Судья Остольская Л.Б. Дело № 33-2604/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Фоминой Е.А.,

судей Вотиной В.И., Нечепуренко Д.В.

при секретаре Куреленок В.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционные жалобы ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, третьих лиц ФИО4 и ФИО5 на решение Октябрьского районного суда г.Томска от 7 марта 2023 г.

по гражданскому делу № 2-36/2022 по иску индивидуального предпринимателя ФИО6 к ФИО1, ФИО3 о признании договора купли-продажи незаключенным, встречному иску ФИО1 к ФИО6 о признании договора купли-продажи заключенным.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения ответчика ФИО3, представлявшего интересы ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО1 ФИО2, представителя третьего лица ФИО5 ФИО7, поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

индивидуальный предприниматель ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании незаключенным договора купли-продажи транспортного средства от 30 марта 2020 г. автомобиля марки «ФИО8», год выпуска 2008, государственный регистрационный знак /__/, идентификационный номер (VIN) /__/, номер шасси (рамы) отсутствует, номер кузова (кабины) /__/, цвет черный, номер двигателя /__/, продавец ФИО6, покупатель ФИО1

В обоснование требований указал, что являлся собственником спорного автомобиля. В апреле 2020 года истцу стало известно о том, что собственником автомобиля является ответчик. Однако договор купли-продажи истец не подписывал, деньги за автомобиль не получал.

Протокольным определением суда от 3 августа 2022 г. в ходе рассмотрения дела к участию в нем в качестве соответчика привлечен ФИО3

ФИО1 обратилась в суд со встречным иском к ФИО6 о признании договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. автомобиля марки ФИО8, год выпуска 2008, гос.номер /__/, идентификационный номер (VIN) /__/, номер шасси (рамы) отсутствует, номер кузова (кабины) /__/, цвет черный, номер двигателя /__/, между ФИО6 и ФИО1 заключенным.

В обоснование требований указала, что между ФИО1 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи автомобиля 10 марта 2020 г. Для покупки автомобиля П. взяла кредит в ПАО Сбербанк, передала банковскую карту ФИО4 для снятия денежных средств в размере 230000 руб. Покупатель ФИО1 исполнила свои обязательства надлежащим образом, передала денежные средства в размере 230000 руб. наличными. В ПТС автомобиля в графе «прежний собственник» подпись произведена ФИО6, который передал вместе с ПТС также и два комплекта ключей, документы на автомобиль? комплект летней резины, ранее действовавший полис ОСАГО. Договор напечатал ФИО9, ФИО6 присутствовал при купле-продаже автомобиля. Данный договор был утерян, и взамен утерянного договора от 10 марта 2020 г. ФИО4 (являющийся близким родственником – зятем ФИО1) с согласия ФИО6 составил новый договор от 30 марта 2020 г., подписал его сам от имени ФИО6, затем договор был передан на регистрацию в ГИБДД. С учетом того, что между сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, истец произвела осмотр и оплату автомобиля, а ответчик передал его истцу с необходимыми документами и ключами, просила признать договор купли продажи от 30 марта 2020 г. заключенным.

В судебном заседании представитель истца ИП ФИО6 и третьего лица ФИО9 ФИО10 поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске, встречные исковые требования не признал.

Представитель ФИО1 ФИО2 исковые требования не признал, поддержал встречные исковые требования, пояснив, что заключенным необходимо признать договор от 10.03.2020.

Ответчик ФИО3, также являвшийся представителем ответчика ФИО1, не признал исковые требования в полном объеме, поддержал встречный иск.

Представитель третьего лица ФИО5 ФИО7 поддержала письменные пояснения не иск, в которых просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО1

Дело рассмотрено в отсутствие истца ИП ФИО6, ответчика ФИО1, третьих лиц ФИО9, ФИО5, а также третьего лица ФИО4, представившего отзыв на встречный иск.

Обжалуемым решением суда (с учетом определения от 26 апреля 2023г. об исправлении описки) исковые требования ИП ФИО6 к ФИО1 удовлетворены, признан незаключенным договор купли-продажи автомобиля марки «ФИО8» от 30 марта 2020 г. между ФИО6 и ФИО1 В удовлетворении иска ИП ФИО6 к ФИО3 отказано.

