УИД 47RS0009-01-2024-001594-98 Дело № 2-232/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Кировск Ленинградской области 1 сентября 2025 года
Кировский городской суд Ленинградской области в составе:
председательствующего судьи Трудовой Н.Ю.,
при секретаре судебного заседания Дертишниковой А.Л.,
с участием помощника прокурора Рахматуллиной Ю.А.,
представителя ответчика ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» - ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кировская клиническая межрайонная больница», Комитету по здравоохранению Ленинградской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ», Комитету по здравоохранению Ленинградской области, в обосновании заявленных требований указав, что в период с 10 февраля 2024 года по 24 февраля 2024 года ФИО4 проходила лечение в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ». 24 февраля 2024 года ФИО4 скончалась. Указывают, что медицинские услуги были оказаны ФИО4 ненадлежащего качества, при других условиях смерть не наступила. Медицинский персонал на протяжении всего лечения проявлял по отношению к ФИО4 безответственность, пренебрежение, игнорирование элементарных просьб, халатность при выполнении своих обязанностей. Наблюдая за страданиями матери ФИО2 испытывала душевную боль и потрясение, что привело к длительному стрессу. ФИО3, узнав о смерти супруги, долгое время находился в депрессии, испытывал постоянные головные боли и бессоницу. Просит взыскать в их пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 руб., по 3 000 000 руб. в пользу каждого.
Представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» - ФИО1 просил снизить размер денежной компенсации морального вреда.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены. В удовлетворении ходатайства представителя истцов об отложении судебного заседания судом отказано.
Суд, выслушав пояснения представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Основные права и свободы человека не отчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указано, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и не передаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ) (абзац первый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абзац второй пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Следует учесть, что семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам. Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой истцом заявлено в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ответчиками, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как усматривается из материалов дела, ФИО3 является супругом, ФИО2 дочерью ФИО4 (л.д. 116, 117).
В период с 10 февраля 2024 года по 24 февраля 2024 года ФИО4 проходила лечение в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ».
24 февраля 2024 года ФИО4 умерла (л.д. 114).
Согласно протоколу № заседания подкомиссии по контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» от 7 марта 2024 года при оценке качества оказания медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» выявлены нарушения: врачом-травматологом травматологического отделения Шлиссельбургской ГБ ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» ФИО5 нарушены требования: ст. ст. 37, 70 Федерального Закона Российской Федерации № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»; Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» утвержденного приказом М3 РФ от 12 ноября 2012 года № 901н, Клинических рекомендаций М3 РФ <данные изъяты>; Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 5 августа 2022 года №530н «Об утверждении унифицированных норм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»; приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», а именно:
на титульном листе не заполнено поле «кем направлен больной», нет даты и время установления клинического диагноза.
при сборе анамнеза при поступлении в стационар, нет уточнения характера травмы (<данные изъяты>). Жалобы описаны кратко, нет уточнения характера болей, интенсивности, длительности.
при сборе анамнеза жизни нет сведений о сопутствующих заболеваниях;
при описании статуса в разделе <данные изъяты>;
по данным Rg ОГК от 10 февраля 2024 года у пациентки <данные изъяты>, однако в жалобах нет описания болей, не вынесено в заключительный диагноз;
в истории болезни отсутствует дневниковая запись за 11 февраля 2024 года;
в дневниковых записях за 12 февраля 2024 года нет трактовки изменений в анализах крови;
в дневниковой записи за 13 февраля 2024 года в локальном статусе имеется запись <данные изъяты>. В лист назначений не вынесено;
16 февраля 2024 года - пациентка проконсультирована терапевтом, рекомендовано <данные изъяты> - не вынесено в лист назначений;
назначен анализ крови <данные изъяты> - не вынесено в лист назначений и не выполнено:
в осмотре врача терапевта отсутствует заключительный диагноз;
отсутствуют дневниковая запись за 18 февраля 2024 года;
не проведена оценка риска <данные изъяты>;
в листе назначений <данные изъяты> 2.0 в/м при болях до 3-х раз в сутки, максимальная суточная доза этого препарата 90 мг в сутки/3 мл.;
в лист назначений за 16 февраля 2024 года добавлен <данные изъяты> 1.0 2 раза в день, <данные изъяты> 250 мг - обоснований в дневниковой записи нет.
Врачом терапевтического отделения Шлиссельбургской Городской больницы ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» ФИО6, дежурными врачами приемного отделения ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» ФИО7, ФИО8 2.С. нарушены требования: ст.ст. 37, 70 Федерального Закона Российской Федерации № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»; Порядка оказания медицинской помощи взрослым населению по профилю «терапия» утвержденного приказом М3 РФ от ДД.ММ.ГГ №н; Клинических рекомендаций М3 РФ «Железодефицитная анемия»; Приказа Министерства Здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»; газа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», а именно:
- на титульном листе не заполнено поле «кем направлен больной», нет даты и времени установления клинического диагноза;
в приемном эпикризе за ДД.ММ.ГГ при сборе анамнеза, нет сведений о внесенных заболеваниях (в лист назначений вынесен гипотензивный препарат);
нет уточнения локализации, выраженности отеков нижних конечностей;
Пациентка переведена из хирургического отделения, где ежедневно проводились перевязки задней поверхности коленного сустава с наложением асептической повязки, в терапевтическом отделение локальный статус не описан, перевязки не назначены, данных о том, что у пациентки гипсовая лонгета не имеется;
в приемном эпикризе отсутствует подпись заведующего отделением;
в листе назначений за ДД.ММ.ГГ лечащим врачом назначена консультация хирурга в связи с «температурой, пролежнями и раной». В дневниковой записи за ДД.ММ.ГГ описания локального статуса, температуры тела - отсутствуют;
в дневниковых записях ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ нет описания локального статуса гипсовая лонгета, пролежни?);
Назначено, но не выполнено:
Копрограмма (реакция Грегерсона);
ЭХО КГ;
ФГДС;
ФКС (л.д. 103-108).
Комитетом по здравоохранению <адрес> проведена внеплановая документарная проверка, согласно акту №-р/24 от ДД.ММ.ГГ, составленному по ее итогам: при оказании специализированной помощи гр. ФИО4 в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» не соблюдены требования ст.ст. 37. 70 Федерального Закона Российской Федерации № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия», утвержденного приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГ №н, Клинических рекомендаций МЗ РФ «Переломы бедренной кости». Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ №п «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при железодефицитной анемии (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)». Клинических рекомендаций «Железодефицитная анемия» (одобрены Минздравом России), Приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач - травматолог-ортопед». Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ №п «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при железодефицитной анемии (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)». Порядка оказания медицинской помощи взрослым населению по профилю «терапия», утвержденного приказом М3 РФ от ДД.ММ.ГГ №н: Клинических рекомендаций М3 РФ «Железодефицитная анемия». Выявлены нарушения в оформлении медицинской документации.
ООО «СМК РЕСО-Мед» было организовано проведение экспертизы качества медицинской помощи, в ходе которой выявлены нарушения, а именно: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания. Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества медицинской помощи (л.д. 98).
Определением суда от ДД.ММ.ГГ по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №».
Согласно заключению экспертов №-МЭ:
При оказании медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ были допущены следующие недостатки:
1. На этапе травматологического отделения медицинская помощь оказывалась в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия», на основе Клинических рекомендаций «Переломы бедренной кости» (кроме проксимального отдела бедренной кости)18, Клинических рекомендаций «Железо-дефицитная анемия»19, Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при железодефицитной анемии (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)», при этом были допущены следующие недостатки:
1.1. Недостатки диагностики:
- краткое описание жалоб, в частности, нет оценки интенсивности болевого синдрома по визуально-аналоговой шкале, при сборе анамнеза не указано на наличие сопутствующих заболеваний;
- при осмотре не описано наличие/отсутствие признаков повреждения сосудисто-нервного пучка на уровне перелома;
- не проведены: определение антител к поверхностному антигену (HBsAg) вируса гепатита В (Hepatitis В virus) в крови; определение антител к вирусу гепатита A (Hepatitis А virus) в крови; определение антител к вирусу гепатита С (Hepatitis С vims) в крови; - определение антител к бледной трепонеме (Treponema pallidum) в нетрепонемных тестах (RPR, РМП) (качественное и полуколичественное исследование) в сыворотке крови; определение антител классов М, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 (Human immunodeficiency vims HIV 1) в крови; определение антител классов М, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-2 (Human immunodeficiency vims HIV 2) в крови);
- не проведена оценка риска развития венозных тромбоэмболических осложнений, в том числе с использованием шкалы PESI, индекса GENEVA;
противоречивые данные о наличии периферических отеков (при осмотре указано на отсутствие при фактическом описании выраженных отеков нижних конечностей);
нет оценки результатов оценки лабораторных данных (повышение С-реактивного белка, гипопротеинемии, билирубинемии);
при выявленных показателях уровня гемоглобина (60 г/л ДД.ММ.ГГ) консультация врача терапевта проведена только ДД.ММ.ГГ;
лечащим врачом - травматологом-ортопедом не назначено проведение лабораторных исследований (уровня трансферрина сыворотки крови; уровня ферритина в крови, железосвязывающей способности сыворотки, насыщения трансферрина железом);
лечащим врачом - травматологом-ортопедом не сформирован план обследования, направленный на установление источников кровотечения, как причины развития железодефицитной анемии (анализ кала на скрытую кровь, эндоскопические исследования).
