Решение по делу № 2-4257/2022 от 15.03.2023 - о признании незаконным приказа об увольнении, изменении даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Производство № 2-733/2023

УИД 67RS0003-01-2023-000012-87

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 15 марта 2023 г.

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего (судьи) Соболевской О.В.,

при секретаре Максуровой Е.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» о признании увольнения незаконным, изменении даты увольнения и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что с 26.02.2018 по 04.10.2022 в соответствии со срочным трудовым договором № 30 от 26.02.2018 работала в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего образования «Смоленский государственный университет спорта» на должности «проректор по учебной работе». 04 октября 2022 г. в соответствии с приказом и.о. ректора ФИО4 № 971-к от 03.10.2022 была уволена с занимаемой должности в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Полагает, что приказ об увольнении является незаконным, поскольку нарушена процедура ее увольнения. Не оспаривая факт заключения трудового договора на срок полномочий ректора учебного заведения, считает, что в соответствии со ст. 79 ТК РФ о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, а в случае отказа работника подписать уведомление должен быть составлен соответствующий акт об отказе от подписи в присутствии не менее двух свидетелей, который и будет подтверждать, что сотруднику сообщили об увольнении. В соответствии с п. 1.3. трудового договора истца срок окончания работы установлен 26.02.2023; 03.10.2022 на заседании ректората ей (истцу) вручили приказ об увольнении в связи с прекращением действия срочного трудового договора, устно пояснив, что полномочия ректора высшего учебного заведения прекращены, в связи с чем с ней досрочно расторгают трудовой договор. При этом уведомление о прекращении трудового договора ею (ФИО1) получено не было, о прекращении трудового договора она не знала, вплоть до вручения ей копии приказа об увольнении. Тем самым работодатель нарушил порядок увольнения при прекращении действия срочного трудового договора. Кроме того, в приказе об увольнении не указано, что основанием расторжения трудового договора является прекращение полномочий ректора, а установленный срок окончания работы по договору (26.02.2023) не истек. Устанавливая правило об обязательном заблаговременном письменном предупреждении работодателем работника о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия, законодатель не определяет последствия, которые могут наступить в случае неисполнения этой нормы (в данном случае работодатель вообще не предупредил работника об увольнении). Учитывая императивный характер рассматриваемой нормы, полагает, что ее нарушение работодателем исключает возможность прекращения трудового договора на основании статьи 79 ГК РФ.

Просит суд признать незаконным приказ и.о. ректора ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» ФИО4 № 971-к от 03.10.2022 об увольнении ее (ФИО1) 04.10.2022 в связи с истечением срока трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, изменить дату увольнения с 04.10.2022 на день вынесения судебного решения, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 04.10.2022 до даты вынесения решения суда и компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали по выше изложенным основаниям, просили их удовлетворить. ФИО1 в ходе судебного разбирательства также поясняла, что 30 сентября 2022 г. было известно о том, что прекращены полномочия ректора, об этом стали говорить в университете после обеда, от кого конкретно она узнала об этом – не помнит. О том, как это касается ее – ей не было известно, к ней никто не приходил, ничего официально не сообщал. Выходя из своего кабинета, она видела представителей отдела кадров в приемной ректора, поскольку кабинеты находятся напротив. Рабочее место, которым является не только ее кабинет, поскольку у нее в подчинении несколько учебных кафедр, она не покидала, находилась в Университете, письменного уведомления о предстоящем увольнении не получала, от получения уведомления не пряталась, из кабинета выходила, примерно, в 15 час. 30 мин., выходила из кабинета несколько раз, ушла с работы, как обычно, после 18 часов. Кто ее видел на работе в этот день после обеда, пояснить затруднилась, ссылаясь на возможность подтверждения того записями камер видеонаблюдения. В понедельник в 12 часов состоялся ректорат. На заседании ректората она не подписала приказ об увольнении, поскольку у нее возникли вопросы, после уточнения которых она его подписала. Выразила несогласие с тем, что все делалось «в спешке» в пятницу в конце рабочего дня.

Представитель истца ФИО2 дополнила, что 30.09.2022 уведомление ФИО1 было направлено по почте, но истец уведомление не получала, акт об отсутствии на рабочем месте составлен не надлежаще.

Представитель ответчика ФИО3 заявленные исковые требования не признала, поддержав письменный отзыв на иск, указывая в ходе судебного разбирательства, что в соответствии со статьей 332.1 ТК РФ с проректорами образовательной организации высшего образования заключается срочный трудовой договор, срок окончания которого, не может превышать срок полномочий ректора. Данной нормой не ограничены основания прекращения полномочий ректора только истечением срока его трудового договора, в связи с чем, прекращение полномочий ректора по иным основаниям и до истечения срока его трудового соглашения является, в свою очередь, основанием для прекращения трудового договора с проректором. Срок окончания трудового договора проректора обусловлен не конкретной датой, а наступлением события в виде окончания полномочий ректора. Доводы истца о нарушении ее прав, в связи с не предупреждением о предстоящем увольнении в письменной форме не менее чем за три календарных дня, полагала не обоснованными, ввиду не соответствия правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 21.10.2008 № 614-О-О, согласно которой работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора. ФИО1, подписывая срочный трудовой договор, была осведомлена, что его срок ограничен, в том числе, событием досрочного прекращения трудовых отношений с ректором ФИО6 На последней странице срочного трудового договора ФИО1 стоит ее подпись и дата ознакомления 26.02.2018, что свидетельствует о согласии с условиями трудового соглашения. Истечение срока действия срочного трудового договора является объективным событием, наступление которого не зависит от воли работодателя, а потому увольнение истца по данному основанию соответствует положениям статей 332.1 ТК РФ и 79 ТК РФ. Сам по себе факт не предупреждения истца за три календарных дня о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия, не свидетельствует об отсутствии основания для такого прекращения и не может повлечь признание увольнения незаконным, поскольку, заключая трудовой договор, истец знала о его срочном характере и последствиях увольнения ректора. В силу прямого указания ст. 332.1 ТК РФ срок окончания срочного трудового договора, заключенного с истцом, в любом случае не мог превышать срок полномочий ФИО7, поэтому у сторон не имелось оснований для продолжения трудовых отношений с ФИО1 после окончания срока полномочий ректора. С учетом положений статьи 332.1 ТК РФ об особенностях заключения и прекращения трудового договора с проректором, не имея обязанности по уведомлению ФИО1 до увольнения, поскольку срок действия трудового договора с истцом был определен событием – окончанием полномочий ректора ФИО7, наступление которого в ведении ответчика не находилось, что само по себе лишало возможности уведомить истца об увольнении в установленный ст. 79 ТУ РФ срок, Университетом были предприняты меры по доведению информации до ФИО1 о ее увольнении в связи с прекращением действия трудового договора с ФИО7: подготовлено уведомление от 30.09.2022 № 1001 о расторжении трудового договора с ФИО1 04.10.2022, вручить которое не представилось возможным, в связи с тем, что ФИО1 закрыла кабинет и покинула рабочее место, уведомление в этот же день было направлено ФИО1 заказным письмом с уведомлением. Обратила внимание на то, что сотрудники Университета, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей, пояснили, что истца на рабочем месте не видели, полагает, что истец уклонилась от получения уведомления. Истец же, со своей стороны, в подтверждение доводов о нахождении на рабочем месте до конца рабочего дня, доказательств, в том числе в виде показаний свидетелей не представила, сославшись на возможность проверки по камерам видеонаблюдения, между тем, записи на таковых хранятся месяц. Полномочия ректора были прекращены 29.09.2022, приказ о его увольнении поступил электронной почтой в вуз 30.09.2022, никаких оснований продолжать трудовые отношения с проректорами не было. Просила в иске отказать.

Представитель Государственной инспекции труда в Смоленской области, в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Свобода труда в сфере трудовых отношений, как отмечал Конституционный Суд в своих решениях, в частности в Постановлениях от 27 декабря 1999 года N 19-П и от 15 марта 2005 года N 3-П, проявляется, прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности.