Этим же решением суд отказал в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО6 о признании заключенным договора купли-продажи от 30 марта 2020 г., взыскав с ФИО1 в пользу ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России расходы за проведение экспертизы 30 800 руб. и в пользу ФИО6 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В апелляционных жалобах ФИО1 и ее представитель ФИО2 просят отменить решение суда в части удовлетворения исковых требований ИП ФИО6 к ФИО1, отказа в удовлетворении встречного иска и взыскания судебных расходов. Полагают, что суд, неправильно применив и истолковав материальный закон, допустил ошибку в определении обстоятельств, имеющих значение для дела, не дал оценки всей совокупности доказательств. Судом необоснованно оставлен без внимания тот факт, что ИП ФИО6 обратился в полицию с заявлением о преступлении только спустя год после выбытия автомобиля, а за признанием договора купли-продажи незаключенным ИП ФИО6 обратился в суд спустя более полутора лет с момента «утраты спорного автомобиля». Суд в ходе судебного разбирательства не исследовал вопрос о том, какие меры принимались ИП ФИО6 по розыску автомобиля в течение года до обращения в органы полиции. Суд необоснованно не усмотрел противоречий между позицией ИП ФИО6 и фактическими обстоятельствами дела, а именно: истец является индивидуальным предпринимателем и продолжительное время основным видом деятельности ИП ФИО6 является аренда и лизинг легковых автомобилей, ФИО6 выступает профессиональным участником арендных отношений, соответственно ведет соответствующий учет автомобилей. Со слов ИП ФИО6, все автомобили, в том числе автомобиль Шкода Октавиа, гос.номер /__/, оборудованы GPS-трекерами, кроме того, истцу были известны все персональные данные ФИО4, в том числе номера телефона его и близких родственников, паспортные данные, адрес проживания, поскольку ФИО4 указывал эти данные при заключении договора аренды с ИП ФИО6, а после 10 марта 2020 г. неоднократно приезжал к ИП ФИО6 на автомобиле Шкода Октавиа, гос.номер /__/, при встрече никаких претензий ИП ФИО6 ФИО4 не высказывал, а также не направлял никаких претензий ФИО1 Таким образом, ИП ФИО6 не организовывал и не осуществлял поиск автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, так как продал данный автомобиль ФИО1 по договору купли-продажи от 10 марта 2020 г. В паспорте транспортного средства в графе «прежний собственник» имеется подпись ФИО6, что подтверждено в суде самим истцом и дополнительно свидетельствует о продаже ФИО6 автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/. После продажи спорного автомобиля 10 марта 2020 г. ФИО6 не производил действия по страхованию гражданской ответственности, что было бы ему необходимо для дачи автомобиля в аренду, напротив, на официальном сайте профессионального объединения страховщиков (Российского Союза Автостраховщиков) в сети Интернет в отношении спорного автомобиля значится собственник ФИО1 Представленное заявление ИП ФИО6 о фальсификации доказательств, а именно договора купли-продажи от 10 марта 2020 г. является голословным и не подтверждено доказательствами. В связи с необходимостью постановки автомобиля на регистрационный учет в ГИБДД ФИО4 по совету ФИО6 самостоятельно составил новый экземпляр договора взамен утерянного договора купли-продажи от 10 марта 2020 г., а дату 30 марта 2020 г. указал, поскольку руководствовался десятидневным сроком с момента продажи автомобиля до момента регистрации в ГИБДД. Судом не дана оценка этим доводам ответчика, обстоятельствам заключения договора купли-продажи и передачи ФИО4 автомобиля с документами 10 марта 2020 г., которые подтверждены показаниями допрошенных судом свидетелей, а также тому обстоятельству. Наличие договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. не нарушает права ИП ФИО6, не имеет никакого правового значения, поскольку ФИО1 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи от 10 марта 2020 г., иск о признании которого заключенным необоснованно не был принят судом по мотиву его несоответствия требования ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судом не разрешен спор, поскольку решение суда не направлено на восстановление нарушенного права ИП ФИО6, указанное решение не влечет правовых последствий для участников судебного процесса. Исходя из предмета спора, ИП ФИО6 выбран неправильный способ защиты, соответственно, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имелось. Кроме того, права ИП ФИО6 не нарушены, согласно его позиции прежним собственником являлся ФИО6, а не ИП ФИО6, который является ненадлежащим истцом по делу. ФИО1 является ненадлежащим ответчиком, по делу надлежащим ответчиком является ФИО5, у которого находится автомобиль Шкода Октавиа, гос.номер /__/. Считает, что суд неправомерно взыскал с нее расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30 800 руб., поскольку ФИО3, оплативший проведение экспертизы, не заявлял требования о взыскании судебных расходов.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить решение суда в части удовлетворения исковых требований ИП ФИО6 к ФИО1, отказа в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО6, взыскании судебных расходов. Полагает, что судом допущено неправильное применение и толкование норм материального права, в результате чего неверно определены обстоятельства, имеющих значение для дела, судом в решении не дана оценка всем доказательствам в совокупности. Доводы искового заявления ИП ФИО6 в ходе судебного разбирательства опровергнуты представленными ФИО1 письменными доказательствами и свидетельскими показаниями о том, что 10 марта 2020 г. между ФИО6 и ФИО1 заключен и исполнен договор купли-продажи автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/. Договор купли-продажи от 30 марта 2020 г. никакого правового значения не имеет, права ИП ФИО6 не нарушает. В связи с тем, что договор купли-продажи от 10 марта 2020 г. был утерян, ФИО4 (родственник ФИО1) обратился к ФИО6 и по совету последнего самостоятельно составил и подписал новый экземпляр договора, взамен утерянного от 10 марта 2020 