Дело № 2-6/2023

УИД 55RS0004-01-2022-001093-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 октября 2023 года г. Омск

Октябрьский районный суд г. Омска в составе:

председательствующего судьи Поповой Т.В.,

при секретаре Зингер М.Н.,

с участием помощника ФИО1,

с участием старшего помощника прокурора Октябрьского АО г. Омска ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истица обратилась в Октябрьский районный суд г. Омска с названным требованием, указав, что в период с 04 июля по 10 июля 2021 года ФИО17 находилась на лечении в БУЗОО «ГКБ № 11», с 10 июля по 13 июля 2021 года в Госпитале для ветеранов войн, 13 июля 2021 года была переведена в БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.» с жалобам на боли <данные изъяты>. 20 июля 2021 года состояние больной ухудшилось, отмечалось <данные изъяты>. На МСКТ головного мозга было выявлено <данные изъяты>. На МСКТ позвоночника определяется <данные изъяты>. Пациентка не была переведена в Омскую областную клиническую больницу ввиду отсутствия мест. 20 июля 2021 года пациентка по результатам выявленной патологии на изображениях компьютерной томографии головного мозга была переведена в неврологическое отделение. 25 июля 2021 года ФИО18 умерла, 21 часов 10 минут зафиксирована биологическая смерть. По результатам экспертизы, проведенной страховой компанией ООО «<данные изъяты>» выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые создали риск прогрессирования имеющихся заболеваний и привели к ухудшению состояния больного, стали одним из ведущих факторов формирования летального исхода, наряду с тяжестью имеющихся заболеваний и истощением компенсаторных резервов организма больного. Просит взыскать с ответчика БУЗОО "Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н." в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО3 участия при надлежащем извещении не принимала, настаивала на рассмотрении дела с участием представителя ООО «Департамент защиты и права». В судебном заседании, состоявшемся 10 июля 2023 года, поддержала исковые требования в полном объеме.

Представитель истицы ФИО4, действующая по доверенности, в судебном заседании при надлежащем извещении участия не принимала, настаивала на дистанционном рассмотрении дела с ее участием посредством видеоконференцсвязи в связи с территориальной удаленностью.

Исходя из статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и другие участники процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования системы веб-конференции при условии заявления ими ходатайства об этом и при наличии в суде технической возможности осуществления веб-конференции.

Возможность участия в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи или веб-конференции, предусмотренная данными статьями, по смыслу закона является правом, а не императивной обязанностью суда, необходимость применения которой определяется судом исходя из существа рассматриваемого дела и технической возможности.

В соответствии с п. 3.7 Регламента организации применения видео-конференц-связи при подготовке и проведении судебных заседаний, утверженного Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28 декабря 2015 года N 401, межрегиональные судебные заседания с применением ВКС проводятся при участии ближайших районных судов или гарнизонных военных судов по месту регистрации, фактического проживания либо места работы лица, участвующего в судебном заседании.

В целях обеспечения представителю истца возможности непосредственного участия по его ходатайству в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи судом были предприняты меры в установленном законом порядке, а именно заблаговременно направлена информация в электронном виде Прикубанскому районному суду г. Краснодара, необходимая для обеспечения судебного заседания с использованием системы веб-конференции.

10 октября 2023 года в ответ на заявку об организации проведения судебного заседания с использованием видео-конференц-связи Прикубанским районным судом г. Краснодара было сообщено о невозможности его проведения 11 октября 2023 года в 09 часов 00 минут по московскому времени ввиду отсутствия технической возможности.

Представитель ответчика БУЗОО "ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н." ФИО5, действующая по доверенности, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований, по существу спора представила письменный отзыв.

В судебном заседании представитель третьего лица БУЗОО "Госпиталь для ветеранов войн" ФИО6, действующий по доверенности, с учетом экспертного исследования полагал, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, по существу спора представил письменный отзыв.

Представитель третьего лица БУЗОО "ГКБ № 11" в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения спора извещен надлежащим образом, доказательств наличия уважительности причин неявки не представил, ходатайств об отложении, рассмотрении дела в свое отсутствие не заявлял.

Старший помощник прокурора Октябрьского АО г. Омска ФИО2 в судебном заседании полагала возможным исковые требования удовлетворить частично в связи с установлением дефектов оказания медицинской помощи.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела и о судебном заседании размещена на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Омска (http:// octobercourt.oms@sudrf.ru (раздел - судебное делопроизводство).

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав участников процесса, заключение старшего помощника прокурора Октябрьского АО г. Омска ФИО2, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу пункта 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что ФИО7 является дочерью ФИО19., что подтверждается актовой записью № №, составленной ДД.ММ.ГГГГ года Октябрьским ЗАГСом г. Омска.

Как следует из посмертного эпикриза неврологического отделения БУЗОО "ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н." в период с 04 июля по 10 июля 2021 года ФИО20. находилась на лечении в БУЗОО «ГКБ № 11», проводилась симптоматическая терапия.

С 10 июля переведена в Госпиталь для ветеранов войн, где находилась на лечении по 13 июля 2021 года.

С жалобами на боли в <данные изъяты> 13 июля 2021 года была переведена в БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.». В отделении больной проводилась симптоматическая терапия.

20 июля 2021 года состояние больной ухудшилось, отмечалось <данные изъяты>. На МСКТ головного мозга было выявлено <данные изъяты>. На МСКТ позвоночника определен <данные изъяты>. Пациентка не была переведена в Омскую областную клиническую больницу ввиду отсутствия мест.

20 июля 2021 года пациентка по результатам выявленной патологии на изображениях компьютерной томографии головного мозга была переведена в неврологическое отделение.

25 июля 2021 года ФИО21 (мать истца) умерла, 21 часов 10 минут зафиксирована биологическая смерть.

В связи с произошедшей смертью ФИО22 ее дочь ФИО3 обратилась в АО «<данные изъяты>» в целях проведения качества оказанной медицинской помощи.

По запросу суда предоставлены АО «<данные изъяты>» материалы проверки по обращению ФИО3

Согласно протокола оценки качества медицинской помощи № 5500151 от 11 декабря 2021 года указано, что оказание медицинской помощи выполнено с замечаниями по диагностическому обследованию, лечению преемственности в лечении (Приказ Минздрава России от 15 ноября 2012 года № 928н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями <данные изъяты>»; приказ МЗ РФ от 29 декабря 2012 года № 1740н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга») и ведению медицинской документации, затрудняющими проведение экспертизы и снижает качество оказания медицинской помощи – приказ ФФ ОМС № 36 от 28 февраля 2019 года «Об утверждении Порядка организации и проведения контроля объемов, качества и условий представления медицинской помощи по медицинскому страхованию», приказ Минздрава РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Имеющиеся дефекты медицинской помощи создали риск прогрессирования имеющихся заболеваний и привели к ухудшению состояния больного, стали одним из ведущих факторов формирования летального исхода, наряду с тяжестью имеющихся заболеваний и истощением компенсаторных резервов организма больного. Коды дефектов 3.2.1, 3.2.2, 3.11, 3.13.

Согласно протокола оценки качества медицинской помощи № 5000494 от 13 декабря 2021 года указано, что невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Согласно протокола оценки качества медицинской помощи № 7700624 от 17 декабря 2021 года указано, что в ходе проведения ЭКМП по предоставленной медицинской документации выявлены замечания в исполнении временных методических рекомендаций МЗ РФ «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19» версия 11 от 07 мая 2021 года, создавшие риск прогрессирования основного заболевания. Дефектов оформления первичной медицинской документации не выявлено. Совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. Необходимо проведение ЭКМП врача-невролога.

В ходе рассмотрения дела стороной истца было заявлено ходатайство о проведении судебной медицинской экспертизы.

Определением Октябрьского районного суда г. Омска от 05 апреля 2022 года судом назначена экспертиза, проведение которой поручено БУЗОО «<данные изъяты>».

На основании данных дополнительных ретроспективного анализа предоставленных материалов дела и медицинских документов0 проведенного исследования с использованием метода экспертных оценок («круглого стола») и в соответствии с поставленными вопросами судом экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

Вопрос 1,2 – На момент пациентки ФИО23., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в приемное отделение БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» 13 июля 2021 года в 13 часов 07 минут, куда она была переведена из БУЗОО «Госпиталь ветеранов войны» (после падения в палате данного медицинского учреждения) на предмет исключения <данные изъяты>, пациентка была осмотрена врачом приемного отделения, при этом ей был установлен диагноз. <данные изъяты>. Согласно данным записей в медицинской карте стационарного больного № 5057 из указанного выше медицинского, признаков дыхательной недостаточности (<данные изъяты>) на момент поступления пациентки в стационар не отмечено, ее состояние расценено как удовлетворительное и показаний для консультативного осмотра в приемном отделении врачом анестезиологом- реаниматологом не было. На следующий день, т.е. с 14 июля 2021 года отмечается потребность в <данные изъяты>, не выявлено. С 20 июля 2021 года отмечается ухудшение общего состояния пациентки, последняя была осмотрена неврологом, который установил диагноз: <данные изъяты> Пациентка осмотрена нейрохирургом, установлен диагноз: <данные изъяты> На указанный временный промежуток пребывания пациентки в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» перевод пациентки в <данные изъяты> БУЗОО «ОКБ» в соответствии с маршрутизацией, определенной МЗОО, был невозможен ввиду отсутствия мест. Пациентка ФИО24. имела следующие фоновые хронические соматические заболевания: <данные изъяты>. Данные заболевания в сочетании с <данные изъяты> ведут к <данные изъяты> и являются значимыми факторами риска развития <данные изъяты>). В связи с ухудшением состояния 20 июля 2021 года в 16 часов 15 минут пациентка была осмотрена врачом анестезиологом-реаниматологом, ее общее состояние было им расценено как тяжелое. При этом его запись в медицинской карте стационарного больного не содержит сведений о частоте дыхательных движений пациентки, сатурации, что не позволяет оценить наличие/отсутствие и степень выраженности дыхательной недостаточности на момент осмотра (что является дефектом ведения медицинской документации – т.е. дефектом оказания медицинской помощи). Наряду с этим в дневниках осмотра дежурного врача 20 июля 2021 года оценка состояния пациентки выполнена правильно, маршрутизация пациентки врачом анестезиологом-реаниматологом в палату интенсивной терапии определена правильно, при этом на момент абсолютных показаний к переводу пациентки в реанимационное отделение не выявлено. 25 июля 2021 года в 01 часов 15 минут в связи с ухудшением состояния в виде <данные изъяты> пациентка ФИО25. переведена в реанимационное отделение № 3 БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», после консультации врачом анестезиологом-реаниматологом. Повторная консультация врача анестезиолога-реаниматолога назначена обоснованно, выполнена своевременно в течение 10 минут после вызова на консультацию. Перевод пациентки в реанимационное отделение соответственно тяжести ее состояния и положениям Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реанимация» № 919н. В период с 01 часов 15 минут 25 июля 2021 года по момент смерти в 21 часов 10 минут 25 июля 2021 года лечение ФИО26. проводилось в ОРИТ № 3 БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», последней проводилась следующая терапия. респираторная поддержка, патогенетическая терапия, симптоматическое лечение, лечение сопутствующих заболеваний, что соответствовало тяжести основного и сопутствующих заболеваний, индивидуальным особенностям пациентки. Клинико-лабораторный и инструментальный мониторинг состояния пациентки выполнялся в необходимом объеме за исключением недостатков, а именно в ходе недостаточно интенсивный контроль гликемии в ОРИТ № 3 БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.». Контроль гликемии при поступлении в ОРИТ не назначен, необходимый контроль гликемии не реже 1 раза в 3 часа, а с 06 часов 00 минут 25 июля 2021 года ежечасный контроль уровня гликемии с коррекцией дох инсулина по уровню гликемии («<данные изъяты> 10 выпуск»). При описании врачом анестезиологом-реаниматологом причин ухудшения состояния пациентки в дневнике от 01 часов 15 минут 25 июля 2021 года сформулировано, что оно вызвано в том числе прогрессированием <данные изъяты> При этом в описании физикального статуса не описана частота дыхательных движений, нет сведений о сатурации при поступлении, не выполнялись исследование газов артериальной и венозной крови с определением <данные изъяты>. Других недостатков специализированной медицинской помощи не выявлено. Выявленные недостатки специализированной медицинской помощи являются недостатками качества медицинской помощи. Причинно-следственной связи недостатков медицинской помощи ФИО27. с ухудшением ее здоровья и смертью экспертной комиссией не установлено.

Вопрос 3,4 – Медицинская помощь пациентке ФИО28. в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» оказана своевременно, в необходимом объеме, с учетом ее заболевания, состояния и в соответствии с Приказом МЗ РФ от 19 марта 2020 года № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», временными методическими рекомендациями «<данные изъяты>». Версия 11 (утв. МЗ РФ 07 мая 2021 года). Прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи пациентки ФИО29 в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» и наступившими неблагоприятными последствиями в виде ее смерти экспертная комиссия не выявила. Ухудшение состояния здоровья человека, вызванного характером и тяжестью травмы, отправления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью (п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приказ МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года). Смерть гр. ФИО32 наступила в результате заболевания, а не в результате оказания медицинской помощи, при этом прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО31. и оказанием ей медицинской помощи не установлено.

На МСКТ головного мозга, грудной клетки и живота пациентки ФИО30., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от 4 июля 2021 года выявлена <данные изъяты> от 20 июля 2021 года выявлена <данные изъяты>.

При анализе, представленных на экспертизу гистологических микропрепаратов от трупа пациентки ФИО33., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявлены признаки <данные изъяты>

Заключение судебно-медицинской экспертизы, которое является одним из доказательств, оцениваемых судом по правилам статьи 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств в их совокупности, согласуется со сведениями, имеющимися в материалах дела.

Оснований не доверять заключению судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется. Экспертная комиссия не заинтересована в исходе дела, имеет достаточную квалификацию и опыт работы в данной области. Каких-либо противоречий, неясностей заключение экспертизы не содержит.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что при оказании медицинской помощи ФИО34 действительно, имели место дефекты, которые первоначально выявлены АО «<данные изъяты>», а в последствии подтверждены и более полно, раскрыты в заключении судебно-медицинской экспертизы. Однако указанные недостатки были допущены ответчиком при жизни пациентки и не повлекли неправильный выбор тактики или методов лечения, поэтому они не состоят в прямой причинно-следственной связи с ее смертью.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи /пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"/.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего членам его семьи суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под нравственными страданиями понимаются, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию с БУЗОО "Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н." в пользу ФИО3, судом принимается во внимание, что умершая ФИО35 приходится истице матерью, однако в судебные заседания истец систематически не являлась (за исключением 20 июля 2023 года), несмотря на то, что категория спора связана с личными неимущественными правами, пояснений, подтверждений и доказательств о высокой привязанности к матери, о близкой духовной связи с ней, об испытании глубоких нравственных страданий, наблюдая за болезнью и тяжелым состоянием ФИО36., об участии в уходе за тяжелобольной матерью, осуществлении контроля за ходом лечения, переживаний в связи с утратой близкого человека, не представляла.

Выявленные экспертной комиссией дефекты медицинского персонала следует отнести к техническим недостаткам, которые не повлияли на ход лечения, на состояние здоровья пациента, на правильность установления диагноза, на конечный исход.

Таким образом, с учетом степени и характера нравственных страданий,, причиненных смертью близкого родственника (матери), с учетом норм Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, установив недостатки в качестве оказания медицинской помощи, суд приходит к выводу о взыскании с БУЗОО "Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н." в пользу ФИО3 35 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Следует отметить, что категория компенсации морального вреда является оценочной и зачастую связана с эмоциональными переживаниями лица, которые сложно материализовать, кроме того, следует во всяком случае учитывать, что институт возмещения вреда, причиненного личным, неимущественным правам гражданина, носит исключительно компенсационный характер, не допуская обогащения потерпевшего за счет виновной стороны.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацам 1 и 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

При рассмотрении настоящего дела БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» было изготовлено в период с 06 июля 2022 года по 08 июня 2023 года заключение эксперта № 100,

Начальником БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в адрес Октябрьского районного суда г. Омска направлено ходатайство о возмещении расходов, понесенных на производство вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы в размере 73 321 рублей.

Частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В силу абзаца второго части второй статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 указанного кодекса.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснены положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в силу которых требования, направленные на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), применению не подлежат.

Исходя из этого с БУЗОО "Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н." в пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию судебные расходы на составление судебной экспертизы в размере 73 321 рублей.

Руководствуясь нормами ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации Ф; п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" с БУЗОО "Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н." в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.», ИНН <***>, КПП 550701001, ОГРН <***>, в пользу ФИО3, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.», ИНН <***>, КПП 550701001, ОГРН <***>, в пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», ИНН <***>, КПП 550701001, ОГРН <***>, судебные расходы на составление судебной экспертизы в размере 73 321 рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.», ИНН <***>, КПП 550701001, ОГРН <***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Попова Т.В.

Мотивированное решение изготовлено 18 октября 2023 года.