УИД: 66RS0009-01-2025-001265-44

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30.09.2025 город Нижний Тагил Свердловской области

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Верещагиной Э.А.,

при секретаре судебного заседания Русских М.С.,

с участием истца ФИО4, прокурора Терешкиной Н.А., представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

представителя третьего лица МКУ «Служба заказчика городского хозяйства» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1152/2025 по иску прокурора Ленинского района города Нижний Тагил, действующего в интересах ФИО4, к акционерному обществу «Тагилдорстрой» о компенсации морального вреда,

установил:

прокурор Ленинского района города Нижний Тагил, действующий в интересах ФИО4, обратился с иском к акционерному обществу «Тагилдорстрой» (далее - АО «Тагилдорстрой»), в котором просит взыскать с ответчика в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 переходила дорогу на перекрестке <адрес>, рядом с домом № по <адрес>, где на участке имелись ямы, открытые колодцы, заледенелая поверхность, строительный мусор и щебень. Переходя дорогу ФИО4, поскользнулась на ледяном выступе, вследствие чего упала с высоты роста №, ударилась № о выступающий камень. В результате падения истец не могла подняться около десяти минут, помог подняться сын и сожитель, с помощью которых ФИО4 дошла до <адрес>, куда была вызвана бригада скорой помощи. Также ФИО4 обратилась в приемный покой ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», где была осмотрена дежурным врачом №, которым поставлен предварительный диагноз: № На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 испытывала №, в связи с чем вызывала скорую помощь, которой поставлен предварительный диагноз: №», «№». В тот же день истец в связи с № обратилась в приемный покой ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», где в результате осмотра дежурным врачом № в приемном покое, по результатам осмотра поставлен диагноз: «№. №». После произошедшего ФИО4 было назначено лечение, ею было приобретены лекарственные препараты. Также ФИО4 обращалась на плановые приемы к № <адрес> При падении ФИО4 сильно испугалась за жизнь и здоровье, из-за полученных травм не могла самостоятельно передвигаться, в связи с чем не могла работать. Длительное время боли в области № сохраняются, ФИО4 испытывает трудности в быту, при ходьбе, работе. Указанные обстоятельства негативно повлияли на № состояние истца. Полагает, что ненадлежащее исполнение ответчиком обязанностей по ограждению и уборке территории перекрестка и прилегающей территории в рамках муниципального контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с МКУ «Служба заказчика городского хозяйства» создало угрозу вреда жизни и здоровью истца.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ сторона заявила дополнительные требования о взыскании с ответчика расходов на лечение в размере 9 398 руб., которые приняты к производству суда. В обоснование требований указано, что ФИО4 по назначению врача приобретены «№. №» стоимостью 628 руб., «№ таб. 125 мг №» стоимостью 373 руб. 68 коп., «№ таб. 100 мг №» стоимостью 224 руб., «№ таб. 150 мг №» стоимостью 396 руб., «№. 20 мг № шт» стоимостью 94 руб., капс. №» стоимостью 3 631 руб., «№ р-р 100 мг/мл амп. 5 мл №» за 377 руб., «№. №» за 3 675 руб. Связывает необходимость в указанных препаратах в связи с полученным вредом здоровью в результате падения.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены МКУ «Служба заказчика городского хозяйства», Администрация города Нижний Тагил.

В судебном заседании сторона истца заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО4 дополнительно пояснила, что проживает в многоквартирном доме по <адрес> В течение последних двух лет на проезжей части <адрес> ведутся ремонтные работы, в связи с чем на тротуаре лежит щебень, строительный мусор, в холодное время года на данном участке дороге постоянно образуется наледь. ДД.ММ.ГГГГ вместе с супругом шла от дома по <адрес> к пешеходному переходу в районе перекрестка <адрес>, ведущему в сторону дома <адрес>. На том участке лежал строительный мусор, при этом никаких ограждений не было. Когда на пешеходной зоне (до проезжей части) начала переступать выступ из щебня высотой около 15 см, который был во льду, истец наступила на него и упала, сильно ударилась № о заледенелые камни. Около 10 минут истец приходила в себя, чувствовала сильную боль. Далее она перевернулась на левый бок, оперлась на ногу и встала. Супруг взял на руки и донес до Уральского института подготовки кадров «21-й век», расположенного в <адрес>, откуда вызвали скорую медицинскую помощь. Истца госпитализировали, сделали КТ, поставили диагноз: № На следующий день после падения у истца поднялась температура, все болело, в связи с чем истец вызвала скорую медицинскую помощь, которая доставила её в <адрес>». После получения травмы наблюдалась у № в <адрес>». В течение одного месяца истец могла передвигаться лишь на №. До настоящего времени боль сохраняется. После получения травмы у неё образовался № (л.д. 82 – 83, 109 - 110).

Представитель ответчика АО «Тагилдорстрой» в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв (л.д. 95 – 96). Указал, что в материалы дела истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие наледи в месте падения. В действиях истца имеет место грубая неосторожность, поскольку истец передвигалась через строительную площадку в зоне проведения ремонтных работ, при этом ей достоверно было известно о проведении ремонтных работ. Строительный объект не был огражден, поскольку являлся действующим, спецтехнике необходимо передвигаться по данному участку, подвозить материалы. Заявленный размер вреда считает чрезмерным.

Представитель третьего лица МКУ «Служба заказчика городского хозяйства» изначально указал на наличие вины самого истца, чрезмерно завышенный размер компенсации морального вреда (л.д. 123 – 125). Впоследствии с учетом результатов судебно-медицинской экспертизы третье лицо изменило свою позицию к заявленным требованиям, указав, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку вред здоровью, которым сторона истца обосновывает требование о компенсации морального вреда, фактически не подтвержден, либо не находится в причинно-следственной связи с падением ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 211)

На основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено при установленной явке.

Заслушав стороны, представителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Исключением из общего правила является действие презумпций, которые освобождают одну из сторон от доказывания того или иного факта.

Согласно п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Вина ответчика презюмируется и ответчик (причинитель вреда) сам доказывает ее отсутствие (разъяснения, содержащиеся в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При этом в соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 581-О-О положения п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие в рамках общих оснований ответственность за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающие на последнего бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Таким образом, на стороне истца лежит бремя доказывания претерпевания душевных, нравственных страданий, физической боли, а также наличия прямой причинно-следственной связи между указанными переживаниями (страданиями) и виновными действиями, бездействиями ответчика.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ около 17:45 в районе перекрестка <адрес>, рядом с домом № по <адрес>, поскользнулась на ледяном выступе, вследствие чего упала.

На <адрес> около двух лет ведутся работ по реконструкции автомобильных дорог общего пользования местного значения.

С ДД.ММ.ГГГГ на <адрес> ведутся работы подрядчиком АО «Тагилдорстрой» в рамках муниципального контракта от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного с заказчиком МКУ «Служба заказчика городского хозяйства» (л.д. 127 – 147).

Предметом указанного муниципального контракта является выполнение работ по строительству (реконструкции) объекта капитального строительства: выполнение реконструкции автомобильных дорог общего пользования местного значения по <адрес> муниципального образования города Нижний Тагил (3 этап. Участок автомобильной дороги по <адрес> от перекрестка с <адрес> до <адрес>).

Ответчик указывает на отсутствие своей вины в причинении вреда истцу.

В силу п. 1 ст. 751 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан при осуществлении строительства и связанных с ним работ соблюдать требования закона и иных правовых актов об охране окружающей среды и о безопасности строительных работ. Подрядчик несет ответственность за нарушение указанных требований.

Согласно п. 1 ст. 16 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» проектирование, строительство, реконструкция, капитальный ремонт автомобильных дорог осуществляются в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об организации дорожного движения в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральным законом 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 18 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ ремонт автомобильных дорог осуществляется в соответствии с требованиями технических регламентов в целях поддержания бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам и безопасных условий такого движения, а также обеспечения сохранности автомобильных дорог в соответствии с правилами, установленными настоящей статьей.

В силу п. 1 ст. 12 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения.

Согласно п. 14 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения», должностные и иные лица, ответственные за производство работ на дорогах, обязаны обеспечивать безопасность движения в местах проведения работ. Эти места, а также неработающие дорожные машины, строительные материалы, конструкции и тому подобное, которые не могут быть убраны за пределы дороги, должны быть обозначены соответствующими дорожными знаками, направляющими и ограждающими устройствами, а в темное время суток и в условиях недостаточной видимости - дополнительно красными или желтыми сигнальными огнями. По окончании работ на дороге должно быть обеспечено безопасное передвижение транспортных средств и пешеходов.

Перечень и допустимые по условиям обеспечения безопасности движения предельные значения показателей эксплуатационного состояния автомобильных дорог устанавливает действующий на момент ДТП ГОСТ Р 50597-2017 «Национальный стандарт Российской Федерации. Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля», утвержденный Приказом Росстандарта от 26.09.2017 № 1245-ст., указывающий на необходимость обустройства дороги и улиц дорожными знаками по ГОСТ 32945 и необходимость их соответствия требованиям ГОСТ Р52290, ГОСТ 32865 (знаки переменной информации), установки знаков по ГОСТ Р 52289 в соответствии с утвержденным проектом (схемой) организации дорожного движения.

Необходимость установки ограждений на участках работ, а также требования, предъявляемые к защитным ограждениям установлены п.п. 6.2.2, 6.2.9, 6.2.14 СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования».

Согласно п. 4.4.6 и п. 4.4.30 контракта на МУП «Тагилдорстрой» возложена обязанность обеспечивать в пределах участка производства работ по строительству безопасность движения транспорта и пешеходов. До завершения реконструкции подрядчик несет ответственность за обеспечение безопасности дорожного движения.

Из п. 6.4 контракта следует, что МУП «Тагилдорстрой» обязан организовать строительную площадку в соответствии с требованиями действующих нормативных документов. До начала работ ограничить выделенную территорию строительной площадки и выделить опасные, в том числе и за границей строительной площадки, зоны с установкой предохранительных защитных ограждений и знаков безопасности.

В силу п. 4.4.36 контракта МУП «Тагилдорстрой» обязан самостоятельно нести ответственность перед третьими лицами и возмещать убытки (в том числе судебные издержки), связанные с травмами или ущербом, возникших вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по контракту.

Согласно утвержденной схеме организации движения и ограждения мест дорожных работ, утвержденной руководителями МКУ «Служба заказчика городского хозяйства» и МКУ «Управление городским хозяйством» (л.д. 88 – 91) участок ремонтных работ автомобильной дороги по <адрес> <адрес> после пересечения с <адрес> в сторону <адрес> должен был быть перекрыт для проезда блоками и дорожным знаком 1.34.3 «направление поворота», который также указывает направление движения в объезд участка ремонтных работ (л.д. 89).

Из пояснений истца, представленных стороной истца фото-, видеоматериалов с изображением места падения, выполненных ДД.ММ.ГГГГ, следует, что участок ремонтных работ автомобильной дороги по <адрес> после пересечения с <адрес> в сторону <адрес> перекрыт для проезда блоками частично. Не имеется крайних блоков в районе <адрес>, где организован проезд транспорта, в том числе строительной техники, на участок ремонтных работ. Предупреждающих знаков «Дорожные работы» и запрещающих знаков «Въезд запрещен», «Проезд запрещен» не имеется (л.д. 75, 76, 106).

В ходе судебного заседания ФИО4 указала на место падения, как тротуар, пешеходная зона по <адрес> до действующей автомобильной дороги по <адрес> (л.д. 43-оборот, 72).

Пояснения истца в части места падения, состояние участка, на котором произошло падение подтверждаются показаниями свидетеля ФИО8, допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля (л.д. 109 – 110), (л.д. 109 – 110).

Пункт 5 ст. 3 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к числу элементов обустройства автомобильных дорог относит тротуары.

Согласно абз. 48 п. 1.2 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, под тротуаром понимается элемент дороги, предназначенный для движения пешеходов и примыкающий к проезжей части или отделенный от нее газоном.

Вместе с тем, из представленных истцом доказательств следует, что место падения не являлось тротуаром, а использовалось в качестве места проезда транспорта на участок проведения ремонтных работ (л.д. 74, 75).

Поскольку работы по реконструкции автомобильных дорог общего пользования местного значения, проводимые АО «Тагилдорстрой» являлись долговременными, то участок, на котором произошло падение истца, необходимо было оборудовать в соответствии с ранее утвержденной схемой, установив предупреждающие знаки, а также организовать строительную площадку, ограничив её установкой предохранительных защитных ограждений и знаков безопасности в соответствии с условиями контракта на протяжении всего периода проведения указанных работ и до их окончания. Доказательств того, что данный участок дороги был надлежащим образом оборудован, движение по нему пешеходов было ограничено, безопасность движения пешеходов была обеспечена на протяжении всего периода выполнения ремонтных работ, в материалы дела не представлено.

Таким образом, ответчик АО «Тагилдорстрой» как лицо, проводившее ремонтные работы в месте, где произошло падение ФИО4, не обеспечившее в месте выполнения ремонтных работ безопасность движения, с учетом условий муниципального контракта, несет ответственность за вред, причиненный третьим лицам, связанный с ненадлежащим исполнением обязательств.

Падение истца, безусловно, повлекло физическую боль.

Для определения тяжести вреда здоровью, причиненного Присяжной Ю.В. в результате падения ДД.ММ.ГГГГ, по ходатайству истца была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено Нижнетагильскому отделению Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес>» (л.д. 153 – 154).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ из представленных медицинских документов (карта вызова СМП № из <адрес>», осмотр № из <адрес>»), при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 каких-либо повреждений (№ и т.п.) в области № не обнаружено.

Как следует из представленной карты вызова СМП № из <адрес>» при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был установлен диагноз: «№ из представленного осмотра № из <адрес>. Н. Тагил» при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был установлен диагноз: «№».

При проведении компьютерной томографии № ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 травматических повреждений № не обнаружено, что не позволяет подтвердить наличие у ФИО4 «№» и дать им судебно-медицинскую оценку (п. 20 действующего Приказа №н МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», далее – Приказ №н).

Как следует из представленных медицинских документов (карта вызова СМП № № из <адрес>», осмотр № из <адрес>»), при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 каких- либо повреждений (№ и т.п.) в области № не обнаружено.

Как следует из представленной карты вызова СМП № из <адрес>» при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был установлен диагноз: №. №. Ушиб № из осмотра № из <адрес>» при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был установлен диагноз: «№

Наличие у гр. ФИО4 № в виде № не подтверждено объективными клиническими данными, так как в представленных медицинских документах отсутствует подробное описание № № при первичном медицинском осмотре и при динамическом наблюдении. Таким образом, диагностированная у гр. ФИО4 «№» судебно-медицинской оценке не подлежит (п. 20 действующего Приказа №н).

В представленных медицинских документах отсутствует описание конкретного вида повреждений № и т.п.) в области № ФИО4, что не позволяет установить наличие у гр. ФИО4 «№» и дать ему судебно-медицинскую оценку.

При проведении компьютерной томографии № ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 повреждений № и т.п.) и № (№ и т.п.) не обнаружено.

По данным выписки из ТФОМС, ФИО4 находилась на амбулаторном лечении в <адрес> № г. Н. Тагил» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «№».

Отсутствие амбулаторной карты травматологического пациента из <адрес> № г. Н. Тагил» с подробным описанием рентгенографии № протоколов КТ № данных осмотров № (по данным представленного ответа на запрос из <адрес>» - амбулаторной карты № пациента ФИО4 в регистратуре не найдено) не позволяет подтвердить наличие у гр. ФИО4 «№» и дать ему судебно-медицинскую оценку (п. 20 действующего Приказа №н).

Как следует из представленных медицинских документов, при осмотре врача в <адрес> № г. Н. Тагил» ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 была обнаружена № «в области №», которая могла образоваться при травмирующем воздействии тупого твердого предмета (№), не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в соответствии с п. 6. действующего Приказа №н расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Морфологические особенности вышеуказанной гематомы мягких тканей (цвет, форма, контуры и т.п.), ее точная локализация в представленных медицинских документах не описаны, что не позволяет установить давность ее причинения и конкретный травмирующий предмет.

Как следует из представленных медицинских документов, при осмотре врача в <адрес> № г. Н. Тагил» ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был установлен диагноз: «№

Наличие у ФИО4 № в виде № не подтверждено объективными клиническими данными, так как в представленной медицинской карте из ГАУЗ СО «ГП № г. Н. Тагил» отсутствует подробное описание № врачом-№ при первичном медицинском осмотре и при динамическом наблюдении. Таким образом, диагностированная у ФИО4 «№» судебно-медицинской оценке не подлежит.

В представленной медицинской карте из ГАУЗ СО «ГП № г. Н. Тагил» отсутствуют результаты рентгенографии № и данные динамического наблюдения за состоянием здоровья пострадавшей у врача-№, что не позволяет подтвердить наличие у ФИО4 «№» и дать ему судебно-медицинскую оценку.

По данным выписки из ТФОМС ФИО4 обращалась за медицинской помощью в <адрес> ГБ» ДД.ММ.ГГГГ и был установлен диагноз: «№

В представленных медицинских документах отсутствуют данные осмотра врача- №, результаты инструментальных методов исследования № (рентгенография, КТ и т.п.), что не позволяет подтвердить наличие у гр. ФИО4 «№ и дать им судебно-медицинскую оценку.

При проведении рентгенологического исследования № года у ФИО4 обнаружена «№». Однократное проведение рентгенологического исследования одного №, отсутствие более результатов точных инструментальных методов исследования № (КТ, МРТ) при динамическом наблюдении, отсутствие данных динамического наблюдения у врача-№ не позволяет подтвердить наличие у ФИО4 «№» и дать ему судебно-медицинскую оценку.

Как следует из представленной медицинской карты, при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 установлен диагноз: №

Причинно-следственной связи между развитие у гр. ФИО4 хронической патологии № отдела № (№) и эпизодом травмы от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, так как вышеуказанная патология была диагностирована у ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года и поэтому описанное хроническое заболевание №») судебно-медицинской оценке не подлежат (п. 17 действующего Приказа №н).

Оценив заключение экспертизы по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется. Экспертное исследование проводилось экспертом, имеющим соответствующую квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, в порядке, установленном ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом представленных материалов дела, содержащих копии представленных по запросам суда медицинскими учреждениями медицинским документам, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответ на поставленный судом вопрос.

Исходя из выводов судебной экспертизы, у ФИО4 при обращении за медицинской помощью № повреждений № и №, повреждений в области №, повреждений № не обнаружено. Наличие № в виде №, №, №, №, на что ссылается истец, не подтверждено объективными клиническими данными. №», обнаруженная у ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности не расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, при этом имеющееся описание гематомы не позволило установить давность ее причинения и № предмет.

Также суд учитывает противоречивые пояснения истца о полученных повреждениях.

При обращении к прокурору, в иске, в судебном заседании истец указывала, что падение произошло около 17:55, со слов истца она сильно ударилась №, долгое время находилась в шоковом состоянии, не могла опереться на №, супруг донес её до учебного центра УИПК «21-й век» (каб. № этаже <адрес>), куда она изначально направлялась, и откуда была вызвана скорая помощь.

Вместе с тем, из медицинской карты следует, что скорая помощь была вызвана самой ФИО4 более чем через полтора часа, в 19:36 (л.д. 23 - 24). Скорой медицинской помощью зафиксированы жалобы истца на №, усиливающуюся при движении №. Вместе с тем, в тот же день около 22:56 ФИО4 в <адрес>» предъявляла жалобы только на боли в области №, а на следующий день при обращении в медицинские учреждения дополнительно указала на № (л.д. 20 с оборотом, 25 – 26).

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что истцу в результате падения причинены физические и нравственные страдания, которые выразились в том, что истец испытывала физическую боль от падения, чувство страха за жизнь и здоровье, эмоциональное расстройство, в связи с чем имеются правовые основания для признания за истцом права на компенсацию морального вреда. Оснований полагать, что ФИО4 в результате падения причинен вред здоровью, не имеется. Получение в результате падения № в виде №, №, №, №, не подтверждено. Вопреки доводам ответчика и третьего лица отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абз. 4 п. 32 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства причинения вреда, объем физических и нравственных страданий, причиненных истцу и связанных с болевыми ощущениями, нетрудоспособность истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, нахождение в указанный период на амбулаторном лечении, возраст истца (41 год). Кроме того, суд учитывает, что ответчик является организацией, обязанной в силу договора надлежащим образом обеспечить в месте выполнения ремонтных работ безопасность движения пешеходов, на котором причинен вред, противоправное виновное бездействие ответчика, непринятие мер по добровольному возмещению вреда.

При этом оснований полагать, что в причинении вреда имеется только вина АО «Тагилдорстрой» не имеется. Суд соглашается с доводами ответчика о том, что в действиях истца имелась грубая неосторожность.

Так, согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Грубая неосторожность имеет место, когда лицо осознает противоправность и вредоносность своих действий, но легкомысленно рассчитывает предотвратить наступление таких последствий.

ФИО4 постоянно проживает в многоквартирном доме по <адрес> то есть в непосредственной близости с местом проведения ремонтных работ. Истцу достоверно было известно, что по <адрес> <адрес> в течение последних двух лет ведутся ремонтные работы, в связи с чем на тротуаре лежит щебень, строительный мусор, а в холодное время года на данном участке постоянно образуется наледь.

По сведениям ФГБУ «Уральское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ среднесуточная температура воздуха снизилась с 1 до -7.8, установился снежный покров в 2 см (л.д. 54).

Истец, являясь постоянным жителем дома, рядом с которым на протяжении более полугода ведутся ремонтные работы, не могла не понимать опасности прохождения в зоне строительных работ в сложившихся погодных условиях.

Более того, из представленных доказательств следует, что опасность прохождения по выбранному участку в темное время суток являлась очевидной. Так, из пояснений истца следует, что на данном участке лежал щебень, щебень был во льду, поверхность участка заледенела, была перекопана, на земле лежала арматура. Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что ДД.ММ.ГГГГ по данному участку они с ФИО4 двигались медленно, обходя камни, ямы, а порой им приходилось перепрыгивать препятствия. Из представленных фото-, видеоматериалов следует, что на спорном участке лежат строительный мусор, камни, участок покрыт снегом, в месте падения истца имелся перепад уровня покрытия более 15 см.

Вместе с тем, ФИО4 выбрала путь движения от дома по <адрес> к дому по <адрес> по участку проведения работ по реконструкции автомобильной дороги, имея возможность избрать иной путь движения.

Принимая во внимание обстоятельства, при которых был причинен вред, время года, погодные условия, суд приходит к выводу, что истец допустил грубую неосторожность, поскольку при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть возможность причинения вреда в виде падения по избранном маршруту движения.

Оснований для освобождения ответчика от возмещения компенсации морального вреда, не имеется.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Суд самостоятельно определяет размер компенсации морального вреда, который не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, не допуская неосновательного обогащения пострадавшего лица.

По мнению суда, с учетом совокупности всех перечисленных обстоятельств дела, в том числе обстоятельств падения, при которых причинен моральный вред, характера и степени нравственных страданий, наличие вины ответчика, грубой неосторожности в действиях истца, индивидуальных особенностей истца, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. не соответствует требованиям разумности и справедливости. Суд считает возможным определить ко взысканию компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 15 000 руб., данная сумма в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

Разрешая требования о возмещении расходов на лечение, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая), при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подп. «б» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Заявляя требование о взыскании с ответчика расходов на приобретение лекарственных препаратов ФИО4 представила копии чеков, подтверждающие их приобретение:

чек от ДД.ММ.ГГГГ на «№ д/расс. №» стоимостью 628 руб. (л.д. 39),

чек от ДД.ММ.ГГГГ на «№. 125 мг №» стоимостью 373 руб. 68 коп., «№. 100 мг №» стоимостью 224 руб., «№. 150 мг №» стоимостью 396 руб. (л.д. 39),

чек от ДД.ММ.ГГГГ на «№. 20 мг № шт» стоимостью 94 руб. (л.д. 39),

чек от ДД.ММ.ГГГГ на «№. №» стоимостью 3 631 руб. (л.д. 101),

чек от ДД.ММ.ГГГГ на «№ р-р 100 мг/мл амп. 5 мл №» стоимостью 377 руб. (л.д 103),

чек от ДД.ММ.ГГГГ на №. №» стоимостью 3 675 руб. (л.д. 102),

В обоснование нуждаемости в указанных препаратах ФИО4 представила рецепты врача:

от ДД.ММ.ГГГГ о назначении лекарственного препарата «№ №»;

от ДД.ММ.ГГГГ о назначении лекарственного препарата «№ 450», «№»;

от ДД.ММ.ГГГГ о назначении «№» (л.д. 212);

от ДД.ММ.ГГГГ о назначении «№» (л.д. 149),

а также лист с рукописными записями: «милдронат 5,0 №», «терафлекс № месяца», не содержащей сведений о лице, сделавшем записи, даты (л.д. 212).

Согласно записи от ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте амбулаторного больного из <адрес> № <адрес>» на имя ФИО4 лечащим врачом назначено лечение: мексидол № (л.д. 186-оборот).

Истец подтвердил факт несения расходов на приобретение лекарственных препаратов «№» стоимостью 628 руб., «№» стоимостью 373 руб. 68 коп., «№» стоимостью 224 руб., «№. 150 мг №» стоимостью 396 руб. Также нашла свое подтверждение материалами дела нуждаемость истца в этих лекарственных препаратах в связи с последствиями падения ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они рекомендованы лечащим врачом. При этом возможность их бесплатного получения у истца отсутствовала, поскольку указанные лекарственные препараты не предусмотрены Перечнем жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 12.10.2019 № 2406-р, а в рамках системы обязательного медицинского страхования лекарственное обеспечение при проведении лечения осуществляется за счет личных средств граждан.

В связи с указанным суд приходит к выводу, что в пользу истца с ответчика подлежит взысканию в возмещение расходов на приобретение лекарственных препаратов на сумму 1 621 руб. 68 коп. (628 руб. + 373 руб. 68 коп. + 224 руб. + 396 руб.).

Вместе с тем, в отношении лекарственных препаратов «№» в медицинских документах, в рецептах врачей нет назначений и прямых рекомендаций по их приобретению. Достаточных доказательств, подтверждающих, что ФИО4 нуждалась в препарате «№», приобретенном значительно позднее падения (в ДД.ММ.ГГГГ года, то есть более чем через полгода), в связи с последствиями падения ДД.ММ.ГГГГ, а не в связи с иными заболеваниями, материалы дела не содержат.

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о возмещении расходов на лечение в остальной части.

Основанием обращения прокурора с настоящим иском в суд послужило заявление ФИО4 о нарушении ее прав, связанных с причинением вреда здоровью.

Поскольку судом иск, содержащий требования как имущественного, так и неимущественного характера, то в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход государства надлежит взыскать государственную пошлину в размере 7 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования прокурора Ленинского района города Нижний Тагил, действующего в интересах ФИО4, к акционерному обществу «Тагилдорстрой» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Тагилдорстрой» (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб., убытков (расходов на приобретение лекарственных препаратов) в сумме 1 621 руб. 68 коп.

В удовлетворении требований остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Тагилдорстрой» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 7 000 (семь тысяч) руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба (представление) в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы (представления) через Ленинский районный суд города Нижний Тагил.

Решение в окончательной форме составлено 14.10.2025.

Судья Верещагина Э.А.