Дело №2-3298/2025

УИД: 54RS0007-01-2024-002259-71

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 декабря 2025 года город Новосибирск

Октябрьский районный суд города Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Заря Н.В.,

при помощнике судьи Виляйкиной О.А.,

при секретаре Манзюк И.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 - ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО4, ФИО7, АО «Контрада Капитал» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

установил :

ФИО6 обратилась в суд с указанным иском к ФИО4, ФИО7, АО «Контрада Капитал» с требованиями в их уточненной редакции (т. 1 л.д. 230) о признании недействительными цепочку взаимосвязанных притворных (ничтожных) сделок и применении последствий их недействительности:

1. договора уступки прав требований №-<данные изъяты> признания цессионария по сделке – ФИО4;

2. договора дарения квартиры <данные изъяты>

3. применить последствия недействительности указанных сделок:

- исключить из ЕГРН запись № от <данные изъяты> отношении квартиры с кадастровым номером <данные изъяты> о регистрации права собственности за ФИО4;

- исключить из ЕГРН запись № от <данные изъяты>. в отношении квартиры с кадастровым номером <данные изъяты> о регистрации права собственности за ФИО7;

- признать за ФИО6 и ФИО7 право общей совместной собственности на период с 05.02.2014г. по 22.01.2020г. на квартиру с кадастровым номером <данные изъяты> расположенную по адресу: <адрес>.

Требования истца мотивированы тем, что 15.11.2013г. между ФИО6 и ФИО7 зарегистрирован брак. 05.02.2014г. заключен договор уступки прав требований <данные изъяты> согласно которому ФИО4, как цессионарию, передано право требования по договору №-СК-2013/ФИО8 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 11.06.2013г. объекта долевого строительства – <адрес> доме по адресу: <адрес>.

26.06.2014г. в ЕГРН внесена запись № о регистрации права собственности ФИО4 на вышеуказанный объект недвижимости.

02.07.2014г. заключен договор дарения квартиры №б/н, согласно которому супругу истцы - ФИО7 (одаряемый) безвозмездно передана в собственность квартира с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <адрес> (зарегистрирован в Росреестре 16.01.2020г.).

22.01.2020г. муж истицы – ФИО7 подарил их общим детям ФИО9 и ФИО10 по 1/2 доли каждому в указанной квартире на основании договора дарения, в связи с чем 28.01.2020г. зарегистрировано прекращение права собственности ФИО7 и произведена государственная регистрация права общей долевой собственности несовершеннолетних детей.

Истец ФИО6 считает договор уступки прав требований №-СК-2013/ФИО8/39 от 05.02.2014г. (в части субъектного состава со стороны Цессионария), а также договор дарения квартиры №б/н от 02.07.2014г. цепочкой взаимосвязанных притворных (ничтожных) сделок, направленных на вывод квартиры из режима общей собственности совместно нажитого имущества. Так, ФИО6 полагает, что притворная сделка по регистрации права собственности квартиры на ФИО4 совершена ее супругом ФИО7 совместно с ФИО4 для создания мнимой фиктивной видимости формальной принадлежности недвижимого имущества ФИО4, для вывода вышеуказанного имущества из состава совместно нажитого имущества и невозможности раздела такого имущества, в случае развода супругов П-вых. Режим общей совместной собственности на указанную квартиру истец обосновывает тем, что указанное имущество приобреталось ФИО6 и ФИО7 за счет подаренных на их свадьбу денежных средств, а также за счет доходов ФИО7, полученных от сдачу в аренду техники, принадлежащей ему на праве собственности. Кроме того, на дату приобретения квартиры ФИО7 реализовал принадлежащий ему на праве собственности земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>: <адрес>, МО Кубовинский сельсовет, СНТ «Транспортник», участок №. Поведение сторон ФИО7, ФИО4 не давали оснований полагать, что ФИО4 является собственником квартиры. Проживание и пользование квартирой осуществлялось непосредственно супругами П-выми, исключительно которыми также осуществлялись расходы, связанные с содержанием квартиры. При этом ФИО4 никогда не проживала, не пользовалась и не владела спорной квартирой, была лишь номинальным собственником.

В судебное заседание истец ФИО6 не явилась, извещена надлежащим образом, направила своего представителя ФИО1, которая настаивала на удовлетворении исковых требований в их уточненной редакции, поддержав доводы иска, а также дополнительных письменных объяснений (т. 3 л.д. 189-194).

В судебное заседание ответчик ФИО7 не явился, извещен надлежащим образом, направил своего представителя ФИО3, который исковые требования признал в полном объеме по доводам письменного отзыва (т. 1 л.д. 184-185).

В судебное заседание ответчик ФИО4 не явилась, извещена надлежащим образом, направила своего представителя ФИО5, которая выразила согласие с исковыми требованиями.

Представитель ответчика АО «Контрада Капитал», в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направил письменный отзыв, в котором просил отказать ФИО6 в удовлетворении исковых требований в части признания недействительным договора уступки прав требований /дата/ что цена договора уступки в размере 3 516 390,00 руб. была оплачена ФИО4 в полном объеме в порядке предварительной оплаты, что подтверждается платежным поручением № от 14.02.2014г. Сам договор был в установленном порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра по <адрес> и фактически исполнен сторонами. Также заявил о пропуске срока исковой давности, указав, что договор уступки был заключен 05.02.2014г., исполнен ФИО4 14.02.2014г., тогда как с указанным иском истец обратилась в суд 05.03.2024г., то есть спустя десять лет со дня исполнения сделки, а, следовательно, за пределами сроков исковой давности. (т. 1 л.д. 242, т. 3 л.д.2-3, 32,33,40-42).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, финансовый управляющий ответчика (должника) ФИО4 – ФИО11 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направил письменный отзыв, в котором выразил несогласие с исковыми требованиями, указав об отсутствии доказательств наличия у сторон порока воли при совершении оспариваемых сделок, недоказанности истцом притворности данных сделок, отметив о заинтересованности участников спора по отношению к друг другу, поскольку ФИО6 является супругой ФИО7, который является сыном ФИО4, действия которых путем предъявления данного иска направлены на воспрепятствование действительности управляющего при проведении процедуры банкротства должника ФИО4 в целях исключения из конкурсной массы спорной квартиры в ущерб требованиям кредиторов, о чем также свидетельствует и то обстоятельство, что иск был инициирован только после предъявления требований о признании сделок недействительными в рамках процедуры банкротства должника ФИО4 Также заявил о пропуске срока исковой давности, отметив, что ФИО6 не могла не знать, что за ней не зарегистрировано право собственности на спорную квартиру (т. 1 л.д. 186-190, т. 2 л.д. 243-245).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ИП Шлегель В.И. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, направив письменный отзыв, в котором в удовлетворении исковых требований просил отказать, указав об отсутствии доказательств несения супругами П-выми расходов по приобретению спорной квартиры, равно как и доказательств передачи ФИО4 ФИО7 денежных средств в размере 3 516 390,00 руб. наличным или безналичным способом, отметив, что размер дохода семьи П-вых не позволял самостоятельное приобретение недвижимости по цене 3 516 390,00 руб. Спорная квартира никогда не принадлежала супругам ФИО12, а лишь находилась во временном пользовании и была подарена с целью вывода из-под возможного оспаривания со стороны кредиторов ФИО4 Также указал, что действия истца ФИО6 о заявлении требований об отнесении спорной квартиры к общему имуществу супругов, являются злоупотреблением правом и, по сути, направлены на воспрепятствование оспариванию данных сделок в деле о банкротстве и включению спорной квартиры в конкурсную массу должника ФИО4 Указал об отсутствии правовых оснований и доказательств для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленному истцом основанию, отметив, что цена договора уступки в размере 3 516 390,00 руб. была оплачена ФИО4 в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № от 14.02.2014г. Сам договор был в установленном порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра по <адрес> и фактически исполнен сторонами. Также заявил о пропуске срока исковой давности, указав, что ФИО6 зарегистрирована в спорной квартире с 22.07.2014г. Поскольку регистрация осуществляется посредствам подачи личного заявления и присутствия регистрируемого лица – ФИО6, а также при наличии согласия собственника квартиры – ФИО4, соответственно, уже в момент регистрации в спорной квартире, то есть по состоянию на 22.07.2014г., ФИО6 знала, что ФИО4 является собственником квартиры, следовательно, с указанного срока знала о нарушении своих прав, соответственно, могла обратиться в суд с требованием о признании сделки недействительной в срок до 23.07.2017г.