г., при этом в договоре указал дату 30 марта 2020 г., руководствуясь десятидневным сроком с момента продажи автомобиля до момента регистрации в ГИБДД. В свою очередь, ИП ФИО6, пользуясь данной ситуацией, подал исковое заявление о признании договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. незаключенным. Судом не дана правовая оценка указанным обстоятельствам, необоснованно не приняты встречные исковые требования ФИО1 о признании заключенным договора купли-продажи от 10 марта 2020 г., преждевременно сделан вывод о том, что встречное исковое заявление ФИО1 не отвечает требованиям, предъявляемым к встречному иску в соответствии со ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а возникший спор не разрешен, по делу вынесено решение об удовлетворении требований ИП ФИО6, не порождающее никаких прав и обязанностей для сторон и не направленное на восстановление нарушенного права ИП ФИО6 Исходя из предмета спора, ИП ФИО6 выбран неправильный способ защиты, соответственно, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имелось. ИП ФИО6 доводов к ФИО1 в связи с ее недобросовестностью не заявлено. Права ИП ФИО6 не нарушены также и по причине того, что прежним собственником автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, являлся ФИО6, а не ИП ФИО6, который является ненадлежащим истцом. Доказательствами, имеющимися в материалах дела, подтверждено, что ФИО1 является добросовестным приобретателем, наличие у ФИО1 всех необходимых документов на транспортное средство, отсутствие каких-либо ограничений, запретов и арестов, подтверждает проявление с ее стороны должной заботы и осмотрительности, которая от нее требовалась при приобретении имущества и совершения законной сделки, а в последующем и при продаже автомобиля Т. С учетом того, что автомобиль Шкода Октавиа, гос.номер /__/, находится у ФИО5, надлежащим ответчиком по делу является ФИО5, а не ФИО1, что соответствует позиции Верховного суда Российской Федерации. Также отсутствовали основания для взыскания с ФИО1 расходов по оплате судебной экспертизы в размере 30 800 руб., поскольку ФИО3, оплативший проведение экспертизы, не заявлял требования о взыскании судебных расходов.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит отменить решение суда в части удовлетворения требований ИП ФИО6 к ФИО1, отказа в удовлетворении и непринятии встречного иска ФИО1 к ФИО6, взыскании судебных расходов. Ссылается в обоснование доводов жалобы на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела. Суд при вынесении решения руководствовался только тем фактом, что договор от 30 марта 2020 г. ИП ФИО6 не подписан, без выяснения иных значимых обстоятельств по делу. Судом не исследовался вопрос о том, какие меры принимались ИП ФИО6 по розыску автомобиля в течение года до обращения в органы полиции. ИП ФИО6 не осуществлял поиск автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, так как продал данный автомобиль ФИО1 по договору купли-продажи от 10 марта 2020 г., но использовал по своему усмотрению ситуацию, возникшую в связи с тем, что договор купли-продажи от 10 марта 2020 г. был утерян и составлен новый договор от 30 марта 2020 г. для постановки транспортного средства на учет в 10-дневный срок. ФИО1 является добросовестным приобретателем, что подтверждено совокупностью доказательств, находящихся в материалах дела. После приобретения автомобиля ФИО1 застраховала свою гражданскую ответственность, полис и сведения о страховании по ОСАГО имеются в материалах дела, срок страхования гражданской ответственности ФИО6 истек 21 января 2020 г., после этого срока ФИО6 автомобиль не страховал, что являлось бы необходимым для не него как индивидуального предпринимателя в случае передачи автомобиля в аренду. Факт приобретения 10 марта 2020 г. автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, ответчиком ФИО1 и продажи указанного автомобиля истцом ФИО6 за 230000 руб. был подтвержден показаниями допрошенных судом свидетелей. Необоснованный отказ суда в принятии встречного искового заявления ФИО1 о признании договора купли-продажи автомобиля от 10 марта 2020 г. заключенным послужил основанием для вынесения незаконного решения. Наличие договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. никакого правового значения не имеет, права ИП ФИО6 не нарушает; требование ИП ФИО6 признании незаключенным договора купли-продажи транспортного средства автомобиля, изложенное в просительной части искового заявления, не влечет восстановления его нарушенного права и не несет каких-либо правовых последствий для участников судебного процесса. Более того, ИП ФИО6 не является надлежащим истцом, поскольку ФИО1 купила автомобиль у ФИО6, а не у индивидуального предпринимателя. Учитывая, что спорный автомобиль находится у ФИО5, надлежащим ответчиком по делу является ФИО5, а не ФИО1 также у суда отсутствовали основания для взыскания с ФИО1 расходов по оплате судебной экспертизы в размере 30800 руб. и государственной пошлины в связи с необоснованностью заявленного иска.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит об отмене решения суда. Считает, что судом неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем неправильно применены нормы материального права. Судом незаконно отказано в принятии встречного искового заявления ФИО1 Пояснения ответчиком, третьих лиц, показания свидетелей, письменные доказательства по делу подтверждается наличие между ФИО6 и представителем ФИО1 договоренностей по всем необходимым условиям, совершении между истцом и ответчиком сделки купли-продажи автомобиля, вопрос о несоблюдении формы сделки не влияет на волеизъявление сторон при ее заключении. Таким образом, предъявленный ФИО1 к ФИО6 иск о признании договора купли-продажи автомобиля от 10 марта 2020 г. заключенным соответствует требованиям гражданского процессуального законодательства и должен был быть принять в качестве встречного искового заявления. Суд, установив факт владения автомобилем не ответчиками по первоначальному иску, а третьим лицом, не учел фактических обстоятельств дела, не определил предмет спора, а также закон, подлежащий применению.

В соответствии с частью 1 статьи 327, частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истца индивидуального предпринимателя ФИО6, ответчика ФИО1, третьих лиц ФИО5, ФИО4, ФИО9, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания и не явившихся в зал судебного заседания суда апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что с 22 января 2019 г. ФИО6 являлся собственником автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, идентификационный номер (VIN) /__/, 2008 года выпуска.

С 9 апреля 2020 г. данный автомобиль значился зарегистрированным на имя ответчика ФИО1 на основании договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. между ФИО6 (продавец) и ФИО1 (покупатель).

С 22 сентября 2021 г. по данным регистрационного учета владельцем указанного транспортного средства значится ФИО5

Обращаясь в суд с исковыми требованиями о признании незаключенным договора купли-продажи транспортного средства от 30 марта 2020 г., истец индивидуальный предприниматель ФИО6 сослался на то, что договор купли-продажи не подписывал, волеизъявления на продажу автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, у него не имелось.

Позиция ответчика ФИО1, поддержанная третьим лицом ФИО4, заключалась в том, что договор купли-продажи данного автомобиля заключен 10 марта 2020 г., при его заключении интересы покупателя ФИО1 представлял ФИО4, в результате совершенной сделки автомобиль с ключами и документами к нему передан покупателю, расчет между продавцом и покупателем произведен. Поскольку до момента постановки автомобиля на учет в ГИБДД договор от 10 марта 2020 г. был утерян покупателем, в связи с чем ФИО4 составлен и подписан договор купли-продажи от 30 марта 2020 г., на основании которого автомобиль поставлен на учет в ГИБДД.