Согласно ст. 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В силу ч. 2 ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренныхчастью первой статьи 59настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренныхчастью второй статьи 59настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Положениями ст. 332.1 ТК РФ определено, что с руководителями государственных и муниципальных образовательных организаций высшего образования заключаются трудовые договоры на срок до пяти лет.

Должности руководителей, заместителей руководителей государственных и муниципальных образовательных организаций высшего образования и руководителей их филиалов замещаются лицами в возрасте не старше семидесяти лет независимо от срока действия трудовых договоров. Лица, замещающие указанные должности и достигшие возраста семидесяти лет, переводятся с их письменного согласия на иные должности, соответствующие их квалификации.

С заместителями руководителей государственных и муниципальных образовательных организаций высшего образования, руководителями их филиалов заключаются срочные трудовые договоры, сроки действия которых, не могут превышать сроки полномочий руководителей указанных организаций.

В силу ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В судебном заседании установлено, что 26.02.2018 между Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Смоленская государственная академия физической культуры, спорта и туризма» (переименовано 31.05.2021 в Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Смоленский государственный университет спорта») и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор № 30 (л.д. 14 -18).

Согласно п. 1.3 договора определен срок действия трудового договора: на время полномочий ректора; начало работы с 27.02.2018, окончание работы 26.02.2023.

В соответствии с данным трудовым договором ФИО1 была принята на работу на должность проректора по учебной работе.

Со стороны работодателя трудовой договор был подписан ректором образовательного учреждения - ФИО7

29 сентября 2022 г. врио министра Министерства спорта РФ ФИО8 издан приказ № 776 о прекращении действия трудового договора с ФИО7, который направлен в адрес Университета по электронной почте 30.09.2022.

Приказом и.о. ректора Университета ФИО4 от 03.10.2022 № 971-к трудовой договор с ФИО1 расторгнут 04.10.2022 в связи с истечением срока его действия по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

3 октября 2022 г. ФИО1 была ознакомлена с приказом № 971-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) об увольнении.

Инициируя настоящий спор, истец полагает, увольнение незаконным в силу нарушения работодателем порядка расторжения трудового соглашения.

Разрешая требования истца, суд приходит к следующему.

Анализ вышеприведенных законоположений свидетельствует о том, что срок действия трудового договора определяется самим договором, который может быть заключен как на неопределенный, так и на определенный срок.

На должности ректоров, проректоров, руководителей филиалов (институтов) в государственных и муниципальных образовательных организациях высшего образования могут претендовать лица в возрасте не старше 70 лет, без права продления.

Особенности заключения и прекращения трудового договора с заместителем руководителя высших учебных заведений установлены ч. 5 ст. 332.1 ТК РФ, которая предусматривает, что с заместителями руководителей государственных и муниципальных образовательных организаций высшего образования, руководителями их филиалов заключаются срочные трудовые договоры, сроки действия которых, не могут превышать сроки полномочий руководителей указанных организаций.

Следовательно, с проректорами образовательной организации высшего образования заключается срочный трудовой договор.

При этом предусмотрено ограничение, согласно которому общая продолжительность пребывания лица в должности ректора образовательной организации или руководителя научной организации в одной и той же организации не может превышать более трех сроков, каждый из которых не может превышать 5 лет.

Срок окончания срочного трудового договора, заключаемого с проректором, не может превышать срок окончания полномочий ректора.

Поскольку положения трудового законодательства не ограничивают основания прекращения полномочий ректора исключительно истечением срока его трудового договора, срок полномочий проректора истекает моментом фактического прекращения контракта с руководителем учебного заведения.

Сторонами по делу не оспаривается обоснованность заключения с ФИО1 срочного трудового договора сроком действия на время полномочий ректора, до 26.02.2023 (п.п. 1.3. срочного трудового договора). При этом особенностью данного спора является факт досрочного прекращения контракта с ректором вуза ФИО7, инициированного не ответчиком по спору, а Министерством спорта РФ, в силу чего, дата прекращения полномочий ректора не являлась для работодателя заранее определенной. О прекращении 29.09.2022 полномочий ректора ФИО7 ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» было уведомлено 30.09.2022.

При указанных обстоятельствах ответчик настаивает на отсутствии у него обязанности к соблюдению уведомительного порядка, предусмотренного ст. 79 ТК РФ, согласно положениям которой о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее, чем за три календарных дня до увольнения.

Вместе с тем, законом предусмотрено исключение из данного правила - истечение срока действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, так как, трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

В этой связи на работодателя возложена правовая обязанность соблюдения процедуры увольнения по анализируемому основанию.

Данный вывод суда не находится в противоречии с позицией Конституционного Суда РФ, высказанной в Определении от 21.10.2008 N 614-О-О. В данном документе Конституционный Суд РФ указывает, что прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. Возможность же прекращения срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей временно отсутствующего работника, ранее времени окончания предполагаемого периода отсутствия такого работника, в частности при досрочном прекращении по инициативе работника отпуска по уходу за ребенком (статья 256 Трудового кодекса Российской Федерации), обусловлена необходимостью защиты прав и свобод временно отсутствующего работника. Данное правило распространяется на всех лиц, заключивших срочный трудовой договор, и не может рассматриваться как противоречащее принципу равенства прав и свобод человека. Что же касается разумного периода времени, за который работник предупреждается о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия, то его установление относится к компетенции законодателя.

Приходя к выводу о необходимости соблюдения уведомительной процедуры, предшествующей расторжению срочного трудового договора, суд учитывает особенности трудового соглашения, заключенного на неопределенный срок.

Соглашение о срочном характере трудового договора утрачивает силу, если: ни одна из сторон не потребовала расторжения договора в связи с истечением срока его действия; работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора.

При одновременном выполнении перечисленных условий договор считается заключенным на неопределенный срок. Впоследствии такой договор может быть расторгнут только на общих основаниях.

Следовательно, при оценке процедуры оспариваемого увольнения необходимо учитывать: дату прекращения действия срочного трудового договора с ректором высшего учебного заведения ФИО7 и объективные данные о времени уведомления работодателя о наступлении указанного события; наличие волеизъявления работодателя на прекращение трудовых отношений с ФИО1; избранный способ реализации уведомления работника о прекращении трудового соглашения; добросовестность действий работника, как стороны трудовых правоотношений, в ходе уведомительной процедуры; дату расторжения трудовых отношений сторон.

Как указано выше, 29.09.2022 врио министра Министерства спорта РФ ФИО8 издан приказ № 776 о прекращении действия трудового договора с ФИО7, который направлен в адрес Университета по электронной почте 30.09.2022, в этот же день работодателем выражено волеизъявление о прекращении трудовых отношений с проректорами университета, о чем свидетельствуют следующее.

Свидетель ФИО9, являющаяся начальником отдела документационного обеспечения в Университете, показала, что 30.09.2022 в обеденный перерыв на электронную почту учреждения поступил приказа об увольнении ректора ФИО7, после обеда она распечатала приказ, зарегистрировала его и отнесла и.о. ректора ФИО18 для наложения резолюции, которая сказала ей, что занята и посмотрит приказ позже. Около 15 часов ей позвонила начальник отдела кадров ФИО10, попросила пригласить проректоров ФИО16 и ФИО11 Она (свидетель) их вызвала по телефону. После чего к ней в приемную пришли сотрудники отдела кадров ФИО12, ФИО13, ФИО14, пояснили, что им нужно вручить уведомления об увольнении вышеуказанным проректорам, сидели и ждали их. Относительно истца ФИО1, ей поручений никаких не поступало. Истца она до этого видела около ее кабинета, и как та в него заходила. Заходили ли сотрудники отдела кадров к ФИО1, она не видела, поскольку у нее (свидетеля) была закрыта дверь. Когда в тот день истец ушла – она не видела. Их кабинеты находятся напротив, но поскольку дверь практически постоянно закрыта, она не видит, кто, когда заходит, уходит.

Свидетель ФИО15 – начальник административно-хозяйственной части ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» суду пояснила, что на дату 30.09.2022 она работала в должности коменданта учебного корпуса № 2, где располагается проректорат, в том числе кабинет истца. Уборщицы и швейцары находились в полном ее подчинении. Об увольнении ректора ей сообщили сотрудники кадров в районе обеда при личной беседе. После обеда к ней обратились сотрудники отдела кадров, попросили найти проректора ФИО16 В приемную на втором этаже она пришла вместе с ФИО16, там были и сотрудники отдела кадров. Больше из проректоров в вузе не было никого, кабинеты ФИО11 и ФИО1 были закрыты. ФИО16 спросил, почему он один, ему уведомление не получилось вручить, поскольку он отказался его получать. Ключи от кабинетов сдаются на вахту, когда сотрудники уходят домой или на обед; имеются ли у проректоров свои ключи, ей не известно, но истец каждое утро брала ключи на вахте. Когда сотрудники приходят на работу они расписываются и забирают ключи, вечером просто сдают ключи. Истец никогда не расписывалась в журнале, за нее это делала вахтер. Ее (свидетеля) также просили найти истца. В тот день ФИО1 она (свидетель) в вузе не видела, уточнила у вахтера Галины Ивановны, и та сообщила, что истца на рабочем месте нет, предположила, что она ушла в бассейн. Уборщица, примерно, в 15 часов пришла убирать ректорат. Ректорат убирает ФИО17, она уточнила у нее (свидетеля) будут ли возвращаться проректора или нет и в каких кабинетах можно убрать, она (свидетель) назвала кабинеты, в том числе кабинет истца, поскольку ключ от ее кабинета находился на вахте. Истец, уходя из вуза, всегда оставляла ключи на вахте. Уборщица взяла ключи на вахте, поскольку своих ключей у нее нет, и пошла убирать. Записи с камер наблюдения вуза хранятся 30 дней.

Специалист отдела кадров ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» ФИО12, допрошенная в качестве свидетеля, суду пояснила, что 30.09.2022 после обеда они с другими сотрудниками отдела кадров должны были разнести уведомления об увольнении по поручению начальника отдела кадров ФИО10 для проректоров ФИО16, ФИО11, ФИО1 Они пришли к проректору ФИО18, показали уведомления, она решила с ними ознакомиться. Пока она знакомилась с уведомлениями, они (сотрудники отдела кадров) ждали в кабинете отдела кадров. Когда они пришли за уведомлениями, ФИО18 еще с ними не ознакомилась. Когда пришли повторно, кабинет ФИО18 был закрыт, о чем они сообщили своему начальнику. Когда она (свидетель) вместе с ФИО13 и ФИО14 пришли в приёмную, ФИО9 начала обзванивать проректоров, дозвонилась ФИО11, он сообщил, что на рабочем месте его нет, что он плавает. Кому еще ФИО9 звонила, свидетель не знает, поскольку уходила из приемной. Уведомление истцу они (сотрудники отдела кадров) не вручили, поскольку ее кабинет был закрыт: она (свидетель) дернула дверь, та была закрыта. Проректора ФИО16 она видела, когда возвращалась из своего кабинета, он стоял, разговаривал по телефону. ФИО15 в кабинете приемной она не видела, но постоянно она (свидетель) в приемной и не находилась, отходила на какое-то время.

Свидетель ФИО14 – специалист отдела кадров суду пояснила, что 30.09.2022 ее и двух ее коллег вызвала начальник отдела кадров, сообщила о необходимости вручения уведомлений о прекращении трудового договора проректорам. Сначала они (сотрудники отдела кадров) пошли к проректору ФИО11, но его не было на рабочем месте, предположили, что он может быть в приемной. В приемной его тоже не было, и ФИО9 начала звонить ему. Проректору ФИО16, уведомление вручали около приемной, тот его почитал, отдал и сказал, что подписывать ничего не будет. Поскольку кабинет приемной находится напротив кабинета истца, она (свидетель) видела, что истец выходила из своего кабинета. После телефонного разговора с ФИО11, они вышли из приемной, начали открывать дверь истца, но истца в кабинете не было, о чем она (свидетель) сообщила своему начальнику. После истца не видели. Начали разносить уведомления, примерно, в 14 час. 30 мин, отправлялись уведомления почтой, примерно, в 16 час. 30 мин.

Свидетель ФИО13 – специалист по кадрам суду пояснила, что она работает в Университете с 12.09.2022. После обеда их (сотрудников отдела кадров) вызвала начальник отдела кадров с поручением вручить уведомления проректорам. Они пришли в канцелярию (приемную ректора) к ФИО21, чтобы она позвонила проректору ФИО11, и в этот момент она (свидетель) услышала звук закрывающейся двери, предполагает, что это был кабинет истца. В кабинете истца не было, дверь была закрыта. Они (сотрудники отдела кадров) сообщили начальнику, что истца нет на месте, после чего составили акт об отсутствии на рабочем месте. ФИО16 отказался подписывать уведомление, поскольку был один из проректоров. Уведомления также носили проректору ФИО20, та сказала, что почитает и занесет его позже, остальные уведомления не были вручены, поэтому были направлены почтой, примерно, в 16 час. 30 мин.

В материалы дела представлено адресованное ФИО1 уведомление от 30.09.2022 № 1001 о прекращении срока действия трудового договора от 26.02.2018 № 30 04.10.2022, в связи с наступлением обстоятельств заключения срочного трудового договора, предусмотренного пунктом 4.24 Устава ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта», пунктом 1.3 трудового договора от 26.02.2018 № 24».

В графе «уведомление получено» наличествует запись: «направлено заказным письмом с уведомлением 30.09.2022» Подпись.

В этой связи, сотрудниками отдела кадров ФИО13, ФИО12 и ФИО14 был составлен Акт об отказе работника подписать уведомление, из содержания которого следует, что проректор по учебной работе ФИО1 покинула рабочее место, с уведомлением от 30.09.2022 № 1001 знакомиться отказалась.

Сам документ (уведомление) направлен ФИО1 заказным письмом с уведомлением.

Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором письмо для ФИО1 принято в отделении связи 30.09.2022 в 16 час. 19 мин., прибыло в место вручения 02.10.2022, 03.10.2022 имеется отметка о неудачной попытке вручения, и 02.11.2022 – возврат отправителю из-за истечения срока хранения.

В силу положений ст. 67 ГК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу, что наличие волеизъявления работодателя на прекращение трудовых отношений с ФИО1 30.09.2022 было очевидным, а избранный способ реализации уведомления работника о прекращении трудового соглашения соответствовал требованиям действующего законодательства.

Как установлено в судебном заседании, истцу ФИО1 о прекращении полномочий ректора стало известно 30.09.2022, в этот же день работодатель совершил действия, направленные на уведомление проректоров, в том числе ФИО1 о прекращении срока действия трудовых договоров.

Оценивая добросовестность действий работника, как стороны трудовых правоотношений, в ходе уведомительной процедуры, суд принимает во внимание следующее.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Представленные стороной ответчика доказательства свидетельствуют, по мнению суда, о злоупотреблении работником своим правом, которое выразилось в неисполнении трудовой дисциплины – отсутствии на рабочем месте при осведомленности о прекращении полномочий ректора 30.09.2022 и установленной трудовым договором зависимости срока его действия от времени полномочий ректора, что затруднило исполнение работодателем обязанности по предупреждению работника о прекращении трудового договора не менее чем за три календарных дня до увольнения. При том, что любое отвлечение в рабочее время от исполнения своих должностных обязанностей не должно быть использовано работником в ущерб реализации правоотношений сторон трудового договора.

При этом приказом и.о. ректора ФИО4 № 971-к от 03.10.2022 трудовой договор с ФИО1 расторгнут 04.10.2022 в связи с истечением срока его действия, по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

3 октября 2022 г. ФИО1 была ознакомлена с приказом № 971-к об увольнении.

Таким образом, предусмотренный законом трехдневный срок уведомления о прекращении срочного трудового договора работодателем выдержан.

Вышеизложенное свидетельствует о соблюдении процедуры расторжения срочного трудового договора с истцом, и, как следствие, отсутствие оснований к утверждению о нарушении трудовых прав ФИО1

Учитывая, что условия для признания увольнения незаконным судом в ходе судебного разбирательства не установлены, отсутствуют основания и для удовлетворения требований в части изменения даты увольнения, взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФГБОУ ВО «Смоленский государственный университет спорта» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья О.В. Соболевская