Дело № 2-563/2022
УИД 65RS0003-01-2022-000720-34
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 декабря 2022 года г. Анива
Анивский районный суд Сахалинской области в составе:
председательствующего: судьи Невидимовой Н.Д.
при ведении протокола секретарем Кызыл-оол С.О.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договора дарения квартиры от 06 мая 2019 года, свидетельства о государственной регистрации права собственности,
установил:
15 августа 2022 года ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором указала, что являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
В конце июля 2022 года узнала от своей дочери ФИО2 по телефону, что ею было размещено объявление о продаже квартиры. Дочь путем угроз сказала выписываться из квартиры либо это она сделает через суд.
03 августа 2022 года из МФЦ получила уведомление о том, что на основании договора дарения квартиры ее права как собственника были прекращены 20 мая 2019 года, о чем истец даже не подозревала.
В момент совершения сделки истец в силу имеющегося заболевания не способна была понимать значение своих действий и руководить ими. Более того, у истца никогда не было намерения дарить квартиру кому-либо, ее обманули и ввели в заблуждение. Договор не читала, его экземпляр ей не давали.
Все, что у истца можно было взять, дочь продала (дача, гараж, машина, денежные средства на счету в Сбербанке – перешли по наследству после смерти супруга). Кроме спорной квартиры у истца больше ничего нет, она хочет жить в своей квартире.
С 2019 года истец проживает у внучки ФИО3, так как не может себя обслуживать в бытовом плане. Дочь ФИО2 участия в ее жизни не принимает. По сегодняшний день коммунальные услуги за квартиру оплачивает внучка, так как истец считала спорную квартиру своей.
Истец считает, что договор дарения квартиры был заключен ею под влиянием обмана и заблуждения, на заведомо невыгодных для нее условиях, в связи с чем должен быть признан недействительным.
Изложив в заявлении указанные обстоятельства, истец ФИО1 просит признать недействительными договор дарения квартиры от 06 мая 2019 года, заключенный в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> свидетельство о государственной регистрации права собственности от 20 мая 2019 года.
Истец ФИО1, ее представитель ФИО3, допущенная к участию в деле на основании устного заявления истца, в судебном заседании на исковых требованиях настаивали.
Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО4, допущенная к участию в деле на основании устного заявления ответчика, в судебном заседании исковые требования не признали и просили отказать в их удовлетворении.
Представитель ответчика по доверенности ФИО5 в судебное заседание не явился, о дне и времени рассмотрения дела извещен.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения истца ФИО1, ее представителя ФИО3, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО4, ранее свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Исходя из положений сттатей 166, 167, 177, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридически значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре дарения является не только письменно оформленный документ, но и факт передачи и принятия дара, а также должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с 14 апреля 2014 года являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.
20 мая 2019 года зарегистрирован переход права собственности на указанную квартиру, к ФИО2 Переход права собственности произошел на основании договора дарения от 06 мая 2019 года, заключенного между ФИО1, собственником квартиры, и ФИО2, являющейся ее дочерью.
На момент рассмотрения дела истец ФИО1 зарегистрирована в спорной квартире. В настоящее время, согласно выписке из ЕГРН, квартира принадлежит на праве собственности ФИО2
Из объяснений истца ФИО1 в судебном заседании установлено, что в июле 2022 года дочь ФИО2 в телефонном разговоре ей сообщила, что квартиру она продает и попросила выписаться из квартиры. После обращения в августе 2022 года в Управление Росреестра по Сахалинской области узнала о наличии договора дарения спорной квартиры и обратилась в суд настоящим иском. Истец утверждает, что не помнит, чтобы подписывала договор дарения квартиры, никогда его не видела и не хотела никому дарить квартиру. Помнит какие-то разговоры о квартире с дочерью, к которым не относилась серьезно.
Таким образом, в рамках рассматриваемого гражданского дела истец оспаривает сделку по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177, пунктом 1 статьи 178, пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, утверждая, что совершила дарение под влиянием заблуждения, обмана и в силу состояния здоровья не понимала значение своих действий.
В силу закона лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 177, пункте 1 статьи 178, пункте 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 показала, что является внучкой истца и дочерью ответчика. До 2018 года свидетель проживала с бабушкой в спорной квартире, после уехала и стала проживать с матерью в г. Южно-Сахалинске, в связи с чем они реже стали видеться с бабушкой. 06 мая 2019 года свидетель вместе с матерью ФИО2 и бабушкой ФИО1 ездила в здание МФЦ Анивского отделения, где бабушка должна была подписать договор дарения квартиры в пользу ее (свидетеля) матери. Свидетель осталась ждать в машине, а мама с бабушкой ходили в МФЦ. Подарить квартиру своей дочери ФИО2 было желание бабушки, никто ее не заставлял, не уговаривал сделать это. Также свидетель показала, что после трагической смерти внука (брата свидетеля) в конце 2018 года, поведение бабушки стало странным, она кричала по ночам, разговаривала сама с собой. Однако в день подписания договора дарения квартиры бабушка чувствовала себя хорошо, все понимала.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 показала, что проживала по соседству с ФИО1 на одной лестничной площадке. Сначала истец проживала с мужем, а после его смерти стала жить одна. Дочь Татьяна навещала ее. После трагической истории в семье дочери истца, в поведении последней стали наблюдаться странности. В 2019 году бывали случаи, когда ФИО1 стучалась к ней и просила выгнать из ее квартиры каких-то мужчин, хотя на самом деле в квартире никого не было.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 показала, что работает оператором в отделении почтовой связи г. Анивы. В силу должностных обязанностей в 2019 году свидетель выдавала пенсию пенсионерам в отделении почты. Истца ФИО1 знает как жителя города, странностей в ее поведении при получении пенсии не наблюдала, истец всегда вела себя спокойно.
Судом по ходатайству стороны истца назначены судебная почерковедческая экспертиза и судебная психолого-психиатрическая экспертиза с целью определения психического состояния ФИО1 и полноценности ее свободного волеизъявления на момент подписания ею договора дарения.
Согласно выводам заключения эксперта № от 21 октября 2022 года федерального бюджетного учреждения «Сахалинская лаборатория судебной экспертизы» Минюста России, рукописная запись «Антонова Галина Васильевна», а также подпись от имени ФИО1, расположенные в договоре дарения квартиры от 06 мая 2019 года, выполнены самой ФИО1 без намеренного изменения почерка.
Согласно заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов государственного казенного учреждения здравоохранения «Сахалинская областная психиатрическая больница» № от 30 ноября 2022 года, у ФИО1 выявлена сосудистая деменция с выраженным когнитивным снижением (шифр по МКБ-10-F. 01.00), о чем свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о длительно протекавших сосудистых заболеваниях (артериальная гипертония, хроническая ишемия головного мозга, ишемическая болезнь сердца) и отмечавшихся с 2018 года психических расстройствах в виде нелепостей в поведении, нарушении памяти, дезориентирвоки во времени и окружающей обстановке, утрате навыков самообслуживания, периодически возникающих зрительных галлюцинациях.
В период подписания ею договора дарения 06 мая 2019 года она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Имеющиеся у ФИО1 соматические заболевания, а также проводимое ей лечение не оказали какого-либо существенного влияния на ее способность подписания договора дарения 06 мая 2019 года.
Как видно из заключения экспертизы, членами экспертной комиссии исследовалась медицинская карта истца, в которой имеются записи о всех заболеваниях, которыми страдает истец на протяжении длительного времени и которые диагностированы у нее задолго до заключения оспариваемого договора.
Таким образом, выводы о состоянии истца на момент заключения ею договора дарения сделаны комиссией не только на основе данных непосредственного психолого-психиатрического исследования истца, но и на основе изучения медицинской документации, данные о здоровье истца в которых ответчиком не оспариваются, как и наличие у истца заболеваний, повлекших признание ее не способной понимать значение своих действий во время заключения договора.
Оснований не доверять данным заключениям экспертов у суда не имеется, поскольку они являются допустимыми доказательствами, содержат подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы; квалификация экспертов не вызывает сомнений у суда, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.
Доказательств, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, суду не представлено. Кроме того, выводы судебно-психиатрической экспертизы не противоречат иным собранным по делу доказательствам.
Каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о наличии свободной и осознанной воли истца ФИО1 на отчуждение спорной квартиры, суду не представлено.
При таких обстоятельствах, разрешая требования истца с учетом положений статьи 177 Гражданского кодекса Росийской Федерации, оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора дарения не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, в связи с чем имеются правовые основания для признания договора дарения недействительным.
При этом суд не усматривает оснований для признания указанного договора недействительным по основаниям введения истца в заблуждение, путем обмана (статьи 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не предоставлено доказательств того, что ответчик ФИО2 рядом своих последовательных действий ввела истца ФИО1 в заблуждение, обманула при заключении договора дарения, при этом ограничиваясь и полагая достаточным признание указанной сделки недействительной, в связи с тем, что истец ФИО1 в силу возраста и состояния здоровья, а также наличия ряда хронических заболеваний при подписании, оформлении и заключении договора дарения не понимала значение совершаемых ею действий и не могла ими руководить, то есть у истца ФИО1 отсутствовало волеизъявление на заключение договора дарения жилого помещения.
С учетом изложенного, договор дарения квартиры, заключенный между ФИО1 и ФИО2, как несоответствующий требованиям закона - статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не влечет правовых последствий и недействителен с момента его заключения.
Принимая во внимание содержание пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд применяет последствия недействительности сделки в виде аннулирования государственной регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру.
Суд отказывает в удовлетворении требования о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру, исходя из того, что само по себе свидетельство о государственной регистрации права собственности не порождает прав гражданина на недвижимое имущество, поскольку не является правоустанавливающим документом, а лишь подтверждает факт регистрации права собственности лица на основании правоустанавливающего документа. Нарушенное право истца восстановлено путем признания договора дарения недействительным и аннулирования государственной регистрации права собственности ответчика на спорную квартиру.
Принятые определением от 17 августа 2022 года меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.
Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2 06 мая 2019 года.
Применить последствия недействительности сделки, аннулировав государственную регистрацию права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, совершенную Управлением Росреестра по Сахалинской области 20 мая 2019 года (регистрационный №).
В удовлетворении исковых требований о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности отказать.
Меры по обеспечению иска, принятые определением от 17 августа 2022 года, сохранить до вступления в законную силу решения суда.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в мотивированной форме.
Решение в мотивированной форме изготовлено 28 декабря 2022 года.
Председательствующий: судья Н.Д. Невидимова