В дело сторонами представлен подлинник договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. и копия договора купли-продажи автомобиля от 10 марта 2020 г.

В ходе рассмотрения дела истцом оспаривался факт подписания договора купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г.

По условиям договора купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г. продавец ФИО6 продал, а покупатель ФИО1 купила автомобиль ФИО8, гос.номер /__/, идентификационный номер (VIN) /__/, год выпуска 2008, двигатель /__/, номер шасси отсутствует, кузов /__/, цвет черный (пункт 1). За проданный автомобиль продавец деньги в сумме 230000 руб. получил полностью (пункт 3). Согласно пункту 4 договор продавец обязуется передать автомобиль, указанный в договоре покупателю; покупатель обязуется в течение 10 дней со дня подписания договора перерегистрировать автомобиль на себя. Под текстом договора проставлены подписи в передаче и получении денег и автомобиля от имени продавца ФИО6 и покупателя ФИО1

Поскольку ИП ФИО6 ссылался на то, что договор купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г. не заключал, суд первой инстанции назначил по делу судебную почерковедческую экспертизу.

Согласно заключению эксперта № 01677/06-2 от 16 января 2023 г., выполненному ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России, рукописная удостоверительная запись «ФИО6» и рукописная цифровая запись «/__/», расположенные на договоре купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г. в графе «Продавец», выполнены не ФИО6, а другим лицом. Подпись от имени ФИО6, расположенная на договоре купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г. в графе «Продавец», выполнена, вероятно, не ФИО6, а другим лицом. Решить вопрос категорически не представилось возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения.

Суд признал указанное заключение надлежащим доказательством, по поскольку оно отвечает требованиям процессуального закона, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, однозначные выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных.

Данному заключению судом первой инстанция оценка дана по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе: свидетельскими показания М., Ж., Г., К., П., сведениями о страховании транспортного средства по договорам ОСАГО, страховым полисом /__/ с указанием собственника автомобиля ФИО6 сроком действия с 29 июля 2019 г. по 21 января 2020 г., кредитным договором на сумму 399727,27 руб., заключенным 10 марта 2020 г. между ПАО Сбербанк и ФИО1, сведениями ПАО Сбербанк о снятии со счета ФИО1 денежных средств 10 марта 2020 г., выпиской по расчетному счету ИП ФИО6 в АО «Тинькофф Банк» с информацией о зачислении 10 марта 2020 г. денежных средств в размере 230000 руб., копией договора купли-продажи автомобиля от 10 марта 2020 г. между ФИО6 и ФИО1; сведениями УГИБДД УМВД России по Томской области о регистрации транспортного средства, копией регистрационного дела в отношении транспортного средства Шкода Октавиа, гос.номер /__/, из которого следует, что при перерегистрации автомобиля с ФИО6 на ФИО1 в органы ГИБДД покупателем был представлен договор купли-продажи от 30 марта 2020 г., аналогичная дата внесена в паспорт транспортного средства /__/, договором купли-продажи от 30 марта 2020 г. между ФИО6 и ФИО1, с учетом заключения эксперта №01677/06-2 от 16 января 2023 г., обстоятельств составления ФИО4 договора купли-продажи от 30 марта 2020 г., представленного им затем для регистрации автомобиля в ГИБДД, изложенных ответчиком ФИО1 и третьим лицом ФИО4 (том 2 л.д. 91, 122 оборот).

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции суд установил, что истец ИП ФИО6 не подписывал и не заключал спорный договор от 30 марта 2020 г., подпись от имени ФИО6 в договоре от 30 марта 2020 г. выполнена ФИО4

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска ИП ФИО6 о признании договора купли-продажи от 30 марта 2020 г. незаключенным, отказав в удовлетворении встречного иска ФИО1 о признании этого же договор заключенным.

Выводы суда являются верными, оснований с ними не соглашаться не имеется. Решение соответствует как нормам материального права, регулирующим отношения спорящих сторон, так и имеющим значение для дела фактам, которые подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости (ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки, а также иными способами, предусмотренными законом.

В силу статьи 421 это же кодекса стороны свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 454 данного кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В данном случае судом установлено, что спорный договоры купли-продажи от 30 марта 2020 г., представленный в органы ГИБДД в качестве доказательства перехода права собственности на автомобиль от ФИО6 к ФИО1, со стороны истца не подписан, в связи с чем суд сделал обоснованный вывод о том, что спорный договоры не может быть признан заключенным в порядке, предусмотренном статьями 154, 158, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы, основанные на доказывании обстоятельств приобретения автомобиля в результате сделки купли-продажи, заключенной 10 марта 2020 г., не опровергают выводы суда о признании незаключенным договора купли-продажи от 30 марта2020 г., который от имени продавца подписан не ИП ФИО6

Тот факт, что ФИО4 единолично составлен и подписан договор купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г., который затем представлен в ГИБДД, подтвердили ФИО1, ФИО4, как в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе.

Нельзя признать обоснованными доводы апеллянтов об отсутствии в решении оценки суда их доводам о том, что договор от 30 марта 2020 г. был составлен для регистрации в ГИБДД автомобиля, приобретенного у истца 10 марта 2020 г. Напротив, судом этим доводам в решении дана оценка, суд установил, что договор от 30 марта 2020 г. составлен и подписан без участия ФИО6, фактически в эту дату сделка не заключалась, а потому признал договор купли-продажи от 30 марта 2020 г. незаключенным.

Доводы о том, что истцом избран ненадлежащий способ защиты, договор от 30 марта 2020 г. не имеет правового значения и не нарушает права истца ИП ФИО6, судебная коллегия отклоняет, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права.

Защита нарушенных гражданских прав осуществляется способами, установленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, перечень которых не носит исчерпывающего характера.

По смыслу статьей 15, 17, 19, 55 и 123 Конституции Российской Федерации, пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу, но, в конечном счете, предопределяется спецификой охраняемого права и характером его нарушения.

Выбранный истцом способ защиты нарушенного права определяет объем и предмет доказывания по гражданскому делу, существенные обстоятельства, подлежащие установлению, применимый закон и субъектный состав спора.

Кроме того, не может быть признана обоснованной ссылка на то, что ФИО6 как индивидуальный предприниматель является ненадлежащим истцом, поскольку прежним собственником автомобиля Шкода Октавиа, гос.номер /__/, являлся ФИО6, а не ИП ФИО6

Согласно статье 23 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым этого пункта.

Гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований пункта 1 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем (пункт 4 статьи 23 данного кодекса).

То, что ФИО6 использовал автомобиль Шкода Октавиа, гос.номер /__/, в рамках осуществления предпринимательской деятельности, не оспаривалось сторонами, напротив, именно на это обстоятельство ссылалась сторона ответчика в апелляционных жалобах.

Довод о том, что надлежащим ответчиком является ФИО5, а не ФИО1, является необоснованным, так как стороной оспариваемого договора купли-продажи автомобиля от 30 марта 2020 г. является не ФИО5, а ФИО1; об истребовании автомобиля у ФИО5 истец не заявлял.

Вопреки приведенному в апелляционных жалобах доводу о неправомерном взыскании с ответчика ФИО1 расходов на экспертизу в сумме 30 800 руб., данный вопрос разрешен судом в соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом представленного экспертным учреждением заявления и сведений о стоимости проведенной экспертизы и ее частичной оплате. Доказательств оплаты расходов в размере 30800 руб. экспертному учреждению ответчиком ФИО3 в материалы дела не представлено.

Поскольку иск ИП ФИО6 к ФИО1 удовлетворен, а в удовлетворении встречного иска ФИО1 отказано, суд правомерно взыскал с ФИО1 как с проигравшей стороны сумму государственной пошлины.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для рассмотрения дела по существу, сводятся к изложению позиции апеллянтов по делу, собственной оценкедоказательстви установленных обстоятельств, и не свидетельствуют об ошибочности выводов суда.

При таких фактических и правовых обстоятельствах обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным и оснований для удовлетворения поданных апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Томска от 7 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, третьих лиц ФИО4 и ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: