К делу №2-275/2022

УИД: 23RS0003-01-2021-007267-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Анапа 09 ноября 2022 года

Анапский городской суд Краснодарского края в составе:

судьи Карпенко О.Н.,

секретаря судебного заседания Эрганьян З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к ФИО3, ФИО4. ФИО5 о признании сделок недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании сделок недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование иска указал, что определением Арбитражного суда Краснодарского края суда от 27.06.2017 в отношении должника ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Определением суда от 25.04.2019 финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 Решением суда от 25.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО2

С ДД.ММ.ГГГГ нежилое помещение 12, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью 175,8 кв.м., кадастровый № находилось в совместной собственности должника и ФИО4

Должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 29.01.2015 заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 доли в праве общей собственности помещения 12. Указанная 1/2 доля в праве общей собственности на нежилое помещение принадлежит дарителю на основании разрешения на ввод в эксплуатацию от 10.12.2009 и акта приема-передачи от 30.12.2009, право зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 06.07.2010г.; данный факт подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 07.07.2010, серия 23-АИ 039645.

Одаряемый принял в дар от дарителя 1/2 долю в праве общей собственности на помещение № 12. Переход права собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО4 по договору дарения от 17.02.2015г. передал сыну – ФИО6 принадлежащую 1/2 долю нежилого помещения №. Переход права собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО3 и ФИО7 (залогодержатель) 20.01.2017 заключили договор залога недвижимого имущества. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа денежных средств от 20.01.2017 залогодатель предоставил залогодержателю 1/2 доли помещения №12; стоимость заложенного имущества составляет 10 млн рублей.

ФИО3 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключили договор дарения 1/2 доли помещения №; переход права собственности зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права: №.

После заключения указанной сделки ФИО6 является единственным собственником помещения № 12.

С 23.11.2011 здание нефтебазы и здание пожарного сарая находились в совместной собственности должника и ФИО4 по 1/2 доли соответственно.

Должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 30.01.2015г. заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 долю здания нефтебазы и 1/2 доли пожарного сарая. Указанному в пункте 2 договора недвижимость расположена на земельном участке площадью 6285 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, для размещения нефтебазы, кадастровый №. Участок предоставлен дарителю по договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от 18.09.2012г., заключенного с Управлением имущественных отношений администрации муниципального образования город-курорт Анапа, зарегистрированному в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 28.09.2012г. №. Даритель одновременно с передачей объектов передает одаряемому право пользования земельным участком на условиях договора аренды. Права и обязанности по договору аренды переходят к одаряемому с момента государственной регистрации договора уступки прав и обязанностей по договору аренды. Переход права собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО3 и ФИО4 27.07.2016 заключили договор об ипотеке №31.3-16АЗ с АО Банк Зенит Сочи для обеспечения исполнения обязательств по договору от 27.06.2016г. о предоставлении кредитной линии ООО «Эдельвейс». Оценочная стоимость предмета ипотеки определена сторонами в размере 617 000 рублей, из которых 170 000 тыс. рублей оценочная стоимость пожарного сарая, 1 000 000рублей – стоимость здания нефтебазы, 5 000 000 рублей – залоговая стоимость права аренды на земельный участок.

ФИО3 и ФИО4 заключили договор дарения 1/2 доли здания нефтебазы и 1/2 здания пожарного сарая (зарегистрирован 16.11.2017, номер государственной регистрации права №).

Право собственности на 1/2 долю здания нефтебазы и пожарного сарая перешли к ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем он является единственным собственником здания нефтебазы и здания пожарного сарая.

24.09.2020г. ФИО4 произвел отчуждение объекта недвижимости с кадастровый номером 23:27:102032:245 по адресу: <адрес> пом.12 ФИО5

25.11.2020г. ФИО4 произвел отчуждение объекта недвижимости кадастровый № по адресу: <адрес> ФИО5

25.11.2020г. ФИО4 произвел отчуждение объекта недвижимости кадастровый № по адресу: <адрес> ФИО5

При этом истец утверждает, что ФИО5 нельзя признать добросовестным приобретателем потому, что 29.05.2018г. ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 задолженности в сумме 8 160 000 руб., и решением от 25.04.2019г. Арбитражный суд Краснодарского края отказал ему в удовлетворении требования. Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции от 16.07.2019г. заявителю было отказано в удовлетворении апелляционной жалобы.

