Дело № 2-69/2025
УИД 70RS0012-01-2025-000082-36
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
село Бакчар Томской области 15 июля 2025 года
Бакчарский районный суд Томской области в составе:
председательствующего – судьи Шатохина В.В.,
при секретаре судебного заседания Глухове А.Л.,
при помощнике судьи П.А.Н.,
с участием:
прокурора прокуратуры Бакчарского района Томской области Ремхе В.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы гражданского дела по иску прокурора Бакчарского района Томской области в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании наличия трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Бакчарского района Томской области обратился в суд с иском в защиту интересов ФИО3, в котором просил признать трудовыми отношения между индивидуальным предпринимателем (ИП) ФИО2 и ФИО3 в должности пекаря с 1 октября 2023 года по 27 сентября 2024 года, взыскать с ИП ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате за период с 1 апреля 2024 года по 27 сентября 2024 года в сумме 60 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.
В обоснование иска прокурора указано, что 1 октября 2023 года ИП ФИО2 принял на работу ФИО3 На требование прокурора Бакчарского района ИП ФИО2 копию трудового договора, заключенного с ФИО3, не представил. Как пояснила ФИО3, ИП ФИО2 трудовой договор с ней не заключал. Вместе с тем наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком подтверждается объяснениями ФИО3, К.Т.Б., К.О.В.. Из объяснений ФИО3 следует, что график её работы с момента трудоустройства менялся. С апреля 2024 года по июль 2024 года график работы истца был 3 дня работы, 3 дня выходных, смена начиналась с 04:00 часов и заканчивалась в 15:00 часов следующего дня. Выпечка продукции производилась на кухне в помещении магазина «Радуга вкуса» (<адрес>). Оплата труда производилась в размере 1 000 рублей за 1 смену. По устному разъяснению ИП ФИО2 ФИО3 выполняла работу по выпечке пирожков различного ассортимента. Необходимую продукцию для изготовления выпечки завозил сам ИП ФИО2 по мере необходимости. До 1 апреля 2024 года заработную плату ИП ФИО2 платил исправно. С 1 апреля 2024 года ИП ФИО2 заработную плату истцу выплатил частично. Истец продолжала работать у ИП ФИО2 пекарем по 27 сентября 2024 года включительно. В период с апреля по май 2024 года ИП ФИО2 не оплатил истцу 24 смены. В июне 2024 года ИП ФИО2 не оплатил истцу 10 смен, в июле 2024 года – 12 смен, в августе 2024 года – 6 смен, в сентябре 2024 года ИП ФИО2 не оплатил истцу 8 смен. В связи с наличием задолженности по заработной плате истец с 27 сентября 2024 года не вышла на работу, в связи с чем трудовые отношения с ИП ФИО2 фактически прекратились. Окончательный расчет с ФИО3 ИП ФИО2 в день прекращения трудовых отношений не произведен. Размер задолженности ИП ФИО2 по заработной плате перед ФИО3 составил 60 000 рублей. В связи с невыплатой заработной платы ФИО3 причинён моральный вред. Нахождение в длительной психотравмирующей ситуации, обусловленной неполучением причитающихся выплат за отработанное время, невозможностью достойно существовать и приобретать продукты питания и иные необходимые вещи, доставляют ФИО3 физические и нравственные страдания.
В связи с признанием ответчика ФИО2 несостоятельным (банкротом) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечён финансовый управляющий имуществом ответчика ФИО2 – Б.В.С..
В судебном заседании прокурор иск поддержал, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении.
Истец ФИО3, в интересах которой предъявлен иск, ответчик ФИО2 и третье лицо Б.В.С. в судебное заседание не явились, своих представителей в суд не направили, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просили. Истец ФИО3 и ответчик ФИО2 извещены судом о времени и месте судебного заседания по телефону (л.д. 76, 77, 44, 45). Кроме того, судебные извещения были направлены истцу и ответчику по адресам их регистрации по месту жительства, а ответчику также и по официальному адресу электронной почты, который он указал при регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (л.д. 84, 88, 89, 90, 92, 14, 35). Третье лицо Б.В.С. извещён судом о времени и месте судебного заседания почтовой связью, что подтверждается уведомлением о вручении (л.д. 90, 84). На основании положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), статей 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) суд признал истца ФИО3, ответчика ФИО2 и третье лицо Б.В.С. извещёнными о времени и месте судебного разбирательства дела. В соответствии с частями 3, 4, 5 статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца, ответчика и третьего лица.
Рассмотрев дело, выслушав явившихся участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ответчик ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 4 марта 2019 года, прекратил предпринимательскую деятельность в связи с принятием им соответствующего решения с 17 февраля 2025 года (л.д. 14 – 16). Определением Арбитражного суда Томской области от 18 марта 2025 года в отношении ФИО2 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) (л.д. 55). Решением Арбитражного суда Томской области от 14 апреля 2025 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев до 14 октября 2025 года, финансовым управляющим его имущества утверждён Б.В.С. (л.д. 56 – 59).
На основании пункта 11 статьи 16 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учётом разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 33 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2010 года (утверждён Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2010 года) (раздел Процессуальные вопросы, Вопрос 2), суд рассмотрел дело по правилам гражданского судопроизводства, несмотря на признание ответчика несостоятельным (банкротом).
В силу части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.
Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В соответствии со статьей 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают, в том числе, на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе (статья 67 ТК РФ).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснил, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей – физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями), судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (пункт 17).
К характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (пункт 18 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).
В судебном заседании установлено, что в прокуратуру Бакчарского района Томской области обратилась ФИО3, которая просила провести проверку и принять меры прокурорского реагирования по поводу не выплаты ей заработной платы. Как следует из заявления, поданного в прокуратуру, и письменных объяснений ФИО3 (л.д. 7 – 9), с октября 2023 года по 27 сентября 2024 года она работала у ИП ФИО2 в магазине «Радуга вкуса» в с. Бакчар в качестве пекаря, однако трудовой договор с ней в письменной форме ФИО2 не заключал. В её обязанности входили выпечка пирожков различного ассортимента. Продукцию для изготовления выпечки завозил сам ФИО2 по мере необходимости. График её работы был 3 дня работы, 3 дня выходных, смена начиналась с 04:00 часов и заканчивалась в 15:00 часов. Выпечка продукции (пирожков) производилась на кухне в помещении магазина «Радуга вкуса». Оплата труда производилась в размере 1 000 рублей за смену. До 1 апреля 2024 года заработную плату ФИО2 платил исправно, 1 апреля 2024 года заработную плату ФИО2 выплатил частично, далее выплату заработной платы прекратил. ФИО3 продолжала работать у ФИО2 пекарем по 27 сентября 2024 года включительно. В период с апреля по май 2024 года ФИО2 не оплатил ей 24 смены, в июне 2024 года не оплатил 10 смен, в июле 2024 года – 12 смен, в августе 2024 года – 6 смен, в сентябре 2024 года – 8 смен. В связи с наличием задолженности по заработной плате ФИО3 с 27 сентября 2024 года не вышла на работу, в связи с чем трудовые отношения с ИП ФИО2 фактически прекратились. Окончательный расчет с ФИО3 в день прекращения трудовых отношений ИП ФИО2 не произведен.
Согласно письменным объяснениям К.Т.Б. и ФИО4, данным сотруднику прокуратуры, они также работали у индивидуального предпринимателя ФИО2 в качестве пекарей в магазине «Радуга вкуса» в <адрес>. В этом же магазине у индивидуального предпринимателя ФИО2 с октября 2023 года работала пекарем и ФИО3 Все работники выполняли свои трудовые функции в соответствии со своей профессией (в данном случае – пекарь), подчинялись ФИО2 и графику трудового распорядка, на работу выходили в соответствии с составляемым ФИО2 графиком сменности, до всех работников ФИО2 были доведены условия оплаты труда (л.д. 11 – 12, 13). При этом факт работы К.Т.Б. в качестве пекаря в магазине «Радуга вкуса» подтвердил сам индивидуальный предприниматель ФИО2 в объяснениях, данных сотруднику прокуратуры (л.д. 10).
В связи с нарушением ИП ФИО2 трудовых прав работников и невыплатой работникам (в том числе и ФИО3) заработной платы прокурором Бакчарского района Томской области в адрес ИП ФИО2 внесено представление об устранении нарушений трудового законодательства (л.д. 19 – 22). Однако требования прокурора об устранении нарушений трудового законодательства ФИО2 не исполнил, за что постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Ленинского судебного района гор. Томска он был привлечён к административной ответственности (л.д. 53 – 54).
Представленные доказательства суд находит допустимыми и достоверными, а их совокупность – достаточной для разрешения дела.
Оценив представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд находит факт наличия трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО3 установленным и доказанным.
Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (статья 22 ТК РФ).
Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (статья 135 ТК РФ).
В силу статьи 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно расчету истца общий размер задолженности ИП ФИО2 по выплате заработной платы ФИО3 за период с 1 апреля 2024 года по 27 сентября 2024 года, исходя из количества смен, составил: за апрель и май 2024 года 24 000 рублей, за июнь 2024 года 10 000 рублей, за июль 2024 года 12 000 рублей, за август 2024 года 6 000 рублей, за сентябрь 2024 года 8 000 рублей. Всего 60 000 рублей.
Доказательства, опровергающие количество отработанных истцом смен, размер заработной платы, а также представленный истцом расчет, ответчиком не представлены.
Таким образом, доводы истца о наличии и размере задолженности ФИО2 по заработной плате перед истцом за отработанные смены в период с 1 апреля 2024 года по 27 сентября 2024 года в сумме 60 000 рублей суд находит обоснованными.
Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
На основании пунктов 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Как разъяснено в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Ответчиком допущены нарушения трудовых прав ФИО3, длительная невыплата заработной платы, что само по себе предполагает претерпевание ФИО3 нравственных страданий. Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает обстоятельства дела, характер нарушений, допущенных ответчиком, индивидуальные особенности истца, степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, а также принципы разумности и справедливости, и полагает заявленный истцом размер компенсации морального вреда 10 000 рублей обоснованным и подлежащим взысканию с ответчика в полном объёме.
Прекращение ФИО2 предпринимательской деятельности не освобождает его от обязанности выплатить работникам невыплаченную заработную плату и компенсировать нравственные страдания, вызванные нарушением трудовых прав.
При изложенных обстоятельствах иск прокурора в интересах ФИО3 подлежит удовлетворению в полном объёме.
В силу статьи 211 ГПК РФ решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев подлежит немедленному исполнению.
Исходя из указанной нормы закона решение суда о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 задолженности по заработной плате за период с 1 апреля 2024 года по 30 июня 2024 года в общей сумме 34 000 (тридцать четыре тысячи) рублей подлежит немедленному исполнению.
В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Пункт 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации устанавливает, что государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации), подлежит зачислению в бюджет муниципального района по нормативу 100 процентов.
Поскольку прокурор и истец при предъявлении данного иска освобождены от уплаты государственной пошлины, а основания для освобождения ответчика от уплаты государственной пошлины судом не установлены, государственная пошлина подлежит взысканию с ФИО2 в пользу бюджета муниципального образования «Бакчарский район» в размере, установленном подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учётом особенностей, указанных в подпункте 1 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, т.е. в размере 7 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск прокурора Бакчарского района Томской области удовлетворить.
Признать наличие трудовых отношений, возникших между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН <***>) в качестве работодателя и ФИО3 (<данные изъяты>) в качестве работника по профессии (должности) пекаря с 1 октября 2023 года по 27 сентября 2024 года.
Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) задолженность по заработной плате за период с 1 апреля 2024 года по 27 сентября 2024 года в сумме 60 000 рублей.
Решение суда в части взыскания с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) задолженности по заработной плате за период с 1 апреля 2024 года по 30 июня 2024 года в общей сумме 34 000 (тридцать четыре тысячи) рублей подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) в качестве компенсации морального вреда, причинённого невыплатой заработной платы, 10 000 (десять тысяч) рублей.
Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в бюджет муниципального образования «Бакчарский район» Томской области государственную пошлину в сумме 7 000 (семь тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Бакчарский районный суд Томской области.
Председательствующий (подписано) В.В. Шатохин
Мотивированное решение изготовлено 29 июля 2025 года.