Недостатки лечения:
назначено внутривенное введение раствора магния сульфата 25% при зарегистрированной по результатам ЭКГ от ДД.ММ.ГГ атривентрикулярной блокады I степени, что согласно инструкциям по применению данного лекарственного препарата является противопоказанием для его применения;
лекарственный препарат кеторол назначен и применен с превышением максимальной суточной дозы.
Недостатки оформления диагноза:
в диагнозе не указаны переломы 3-го и 4-го ребер справа, которые были выявлены при рентгенографии от ДД.ММ.ГГ.
Недостатки оформления медицинской документации:
форма медицинской карты № не соответствует требованиям Приложения № к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ №н;
имеются не заполненные разделы медицинской карты № (пп. «а» п. 2.2 Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);
в медицинской карте отсутствует протокол проведения гипсовой иммобилизации с указанием ее характера, уровня наложения;
в карте отсутствует данные о проведении осмотра лечащим врачом ДД.ММ.ГГ;
в листе назначений нет информации о применении лекарственного препарата «бетадин», применение препаратов крови;
не приведено клиническое обоснование назначения антибактериальной терапии (лекарственный препарат «амикацин»), диуретического препарата (лекарственный препарат «диакарб»);
в осмотре врача - терапевта от ДД.ММ.ГГ не указан диагноз.
2. На этапе терапевтического отделения медицинская помощь оказывалась в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», Клинических рекомендаций «Железодефицитная анемия», Клинических рекомендаций «Хроническая сердечная недостаточность», Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при железодефицитной анемии (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)», Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при хронической сердечной недостаточности (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)», при этом были допущены следующие недостатки:
Недостатки диагностики:
краткое описание жалоб, при сборе анамнеза не указано на наличие сопутствующей артериальной гипертензии;
краткое описание проявлений отеков нижних конечностей, асцита;
не проведена оценка риска развития венозных тромбоэмболических осложнений, в том числе с использованием шкалам PESI, индекса GENEVA;
во врачебных осмотрах отсутствуют сведения о сатурации кислорода, о состоянии травмированной конечности, состояния кожного покрова в области ранее выявленных эпидермальных пузырей;
лечащим врачом-терапевтом не назначено проведение лабораторных исследований (уровня трансферрина сыворотки крови; уровня ферритина в крови, железосвязывающей способности сыворотки, насыщения трансферрина железом);
лечащим врачом-терапевтом не сформирован план обследования, направленный на установление источников кровотечения, как возможную причину развития железодефицитной анемии (анализ кала на скрытую кровь, эндоскопические исследования);
не назначены диагностические мероприятия, направленные на установление причин и стадии хронической сердечной недостаточности (эхокардиография, определение уровня натрийуретических пептидов (мозгового натрийуретического пептида ЛЧ-концевого фрагмента прогормона мозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP);
не проведена назначенная ДД.ММ.ГГ консультация врача - хирурга.
Недостатки формулировки диагноза:
установлен неполный диагноз, так как хроническая сердечная недостаточность является осложнением какого-либо заболевания (патологического состояния) и не может рассматриваться, как самостоятельное заболевание (патологическое состояние), являющееся причиной смерти;
имеется расхождение между установленным заключительным клиническим диагнозом и судебно-медицинским диагнозом, как по основному заболеванию, так и осложнению, явившемуся непосредственной причиной смерти.
Недостатки оформления медицинской документации:
форма медицинской карты № не соответствует требованиям Приложения № 3 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 5 августа 2022 года № 530н;
имеются не заполненные разделы медицинской карты № (пп. «а» п. 2.2 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);
нет информации о продолжении лечения в виде <данные изъяты>;
в осмотре при приеме пациентки в отделение и последующих наблюдениях отсутствует подпись заведующего отделением.
2. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 (диагностики и лечения) в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» в период с 10 февраля 2024 года по 24 февраля 2024 года не привели к ухудшению состояния ее здоровья по следующим основаниям:
данные недостатки не привели к возникновению новых заболеваний (патологических состояний);
прогрессивное ухудшение состояния здоровья пациентки в указанный период было связано с неблагоприятным течением имевшихся ранее заболеваний, протекавших на фоне травмы правой нижней конечности;
не было выявлено клинических проявлений недостатков лекарственной терапии в виде заболеваний (патологических состояний).
Недостатки формулировки диагноза, недостатки оформления медицинской документации, в виду своего характера, не могли привести к ухудшению состояния здоровья ФИО4
Согласно данным результатам судебно-медицинского исследования трупа, смерть ФИО4 наступила от осложнений длительного текущего заболевания печени - цирроза печени, который осложнился острой печеночной недостаточностью. Данное заболевание, судя по его характеру, морфологическим проявлениям, возникло задолго до рассматриваемого периода оказания медицинской помощи.
Таким образом, выявленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 (диагностики и лечения) в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» в период с 10 февраля 2024 года по 24 февраля 2024 года не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода. В тоже время, учитывая, что при оказании медицинской помощи в период с 10 февраля 2024 года по 24 февраля 2024 года не было диагностировано заболевание, послужившее причиной смерти ФИО4, то вышеуказанные недостатки диагностики следует рассматривать, как состоящие в косвенной связи с наступлением летального исхода.
Таким образом, представленные в материалы дела результаты комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1», свидетельствуют о том, что при прохождении лечения в ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» ФИО4 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, с нарушением действующих стандартов в области медицины и здравоохранения, однако допущенные недостатки в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО4 не состоят.
Вместе с тем, отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками при оказании медицинской помощи ФИО9 и смертью последнего, подтвержденное на основании вышеприведенных результатов комиссионной судебно-медицинской экспертизы, само по себе не исключает гражданско-правовую ответственность за недостатки при оказании медицинской помощи. То обстоятельство, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО9, подлежит учету судом лишь при определении размера компенсации морального вреда.
По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений Семейного кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего предполагается, если не доказано обратное.
В этой связи суд признает установленным, что медицинская помощь ФИО4 была оказана ответчиком ненадлежащим образом - с дефектами и недостатками, что причинило нравственные страдания истцам. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО2 и ФИО3 к ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» и возложения на ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» обязанности по компенсации истцам морального вреда, причиненного в связи со смертью супруги и матери.
Суд учитывает, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Как неоднократно указывал Верховный Суд РФ, судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. При этом следует отметить, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статьи 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека. В этой связи возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Учитывая доказанность факта оказания потерпевшему ФИО4 медицинских услуг ненадлежащего качества, оценивая характер и степень нравственных страданий истцов, связанных с потерей супруги и матери, но, при этом, принимая во внимание факт отсутствия прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками оказания медицинской помощи медицинским персоналом ответчика и смертью ФИО4, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО2 и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда со снижением размера такой компенсации до 150 000 рублей в пользу каждого.
В соответствии с абзацем вторым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Таким образом, суд полагает, что при недостаточности имущества ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ ЛО «Кировская КМБ» перед ФИО2 и ФИО3, возникшим на основании настоящего судебного акта возложить на Комитет по здравоохранению Ленинградской области.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Кировская клиническая межрайонная больница» (ИНН <***>), а в случае недостаточности денежных средств с Комитета по здравоохранению Ленинградской области (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН №) денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Кировская клиническая межрайонная больница» (ИНН <***>), а в случае недостаточности денежных средств с Комитета по здравоохранению Ленинградской области (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН №) денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме посредством подачи лицами, участвующими в деле, апелляционной жалобы, прокурором представления через Кировский городской суд Ленинградской области.
Судья Н.Ю. Трудова
Мотивированное решение изготовлено 1 сентября 2025 года.