Поэтому полагает, что ФИО5 достоверно знал о состоянии дел ФИО1

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в арбитражный суд обратился финансовый управляющий должника с заявлением о признании недействительными договоров дарения от 29.01.2015г. и 30.01.2015г., заключенных должником и ФИО3; договоров по отчуждению имущества, заключенных ФИО3 и ФИО4; о прекращении залога в силу закона в пользу ФИО7 на 1/2 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, помещение 12, общей площадью 175,8 кв. м; о прекращении залога в силу закона в пользу АО Банк «Зенит Сочи» на 1/2 доли здания нефтебазы литера З, назначение нежилое, общей площадью 95,7 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли пожарного сарая, расположенного по 2 А32-4136/2017 адресу: <адрес>; и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на указанное имущество (уточненные требования).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, заявление финансового управляющего удовлетворено в части.

Признан недействительным договор от ДД.ММ.ГГГГ дарения 1/2 доли нежилого помещения № общей площадью 175,8 кв.м. с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес> (далее – помещение №), заключенный должником и ФИО3, применены последствия недействительности сделки.

Признан недействительным договор от ДД.ММ.ГГГГ дарения 1/2 доли здания нефтебазы литера З общей площадью 95,7 кв. м с кадастровым номером 23:37:0721002:677, расположенного по адресу: <адрес> (далее – здание нефтебазы) и 1/2 здания пожарного сарая литера К общей площадью 25,6 кв.м. с кадастровым номером 23:37:0721002:755, расположенного по адресу: <адрес> (далее – здание пожарного сарая), заключенный должником и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

По мнению истца, в соответствии со ст.168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является ничтожной, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Поскольку согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, считает договоры дарения недействительными.

К сделке, совершенной в обход закона, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. Считает, что к такой сделке подлежат применению нормы ст.10 ГК РФ и п.1.и.2. ст.168 ГК РФ.

Просит признать ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5 недобросовестными приобретателями и истребовать из чужого незаконного владения ФИО5 недвижимое имущество:

- нежилое помещение кадастровый № по адресу: <адрес> пом.12;

- нежилое здание нефтебазы кадастровый № по адресу: <адрес>;

- пожарный сарай кадастровый № по адресу: <адрес>.

В дополнении к исковому заявлению о признании сделок недействительными истец привел судебную практику определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ 301-ЭС17-19678 и указал, что «Признавая первые договоры недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), суд апелляционной инстанции исходил из того, что по ним за несколько месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника отчуждено все его недвижимое имущество, данное имущество не оплачено, в договоры включены условия, существенно отличающиеся от обычно применяемых независимыми участниками гражданского оборота (отсрочка платежа с одновременным отказом от права залога), доходы заведомо не позволяли произвести оплату приобретенных объектов. Суд пришел к выводу о том, что уже в момент заключения сделок их стороны осознавали, что встречное предоставление со стороны покупателя не будет осуществлено.

Оставляя без рассмотрения заявление конкурсного управляющего в части оспаривания последующих сделок по отчуждению недвижимого имущества, суд апелляционной инстанции счел, что конкурсным управляющим не представлены явные и однозначные доказательства того, что конечные собственники имущества были осведомлены о противоправной цели заключения договоров от 18.03.2015 и от 01.06.2015, а также того, что все сделки объединены стремлением достичь единый результат - передать право собственности на имущество должника последним приобретателям. Суд пришел к выводу о том, что право собственности должника подлежит защите посредством предъявления виндикационных исков вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности».

Также привел обстоятельства дела: с 06.07.2010 нежилое помещение 12 находилось в совместной собственности должника и ФИО4

Должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 29.01.2015 заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 доли в праве общей собственности помещения 12. Указанная 1/2 доли в праве общей собственности на нежилое помещение принадлежит дарителю на основании разрешения на ввод в эксплуатацию от 10.12.2009 и акта приема-передачи от 30.12.2009, право зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 06.07.2010; данный факт подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 07.07.2010, серия 23-АИ 039645.

Одаряемый принял в дар от дарителя 1/2 доли в праве общей собственности на помещение № 12. Переход права собственности по договору дарения от 29.01.2015 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 06.02.2015.

ФИО4 по договору дарения от 17.02.2015 передал сыну – ФИО6 принадлежащую 1/2 доли нежилого помещения №12. Переход права собственности по договору дарения от 17.02.2015 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 06.03.2015.

ФИО3 (далее – залогодатель) и ФИО7 (залогодержатель) 20.01.2017 заключили договор залога недвижимого имущества. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа денежных средств от 20.01.2017 залогодатель предоставил залогодержателю 1/2 доли помещения № 12; стоимость заложенного имущества составляет 10 млн рублей.

ФИО3 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключили договор дарения 1/2 доли помещения № 12; переход права собственности зарегистрирован 06.09.2017, номер государственной регистрации права: 23:37:0102032:245-23/026/2017-13.

После заключения указанной сделки ФИО6 является единственным собственником помещения № 12.

С 23.11.2011 здание нефтебазы и здание пожарного сарая находились в совместной собственности должника и ФИО4 по 1/2 доли соответственно.

Должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 30.01.2015 заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 доли здании нефтебазы и 1/2 доли пожарного сарая. Согласно пункту 2 договора указанная в пункте недвижимость расположена на земельном участке площадью 6285 кв. м категория земель: земли населенных пунктов, для размещения нефтебазы, кадастровый №. Участок предоставлен дарителю по договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с Управлением имущественных отношений администрации муниципального образования город-курорт Анапа, зарегистрированному в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ №. Даритель одновременно с передачей объектов передает одаряемому право пользования земельным участком на условиях договора аренды. Права и обязанности по договору аренды переходят к одаряемому с момента государственной регистрации договора уступки прав и обязанностей по договору аренды. Переход права собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО3 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ заключили договор об ипотеке №.3-16АЗ с АО Банк Зенит Сочи для обеспечения исполнения обязательств по договору от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении кредитной линии ООО «Эдельвейс». Оценочная стоимость предмета ипотеки определена сторонами в размере 6170 тыс. рублей, из которых 170 тыс. рублей оценочная стоимость пожарного сарая, 1 млн рублей – здания нефтебазы, 5 млн рублей – залоговая стоимость права аренды на земельный участок.

ФИО3 и ФИО4 заключили договор дарения 1/2 доли здания нефтебазы и 1/2 здания пожарного сарая (зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 23:37:0721002:677-23/026/2017-6).

Право собственности на 1/2 доли здания нефтебазы и пожарного сарая перешли к ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем он является единственным собственником здания нефтебазы и здания пожарного сарая

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 произвел отчуждение объекта недвижимости кадастровый № по адресу: <адрес> пом.12 в адрес ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 произвел отчуждение объекта недвижимости кадастровый № по адресу: <адрес> в адрес ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 произвел отчуждение объекта недвижимости кадастровый № по адресу: <адрес> в адрес ФИО5

При этом истец указал, что ФИО5 нельзя признать добросовестным приобретателем, потому что его право собственности установлено на основании вступившего в силу определения Анапского городского суда об утверждении мирового соглашения.

Также истец подал ходатайство о приостановлении производства по делу, которое мотивировано тем, что истец направил в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции кассационную жалобу на определение Анапского городского суда от 01.09.2020г. по делу №2-1935/2020, а также направил кассационную жалобу в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2021г. по делу №А32-4136/2017.

Указанное ходатайство было рассмотрено и удовлетворено, производство по делу приостановлено до рассмотрения кассационной жалобы на определение Анапского городского суда от 01.09.2020г. по делу №2-1935/2020.

В связи с вынесением судом кассационной инстанции определения от 22.04.2022 года об отмене определения Анапского городского суда от 01.09.2020г. по делу №2-1935/2020 об утверждении мирового соглашения и направлении дела на новое рассмотрение, производство по настоящему спору подлежит возобновлению.

В материалы дела представлено определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2022 об отказе в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам Определения Арбитражного суда Краснодарского края от 11 июня 2021 года, ранее оставленного в силе Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2022г.

Определением суда от 10.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечено - АО Банк Зенит Сочи.

Третье лицо - АО Банк Зенит Сочи, уведомлено надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представитель банка в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил.

В судебное заседание истец - Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 не явился, о времени и месту уведомлен надлежащим образом, направил заявление о рассмотрении дела без его участия, исковые требования просят удовлетворить.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, направили заявления о рассмотрении дела без их участия, в удовлетворении иска просят отказать.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - ФИО7 и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, уведомлены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, причины неявки суду не сообщили.

Представитель ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО1 - ФИО9, действующий на основании нотариальных доверенностей, ранее представил возражения на исковое заявление и дополнение к нему, в котором исковые требования не признал и просил отказать в удовлетворении иска.

В поступившем в суд письменном возражении просили применить срок исковой давности, установленный в части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и отказать в удовлетворении исковых требований.

Также представитель ответчика и третьего лица указал, что ранее истец обращался в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании всех тех же действий недействительными сделками, на что указывает и сам истец в своем заявлении. Основания исковых требований - признание сделок недействительными, в обоих случаях идентичны.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2021 г. заявление истца о признании недействительными последовательных сделок в отношении вышеприведённого недвижимого имущества было удовлетворено частично, с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 5 585 000 руб., а также расходы по уплате госпошлины на сумму 12 000 руб. В остальной части иска было отказано в виду отсутствия правовых оснований.

Постановлением 15 Арбитражного суда Краснодарского края от 06.12.2021 года определение было оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2022г. определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11 июня 2021 года и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2021 года по делу №А32-4136/2017 оставлены без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Субъектный состав и основания требований в обоих исках ФУ ФИО2 являются идентичными, вследствие чего выводы в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2021 года и в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2022г. по делу №А32-4136/2017 имеют преюдициальное значение для настоящего спора, в том числе в части установления добросовестности действий ФИО4 и ФИО5

В связи с чем считает необходимым прекратить производство по делу на основании ст. 220 ГПК РФ - имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

Касательно требований финансового управляющего о признании ФИО3, ФИО4 и ФИО5 недобросовестными приобретателями и истребования из чужого незаконного владения, ссылается на определение Арбитражного суда <адрес> от 11.06.2021г. по делу №А32-4136/2017, согласно которому суд отказал в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделок между ФИО3 и ФИО4, ФИО4 и ФИО5 недействительными, посчитав эти требования необоснованными. Данное определение обжаловалось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд. Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда <адрес> от 09.03.2022г. определение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А32-4136/2017 оставлено без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Считает, что финансовый управляющий, заявивший требования о признании сделок недействительными и прекращении ипотеки, не представил доказательства недобросовестности ФИО7 и АО Банк Зенит Сочи при заключении договоров ипотеки, поэтому лица, вступающие в отношения с собственниками, разумно полагались на достоверность сведений в ЕГРН. При этом, на момент заключения сделок залога и последующего перехода прав залогодателя споров в отношении заложенного имущества не было. У залогодержателей отсутствовали сомнения относительно правомочий ФИО3 и ФИО4 на распоряжение имуществом.

Спорное недвижимое имущество не было арестовано, не был наложен запрет на совершение регистрационных действий, не было никаких запретов на распоряжение недвижимым имуществом, что подтверждается самим истцом путем предоставления выписок из ЕГРН. Поэтому собственник имел полное право на распоряжение недвижимым имуществом в соответствии с правомочиями, определенными в ГК РФ.

Также указал, что права истца, которые тот считает нарушенными в результате отчуждения спорной недвижимости, восстановлены Арбитражным судом Краснодарского края путем взыскания с ФИО3 стоимости отчужденного имущества, как последствия признания сделки недействительной. Удовлетворение иска о виндикации повлечет за собой фактически двойное удовлетворение требований истца, что будет являться неосновательным обогащением. Применение последствий недействительности сделки и виндикация имущества по своей правовой природе являются альтернативными способами защиты нарушенного права, и не могут применяться одновременно. Указанная позиция подтверждается и сложившейся судебной практикой (Определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 20-КГ13-23).

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как предусмотрено абзацем 2 части 4.1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда может быть указано только на установление судом данных обстоятельств.

На основании положений части 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривается, что определением Арбитражного суда Краснодарского края суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении должника ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Определением суда от 25.04.2019г. финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Решением суда Арбитражного суда Краснодарского края суда от ДД.ММ.ГГГГ должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО2

С ДД.ММ.ГГГГ нежилое помещение 12, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью 175,8 кв.м., кадастровый № находилось в совместной собственности должника и ФИО4

Должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 29.01.2015г. заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 долю в праве общей собственности вышеуказанного помещения 12. Указанная доля в праве общей собственности на нежилое помещение принадлежит дарителю на основании разрешения на ввод в эксплуатацию от 10.12.2009г. и акта приема-передачи от 30.12.2009г., право зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 06.07.2010г. Данный факт подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 07.07.2010г., серия 23-АИ 039645.

Одаряемый принял в дар от дарителя 1/2 доли в праве общей собственности на помещение №, по адресу: <адрес>. Переход права собственности по договору дарения от 29.01.2015г. зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> 06.02.2015г.

ФИО4 по договору дарения от 17.02.2015г. передал сыну – ФИО6 принадлежащую 1/2 долю нежилого помещения №, по адресу: <адрес>

Переход права собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> 06.03.2015г.

ФИО3 (залогодатель) и ФИО7 (залогодержатель) 20.01.2017г. заключили договор залога недвижимого имущества. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа денежных средств от 20.01.2017г. залогодатель предоставил залогодержателю 1/2 долю помещения №12; стоимость заложенного имущества составляет 10 000 000 рублей.

ФИО3 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключили договор дарения 1/2 доли помещения № 12; переход права собственности зарегистрирован 06.09.2017г., номер государственной регистрации права: 23:37:0102032:245-23/026/2017-13.

После заключения указанной сделки ФИО6 является единственным собственником помещения № 12.

С 23.11.2011г. здание нефтебазы и здание пожарного сарая находились в совместной собственности должника и ФИО4 по 1/2 доли соответственно.

Должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 30.01.2015г. заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/2 доли здании нефтебазы и 1/2 доли пожарного сарая. Согласно пункту 2 договора указанная в пункте недвижимость расположена на земельном участке площадью 6285 кв.м. категория земель: земли населенных пунктов, для размещения нефтебазы, кадастровый №. Участок предоставлен дарителю по договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с Управлением имущественных отношений администрации муниципального образования город-курорт Анапа, зарегистрированному в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ №. Даритель, одновременно с передачей объектов, передает одаряемому право пользования земельным участком на условиях договора аренды. Права и обязанности по договору аренды переходят к одаряемому с момента государственной регистрации договора уступки прав и обязанностей по договору аренды. Переход права собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> 06.02.2015г.

ФИО3 и ФИО4 27.07.2016г. заключили договор об ипотеке №31.3-16АЗ с АО Банк Зенит Сочи для обеспечения исполнения обязательств по договору от 27.06.2016г. о предоставлении кредитной линии ООО «Эдельвейс». Оценочная стоимость предмета ипотеки определена сторонами в размере 617 000 рублей, из которых 170 000 рублей оценочная стоимость пожарного сарая, 1 млн рублей – здания нефтебазы, 5 000 000 рублей – залоговая стоимость права аренды на земельный участок.

ФИО3 и ФИО4 заключили договор дарения 1/2 доли здания нефтебазы и 1/2 здания пожарного сарая (зарегистрирован 16.11.2017, номер государственной регистрации права 23:37:0721002:677-23/026/2017-6).

Право собственности на 1/2 долю здания нефтебазы и пожарного сарая перешли к ФИО4 16.11.2017г., в связи с чем он является единственным собственником здания нефтебазы и здания пожарного сарая.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При осуществлении своих прав стороны правоотношений должны действовать разумно и добросовестно, при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась, истец должен был узнать о нарушении прав.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодек5са Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

По данному делу всеми ответчиками и третьими лицами заявлено ходатайство о применении срока исковой давности в отношении сделок об отчуждении недвижимого имущества и признания лиц недобросовестными приобретателями.

Применяя по ходатайству всех ответчиков к исковым требованиям срок исковой давности, суд считает, что начало течения годичного срока исковой давности о признании недобросовестным приобретателем ФИО3 проистекает из требования об оспаривании сделок, а именно договора дарения между ФИО1 и ФИО3 от 29.01.2015г. следует исчислять с даты государственной регистрации перехода прав в отношении отчужденного недвижимого имущества, которое состоялось ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, течение срока исковой давности началось с 06.02.2015г. ввиду открытого характера сведений Единого государственного реестра недвижимости.

Истец в исковом заявлении указывает, что с заявлением о признании недействительным договора дарения он обращался в Арбитражный суд <адрес>, и определением суда от ДД.ММ.ГГГГ заявление было принято к рассмотрению. Уже в эту дату истец реализовал свое право на обращение в суд.

Согласно ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права

Исковое заявление поступило в Анапский городской суд 09.11.2021г, то есть с пропуском установленного законом годичного срока исковой давности, спустя 6 лет после заключения сделок и государственной регистрации перехода права собственности в пользу ФИО3

Как установлено частью 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, заявленные требования о признании недобросовестным приобретателем ФИО3, которое проистекает из требований об оспаривании договора дарения между ФИО1 и ФИО3 от 29.01.2015г. помещения с кадастровым номером №, удовлетворению не подлежат, поскольку данные требования были заявлены в связи с попуском срока исковой давности.

В связи с этим, не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований о признании недобросовестными приобретателями ФИО4 и ФИО5

Само по себе нарушение прав истца при заключении договора дарения между ФИО1 и ФИО3 от 29.01.2015г не может являться самостоятельным основанием для признания всех последующих сделок в отношении спорного имущества недействительными и применения последствий их недействительности, учитывая пропуск истцом срока исковой давности, а также общепризнанный принцип правовой определенности, являющийся одним из условий права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренный статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также установленный в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип свободы договора.

Кроме этого, в судебном заседании установлено, что права истца, которые тот считает нарушенными в результате отчуждения спорной недвижимости, уже восстановлены Арбитражным судом Краснодарского края путем взыскания с ФИО3 стоимости отчужденного имущества, как последствия признания сделки недействительной.

Удовлетворениие иска о виндикации повлечет за собой фактически двойное удовлетворение требований истца, что будет являться неосновательным обогащением. Применение последствий недействительности сделки и виндикация имущества по своей правовой природе являются альтернативными способами защиты нарушенного права, и не могут применяться одновременно. Указанная позиция подтверждается и сложившейся судебной практикой (Определение ВС РФ от 10 сентября 2013 г. N 20-КГ13-23).

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч.1 ст.3 и ч.1 ст.4 ГПК РФ, условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В статье 12 ГПК РФ установлено, что правосудие осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.03.2018 по делу N 305-ЭС18-645, А40-164626/2015, «в силу принципа правовой определенности и положений ст.12 ГПК РФ, лицо, участвующее в деле, несет риск наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения этим лицом процессуальных действий.

Сторонами не оспаривалось, что ранее истец обращался в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании всех тех же действий недействительными сделками, на что указывает и сам истец в своем заявлении.

На признание сделок недействительными как на основание для признания ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5 недобросовестными приобретателями указывает и ФИО2 в исковом заявлении, следовательно, предмет и основание иска в обоих случаях идентичны.

Относительно требований ФИО2 о признании ФИО3, ФИО4 и ФИО5 недобросовестными приобретателями и истребования имущества из чужого незаконного владения, позиция по данному вопросу отражена в определении Арбитражного суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А32-4136/2017г. Рассматривая дело суд отказал в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделок между ФИО3 и ФИО4, ФИО4 и ФИО5 недействительными, посчитав эти требования необоснованными.

Определение Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021г. определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2021г. и оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2022г. определение Арбитражного суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А32-4136/2017 оставлено без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Субъектный состав и основания требований в указанных в исках ФИО2 являются идентичными, вследствие чего выводы в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ и в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2022г. по делу №А32-4136/2017 имеют преюдициальное значение для настоящего спора, в том числе в части установления добросовестности действий ФИО4 и ФИО5, так как в отношении ФИО3 решение Арбитражного суда вступило в силу и оставлено без изменений постановлениями апелляционной и кассационной инстанции.

Согласно части 3 статьи 61 ГПК РФ, при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Право собственности ФИО5 на спорные объекты недвижимости зарегистрировано на основании вступившего в законную силу определения Анапского городского суда от 01.09.2020г. по делу №.

Кроме того, суд учитывает, что истец после отмены определения Анапского городского суда от 01.09.2020г. по делу № обратился с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ отказано в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ с учетом доводов финансового управляющего, ссылавшегося на определение четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ. При этом арбитражный суд на стр. 7 данного определения указал, что сделки дарения, заключенные ФИО3 (даритель) и ФИО6, ФИО4 (одаряемые), не признаны недействительными, что свидетельствуют о невозможности признания данных лиц недобросовестными приобретателями.

Также арбитражный суд отмечает в данном определении, что из материалов дела следует, что в результате отмены определения Анапского городской суд Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и оставления иска по делу 2-2742/2022 без рассмотрения спорное имущество не перейдет в собственность ответчика по сделке –ФИО3, поскольку недвижимое имущество им передарено в пользу ФИО6 и ФИО4 Указанное означает отсутствие у истца каких-либо законных прав на спорное имущество, которые были бы нарушены ответчиками.

Суд принимает во внимание, что определение Анапского городского суда от 01.09.2020г. по делу № было отменено на основании правовой позиции, изложенной в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, которая закрепляет право арбитражного управляющего оспаривать мировые соглашения с участием должника, если он полагает, что такое мировое соглашение затрагивает права иных кредиторов. При этом на странице 6 определения 4 кассационный суд указывает не на противоправный характер мирового соглашения вообще, а на неправомерность его заключения без учета мнения иных кредиторов должника. Выводов о недобросовестности поведения участников процесса указанное определение кассационной инстанции не содержит.

В соответствии с ч.2 ст.13 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Частью 2 статьи 61 ГПК РФ установлено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Истец основывает свои требования на утверждении – что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда оно утеряно собственником, либо похищено, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли, что нарушает положения ст.302 ГК РФ.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом не приведены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие наличие запрета на отчуждение имущества кем-либо из ответчиков.

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства, которые позволили бы согласиться с доводами финансового управляющего о единстве последовательных сделок, совершенных должником и ФИО3 и в последующем ФИО3 и ФИО6

В рассматриваемом случае совершение последующей сделки спустя два с половинной года (дата государственной регистрации права собственности за ФИО6 – ДД.ММ.ГГГГ) не может быть оценено судом как совершение сделки в короткий промежуток времени. Между данными сделками имеется существенный временной промежуток, не установлен факт эксплуатации недвижимого имущества новым собственником в интересах должника или его семьи.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что сделки, совершенные ФИО3 и ФИО6 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение должником своего имущества; не представлены доказательства, что в результате совершения этих сделок должник сохранил фактический контроль над имуществом.

Из материалов дела видно и суды установили, что ФИО3 и ФИО4 27.07.2016г. заключили договор об ипотеке №31.3-16АЗ с АО Банк Зенит Сочи для обеспечения обязательств по договору от 27.06.2016 о предоставлении кредитной линии ООО «Эдельвейс».

ФИО3 заключил договор залога недвижимого имущества от 20.01.2017 с ФИО7 для обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа денежных средств от 20.01.2017, согласно которому залогодержатель предоставляет залогодателю 1/2 доли помещения №12; стоимость заложенного имущества составляет 10 000 000 рублей.

При рассмотрении вопроса о недействительности сделки, при наличии у суда информации о наличии обременения в отношении спорного объекта, суды должны разрешать вопрос о порядке применения реституции, определив при этом юридическую судьбу имевшегося в отношении спорного объекта обременения. Данное правило следует из статьи 335 Гражданского кодекса.

В случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется (пункт 1 статьи 353 Гражданского кодекса).

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, при установлении факта обременения спорного имущества и предъявления залогодержателем спорного имущества требований на него следует включить в предмет судебного исследования вопрос о добросовестности такого залогодержателя.

При определении добросовестности залогодержателя необходимо исходить из того, что обычное поведение участника гражданского оборота в вопросах залога подразумевает необходимость проверки данных о собственнике и основаниях приобретения имущества, содержащихся в правоустанавливающем документе.

Понятие добросовестности залогодержателя по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности приобретателя и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных сторонами доказательств.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), приобретатель не является добросовестным.

Финансовый управляющий, заявивший требования о признании сделок недействительными и прекращении ипотеки, не представил доказательства недобросовестности ФИО7 и АО Банк Зенит Сочи при заключении договоров ипотеки.

Договоры ипотеки в установленном законом порядке не признаны недействительными. Правовых оснований для признания ФИО7 и АО Банк Зенит Сочи недобросовестными залогодержателями, с учетом представленных в материалы дела доказательств, не усматривается.

Залогодержатели – ФИО7 и АО Банк Зенит Сочи не являлись участниками оспариваемых финансовым управляющим сделок, на них не распространяется вывод суда о направленности сделок на вывод активов должника с противоправной целью. Доказательств того, что залогодержатели при возникновении залогового обременения спорного имущества действовали недобросовестно, не представлено; также отсутствуют доказательства получения ими необоснованных выгод.

На момент заключения сделок залога право собственности в отношении имущества зарегистрировано за ФИО3 (1/2 доли помещения № 12) и за ФИО3 и ФИО4 (по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на здание нефтебазы и здание пожарного сарая).

Таким образом, лица, вступающие в отношения с собственниками, разумно полагались на достоверность сведений в ЕГРН. При этом, на момент заключения сделок залога и последующего перехода прав залогодателя споров в отношении заложенного имущества не было. У залогодержателей отсутствовали сомнения относительно правомочий ФИО3 и ФИО4 на распоряжение имуществом.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Исходя из принципа равенства участников гражданского оборота и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, следует признать, что на добросовестных залогодержателей при отсутствии к тому должных оснований недопустимо возлагать риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований Закона о банкротстве, регулирующего, прежде всего, взаимоотношения должника и ФИО3, в связи с этим не имеется оснований для вывода о признании ФИО7 и АО Банк Зенит Сочи недобросовестными залогодержателями и прекращения залога».

Недвижимое имущество не было арестовано, не был наложен запрет на совершение регистрационных действий, не было никаких запретов на распоряжение недвижимым имуществом. Поэтому собственник имел полное право на распоряжение недвижимым имуществом в соответствии с правомочиями, определенными в ГК РФ.

В настоящее время собственником указанной в заявлении недвижимости ФИО5 не является, в виду отмены определения Анапского городского суда Краснодарского края от 01.09.2020г. по делу №2-1935/2020, доказательств того, что спорное имущество по прежнему находится у ФИО5, суду не представлено.

К ФИО5, на основании договора об уступке права требования от 23.12.2019г., перешло право требования АО Банк Зенит Сочи к ООО Фирма «Эдельвейс» по договору об открытии кредитной линии от 27.07.2016г., обеспеченное залогом товаров в обороте, залогом транспорта физического лица и залогом недвижимого имущества, а также поручительством физических лиц.

По логике доказывания взаимосвязанности сделок необходимо, чтобы все звенья цепочки были связаны, однако в данном случае произошла ситуация, когда должник, нуждаясь в заемном финансировании, вступает в кредитные отношения с банком, который не является аффилированным по отношению к должнику, банк в ситуации просрочки платежа со стороны должника - уступает свое право требования иному хозяйствующему субъекту, при этом доказательств того, что при выборе данного контрагента (ФИО5) банк был связан мнением должника, не представлено.

Так, между ФИО3 и ФИО6, а также между ФИО3 и ФИО4 никогда не заключался договор дарения, а были заключены договоры купли-продажи, возмездные сделки по рыночной цене.

В своем заявлении финансовый управляющий оспаривает, в том числе сделки, стороной которых должник не является, поскольку эти сделки совершены не должником (договоры купли-продажи между ФИО3 и ФИО6, а также между ФИО3 и ФИО4, и последующие сделки). Эти оспариваемые сделки не являются ни сделками должника, ни сделками, совершенными за счет должника и не влекут негативных имущественных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с чем требования истца о признании ответчиков недобросовестными приобретателями не основано на законе, опровергается материалами дела и не подтверждено допустимыми и относимыми доказательствами

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения, - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Анапский городской суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 16 ноября 2022 года.

Председательствующий: