Судья Герасимов А.Л. № 22-586

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кострома 03 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Николаевой Е.И.,

судей Веретенниковой Е.Ю., Кадочниковой Е.В.,

при участии прокурора Карамышева С.Н.,

защитника-адвоката Литовского В.Т.,

осужденного ФИО2,

при секретаре Вовк М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Вохомского районного суда Костромской области от 23 января 2023 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, судимый:

13 февраля 2018 года Вохомским районным судом Костромской области по ч. 1 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободился 16 мая 2022 года по отбытии срока;

осужден:

по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 20 сентября 2022 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Кадочниковой Е.В., заслушав осужденного ФИО2, защитника-адвоката Литовского В.Т., поддержавших доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение прокурора Карамышева С.Н., полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установил а:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

Преступление совершено в период с 23-00 час. 19 сентября 2022 года по 02-00 час. 20 сентября 2022 года в <адрес> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым. Указывает, что судом при принятии решения не были учтены его показания и показания свидетелей. В тот вечер его избивал брат ФИО3, которого впоследствии отправили спать. После этого его брат ФИО5 стал говорить, что он и ФИО3 убьют его, а затем стал наносить ему удары по лицу, схватил кочергу и замахнулся. Опасаясь нанесения ударов этим предметом, опасаясь за свою жизнь, он, ФИО1, схватил нож и машинально, наотмашь ударил им ФИО5. Убивать брата не хотел, только защищался, находясь в состоянии сильного душевного волнения. Наличие у него телесных повреждений от действий ФИО3 и ФИО5 зафиксировано в медицинских документах. Раскаивается в содеянном. Просит приговор суда отменить, переквалифицировать его действия на совершенные при превышении пределов необходимой обороны.

В возражениях на апелляционную жалобу (основную и дополнительную) осужденного государственные обвинители Демаков А.А. и Чичерин Н.Н. указали, что приговор суда считают законным, обоснованным и справедливым. Полагают, что действия ФИО2 квалифицированы правильно по ч.1 ст. 105 УК РФ. Назначенное ФИО2 наказание соответствует требованиям закона, соразмерно содеянному и назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО2, имущественного положения и обстоятельств уголовного дела. Полагают, что судом при назначении наказания ФИО2 учтены все смягчающие и отягчающие обстоятельства. Просят приговор суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, дополнительно указав, что показания, данные им в ходе предварительного следствия, следует признать недопустимыми доказательствами, т.к. при их даче он находился под воздействием лекарственных препаратов из-за полученных телесных повреждений, причиненных братьями. Однако, следователь, несмотря на его состояние, допрашивал его, писал показания фактически сам. Следственный эксперимент проводился также в период нахождения его под воздействием обезболивающих препаратов, когда он находился в болезненном состоянии, плохо понимал происходящее.

Кроме того, в момент причинения брату ранения он находился в трезвом состоянии, т.к. до этого пил не спиртные напитки, а кофе. Однако, в психиатрической экспертизе указано о том, что якобы он находился в тот период в состоянии алкогольного опьянения. Это отражено в экспертизе со слов следователя.

Брата он ударил ножом, защищаясь от его действий, от ударов кочергой. При этом брат говорил, что убьет его. От причиненных ему повреждений он не осознавал происходящее. После произошедшего он хотел вызвать скорую помощь брату, но не смог, поэтому попросил другого брата ФИО3 вызвать скорую помощь.

Что касается ножа, то после случившегося брат ФИО3 схватил нож, у них случился конфликт. ФИО3 сказал: «ты брата убил, сейчас я тебя зарежу». Он, ФИО2, испугался, сломал нож, чтобы никаких телесных повреждений друг другу они не нанесли, и выкинул его. Брата ФИО5 убивать не хотел. Просит принять справедливое решение.

Защитник-адвокат Литовский В.Т. доводы апелляционной жалобы поддержал, указав, что преступление совершено ФИО2 при превышении пределов необходимой обороны. Имел место конфликт между ФИО2 и его братом ФИО3, последний избивал ФИО1 кочергой, а после конфликта ушел спать. Затем с использованием в качестве орудия кочерги его продолжил избивать уже брат ФИО5. В связи с этим для Ивана могли наступить необратимые последствия, поэтому он, защищаясь, нанес ФИО5 удар ножом наотмашь без какого-либо умысла на убийство последнего. Просит переквалифицировать действия ФИО1 на ч.1 ст. 108 УК РФ. Полагает, что при наличии целого ряда смягчающих обстоятельств, наказание ФИО2 назначено чрезмерно суровое. С учетом переквалификации действий его подзащитного на менее тяжкое преступление, просит смягчить наказание.

Проверив представленные материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, основаны на совокупности исследованных судом доказательств, оцененных и приведенных в приговоре.

Версия осужденного, изложенная в апелляционной жалобе, о том, что брат ФИО5 избивал его, угрожал убийством, замахнувшись на него металлической кочергой, в связи с чем, опасаясь за свою жизнь он машинально схватил нож и наотмашь ударил им ФИО5, т.е. обороняясь, но превысив пределы необходимой обороны, выдвигалась им и в суде первой инстанции, была проверена и обоснованно отвергнута, как не нашедшая своего подтверждения.

Так, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (л.д.113-118 т.1) ФИО2 указывал, что в ходе конфликта с братом ФИО5, последний нанес ему около 3 ударов кулаком в область лица. Он, ФИО2, стал отбиваться от брата, не получилось, и тогда он схватил со стола нож и нанес один удар в область груди ФИО5 (л.д. 113-118 т.1).

В ходе очной ставки со свидетелем Свидетель №1 (л.д.132-135 т.1), ФИО2 указывал, что в ходе конфликта с ФИО5, последний стал наносить ему удары в область лица кулаком. От ударов он упал на пол, после чего ФИО5 нанес ему удар ногой в область лица. После чего он, ФИО2, поднялся, схватил со стола какой-то предмет и этим предметом нанес ФИО5 один удар (л.д.132-135 т.1).

В ходе допроса в качестве обвиняемого ФИО2 (л.д.146-148 т.1), указывал, что нанес один удар ножом брату ФИО5 в область груди, удар нанес из-за того, что сильно на него разозлился, т.к. до этого последний причинил ему телесные повреждения. В момент нанесения удара ножом брату ФИО5, у того в руках ничего не было, на тот момент ФИО5 уже перестал наносить ему удары.

Показания осужденного о том, что брат ФИО5 перед нанесением ударов угрожал ему убийством, замахивался на него металлической кочергой, в связи с чем он вынужден был обороняться, были даны только в судебном заседании.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что до конфликта с братом ФИО5, у ФИО2 произошел конфликт с братом ФИО3 и именно тот нанес ему множество ударов не только руками, но и металлической кочергой, а брат ФИО5 отобрал металлическую кочергу, успокоил братьев, что подтвердил в своих показаниях и в ходе следствия, и в суде Свидетель №1.

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы (л.д.20-24 т.2) у ФИО17 ФИО5 имелось проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением верхней полой вены, межреберных сосудов, правосторонний гемоторакс, левосторонний пневмоторакс; данное повреждение причинено острым твердым предметом типа клинка ножа, направление раневого канала спереди назад, несколько сверху вниз, перпендикулярно к передней поверхности к грудной клетки примерно в саггитальной плоскости с незначительным отклонением от вертикальной оси, общая глубина раневого канала 7 см., что свидетельствует о нанесении удара с силой и исключает нанесение удара наотмашь, о чем указывает осужденный.

Выбор осужденным в качестве орудия преступления ножа, умышленное нанесение потерпевшему ранения в область жизненно-важного органа, свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления тяжких последствий, в том числе смерти потерпевшего, и желал их наступления и в состоянии необходимой обороны и последующем превышении ее пределов не находился, поскольку отсутствовали основания считать, что ФИО17 ФИО5 совершил в отношении осужденного общественно-опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни осужденного, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия и у осужденного имелись реальные основания опасаться за свою жизнь и здоровье.

Доводы о том, что он в момент совершения преступления находился в таком эмоциональном состоянии, которое не позволяло ему осознавать своих действий, опровергаются заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы (л.д.36-40 т.2), из которой следует, что ФИО2 в момент совершения деяния в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказывающим существенное влияние на сознание и деятельность, при совершении инкриминируемого ему деяния, не находился. Ситуация, в которой произошло деяние, была конфликтной, однако в поведении, самочувствии ФИО2 не прослеживалось динамики эмоций, характерной для аффекта или иных эмоциональных состояний, его поведение соответствовало привычным для него формам реагирования в конфликтных ситуациях. Двигательная разрядка была дозированной, не носила автоматизированного характера, кроме того, при совершении деяния он находился в состоянии алкогольного опьянения. Он осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими, поскольку психическое расстройство в форме легкой умственной отсталости с другими нарушениями поведения, а также синдромом зависимости от алкоголя 2 стадии, не являлись и не являются выраженными, не сопровождались и не сопровождаются существенными нарушениями интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых функций, критических способностей.

Экспертиза проведена комиссией врачей высшей категории, которые были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Не доверять выводам экспертов оснований нет.

Доводы осужденного о том, что в судебно-психиатрической экспертизе неверно отражено, что в тот день он находился в состоянии алкогольного опьянения, это обстоятельство было указано со слов следователя, в действительности он был трезвым, опровергаются исследованными доказательствами.

Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы (л.д.36-40 т.2), в ходе проведения экспертизы ФИО2 не отрицал нахождения на момент содеянного в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №1, он встретился с Иваном, когда тот уже находился в состоянии алкогольного опьянения, сообщив, что выпил водки. После этого в течение вечера они выпивали. Когда пришли домой, к ним заехал брат ФИО4, который дал денег Ивану на приобретение спиртного. Иван приобрел спиртное, которое они распивали в доме на кухне. Позднее к распитию спиртного присоединился и ФИО5.

Как следует из показаний свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6, они приехали по вызову в д. <адрес> 20 сентября 2020 года после 02-00 часов. По приезду их встретили двое мужчин, оба находились в состоянии алкогольного опьянения, третий мужчина в это время находился в комнате на полу, тело было уже остывшее, на груди имелось ножевое ранение.

Согласно показаний самого осужденного на предварительном следствии (л.д.112-118, 132-135, 146-148 т.1), он с братьями ФИО5 и ФИО3 19 сентября 2022 года весь вечер распивали спиртное, в момент нанесения удара ножом он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Доводы осужденного ФИО2 о необходимости признания его показаний на предварительном следствии недопустимыми, поскольку он давал их в болезненном состоянии, под воздействием обезболивающих уколов, не осознавал какие показания дает, следователь сам их записывал, являются несостоятельными.

В ходе судебного заседания суда первой инстанции исследовались медицинские заключения от 21 и 22 сентября 2022 года, согласно которым после осмотра ФИО2 не было установлено препятствий его содержания в условиях ИВС и СИЗО; заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО2 о наличии у него телесных повреждений, полученных им 19-20 сентября 2022 года.

Между тем, как следует из представленных материалов, ФИО2 в ходе предварительного следствия неоднократно допрашивался (20, 21 сентября, 18,19 ноября 2022 года) в присутствии адвоката, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ. Согласно всех протоколов допроса, показания ФИО2 давал добровольно, ход и результаты следственных действий отражены в этих протоколах, каких-либо замечаний или заявлений по обстоятельствам проведения следственных действий и по содержанию протоколов, в том числе по состоянию здоровья, со стороны ФИО2 и со стороны его адвоката не поступало.

Оценивая показания ФИО2 в ходе предварительного следствия в совокупности с другими положенными в основу приговора доказательствами, судебная коллегия делает вывод об отсутствии каких-либо оснований считать, что ФИО2 давал показания под воздействием каких-либо обстоятельств, в силу которых вынужден был себя оговорить.

Доводы осужденного о том, что орудие преступления он сломал лишь опасаясь, что брат ФИО3 убьет его, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №1, не доверять которым нет оснований, и из которых следует, что после того, как к ним в дом приехала скорая помощь и медицинские работники сообщили о смерти брата ФИО5 и наличии у него ножевого ранения, он стал предъявлять претензии к брату Ивану и пошел на кухню искать нож, которым было причинено ранение ФИО5. Нашел нож со следами крови. Увидев это, Иван вырвал у него нож, стал смывать следы крови, после чего отломил лезвие от рукояти, которую бросил в печь, а само лезвие выбросил на улицу.

Таким образом, анализ исследованных по делу доказательств свидетельствует о несостоятельности доводов ФИО2 и отсутствии оснований для переквалификации действий осужденного на ч.1 ст. 108 УК РФ.

Доказательства, приведенные в приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, непосредственно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в приговоре. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могли быть истолкованы в пользу осужденного, не установлено.

При назначении наказания ФИО2 суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений; данные о его личности; обстоятельства смягчающие наказание – явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, оказание медицинской помощи после совершения преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья; обстоятельство, отягчающее наказание – рецидив преступлений, правильно определив его вид как опасный; совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Установив все обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, суд первой инстанции мотивировал назначение наказания осужденному в виде реального лишения свободы и отсутствие оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, ч.6 ст. 15 УК РФ.

Судебная коллегия приходит к выводу, что назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Вид исправительного учреждения ФИО2 назначен в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20,389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Вохомского районного суда Костромской области от 23 января 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано участниками процесса в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Вохомский районный суд Костромской области, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, кассационного представления осужденный ФИО2 вправе обратиться с ходатайством о его участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи