Санкт-Петербургский городской суд

№ 22 – 5217/2023

№ 1 – 145/2023 Судья: Уланов А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт – Петербург 25 октября 2023 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт – Петербургского городского суда ФИО1,

при секретаре Шевченко П.О.,

с участием:

старшего прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга Королевой А.С.,

оправданного ФИО2,

защитника - адвоката Кутафиной Е.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Малыгина С.С.

на приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года, которым

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, женатый, несовершеннолетних детей не имеющий, трудоустроенный в СПб ГБУЗ «Детский городской многопрофильный клинический специализированный центр высоких медицинских технологий», зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

оправдан:

по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления;

признано за ФИО2 в данной части право на реабилитацию;

мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена;

приговором также разрешена судьба вещественных доказательств;

на постановления Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года и 26 мая 2023 года о признании недопустимым доказательств,

на частное постановление от 06 июня 2023 года об обращении внимания прокурора Красносельского районного суда Санкт-Петербурга и вышестоящего прокурора Санкт-Петербурга на нарушение требований Закона по уголовному делу в отношении ФИО2 и принятии мер к недопущению данных нарушений закона впредь.

Доложив материалы дела, выслушав выступление оправданного ФИО2 и его защитника - адвоката Кутафиной Е.Ф., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение старшего прокурора Королевой А.С. об удовлетворении апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования ФИО2 обвинялся в совершении оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, то есть оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Приговором ФИО2 по предъявленному обвинению оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года признаны недопустимым доказательства по делу с исключением из числа доказательств: выписка из Федерального Закона от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» (том 3 л.д. 147-159), выписка из Федерального Закона от 29 ноября 2020 года № 326 «Об обязательном медицинском страховании в РФ» (том 3 л.д. 145-146); выписка из приложения 3 СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнения работ или оказания услуг» (Постановление от 28 декабря 2020 года № 44») (том 3 л.д. 161-174); выписка из таблицы 5.28, 5.30 СанПин 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности (или) безвредности для человека факторов среды обитания» (Постановление от 28 января 2021 года № 2) (том 3 л.д. 175-180); выписка из профессионального стандарта врача-детского хирурга, утвержденного приказом Министерства труда и социального развития РФ от 14 марта 2018 года № 134н «Об утверждении профессионального стандарта «врач-детский хирург» (том 3 л.д. 181-185); выписка из Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 июля 2010 года № 541н «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» (том 3 л.д. 186-187).

Постановлением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 26 мая 2023 года признан недопустимым доказательством по делу протокол освидетельствования потерпевшего Потерпевший №1 от <дата> (том 1 л.д. 98-103) и исключен из числа доказательств.

Частным постановлением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года обращено внимание прокурора Красносельского районного суда Санкт-Петербурга и вышестоящего прокурора Санкт-Петербурга на нарушение требований закона по уголовному делу в отношении ФИО2 и постановлено принять меры к недопущению данных нарушений закона впредь.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Малыгин С.С. просит отменить приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года, постановления Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года и 26 мая 2023 года о признании доказательств по делу недопустимыми, частное постановление Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года в адрес прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга и прокурора Санкт-Петербурга; передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в ином составе суда.

В обоснование апелляционного представления указано, что приговор не отвечает требованиям ч. 1 ст. 297, ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства, неправильным применением уголовного закона.

Также, по мнению государственного обвинителя, по указанным основаниям подлежит отмене частное постановление. В судебном заседании <дата> государственное обвинение поддерживалось старшим помощником прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Наумовой Т.В., и в ходе указанного заседания были допрошены Свидетель №1, свидетели защиты - Свидетель №15, Свидетель №11, Свидетель №13 M.A., Свидетель №14, ФИО3 и подсудимый. Государственное обвинение <дата> обеспечивалось составом государственных обвинителей - старшим помощником прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Селицким Д.В., помощником прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Малыгиным С.С., поскольку государственному обвинителю - Наумовой Т.В. поручено обеспечение поддержания обвинения по уголовному делу № 1-322/2023 в отношении ФИО4, назначенное на 10 часов 00 минут 02 июня 2023 года. 02 июня 2023 года по уголовному делу в отношении ФИО2 должны состояться прения сторон, при этом судебное следствие по делу окончено не было, государственным обвинителем Наумовой Т.В. подготовлены ксерокопии имеющихся протоколов судебных заседаний, указанные ксерокопии протоколов были предоставлены государственным обвинителям Селицкому Д.В. и Малыгину С.С., однако, ко 02 июня 2023 года ряд протоколов судебных заседаний не был изготовлен, в частности, протокол от 26 мая 2023 года. В связи с изложенным государственным обвинителем Малыгиным С.С. заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, поскольку ввиду замены государственного обвинения, требуется изучения протоколов предыдущих судебных заседаний, однако, судом в удовлетворении данного ходатайства неправомерно отказано, что лишило сторону обвинения возможности надлежащей подготовки к стадии судебных прений, разрешения вопроса о необходимости предоставления дополнительных доказательств, и как следствие создало необоснованные преимущества для стороны защиты. Отказ суд обосновал соблюдением разумных сроков уголовного судопроизводства, вместе с этим, после назначения уголовного дела к слушанию, состоялось 21 судебное заседание, по уголовному делу произведен допрос 19 лиц, представленных стороной обвинения, по инициативе сторон и суда вызваны и допрошены 8 лиц, не отраженных в списке, приложенном к обвинительному заключению; и в ходе судебного разбирательства сторонами оглашены письменные материалы уголовного дела, представляющие значительный объем уголовного дела. Таким образом, темпы проведения судебных заседаний, количество допрошенных лиц, объем исследованных письменных материалов уголовного дела, правовая и фактическая сложность уголовного дела не могут свидетельствовать о нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, требующих от суда пренебрежения обеспечением равенства сторон и состязательности. Судом бесспорных аргументов в подтверждении того, что поддержание государственного обвинения по уголовному делу носило разрозненный, несистемный, неконтролируемый характер, что умалило авторитет государственного обвинения, не приведено. При поддержании государственного обвинения неоднократность однородных нарушений допущено не было, и вывод суда об отсутствии объективных причин замены государственного обвинителя Наумовой Т.В. незаконен.

Также, по мнению автора апелляционного представления, судом произведена неверная и противоречивая оценка доказательств, представленных по делу.

Так, государственный обвинитель не согласен с оценкой суда рапорта следователя СО по Красносельскому району ГСУ СК России по Санкт-Петербургу от 13 июля 2021 года, составленный в порядке ст. 143 УПК РФ (том 1 л.д. 52). В томе 1 на л.д. 53 содержится рапорт следователя Свидетель №16 в порядке ст. 143 УПК РФ в адрес руководства, от <дата>, который содержит резолюцию «Свидетель №16 для проверки, 09.07.2021» и указанным числом данный рапорт зарегистрирован в КУСП за №.... Постановление заместителя прокурора Красносельского района Санкт- Петербурга Лукиной Ю.В., в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании датировано также <дата> (том 1 л.д. 70-71). К материалам уголовного дела приобщен лист-резолюция (том 1 л.д. 69), следователю Свидетель №16 поручено приобщить к материалу проверки 731пр-21. Таким образом, выводы суда о том, что в обоснование рапорта в томе 1 на л.д. 52 положены лишь материалы прокурорской проверки, не соответствуют действительности; и выводы суда о том, что материалы прокурорской проверки заверены неустановленным лицом, также несостоятельны, и допрошенным свидетелем ФИО5 не оспаривался факт заверения ею материалов прокурорской проверки, то есть установлено должностное лицо, которым были заверены материалы прокурорской проверки. Судом сделан вывод об отсутствии оригиналов документов прокурорской проверки, тогда как судом в запросах не ставился вопрос о необходимости предоставления оригиналов документов, а лишь истребовались сведения о том, какие документы были направлены в орган предварительного расследования и явились основанием для возбуждения уголовного.

Также государственный обвинитель полагает, что выводы суда в части оценки доказательств противоречивы.

Так, суд, признав недопустимым ксерокопии материалов прокурорской проверки, суд указывает в качестве доказательства, предоставленного стороной обвинения - копию полиса обязательного медицинского страхования, выданного АО «СК СОГАЗ-Мед», которая заверена способом, аналогичным заверению материалов прокурорской проверки.

Оценивая показания эксперта ФИО6, данных на стадии предварительного расследования, суд указал, что в целом признает их допустимыми, однако, в то же время посчитал необходимым исключить, как недопустимое доказательство, часть указанных показаний. Вместе с этим, будучи допрошенным в судебном заседании ФИО6, не подтвердила суждение, однако, указала, что не помнит доподлинно обстоятельства допроса следователем. При этом, допрошенный следователь ФИО5 пояснила, что показания ФИО6 в протоколе допроса изложены верно.

Также ненадлежащей является оценка показаний специалистов ФИО7, ФИО8, свидетеля Свидетель №9 В приговоре судом приведены показания данных лиц, которые оценены как допустимые, в тоже время в дальнейшем, судом приведены показания специалистов и свидетеля, в части их мнения об опасности совместного использования спиртосодержащего антисептика и аппарата, а равно об опасности возгорания кожи человека, что может повлечь, по их мнению, тяжкие последствия - привести к развитию сепсиса или тяжкого вреда здоровью. Судом же показания ФИО7, ФИО8 и Свидетель №9 в указанной части признаны недопустимым доказательством, что является незаконным; аргументов, свидетельствующих о допущенных следователем нарушениях, при допросе указанных лиц, требований УПК РФ, судом не приведено.

Автор апелляционного представления выражает не согласие с оценкой суда, обоснованием отсутствия состава инкриминируемого ФИО2 преступления. Конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, предполагает умышленные действия лица по отношению к нарушению требований закона при оказании услуг, а также характеризуется неосторожной формой вины по отношению к наступившим последствиям. Часть 1 указанной статьи относится к преступлениям с формальным составом, то есть наличие наступивших последствий роли для квалификации не играет, а оценке подлежит лишь гипотетическая возможность, то есть угроза причинения тяжкого вреда здоровью. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации» по смыслу закона уголовная ответственность по ч. 1 ст. 238 УК РФ наступает при условии опасности услуги для жизни и здоровья человека, и если эта угроза является реальной. О реальной опасности оказанных услуг говорит такое их качество, при котором оказание услуг в обычных условиях могло привести к тяжким последствиям - причинению тяжкого вреда здоровью. Реальность угрозы причинения тяжкого вреда Потерпевший №1 раскрывается в том, что процесс горения в данном случае не являлся контролируемым процессом, это была внештатная ситуация для всех; концентрация паров спирта, образовавшихся в результате обработки операционного поля, также не контролировалась, что могло привести к иному характеру воспламенения, и как следствие наступлению куда более тяжкого вреда здоровью как материальных последствий; причиненные телесные повреждения в виде ожогов могли образоваться на большей площади, а равно, при условии в том числе повышенных температур в операционной, указанные повреждения могли привести к сепсису у пациента. Вместе с тем, судом не приняты во внимание указанные обстоятельства, оценка им не дана. При этом, в ходе судебного заседания 30 ноября 2022 года эксперт ФИО6 указала, что вопрос о реальной опасности для жизни и здоровья не является экспертным, поскольку ими (экспертами) исследуются лишь фактически имевшие место обстоятельства, то есть вопрос угрозы причинения тяжкого вреда здоровью или жизни в рассматриваемой ситуации подлежит оценке исключительно судом. Также в приговоре некорректно отражены показания эксперта ФИО9, а именно указано, что в процессе горения, наиболее вероятно, участвовали спиртовые пары антисептика, процесс горения которых носил краткосрочный характер и самопроизвольно прекратился, как только их концентрация упала в процессе горения; при том, что эксперт указала, что процесс воспламенения мог окончиться, как в следствие прогорания паров спирта, так и вследствие принятых мер тушения.

Кроме того, государственный обвинитель указывает, что главным лицом при проведении подобной операции является оперирующий хирург ФИО2, который, получив для проведения операции помещение операционной, условия нахождения в которой не отвечают требованиям СанПин, не был лишен возможности отменить плановую операцию, однако, этого не сделал, посчитав возможным ее проведение.

В описательно-мотивировочной части приговора судом отражено, что сторона обвинения предоставила доказательства вины ФИО10, тогда как подсудимым по уголовному делу является ФИО2

В протоколе судебного заседания от 18 августа 2022 года участвующим государственным обвинителем отражена Наумова Т.В., которая на момент заседания находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске. В томе 9 л.д. 222 имеется замечание защитника Кутафиной Е.Ф. на протокол судебного заседания от 20 октября 2022 года, относительно правильности отражения данных участвующих государственных обвинителей, и в поданных защитником замечаниях дата составления документа отсутствует. Судом 06 июня 2023 года данные замечания на протокол судебного заседания рассмотрены, при этом оглашены лишь замечания защитника, исследован протокол судебного заседания от 20 октября 2022 года, аудиопротокол судебного заседания судом не исследован. Постановлением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года замечания защитника удостоверены, в протокол судебного заседания от 20 октября 2022 года внесены сведения об участвующих государственных обвинителях Селицком Д.В. и Малыгине С.С. вместо Наумовой Т.В. Вместе с тем, протокол судебного заседания от 20 октября 2022 года до удостоверенных замечаний, содержал сведения об участии государственных обвинителей Селицком Д.В. и Малыгине С.С., при этом, в судебном заседании от 18 августа 2022 года принимал участие государственный обвинитель Селицкий Д.В., а не Наумова Т.В., как это отражено в протоколе.

По мнению государственного обвинителя Малыгина С.С. постановление от 25 октября 2022 года о признании недопустимыми доказательствами является незаконным, поскольку в постановлении не указаны нарушения требований УПК РФ при получении данных доказательств, как того требует ст. 75 УПК РФ.

Судом 26 мая 2023 года признан недопустимым доказательством протокол освидетельствования потерпевшего Потерпевший №1 от <дата> (том 1 л.д. 98-103), несмотря на отсутствие возможности доподлинной проверки обстоятельств освидетельствования потерпевшего. Так, указанное доказательство подлежало оценке в совокупности с иными материалами уголовного дела.

По мнению автора апелляционного представления судом не соблюдены требования уголовно-процессуального законодательства, закрепленные ст. ст. 87, 88 УПК РФ, и вместо оценки доказательств, положенных в основу обвинения ФИО2, суд принял решение об их полной либо частичной недопустимости, по надуманным основаниям.

В возражениях на апелляционное представление защитник - адвокат Кутафина Е.Ф. просит приговор оставить без изменения, как законный, обоснованный и справедливый, а также оставить без изменения постановления суда от 25 октября 2022 года и 26 мая 2023 года о признании доказательств недопустимыми и частное постановление от 06 июня 2023 года, апелляционное представление оставить без удовлетворения.

В обоснование возражений защитником указано, что доводы представления не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. Так, в рапорте следователя от <дата> констатируется лишь факт получения потерпевшим Потерпевший №1 телесных повреждений в помещении больницы. При этом, отсутствует указание на источник получения следователем данной информации; в материалах дела отсутствуют письменные доказательства передачи материала проверки в следственный орган; проверочные действия в ходе проведения проверки датированы по времени проведения после постановления заместителем прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Лукиной Ю.В. о направление материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, которое составлено <дата> в 16 часов 20 минут; и в материалах дела имелись лишь копия постановления заместителя прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Лукиной Ю.В. и две копии объяснений ФИО11 и Свидетель №8 (том 1 л.д.72-77), заверенные не должностными лицами прокуратуры; и допрошенная следователь ФИО5 сообщила, что к ней поступило возбужденное уголовное дело, в котором скорее всего находились материалы доследственной проверки, ею данные материалы не переделывались и не дополнялись. Таким образом, судом были предприняты все возможные меры по установлению местонахождения оригиналов постановления заместителя прокурора Лукиной Ю.В.

По мнению защитника признание рапорта следователя СО по Красносельскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу от 13 июля 2021 года, составленного в порядке ст. 143 УПК РФ, недопустимым доказательством, является обоснованным и законным; и суд обосновано пришел к выводу о недопустимости части показаний эксперта ФИО6, специалиста ФИО7, ФИО12 и свидетеля Свидетель №9, а именно в протоколах допросов указанных лиц, допрошенных следователем ФИО5, указано на дополнения, которые содержат одни и теми же пунктуационные и орфографические ошибки; и указанные лица отказались от подтверждения данных показаний.

Также защитником обращено внимание, что доводы государственного обвинителя содержат предположения, что является недопустимым и нарушением ст. 14 УПК РФ; и ссылается на показания ФИО9, специалиста ФИО7, Свидетель №5, Свидетель №6, ФИО13 И.Х.К., Свидетель №2, Свидетель №7, ФИО14, ФИО6, ФИО15, ФИО16, ФИО17

ФИО2 выполнял действия по оказанию качественной медицинской помощи; использование спиртосодержащего антисептика и прибора электрокоагулятора допустимо при выполнении определенных условий, которые ФИО2 были соблюдены. Указание государственным обвинителем на то, что ФИО2 должен был отменить плановую операцию в виду аномальной температуры, сложившейся в операционной, и не соблюдения СанПин, не находят своего подтверждения в материалах уголовного дела. При этом защитник ссылается на показания Свидетель №11, Свидетель №13, Свидетель №14, ФИО3, Свидетель №15, Свидетель №4, Свидетель №8; что в материалах уголовного дела отсутствует какой-либо нормативный документ, регламентирующий температуру в операционном помещении.

Также защитником отражено в возражениях, что указание судом в приговора на ФИО10 является опечаткой; что в судебном заседании 20 октября 2022 года участвовали государственные обвинители - Селицкий Д.В. и Малыгин С.С., однако, согласно первому листу указанного протокола в судебном заседании участвовала помощник прокурора Наумова Т.В., в связи с чем, стороной защиты и было сделано замечание на данный протокол; указание в протоколе судебного заседания от 18 августа 2022 года на участие государственного обвинителя Наумовой Т.В., а не Селицкого Д.В., является технической ошибкой.

Постановления суда от 25 октября 2022 года и 26 мая 2023 года являются законными и обоснованными. Протокол освидетельствования потерпевшего Потерпевший №1 составлен с нарушением требований ст. ст. 179, 180 УПК РФ, на фототаблице к протоколу не отображены повреждения Потерпевший №1, и снятие повязок потерпевшему Потерпевший №1 проводились под общим наркозом.

По мнению защитника, частное постановление от 06 июня 2023 года является законным, обоснованным и справедливым по изложенным в нем обстоятельствам.

Сторона защиты считает, что в ходе судебного разбирательства предъявленное ФИО2 обвинение не нашло своего подтверждения; все действия ФИО2 свидетельствуют о его добросовестном отношении к исполнению своих должностных обязанностей и выполнении действий в строгом соответствии с требованиями, предъявляемым при проведении хирургического вмешательства; внештатная ситуация, произошедшая при проведении операции Потерпевший №1, не могла быть заранее предусмотрена ФИО2 и предотвращена, а поэтому его действия не являются результатом халатного отношения ФИО2 к своим обязанностям, следствием его невежества или злого умысла.

Проверив представленные материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор, постановления суда от 25 октября 2022 года и 26 мая 2023 года, частное постановление от 06 июня 2023 года подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть должен быть постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор этим требованиям закона не соответствует.

В силу требований п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с требованиями п. 3 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суд, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В соответствии с положениями ст. 305 УПК РФ, согласно которой в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются, в том числе, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, предъявленные стороной обвинения.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ, согласно которой, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Однако, судом первой инстанции не соблюдены данные требования уголовно-процессуального закона.

Так судом указано на то, что он пришел к выводу о доказанности, что при оказании услуг по предоставлению плановой медицинской помощи пациенту Потерпевший №1 произошло возгорание кожных покровов потерпевшего, при этом, источником зажигания послужил электрохирургический инструмент аппарата ValleLab ForceTriad, в режиме vallelab 15, в момент его активации, то есть при проведении операции потерпевшему Потерпевший №1 вследствие воздействия травмирующего агента высокой температуры были причинены телесные повреждения, расценивающиеся как вред здоровью средней тяжести.

Также, судом в обоснование приведено заключение №... от <дата> от <дата>, согласно которому при оказании медицинской помощи Потерпевший №1 были допущены нарушения (дефекты), отраженные в заключении; что имелись основания для переноса или отмены плановой операции пациента Потерпевший №1; и допущенные дефекты при оказании медицинской помощи Потерпевший №1 свидетельствуют, что данная помощь была оказана некачественно, и между некачественной медицинской помощью Потерпевший №1 (допущенными дефектами), повлекшими за собой возгорание при проведении оперативного вмешательства, и наступившими последствиями в виде полученных им повреждений имеется причинно-следственная связь.

Суд акцентировал внимание на то, что по смыслу закона уголовная ответственность по части 1 статьи 238 УК РФ наступает при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной; и о реальной опасности товаров и продукции может свидетельствовать, в частности, наличие в них на момент производства, хранения, перевозки или сбыта веществ или конструктивных недостатков, которые при употреблении или ином использовании этих товаров и продукции в обычных условиях могли повлечь смерть или причинение тяжкого вреда здоровью человека, а о реальной опасности выполняемых (выполненных) работ или оказываемых (оказанных) услуг - такое их качество, при котором выполнение работ или оказание услуг в обычных условиях могло привести к указанным тяжким последствиям.

При этом, суд пришел к выводу о том, что потенциально угрожающие жизни и здоровью Потерпевший №1 факторы (скопление паров антисептика), сложившиеся в рассматриваемой ситуации, не могли привести к более тяжким последствиям и смерти, а их фактический результат (вред здоровью средней тяжести) не образует состав преступления.

Судом в обоснование своей позиции указано на выводы заключения №..., а также на показания экспертов ФИО14, ФИО6, ФИО15, ФИО16, ФИО9, данные им в ходе судебного следствия.

Вместе с этим, судом не принято во внимание, что

- эксперт ФИО16, отвечая на вопрос, о том опасно ли для жизни причинённые Свидетель №1 ожоги, пояснил, что нет, при условии отсутствия ингаляционной травмы (поражения дыхательных путей продуктами горения), и также указал, что, видя локализацию ожогов на шее и лице, - это (ингаляционная травма) возможна, но с учетом дальнейшей диагностики и лечения, этого не произошло. При этом эксперт ФИО16 принимал участие при даче заключения №..., к которому имеется дополнительное заключение №...., выводы которого отличаются от заключения №..., поскольку, как пояснено экспертом ФИО14, не было представлено в полном объеме инструкции к антисептику, аппарату и материалы дела, и на отсутствие предоставления материалов уголовного дела при проведении первой экспертизы также указано и экспертом ФИО6,

- эксперт ФИО14 в ходе судебного следствия подтвердил выводы заключения №..., а также и данные им в ходе предварительного следствия показания о том, что более тяжких последствий удалось избежать благодаря своевременной медицинской помощи, вместе с чем допущенные при операции нарушения представляют реальную угрозу причинения тяжкого вреда здоровью или к смерти, поскольку могли вызвать более обширные ожоги и как следствие сепсис и возможная смерть,

- эксперт ФИО18 работала исключительно с тем комплексом повреждений, который был получен потерпевшим,

- специалист ФИО8 пояснял, что любое нарушение требований Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» создает угрозу жизни и здоровья человека; что он сообщил о том, что средний вред здоровью Потерпевший №1 наступил, так как была оказана своевременно медицинская помощь и прекращена операция, вместе с этим, применение антисептика и аппарата создают реальную опасность для жизни и здоровья и могли привезти к тяжкому вреду здоровья или смерти. При этом, ФИО8 и в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства пояснялись свои выводы,

- специалист ФИО19 сообщил, что телесные повреждения у Потерпевший №1, возникшие при воспламенении спиртосодержащего антисептика из-за искры электрохирургического аппарата, следует считать дефектом оказания медицинской помощи; при этом, специалист ФИО19 в судебном заседании исключил возможность стечения медицинских рисков,

- экспертом ФИО9 было высказано, что она рассматривала один вариант возникновения термических ожогов, но при этом полагает, как эксперт, что более выраженные термические повреждения – это при контакте кожа к коже пациента, то есть неправильная укладка пациента.

Кроме того, заключением №... установлено, что между некачественной медицинской помощью Потерпевший №1 (допущенными дефектами), повлекшими за собой возгорание при проведении оперативного вмешательства, и наступившими последствиями в виде полученных им повреждений имеется причинно-следственная связь.

При этом, причинение вреда здоровью средней тяжести охватывается ч. 1 ст. 238 УК РФ, поскольку такие последствия как тяжкий вред здоровью и смерть человека, причиненные по неосторожности предусмотрены ч. 2 этой же статьи 238 УК РФ.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации», деяния, перечисленные в ст. 238 УК РФ, характеризуются умышленной формой вины. В связи с этим при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава такого преступления суду необходимо устанавливать, что несоответствие товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг требованиям безопасности охватывалось его умыслом.

В обоснование отсутствия умысла у ФИО2 судом указано на то, что ФИО2 действовал в соответствии с требованиями СанПина №3.3686-21, п.п. 3444-3445 которое предусматривают – «кожные покровы пациентов подлежат обеззараживанию перед медицинскими манипуляциями (обработка операционного поля, т.д.). Обработку кожи операционного поля осуществляют двукратным протиранием, последовательно, двумя раздельными стерильными салфетками, смоченными спиртосодержащим кожным антисептиком, до его полного высыхания»; при проведении операции Потерпевший №1 в процессе нанесения цветного антисептика и после его нанесения было выждано положенное время для его высыхания, что перед непосредственным вмешательством тело потерпевшего было проверено, никаких затеков, подтеканий антисептика под ним не было.

Вместе с этим, судом не учтено, что санитарные правила и нормы СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» утверждены в соответствии со ст. 39 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Согласно ч. 3 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» законодательство в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, других федеральных законов, а также принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Федеральный закон является нормативным актом более высокого уровня, чем СанПин.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель имеет право на то, чтобы услуга при обычных условиях её использования была безопасна для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды. Требования, которые должны обеспечивать безопасность услуги для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

При этом, в силу п. 4 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение, является медицинской услугой.

Свидетель Свидетель №10 поясняла о том, что, кроме как положений СанПин необходимо изучать и инструкцию к антисептику.

Специалист ФИО19 пояснил, что при обработке операционного поля хирург должен выполнять требования действующих СанПин и с учетом требований инструкции к используемому медицинскому изделию; с учетом несовместимости применяемого антисептика и аппарата лечащий врач должен руководствоваться инструкцией к аппарату и к антисептику.

При этом, согласно инструкции к аппарату ValleLab Force, запрещается использовать электрохирургические устройства вблизи легковоспламеняющихся обезволивающих средств; запрещается подносить активные инструменты близко к огнеопасным материалам и не допускать контакта с ними; искры и нагрев, возникающие при выполнении электрохирургических операций, могут послужить источником воспламенения; запрещается активировать электрохирургическую платформу до тех пор, пока не улетучатся воспламеняющие пары препаратов и растворов для обработки поверхности кожи.

Также и инструкцию к антисептику «Софтасепт Изо окрашенный» на этикетке содержит указание на то, что средство является горючем, легко воспламеняется, что его необходимо держать вдали от иск, других источников воспламенения.

Свидетель Свидетель №5 пояснила, что аппарат ValleLab Force не используется, если на поверхности, на которой он будет использован, нанесены легко воспламеняемые жидкости (спирт).

Свидетель Свидетель №9 сообщила о том, что антисептик «Софтасепт Изо окрашенный» является легко воспламеняемым, на его этикетке имеется предупреждение о том, что данное средство горючее и легко воспламеняется; и воспламенение данного средства может быть при контакте с искрой, которая исходит от электрохирургического аппарата.

Специалист ФИО7 пояснил, что при поставка аппарата ValleLab Force в медицинское учреждения выдается инструкция, в которой указано, что не активировать хирургический инструмент до тех пор, пока не улетучится воспламеняющие парты препаратов и растворов для обработки поверхности кожи; не допускать скопление воспламеняющихся жидкостей, а также воспламеняющихся газов или паров под хирургическими простынями или вблизи операционного поля.

Согласно заключению эксперта №... от <дата> антисептик «Софтасепт Изо окрашенный» является легковоспламеняющейся жидкостью, может воспламениться при воздействии на неё практически любого источника зажигания; в указанных в материалах уголовного дела условиях произошло воспламенение паров антисептика, которым было обработано операционное поле; источником зажигания послужил электрохирургический инструмент энергетической платформы в момент его активации; усматривается наличие связи между применением антисептика, являющегося легковоспламеняющейся жидкостью и возникшим горением, а, следовательно, можно утверждать, что при проведении операции были нарушены требования к безопасной эксплуатации энергетической платформы с точки зрения наличия легковоспламеняющейся жидкости в зоне активации электрохирургического инструмента. И с другой стороны нарушены правила применения антисептика «Софтасепт Изо» с точки зрения применения в его присутствии источников зажигания. Несоблюдение температурного режима и не рабочей и либо слабо рабочее вентиляции в операционной могли способствовать образованию пожароопасной концентрации паров кожного антисептика «Софтасепт Изо» в непосредственной близости к операционному полю, с их последующим воспламенением при активации электрохирургического инструмента.

Согласно заключению эксперта №... от <дата> у Потерпевший №1 установлены термические ожоги в виде ожоговых ран подбородночной области, передне-боковых поверхностей шеи, области надплечий, плеч, верхней трети передней поверхности груди 2 степени (площадью до 4% поверхности тела), в том числе передней поверхности шеи и верхней трети правого плеча 3А степени (площадью до 1% поверхности тела). Характер повреждений свидетельствует об образовании их в следствии воздействия травмирующего агента высокой температуры, что не исключает возможность причинения травмы от однократного травмирующего воздействия в результате возгорания.

Так, несмотря на то, что суд указал на установление о том, что при проведении операции потерпевшему, было выдержано время для высыхания антисептика, что перед непосредственным вмешательством тело потерпевшего было проверено, никаких затеков, подтеканий антисептика под ним не было, у потерпевшего установлены указанные телесные повреждения, при этом, и в той области которая не подвергалась обработки непосредственно антисептиком.

Данные обстоятельства также не приняты во внимание судом первой инстанции при вынесении обжалуемого решения.

В соответствии с медицинской картой на имя Потерпевший №1, операция проводилась врачом ФИО2, что операционное поле было обработано дважды антисептиком «Софтасепт Изо окрашенный», использован аппарат ValleLab Force; и при включении электрокоагулятора возникла вспышка.

Согласно функциональным обязанностям врача-хирурга 37 хирургического отделения, с которыми ФИО2 был ознакомлен <дата>, врач-хирург должен руководствоваться официальными документами, утвержденными Министерством здравоохранения РФ и Комитетом здравоохранения Санкт-Петербурга, а также указаниями и распоряжениями вышестоящих должностных лиц; обязан знать и уметь применять на практике современные методы и средства диагностики и лечения больных по профилю отделения; обязан участвовать в проведении оперативных вмешательств; вправе назначать и отменять любые лечебно-диагностические мероприятия в следствии изменения состояния больного и изменившихся возможностей в лечении и диагностике; несет ответственность за организацию и обеспечение надлежащего ухода за вверенных ему больных и лично осуществляет своевременное и полное обследование, оперативное лечение больных, динамическое наблюдение за ними.

Указывая на отсутствие инструкции врача-хирурга 57 отделения судом не принято во внимание, что свидетель Свидетель №15, ранее являющаяся главным врачом больницы, пояснила о том, что при переходе врача из одного хирургического отделения в другое хирургическое отделение у врача особенно не меняются функциональные обязанности; ранее 57 хирургическое отделение являлось 37 хирургическим отделением, номера менялись при реорганизации отделений. Также, сам оправданный при допросе в суде сообщил о том, что 37 хирургическое отделение было переименовано в 57 отделение, что добавились экстренные больные, увеличился объем работы, и ФИО2 не сообщал о том, что у него изменились функциональные обязанности, как врача-хирурга.

Делая вывод о том, что весь комплекс нарушений, выявленных в рассмотренном деле, связан исключительно с вопросами технического состояния здания больницы и эксплуатационными характеристиками конкретного операционного блока, которые находились в ведении иных должностных лиц, что ФИО2 не несет ответственность за техническое состояние здания больницы, помещения операционной, что данные административные и технические функции не возложены на него, суд первой инстанции не принял во внимание выводы заключения эксперта №... от <дата> о телесных повреждениях, причинах их возникновения, заключения №... о допущенных дефектах, их последствий и причинно-следственной связи, с учетом функциональных обязанностей ФИО2, как врача-хирурга, его ответственность и обязанность, приведя свои выводы исключительно с точки зрения административного и технического функционала без учета должностного положения ФИО2

Так, свидетель Свидетель №4, являющаяся заведующей операционным блоком, сообщила о том, что за проведения лечения пациента отвечает лечащий врач, лечащим врачом Потерпевший №1 являлся ФИО2, который сам должен был принять решение об отмене операции.

При этом, п. 3.1 функциональных обязанностей врача-хирурга предусматривает не только отмену мероприятий в связи с состоянием больного, на что делает упор суд первой инстанции в оправдательном приговоре, но а также предусматривает ответственность по п. 4.1 за организацию и обеспечения оперативного лечения больных, при обязанности врача-хирурга руководствоваться официальными документам – п. 1.3.

Так, без учета указанного выше, судом положены в основу приговора лишь выводы допрошенных ФИО17, ФИО6, ФИО14, интерпретированные судом так, что выбор методов диагностики и лечения ФИО2 был правильный, нарушений преемственности не выявлено, нарушений действующих нормативных документов не выявлено, дефектов оказания медицинской помощи именно в действиях врача хирурга ФИО2 не выявлено.

При этом судом не признавались недопустимыми доказательства в изложенном объеме, как показания экспертов ФИО16, ФИО14, ФИО18, ФИО9, специалистов ФИО19, ФИО7, свидетелей Свидетель №10, Свидетель №4, Свидетель №9, заключения №..., №... от <дата>, инструкции к антисептику «Софтасепт Изо окрашенный» и к аппаратуValleLab Force.

Признавая недопустимыми показания эксперта ФИО6 в части суд в полной мере не учет те обстоятельства, что эксперт подтвердила наличие подписей в протоколе её допроса, несмотря на то, что сам протокол допроса, как пояснила не помнит, и подтвердила, что читала протокол допроса, и она не подтверждает протокол своего допроса в части, поскольку в этой части не согласна с показаниями, поскольку выявленные телесные повреждения у потерпевшего не расцениваются, как тяжкий вред здоровью. Вместе с этим, из текста самого ответа не следует, что на допросе у следователя ФИО6 утверждала о наличии тяжких телесных повреждений, а говорила об опасности причинения тяжких последствий, которых удалось избежать.

При этом, допрошенная в ходе судебного следствия свидетель ФИО5 пояснила о том, что она разъясняла эксперту ФИО6 права, эксперт знакомилась с протоколом допроса, после осуществления допроса каких-либо дописок не был, искажения ответов и дополнений от своего имени в показания эксперта не делалось, внесения в протокол были в присутствии допрашиваемого лица, со слов эксперта.

Признавая недопустимыми показания специалиста ФИО7 в части суд лишь процитировал положения ст. ст. 79, 80 УПК РФ и указал, что показания специалиста являться его обывательским мнением о сложившейся ситуации. При этом, при допросе в суде специалист не сообщал, что это является его обывательским мнением; и судом не учтены показания свидетеля ФИО5, которая осуществляла допрос специалиста, о том, что все показания она записывала со слов специалиста.

Признавая недопустимыми показания свидетеля Свидетель №9 в части суд указал на положения ст. 79 УК РФ, что показания являются обывательским мнение о сложившейся ситуации, носят характер предположения. Вместе с этим, основания, по которым доказательство может быть признанно недопустимым, отражены в ст. 75 УПК РФ, и судом ни одного из данных оснований не приведено при признании недопустимым доказательством показаний свидетеля Свидетель №9 в части, как и показаний специалиста ФИО7 в части, а также и показаний специалиста ФИО8 в части, который (ФИО8) при этом подтвердил свои показания, данные на стадии предварительного следствия.

Исключая из числа доказательств рапорт об обнаружении признаков преступления, суд указал на то, что рапорт недопустим для установления обстоятельств от <дата>, подлежащих доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, так как в материалах дела представлены только копии постановления заместителя прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Лукиной Ю.В. о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования от <дата>, копии объяснения ФИО11, копии объяснения Свидетель №8 (том 1 л.д. 70-77), которые, как указал суд, заверены неустановленным лицом, при этом в указанном рапорт следователь ссылается на материалы, поступившие из прокуратуры.

При этом суд, оспаривая рапорт об обнаружении признаков преступления, материалы доследственной проверки, не оспаривал законность возбуждения уголовного дела, поводом для которого явился рапорт об обнаружении признаков преступления от <дата>, основанием - данные, содержащиеся в материале проверки сообщения о преступлении №... от <дата>, к которому для приобщения и проверки доводов в ходе процессуальной проверки были представлены указанные копии.

Также судом не учтено, что в рапорте от <дата> указано на то, что проверка в следственном отделе провидится по материалу проверки №... от <дата>, которому соответствуют представленные в оригинале рапорт об обнаружении признаков преступления от <дата>, зарегистрированный за №..., объяснения от <дата> ФИО20, справка от <дата> о диагнозе Потерпевший №1, объяснения Потерпевший №1 от <дата>.

При этом, судом не дана оценка показаниями свидетеля ФИО5 о заверении ею указанных документов, тому, что согласно ответу от <дата> из прокуратуры <адрес> Санкт-Петербурга, поступившему <дата> в суд на запрос суда, в документах первичного учета прокуратуры района содержится постановление о направлении материла проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, и судом не признавались недопустимыми доказательствами заверенные аналогичным образом копия полиса медицинского освидетельствования страхования на имя Потерпевший №1, копия медицинской карты на имя Потерпевший №1

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона судебная коллегия находит существенными, повлиявшими на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущенные нарушения, а также неправильное применение уголовного закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах в силу требований ст. 389.22 УПК РФ приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела в тот же суд на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду надлежит в точном соответствии с требованиями УПК РФ рассмотреть данное дело и постановить законное, обоснованное и справедливое решение.

Учитывая, что приговор отменяется ввиду нарушения требований уголовно-процессуального закона с направлением материалов дела на новое судебное разбирательство, доводы об оценке исследованных доказательств подлежат рассмотрению судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве.

Признавая постановлением от <дата> (том 9 л.д. 148-152) протокол освидетельствования потерпевшего Потерпевший №1 от <дата> (том 1 л.д. 98-103) недопустимым доказательством, суд указал, что свидетель Свидетель №1 пояснила о том, что не принимала участие в данном следственном действии, затем пояснила, что была совместно со следователем при осмотре потерпевшего, однако, утверждала, что процессуальное действие, как оно отражено в протоколе следователем, не проводилось, бинтовые повязки не снимались и повреждения тела потерпевшего непосредственно не осматривались; и из представленных фотографий хода процессуального действия не следует, что при проведении осмотра потерпевшего <дата> произведен фактически осмотр повреждений со снятием бинтовых повязок.

Принимая данное решение, судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что и потерпевший Потерпевший №1 и свидетель Свидетель №1 подтвердили подписание протокола освидетельствования, что сам протокол содержит сведения об отсутствии замечаний, заявлений, при этом прочитан участвующими лицами, что потерпевший своё запамятование связывает с тем, что ему делали наркоз, а свидетель Свидетель №1 подтвердила, что фотографирование осуществлялось следователем в её присутствии, что свидетелем пояснялось, что сами повязки являются гелевые, что пытались снять бинты и смотреть под ними, при этом речь идет в протоколе освидетельствования о снятии бинтовых повязок. Данные обстоятельства судом не приняты во внимание, при этом изложены показания свидетеля Свидетель №1 в постановлении от <дата> судом с указанием о том, что свидетель утверждала, что процессуальное действие, как оно отражено в протоколе следователем, не проводилось, однако, из протокола допроса в судебном заседании свидетеля данного обстоятельства в той формулировки, которой изложено судом, не следует.

