022 (т. 2, л.д. 156-157), ставить под сомнение достоверность которого, вопреки доводам жалобы защитника, у судебной коллегии никаких оснований не имеется, как не имелось таких оснований и у суда первой инстанции, а также суд первой инстанции правильно указал, что срок проведения доследственной проверки, установленный ст. 144 УПК РФ, не является пресекательным.

При этом доводы жалобы защитника о вынесении по данному уголовному делу постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которое не было отменено, носят характер предположений, которые никакими объективными данными не подтверждаются, вследствие чего отвергаются судебной коллегией как надуманные.

Оценив приведенные в приговоре доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав их совокупность достаточной, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правильному выводу о полной доказанности виновности осужденного в данном преступлении и отсутствии каких-либо оснований для его оправдания, о чем в приговоре приведены подробные мотивированные суждения, с которыми судебная коллегия также полностью согласна.

Какие-либо неустранимые сомнения, которые надлежало бы толковать в пользу осужденного, вопреки доводам жалобы, в настоящем уголовном деле отсутствуют.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что все имеющие значение по делу фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объеме и им в приговоре дана надлежащая юридическая оценка, а действия ФИО1 верно квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Вопрос о вменяемости осужденного разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 300 УПК РФ правильно.

При назначении ФИО1 наказания в соответствии с требованиями закона суд первой инстанции в полной мере принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых верно учел наличие малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Оснований для признания других обстоятельств, смягчающими наказание ФИО1, судом первой инстанции не установлено. Не находит таких оснований и судебная коллегия, учитывая также, что, по смыслу закона, признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что цели и задачи наказания, с учетом всех данных о личности осуждённого, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, влияния наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, могут быть достигнуты при назначении ему наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ, а также с назначением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ в качестве обязательного, обоснованно не усмотрев при этом никаких оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, о чем в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, с которыми апелляционная инстанция никаких оснований не согласиться не находит.

Судебная коллегия считает, что назначенное ФИО1 наказание, как по своему виду, так и по размеру, чрезмерно суровым не является, поскольку назначено в соответствии с требованиями закона, а все обстоятельства, в том числе смягчающие и касающиеся личности осужденного, его семейного положения судом первой инстанции были в полной мере учтены.

Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

При рассмотрении настоящего уголовного дела суд первой инстанции с соблюдением положений, установленных ч. 3 ст. 15 УПК РФ, оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, ограничений или ущемления которых допущено не было.

В ходе рассмотрения данного уголовного дела по существу сторона защиты не была ограничена в возможности представлять доказательства невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе и т.д.

Данных о том, что стороной защиты или обвинения в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешенными, в материалах дела не имеется, и судебной коллегии они не представлены.

Процедура разрешения заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно.

Таким образом, каких-либо оснований для изменения либо отмены приговора, и в том числе по доводам апелляционной жалобы адвоката с дополнениями к ней судебная коллегия не усматривает, вследствие чего приговор подлежит оставлению без изменения, а жалоба с дополнениями – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Березовского районного суда Красноярского края от 23 января 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу его защитника с дополнениями к ней – без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и настоящее апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Злобин

Судьи Е.А. Бондаренко

А.И. Измаденов