Кроме этого, согласно договору дарения долей от 23.01.2020г., совершенных между ФИО7 и несовершеннолетними детьми ФИО9, ФИО10, ФИО6 являлась представителями несовершеннолетних детей и, действуя разумно и осмотрительно, подписывая договор, не могла не ознакомиться с основанием возникновения права собственности ее супруга (п. 2 договора), которое подтверждается Выпиской ЕГРН, выданной 16.01.2020г. Следовательно, даже если рассматривать дату 16.01.2020г., когда ФИО6 во второй раз стало известно о нарушении ее прав, последний день на обращение в суд с требованиями об оспаривании сделок истек 17.01.2023г. (т. 2 л.д. 163-166,205-208).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом в соответствии с п.п. 1, 2.1. ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Указанные правоположения в их совокупности и взаимосвязи являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и направлены на обеспечение осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) и на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования относимых и допустимых доказательств.

Основания освобождения от доказывания установлены ст. 61 ГПК РФ, согласно пункту 2 которой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 3 ст. 166 ГК РФ также предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

На основании статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В пункте 88 названного Постановления Пленума Верховного суда РФ также разъяснено, что Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Судом установлено, что ФИО6 с 15.11.2013г. состоит в зарегистрированном браке с ФИО7, что подтверждается свидетельством о заключении <данные изъяты>

ФИО6 и ФИО7 являются родителями ФИО9, /дата/ года рождения, ФИО10, /дата/ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении <данные изъяты>, соответственно, <данные изъяты>. (т. 1 л.д. 13, 13оборот).

11.06.2013г. между ООО СК «Вилюйская» (застройщик) и ООО «УК КапиталЪ ПИФ» «Д.У» (ЗПИФ недвижимости «СтройКапитал») (в настоящее время АО «Контрада Капитал») (Участник долевого строительства) заключен договор №-СК-2013/ФИО8 участия в долевом строительстве, в соответствии с которым застройщик обязался построить жилой дом и после его ввода в эксплуатацию передать Участнику долевого строительства за обусловленную цену Объект долевого строительства (т. 1 л.д. 35-39).

05.02.2014г. между ООО «УК КапиталЪ ПИФ» «Д.У» (ЗПИФ недвижимости «СтройКапитал») (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований №-СК-2013/ФИО8/39, по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает (приобретает) и обязуется оплатить в порядке и на условиях договора часть имущественных прав требования, принадлежащих цеденту на основании договора №-СК-2013/ФИО8 участия в долевом строительстве от 11.06.2013г. (т. 1 л.д. 40-52, 243-245, т. 2 л.д. 40-44, т. 3 л.д. 8-10, 43-47).

Согласно п. 1.2. договора уступки прав требований передаваемые имущественные права представляют собой права требования к застройщику построить на двух земельных участках многоквартирный многоэтажный дом с помещениями общественного назначения, <данные изъяты> после получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию передать цессионарию объект долевого строительства – <данные изъяты> жилой площадью <данные изъяты>

Пунктом 1.3. названного договора уступки цена составляет 3 516 390,00 руб., в том числе НДС 151 511,19 руб.

Платежным поручением № от 14.02.2014г. подтверждается произведенная ФИО4 оплата в сумме 3 516 390,00 руб. (т. 1 л.д. 249, т. 2 л.д. 45,198, 235, т. 3 л.д. 11,48).

Выпиской ЕГРН подтверждается регистрация права собственности ФИО4 на жилое помещение – квартиру, с кадастровым номером <данные изъяты> расположенную по адресу: <адрес>, запись регистрации № от 26.06.2014г. (т. 1 л.д. 11).

На основании договора дарения от 02.07.2014г. безвозмездно в собственность ФИО7 была передана квартира, общей <данные изъяты> по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 43-44).

Выпиской ЕГРН подтверждается регистрация права собственности ФИО7 на жилое помещение – квартиру, с кадастровым <данные изъяты> по адресу: <адрес>, запись регистрации № от 16.01.2020г. (т. 1 л.д. 11).

22.01.2020г. между ФИО7 (даритель) и его несовершеннолетними детьми ФИО9, ФИО10 (одаряемые) в лице их законного представителя ФИО6 заключен договор дарения долей в квартире, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает одаряемым в собственность доли в размере по 1/2 каждому одаряемому в праве собственности на квартиру, общей площадью <данные изъяты> по адресу: <адрес>, а одаряемые указанный дар принимают с благодарностью. В п. 2 указанного договора дарения долей в квартире от 22.01.2020г. указано, что право собственности принадлежит дарителю на основании договора дарения от 02.07.2014г., что подтверждается Выпиской ЕГРН, выданной 16.01.2020г. (т. 1 л.д. 231).

Решением Арбитражного суда <адрес> от <данные изъяты> ФИО4 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО11 ( т. 1 л.д. 70т. 3 л.д. 238-241).

Определением Арбитражного суда <адрес> от 20.05.2025г., оставленным без изменения постановлением Седьмого Арбитражного апелляционного суда от <данные изъяты> а также постановлением Арбитражного суда <адрес> от 10.12.2025г. по делу <данные изъяты>, признаны недействительными цепочка сделок дарения жилого помещения – квартиры, с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <адрес>, а именно: договор дарения от 02.07.2014г., заключенный между ФИО4 и ФИО7; договор дарения от 22.01.2020г., заключенный между ФИО7 и ФИО10, ФИО9; применены последствия недействительности сделок в виде возвращения в конкурсную массу должника ФИО4 указанной квартиры (т. 3 л.д. 213-228, т. 4 л.д. 4-15,16).

Правовым основанием иска при обращении ФИО6 в суд является ее правопритязания на квартиру, с кадастровым <данные изъяты>, расположенную по адресу: <адрес>, как на совместно нажитое имущество в период брака с ФИО7

Как отмечено в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 28.08.2025г. суть иска ФИО6 - это несогласие с включением квартиры в конкурсную массу ФИО4, поскольку ФИО6 считает, что спорная квартира является совместно нажитым в браке имуществом и принадлежит на праве общей собственности супругам ФИО12, в связи с чем полагает, что оспариваемые ею сделки являются притворными и совершенными ФИО7 с целью вывода имущества из режима совместно собственности. (т. 3 л.д. 140-148).

В соответствии с п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ), законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью.

В силу п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

Оценивая доводы истца ФИО6, указанные в обоснование заявленных исковых требований, суд исходит из отсутствия доказательств несения супругами П-выми расходов по приобретению спорной квартиры, равно как и доказательств передачи ФИО4 ФИО7 денежных средств в размере 3 516 390,00 руб. наличным или безналичным способом, а также наличия у семьи П-вых дохода, позволяющего самостоятельное приобретение недвижимости по цене 3 516 390,00 руб.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

К доводам истца ФИО6 со ссылкой последней на наличие денежных средств по вкладу (депозиту) от 19.06.2012г. (т. 3 л.д. 159,160), суд относится критически, поскольку сумма вклада составляла 100 000,00 руб., что являлось явно недостаточным для оплаты цены договора уступки. Более того, денежные средства по вкладу являются личным имуществом ФИО7, поскольку были им размещены во вклад (депозит) до регистрации брака с ФИО6

Равным образом это касается и денежных средств, вырученных от продажи на основании договора купли-продажи от 30.01.2014г. (т. 3 л.д. 26-27, 157-158) земельного участка с кадастровым номером 54:19:093501:2771, который являлся личным имуществом ФИО7, приобретенным 07.12.2012г., то есть до регистрации брака с ФИО6

Кроме этого, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда <адрес> от 20.05.2025г. по делу № <данные изъяты> установлено, что доказательств получения денежных средств в размере 3 516 390,00 руб. от сдачи в аренду спецтехники, получения в дар в достаточном размере для покупки спорной квартиры супругами П-выми не представлено. Земельный участок реализован ФИО7 в размере 650 000,00 руб. При этом в спорный период в 2014 г. ФИО7 приобрел два нежилых помещения (машино-место). Таким образом, супругами П-выми не представлено доказательств, подтверждающих финансовую возможность приобретения спорной квартиры. Указанным определением суда также дана критическая оценка доводам ФИО6 о том, что ей было неизвестно об обстоятельствах оспариваемых сделок, поскольку ФИО6 выступала законным представителем несовершеннолетних детей ФИО10 и ФИО9 при подписании договора дарения, в связи с чем не могла не знать о содержании спорных договоров (т. 3 л.д. 213-228).

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для вывода, что спорная квартира приобреталась супругами П-выми за счет совместных денежных средств. Следовательно, вопреки позиции истца, не имеется правовых оснований к отнесению спорной квартиры к общему совместно нажитому имуществу супругов П-вых.

Вопреки позиции истца, материалами дела подтверждается, что цена договора уступки в размере 3 516 390,00 руб. была оплачена ФИО4 в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № от 14.02.2014г., сам договор был в установленном порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра по <адрес> и фактически исполнен сторонами.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, а также представленных доказательств, оценка которых произведена судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ с учетом их относимости, допустимости, достоверности каждого представленного доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи этих доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к признанию оспариваемых сделок недействительными по заявленному истцом основанию и применения последствий недействительности, о которых заявляет истец.

Оценивая заявления сделанные ответчиками АО «Контрада Капитал», финансовым управляющим ответчика (должника) ФИО4 – ФИО11 заявления о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Так, в соответствии со ст. 195 ГК РФ защита нарушенных прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности три года.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Правила определения момента начала течения исковой давности установлены ст. 200 ГК РФ, согласно п. 1 которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от /дата/ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ФИО6 зарегистрирована в спорной квартире с 22.07.2014г., что подтверждается выпиской из домовой книги (т. 2 л.д. 197, 234) Поскольку в соответствии с Правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17.07.1995г. №, регистрация осуществляется посредствам подачи личного заявления и присутствия регистрируемого лица – ФИО6, а также при наличии согласия собственника квартиры – ФИО4, соответственно, уже в момент регистрации в спорной квартире, то есть по состоянию на 22.07.2014г., ФИО6 знала, что ФИО4 является собственником квартиры, следовательно, с указанного срока знала о нарушении своих прав, соответственно, могла обратиться в суд с требованием о признании сделки недействительной в срок до 24.07.2017г. (с учетом ст. ст. 191,192 ГК РФ).

Кроме этого, согласно договору дарения долей от 23.01.2020г., совершенных между ФИО7 и несовершеннолетними детьми ФИО9, ФИО10, ФИО6 являлась представителями несовершеннолетних детей и, действуя разумно и осмотрительно, подписывая договор, содержащий сведения об основании и дате возникновения права собственности супруга ФИО7 – договора дарения квартиры от 02.07.2014г., знала о нарушении своих прав, а, следовательно, могла обратиться в суд с требованиями об оспаривании сделок в срок до 20.01.2023г.

Принимая во внимание, что с указанным иском ФИО6 обратилась 05.03.2024г., учитывая, что специальных сроков для заявленных истцом требований законом не установлено, а заявленные требования, вопреки позиции истца, не относятся к таковым, на которые в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по заявленным исковым требованиям пропущен.

При этом суд также отмечает, что договор уступки прав требований №-СК-2013/ФИО8/39 был заключен 05.02.2014г., исполнен ФИО4 14.02.2014г., тогда как с указанным иском истец обратилась в суд 05.03.2024г., то есть спустя десять лет со дня исполнения данной сделки, а, следовательно, за пределами сроков исковой давности.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Вместе с тем, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о перерыве течения срока исковой давности, материалы дела не содержат и истцом суду не представлены, равно как и не представлены доказательства, достоверно свидетельствующие о наличии обстоятельств, препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенного права, в связи с чем, не имеется оснований полагать, что срок пропущен по уважительной причине, при том, что подобных доводов истцом не приведено, о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявлено.

Установление в законе срока для защиты нарушенных интересов лица, начала его течения и последствий пропуска такого срока обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников спорных правоотношений.

Следует учитывать, что своевременность подачи искового заявления зависела исключительно от волеизъявления истца, наличия у нее реальной возможности действий и не была обусловлена причинами объективного характера, препятствовавшими или исключавшими реализацию ею права на судебную защиту в срок, установленный законом.

Совокупность установленных судом фактических обстоятельств дела, а также исследованных в ходе его рассмотрения доказательств, оценка которых произведена по правилам части 3 статьи 67 ГПК РФ с учетом требований относимости, допустимости, достоверности каждого представленного доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи этих доказательств в их совокупности, позволяет суду прийти к выводу об отсутствии правовых оснований к удовлетворению заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря

Мотивированное решение изготовлено /дата/.