Признавая постановлением от <дата> (том 8 л.д. 121-128) недопустимыми доказательствами указанные в данном постановлении документы судом обосновано тем, что данные документы не отвечают требованиям к заверению документов и выписок к ним.

Вместе с этим из протоколов судебного заседания не следует, что данные документы представлялись суду для исследования именно, как доказательства для того, чтобы в дальнейшем можно было решить вопрос об их допустимости, а именно государственным обвинителем было заявлено об исследовании письменных материалов дела согласно обвинительному заключению.

Также, судом, приводя в постановлении нормы о порядке заверения копий документов, не было учтено, что данные документы не являются копиями, а получены следователем при изучении информационной базы, и при этом находятся в свободном доступе.

06 июня 2023 года судом было вынесено постановление об обращении внимания прокурора Красносельского районного суда Санкт-Петербурга и вышестоящего прокурора Санкт-Петербурга на нарушение требований Закона по уголовному делу в отношении ФИО2 и принятии мер к недопущению данных нарушений закона впредь.

В обоснование доводов вынесения частного постановления указано судом, что государственное обвинение в ходе судебного разбирательства поддерживалось старшими помощниками прокурора Красносельского районного суда Санкт-Петербурга Наумовой Т.В., ФИО21, Селицким Д.В. и помощником прокурора Красносельского районного суда Санкт-Петербурга Малыгиным С.С.; что 26 мая 2023 года был поставлен на обсуждение вопрос об окончании судебного следствия, для подготовки к прениям сторон судебное заседание отложено на 02 июня 2023 года, когда сторона обвинения заявила о необходимости предоставления времени для ознакомления с делом и подготовки к прениям сторон, при этом до судебного заседания обращений со стороны государственного обвинителя, в том числе, об ознакомлении с протоколами судебного заседания не поступало.

На данном основании суд пришел к выводу о том, что поддержание государственного обвинения по рассмотрению уголовного дела носило разрозненный, неконтролируемый, несистематичный характер.

Вместе с этим, суд высказывая данный вывод, вступил в противоречие с положениями ч. 4 ст. 246 УПК РФ о том, что государственное обвинение могут поддерживать несколько прокуроров, на который сослался в частном постановлении. В связи с чем сам факт поддержание государственного обвинения несколькими прокурорами не свидетельствует о разрозненном характере, несистематичности и бесконтрольности поддержания обвинения.

При этом, суд в обжалуемом частном постановлении, ссылаясь на то, что 02 июня 2023 года должна присутствовать в судебном заседании государственный обвинитель Наумова Т.В., указывая на её присутствии в данный день в суде, не привел оснований выбора именно данного государственного обвинителя, при том, что ранее также обвинение представляли и государственные обвинители Селицкий Д.В. и Малыгин С.С. Кроме того, в функции суда не входит возложение на конкретно государственного обвинителя по выбору суда участие в судебном разбирательстве. Утверждение суда о том, что государственный обвинитель Наумова Т.В. не присутствовала в судебном заседании по необъективным причинам, не может быть принят во внимание, поскольку судом не выяснялся вопрос о причинах не присутствии в судебном заседании данного государственного обвинителя.

Сторона обвинения обладает правом заявления ходатайств, которым и воспользовалась в судебном заседании 02 июня 2023 года. Поскольку сторона обвинения обладает соответствующим правом, данный факт не может свидетельствовать о недобросовестности исполнения своих обязанностей. Вместе с этим, разрешения данных ходатайств это прерогатива суда, что и было реализовано судом.

Так по сути доводы суда в обжалуемом постановлении свелись к вопросу, что государственное обвинение поддерживалось несколькими прокурорами, что не противоречит ст. 246 УПК РФ, что 02 июня 2023 года обвинение поддерживали государственные обвинители Селицкий Д.В. и Малыгин С.С., а не государственный обвинитель Наумова Т.В., которые (Селицкий Д.В. и Малыгин С.С.) при этом также ранее участвовали в судебном разбирательства, что 02 июня 2023 года сторона обвинения заявила ходатайства об отложении судебного заседания, которое, при этом не обязательно для суда.

Доводы суда в частном постановлении о том, что доказательства судом признавались недопустимыми, поскольку стороной обвинения не предоставлялись доказательств в обоснование законности получения доказательств, что суду не предоставлены документы, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, что в связи с ходатайствами стороны защиты не представлены стороной обвинения восполняющие материалы дела документы, сводятся к вопросу именно предоставления доказательств по уголовному делу, при этом не к порядку предоставления доказательств как таковому, а к их полноте, вопросу о доказанности вины, события преступления.

Вместе с этим, суд в силу положений ст. 15 УПК РФ не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает условия необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, и, если суд придет выводу, что не установлено событие преступления; подсудимый не причастен к совершению преступления; в деянии подсудимого отсутствует состав преступления, то суд постанавливает оправдательный приговор.

В связи с изложенным указанные доводы суда, сводящиеся к неполноте доказательственной базы, не могут служить основанием для вынесения частного постановления.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что в соответствии со ст. 389.22 УПК РФ подлежат отмене решения суда от 25 октября 2022 года (том 8 л.д. 121-128) и 26 мая 2023 года (том 9 л.д. 148-152) о признании недопустимым доказательств, и частное постановление от 06 июня 2023 года, и как указано выше доводы об оценке исследованных доказательств подлежат рассмотрению судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве.

Учитывая обстоятельства уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу не избирать в отношении ФИО2 меру пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Постановление Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года о признании недопустимым доказательств, постановление Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 25 октября 2022 года от 26 мая 2023 года о признании недопустимым доказательств, частное постановление Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 июня 2023 года – отменить.

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга Малыгина С.С.- удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев.

ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья